Фанфик. Глава 28⁠⁠

Предыдущая глава

Глава 28

Братья!

Предсказанная Монолитом буря начинается, и она есть испытание для каждого из нас! Храните силу Его, уповайте на мудрость Его, сокрушите неверных в сердцах своих без жалости! Но не оставляет Он вас в одиночестве на поле брани против врага, ибо сказал: "Я напущу на них зверей невиданных, под ногами землю сокрушу и огонь пролью на каждого!".

Так вступим же в бой, братья, с именем Его на устах и без страха в душе - во славу Монолита! Во славу Сияния, побеждающего мглу!

Прапор

Немец пришел не один…

С правой стороны его сопровождал «монолитовец» - маска на голове, тактический шлем последнего поколения, крутая амуниция с торчащей из нагрудного кармашка рацией, автомат иностранного производства в руках. Взгляд немигающий, застывший – рептилоид, бля… но как минимум офицер, наверняка из элиты.

По левый бок странно покачивался другой тип – среднего роста, закутанный в черный широкополый плащ (такой очень бандосы уважают, чуть ли не за униформу почитают свою), противогаз старого образца с грязными стеклами, поверх него капюшон накинут. Я бы в такой духоте себе уже мозги расплавил, оденься в подобное… Кстати, оружия при Плаще не заметил, может, в кармане держит. В таких карманах и мортиру спрятать удастся.

Сам Немец, как и в прошлый раз, был в простенькой снаряге – курточка, джинсы, незапыленные ботинки. Встал напротив нас, позолоченной оправой на очках сверкнул, «глоком» по-ковбойски крутит.

- Работнички… - ядовито подытожил он. – Прижали?

- Есть маленько… - отвечаю с хрипотцой, боясь встать. Боюсь поверить, что все закончилось.

Немец убрал пистолет, хмыкнул:

- Ну что ж… да поднимайтесь, Господи ты боже мой! Ваши преследователи временно отключены, расслабьтесь.

Танк, зажимая на щиколотке рану, начинает свободной рукой распечатывать бинты. Мороз, которому повезло из-за того, что сидел меж нами, часто дышит, глядя перед собой.

- Эй, старый! – испугался я за него. – Ты чего?!

- Нормально… нормально… отвык просто…

Закономерно отпускает горячка боя – взамен накатывает апатия и слабость. Наконец-то встаю, с благодарностью смотрю на будку и разворошенный пулями хлам внутри, осознаю: а ведь шансов не было – не единого…

Еще бы чуток – и нас бы тупо закидали гранатами или обошли, пока мы как щенята друг к дружке жались.

- Я же предупреждал о конкурентах… - попенял мне Немец. – И метки по аномальным полям прислал…

- Вот за это спасибо, пригодилось… Мороз! Ты самый боеспособный вроде как, шуруй до Кита с Югой, чегой-то застряли они там.

Пожилой сталкер, опираясь на «сайгу», поднялся и послушно направился за бетонку.

- Танк, помочь?

- Справлюсь… - угрюмо буркнул Танк, заворачивая белоснежный кокон на ноге, морщится от неприятных ощущений. - Чуваки, вы вообще соображаете, что творится? Где эти уроды военсталкерские? Почему пропали?

Да никуда они не пропали. Я, например, отчетливо вижу отсюда завалившуюся в нелепой позе роботоподобную фигуру. Вон она – под ольхой на опушке. И другие наверняка неподалеку. Ирония судьбы, да и только… Некоторое время назад наша группа совместно с «псами» Волкодава устраивала засаду каким-то спецназовцам, так те тоже в экзоскелеты принаряженными оказались. Это новая мода или где? Что за тенденция?

У меня под повязкой на левом плече тоже здорово горит и свербит, периодически отдает в лопатку и ближние суставы. Танк, сволочь, расковырял все, чуть ключицу не сломал своей отверткой. Пирогов недоделанный…

Толку от нас сейчас – как с козла молока. Разумней было бы свернуть операцию и уйти зализывать раны, тем паче, что из-за отключения Выжигателя начинается движуха по всей Зоне. Жаль, нет Мюллера, и решение приходится принимать мне. Но вот в чем загвоздка: командиром я себя не особо ощущаю. Мороз в наших играх посторонний, Танк вполне самодостаточен – с удовольствием передал бы полномочия ему, только он не особо хочет этого, Юга – как сталкер совсем еще зеленый.

А может, дело не в них…во мне.

Полчаса назад я слушал визг пуль с равнодушием фаталиста, пока не задумался: зачем я здесь оказался? Для чего?

