Фишер. Глава 7.
Допросы. Я не знаю, зачем они задают глупые вопросы, и почему по три раза спрашивают как и что произошло. Я не понимаю, что происходит. Сразу после известия о пропаже Рыбакова меня попросили проехать в отделение, где усадив на табуретку в маленьком кабинете, незнакомые люди, представившие какими-то не запоминающимися именами допрашивают меня уже третий час. Они делают какие-то странные предположения, а еще хуже пытаются обвинить меня, то в убийстве Валентины, то в подтасовке данных, то в чем-то еще.
После очередного вопроса, о том как я познакомился с Валентиной, раздался телефонный звонок, после которого не объясняя причин меня отпустили.
Выйдя из отделения, я почувствовал какую то тревогу. Что полиция будет со всем этим делать? В безопасности ли я? Как близко мы подобрались к разгадке?
Мои раздумья прервал хлопок по плечу.
-Куришь? - тот самый мужчина который был в квартире Валентины протягивал мне сигареты.
Я кивнул и почему-то взял одну, хотя у меня были свои, уж получше тех которые он мне предлагал.
-Здесь говорить нам нельзя, там дальше у метро есть забегаловка. Наши в такую тошниловку не ходят, вот там меня подожди.
Он опять зачем-то похлопал меня по плечу, и ушел.
Место куда он пригласил меня, действительно оказалось ужасным. Липкие скатерти, кофе три в одном и пирожки пахнущие горелым маслом. Чтобы не сидеть просто так, я взял кофе и непривлекательный пирожок с картошкой.
Минут через пять, появился и он.
-Дело печальное. - сразу начал он. - убийство Валентины у нас забрали, а Рыбаков по уверению сестры не пропал. Даже справка есть, подтверждение из больницы.
-Тогда почему печальное?
-Да потому что сестра эта, Ирина Викторовна, не такая простая как кажется. У меня чуйка на людей развитая, профессия требует. Она темнит. И убийство Валентины не простое. Пришло письмо мол, это убийство по почерку сходится с убийствами пожилых людей которые происходят уже три года. Все улики, положение тела — всё сходится. Только одно мне не дает покоя, ответ на запрос похожих убийств пришел слишком быстро. Так же быстро и у нас забрали дело. Еще судмедэксперт тело даже не осмотрел. А сверху уже капают на мозг, отдавайте его другим.
И Рыбаков как вовремя пропал. По словам Ларисы, которая в этой психушке приставлена к нему была, никаких выписывающих документов не было. Его просто увезли. А потом мы приходим к Ирине Викторовне, а у нее все документы есть. Звоним в клинику, там подтверждают присутствие Рыбакова. Клиника кстати находится под Санкт-Петербургом. А к тому времени с пропажи Рыбакова прошло чуть больше четырех часов. Мы проверили рейсы, билеты. Все сходится. Но только эта самая клиника какая то необычная. Туда невозможно попасть, информации о ней практически нет.
Я тебя конечно ни о чем не прошу, но ты парень сообразительный, поэтому просто дам адрес этой самой клиники, а там уж сам думай, надо оно тебе или нет. И адрес этой самой Ирины Викторовны дам, может она с тобой по откровеннее будет.
Он ушел и оставил свою визитку, на случай если узнаю чего нового. Благодаря ей, я наконец узнал что моего нового знакомого зовут Орешников Валентин Валерьевич. У него действительна была как он сам назвал «чуйка» на людей. Он знал что я поеду в клинику.
Конечно, ехать на ночь глядя не очень хорошая идея, но зато к утру я буду на месте.
В Питере я оказался около двух часов ночи, и найдя более- менее приличный ночлег, завалился спать.
Проснувшись более разбитым, чем засыпал в шесть утра, я отправился в клинику. По дороге пару раз пробовал позвонить по номеру регистратуры, но никто не брал трубку. Подъезжая к клинике, я понял что туда меня никто не пустит. Высокая кирпичная стена с колючей проволокой, грозные металлические ворота, высокая башня, откуда скорее всего идут наблюдения за всем, что происходит внутри. Первая ассоциация — тюрьма. Подъехав к воротам, я даже не успел выйти из машины, как ко мне подлетел мускулистый лысый мужчина в форме охранника.
