Гл. 3 Струя⁠⁠

- Бобер, он сука, вкусный – снова заворковал Леха. Залпом запрокинув в себя рюмку термоядерного первача. С округлившимися глазами, Леха, протянул руку и стал нервно сжимать, разжимать ладонь.

– Мама! Запить! – сдерживая дыхание, произнес Леха.

Кто-то из мужиков сунул ему в руку стакан с смородиновым компотом. Леха отхлебнул и выдохнул. Закусив тем, что все, по какому-то недоразумению называли салатом, смеси, состоящей из обильно залитым майонезом картошки, лука, копчёной рыбы, и обретшей желтоватый цвет от покрошенного в неё неимоверного количества отварных яиц и копченого сыра, Леха продолжил:

- Да! Вкусный. Но, самое ценное в бобре, это не его мех и да же не мясо. – Тут, чтобы подчеркнуть значимость своих слов, Лёха сделал театральную паузу. — Это бобровая струя.

Мужики, сидящие за столом, переглянулись. Где-то из глубины, отчетливо, начала всплывать мысль: «Может, «Сириусу» больше не наливать?»

- И, знающие люди! – Лёха явно выглядел знающим - Бобра добывают из-за этой струи. Так как струя эта, особая секреция, используемая в медицине. Положительно влияет на жизненный тонус, способствует длительности полового акта мужчин и сильно будоражит женщин, увеличивая расположенность к интимной близости. В некоторых странах за нее платят баснословные деньги. А у нас она стоит не дорого, но …., из-за недооцененности. В основном, её применяют в народной медицине. Струю эту очень трудно в бобре найти. Находится она, где-то в районе почек. Из бобра её надо изъять, засушить, а потом, по мере необходимости, маленькими кусочками добавлять в спиртосодержащий напиток. По мере растворения давать нуждающимся. Злоупотреблять нельзя, ибо струя та имеет силу неимовернейшую. Перебравший с дозировкой струй может, долгое время, испытывать маниакальное желание вступить в интимную связь.

«Ага!» – подумал Андрюха - «скушай заячий помёт, он ядрёный, о проймёт», почему-то вспомнилась «Филатовская» фраза.

Леха налил себе рюмку и продолжил:

- Да, были мы как-то на Кирпиче. Ну, на острове, на озере в Карелии. На рыбалке. Жили там дикарями. И приехал с нами Сашка – охотник. А Сашка охотник знатный. Ему рыбалка не рыбалка, а главное охота. Первый день, расположились, приготовили еду, накачали лодки и поплыли рыбачить. А Сашка, так вдоль берега поплыл, осматриваться. Вернулся Сашка, уже темно было. Сказал, нашёл, где бобры живут, и утром он бобра нам добудет. На рассвете, наверное, было часов 5 утра, когда Сашка ушёл, по крайней мере, все точно ещё спали. Да и выстрела не кто не слышал. Но, когда встали утром и принялись готовить завтрак, подплывает Сашка и вытаскивает с лодки большого бобра. Вот говорит, сейчас разделаем и будет нам обед и ужин из бобрятины.

Лёха ещё раз запрокинул стакан, запив ядрёное пойло уже предварительно приготовленным в стаканчике компотом. Народ затаил дыхание. Всем не терпелось узнать о практике применения бобровой струи в отрезанном от большой земли острове, группой взрослых, половозрелых особей мужского пола.

Лёха продолжал:

- Подвесили бобра в верх ногами, сняли шкуру. Вон Димка снимал. - Леха кивнул на своего сына, молодого человека с модной аккуратной бородкой, двадцати пяти лет отроду, сидевшему рядом. Димка утвердительно кивнул головой.

- Выпотрошили, а кишки за кусты закинули.

- «А, что же со струёй то, у ж больно хочется узнать кто там у вас, кого, и с кем? Как вы там обрели маниакальное желание?» —без тени иронии спросил сидевший в бушлате напротив Кирюха, полный мужик, сосед Лёхи по дому в деревне, используемого в качестве дачи и разовых заездов на охотничьи попойки.

-Да! – скрывая улыбку, подтвердил Андрюха: - Неплохое начало для гей-порно.

Все заржали.

- Да, ну, вас нафиг, дураки. – надулся Лёха. – не знали мы тогда про эту струю. Думали выкинули её вместе с кишками. А у нас собака была. Кишки то выкинули, а собаке дали пожрать потроха: печень, почки, лёгкое. Собака всё это сожрала и как давай носится по острову, как бешенная круги нарезать. Остановить не можем. Стали думать, что это с ней и тут кто-то вспомнил про эту бобровую струю. Похоже сожрала она вместе с потрохами, а мы и не заметили. Ну, всё, коль струя имеет такую силу, нам собаку не остановить. Стали наблюдать. Носилась она до самой ночи. Потом пала, как подкошенная, так её эта струя вымотал, спала потом двое суток.  А ночью нас шум разбудил, две норки кишки бобровые не поделили, да как давай визжать, да драться за кустами. Ну, дела! Надо было кишки подальше от лагеря откидывать. На утро встали, голова болит, не выспались, так всё это нас достало.

— Это у вас от водки голова разболелась.

- Не, от водки так не болит, это нас собака с норками заеб…..

- Да, ладно пап! – воскликнул Димка – Видел я как ты водку пивом запивал.

- Но! Но! Что ты говоришь? – насупил брови Леха. – Пивом не пивом, а я тебе про силу бобровой струй рассказываю. Энергию она адскую добавляет.

- Ну, хорошо, что так, у вас закончилось, а то мы думали вас там собака всех перетрахает. А оно видишь, как, обошлось. – съязвил Андрюха.

— Это у кого как получится, куда энергию направить, видишь, у собаки на бег пошло. А человека может и в сексуальную сторону понести. – рассудил Леха.

- Не повезло нам. Сварили бы вы суп из бобриных потрохов, мы бы сейчас, такой бы рассказ услышали, немецкое порно отдыхает.

Мужики опять заржали.

Леха встал, опрокинул очередную рюмку, запил её компотом, хлопнул по столу ладонью и героически простонал: - Ну, да, ладно, пойдем сети проверять. Дим! Идем!

- Щас! Пап.