- Мы в Зоне для того, - сказал когда-то капитан Таченко, - чтобы вместо нас не прислали других – необстрелянных и не знающих, как пройти через «ведьмины косы» или правильно среагировать на пси-воздействие. Там, где погибнет понапрасну десяток присланных – сможет справиться один опытный боец «Долга».

Он был прав и неправ одновременно, но мы соглашались: ведь кто-то должен делать то, чем занялись мы, уже получившие сталкерскую прививку и владеющие хотя бы зачаточными сведениями о происходящем. Трудности с законом – ерунда, если взглянуть на ситуацию глобально, а войну нельзя выиграть в белых перчатках. Без пафоса, но с гордостью – мы размышляли тогда о судьбе всего человечества.

Я молчал, когда выстраивалась сверху вертикаль иерархии, хотя по праву ветерана претендовал на старший офицерский состав. Черепу, например, с ходу посулили полковничьи погоны, но тот до звездочек не жаден оказался, для него главным оставалось – дело и люди. Те, которые рядом и которым спину доверять приходилось. В этом мы с ним схожи.

Сейчас смотрю на тусклое небо с малиновыми росчерками трассеров, на молнии «электр», хищно ловящие в свои воздушные сети стаи вертолетов над громадой ЧАЭС. Жаль, что я не там… Я должен был вести квад в бой или сопровождать Крылова – сомневаюсь, что старый пехотный вояка сумел сегодня остаться в стороне, он же клялся однажды в рядах первых вступить в Чернобыль – если доживет, конечно.

- Похоронить бы… - промямлил Юга неуверенно, затем злобно прищурился: - Там в зарослях снайпер валяется… пойдем да отыщем гаденыша?

- Зачем? – вскинулся Мороз. – Мстить собрался? Охолонись!

Мы запрокидываем головы, глядим на вершину скалы с тяжестью вины, которая всегда достается на удел выживших. Нельзя бросать своих – ни живых, ни павших.

Но только не сегодня. Прости, Кит… ты остаешься лежать под кустом с великолепным видом на Рыжий Лес, а нам нужно лезть под землю.

И плевать, что никто не хотел умирать.
Нам не жалко себя, а тем более слов и свинца.

Юга рассказывает, что Кит, впрочем, сам виновен в собственной смерти – не сменил позицию после выстрела, выдав ее дымным выхлопом из ствола.

- Что у нас с БК? – спросил я, недоуменно похлопав по карманам.

- С бэка хорошо, - оскалился Танк. – Без бэка – плохо… Я почти пустой.

- Один магазин, - ответил Мороз, загоняя патрон в ствол. – Десяток, значит…

- Юга?

Виновато разводит руками. Ясно…

- Кости болят, - проворчал Мороз, потягиваясь в пояснице. – Как бы Выброс не начался. Прапор…

- Ну?

- Гайку гну… Мне вообще эта петрушка не нравится с клиентом. Что за хлопчики с ним? Не обзовутся даже, как упыри смотрят. Надо бы ушки на макушке держать.

Отстегиваю кобуру с «макарычем», отдаю Юге. Себе оставляю лишь нож.

- Танк, «лимонки» зарезервировал?

- Обижаешь, чувак! Один» киндер-сюрприз» всегда со мной. Чтобы геройски взорваться, ежели к супостатам в лапы попадешь. Мне в плен нельзя – я волю люблю.

Ну вот, хоть шутить начал, пусть и по-дурацки. А то нахохлился, понимаешь… Я уже привык к его клоунским замашкам, без них и Танк – не Танк. Если молчит – значит, амбец надвигается…

Вообще, целесообразней было бы оставить пистоль себе, а Юге нож отдать: из-за ранения орудовать им сейчас для меня – сущая пытка. Тут еще нужно объяснить: в СОБРе ножевые бои отрабатывались серьезно и с максимальной отдачей, ведь зачастую нам приходилось действовать в замкнутом пространстве. В Зоне же этот навык редко удается применить – в последний раз, кажется, в Ясенках перейти на холодное оружие пришлось, когда с Алексом ретировались.

А Юга удивил, пока мы дурачились в Лиманске от безделья. Устроили учебно-показательную схватку, вот тогда паренек наш и выдал – так пошел пером махать и по мишени (в данном случае, по бесполезному Скелету) чертить кончиком лезвия, что загляделись всей честной компанией! Потом нехотя и скупо поведал: мол, когда в спецшколе их отряд готовили, какого-то инструктора по рукопашке прислали, на вид – чистой воды замухрышка с внешностью слесаря дяди Васи. По факту же оказалось, что неразговорчивый и затюканный инструктор – в своем деле настоящий ас, особенно когда за ножи брался.