-Пропуск — вместо приветствия произнес он.
-Я хотел бы увидеть своего знакомого. Его только вчера привезли.
-Пропуск — грозно повторил он.
-А как получить пропуск?
-Если пропуска нет, уезжайте от ворот. - так же грозно сказал он.
-Где получить пропуск? - пытался узнать я.
-Это частная собственность, уезжайте немедленно.
Мне даже показалось, что он уже тянулся к кобуре, которая была у него на бедре слева. Делать нечего, пришлось отъехать.
Дорога к клинике была одна, и вела к главным воротам. Уезжать ни с чем ужасно не хотелось, поэтому я решил поехать поесть в придорожное кафе, так как ел я последний раз даже не помню когда, и пытаться дозвониться хоть по одному номеру клиники.
К обеду мне удалось все же дозвониться, где мягко объяснили, что пропуски у них заказывают пациенты для тех кого они хотят увидеть. На вопрос к чему им такая охрана, они повесили трубку.
Меня эта ситуации разозлила и я решил вновь поехать к воротам клиники и сидеть там пока меня не пустят.
Пока ехал начался жуткий дождь, из-за которого практически не было видно дорогу. Подъехав к воротам, я посидел и подождал охранника. Но в этот раз он не выбежал мне на встречу. Выходить и стоять под дождем у закрытых ворот совсем не хотелось. Я надавил на клаксон. Ворота медленно стали разъезжаться.
Предчувствие чего-то плохо появилось в груди. Но не уезжать же обратно?
Я въехал на территорию. Ворота стали закрываться. Впереди меня стоял мужчина в форме охранника, не давая проехать дальше. Я даже не сразу сообразил, что в руках у него самая настоящая винтовка.
Стук в окно. Я опускаю стекло. Мужчина в такой же форме, только не с винтовкой, а пистолетом направленным мне в лоб.
-Руки медленно вверх и медленно выходим из машины.
После унизительного обыска, меня повели в какое-то здание, из двух этажей, к сожалению с решетками на окнах. Вокруг здания гуляли такие же охранники — лысые и мускулистые. Мне надо было отсюда убираться, но пока я не придумал как.
Но меня завели в комнату, где вообще не было окон. В ней вообще ничего не было, кроме маленькой узкой двери, в которую меня затолкали все те же двое охранников, что встретили меня на въезде.
-Раздевайся.
Может мне попробовать сыграть дурачка?
-Что вообще происходит? Я приехал повидать друга, он в этой клинике.
-Раздевайся.
-Не буду.
Мне захотелось узнать насколько они серьезно настроены, а заодно насколько плохи мои дела.
Один из них достал шприц.
-Я могу сделать так, что ты не сможешь собой управлять, а мы сможем делать с тобой все что угодно. Или слушайся сам, или мы сами все за тебя сделаем.
Уговаривать они умеют. Они оставили меня голым и вышли закрыв дверь. Ни звука закрывающего замка, ни звука щеколды не последовало. Постояв пару минут посреди комнаты, мое любопытство взяло верх. Приоткрыв дверь я увидел, что охранник стоит прямо лицом ко мне. Он покачал головой.
Не долго думая я закрыл дверь, и сел в противоположный угол комнаты. Сейчас ничего изменить или предпринять, я не могу. Поэтому будет, что будет.
Два раза ко мне приходили женщины в халатах на которых было написано "медсестра", они никак не реагировали на мои вопросы, лишь под присмотром охранника взяли у меня кровь из вены и из пальца. Естественно мне не сказали для чего.
Не знаю сколько времени я провел в комнате один, но даже успел задремать, когда в комнату вошел пожилой мужчина, с подносом в руках.
-Обед — как-то слишком возбужденно произнес он.
Я взглянул на поднос. На подносе в пластиковой посуде были гречка, котлеты, суп и компот.
С подноса мои глаза упали на руки мужчины, что его держал.
На его правой руке аккуратно было вытатуировано слово «Фишер» и кинжал обвитый змеёй.
Увидев мой взгляд мужчина улыбнулся и произнес:
-Вот мы и встретились.