Это я к чему вспомнил? К тому, что в «Икс-два» тесновато, и если подлянка ожидает какая-нибудь…

- Юга, ты как вообще? – интересуюсь мельком.

- Как… - натянул малой жесткую улыбку на лицо. – Очухался – думал, апостол Петр надо мной, только в сталкерской интерпретации.

- Может, представите нас друг другу? – буркнул я, кивая на молчаливых товарищей Немца, пока мы дружно шли к главному входу. Со стороны поглядеть – просто сюр… половина группы больных и убогих. Тот, который в плаще, тоже передвигается с хромотой, причем на обе ноги сразу.

- Вы действительно этого хотите? – искренно удивился Немец. – Что ж… это – командир особого подразделения «Монолита», думаю, по форме вы уже поняли. А второй – мой подопечный.

- А имена или позывные?

- Ох, как все не просто… - с досадой и раздражением бросил Немец. – Как хотите – так и называйте. Хотя, зачем?

Плащ показал ему непонятный жест, по-дирижерски отмахивая пятерней вверх-вниз.

- Вы его заинтересовали, - сообщил Немец. – Может, дадите ему имя? А то я, признаться, не успел…

- Ну, пусть будет Плащ…

- Кратко и по-свойски… - хмыкнул заказчик. – Что ж… Плащ – в некоторой степени утратил человеческий облик из-за воздействия Зоны. Он, как и Вы, попал сюда сразу после Второго Взрыва. Потом он угодил на операционный стол в кое-каком отделе НИИ.

Страшная догадка заставила меня сглотнуть сухой комок. Собираю воедино: отключившийся вражеский отряд, подозрительный звон в голове, заставляющий забыть об автомате в руках и начать искать нору поглубже.

- Контроллер? – процедил я, сверля боковым взглядом профиль в противогазе. Обращаюсь нахально к «монолитовцу»: - А ты кто? Не кровосос, случаем?

Тот насмешливо округлил глаза, тихо фыркнул себе под нос.

- Не надо с ним задираться, - мягким тоном попросил Немец. – А что касается Плаща… это прототип биологической оборонной системы. Кстати, уже второй экземпляр. Не обращайте внимания на походку – атрофия мышц и последствия искусственной комы. Прапор… хм… в архивах было записано, что у Вас звание капитана милиции.

- В каких архивах? – недоумеваю я.

- Неважно… так почему – Прапор?

- Думается, из-за характера. Как прозвали, так и пошло-поехало…

- Не самое плохое прозвище, - небрежно заметил Немец. – Вы, насколько мне известно, уже бывали в «Икс-два»?

- Допустим…

- Да что Вы напряглись так, Господи… Простой вопрос – простой ответ. Плащ, например, когда попал в закрытые секции лаборатории, прикипел к ним душой и поселился там. Выходит, он теперь в некотором роде смотритель.

- Ни хрена! – возразил Мороз. – Это не контроллер. Что-то рядом, но не он…

Немец покосился на него и задумчиво произнес:

- Верно мне говорили… Ну, есть сермяжная правда в ваших словах – это помесь контроллера со снорком.

- Вы там совсем у себя охуели, мыши лабораторные! – закашлялся Танк.

Заходим по очереди и оказываемся в просторной пещере. Раньше здесь была погрузочная площадка вроде бы, а сейчас лишь голый камень, неровная поверхность с наростами, пара контейнеров в темном углу. Просачивается жиденький свет откуда-то сверху.

Танк и Юга, посовещавшись, скидывают свои бронежилеты и разгрузки, закидывая их подальше. Правильно, нужно избавляться от сковывающего движения балласта.

Вход в «Икс-два» как провал в прошлое. Я останавливаюсь, смотрю с недоумением на Плаща, который торопливо прошелся вдоль контейнеров, отчаянно жестикулируя. Походкой и манерами он напоминал ручную ворону, пытающейся о чем-то сообщить хозяину.

- Фокус хотите? – негромко спросил Немец у нас.

Зажегся за спиной Плаща одинокий фонарик, увеличиваясь с каждой секундой. Большая черная тень выступила прямо из скалы, заставив вздрогнуть наши тела и землю под ногами. Трехметровая округлая сущность шумно выпустила воздух из ноздрей и озабоченно поводила по человеческим фигуркам выпученным глазом, когда как второй орган зрения провисал из-под сгустка морщинистых век.

- Это что за херня?! – придушенно всхлипнул Танк, клацая затвором. Немец опустил ладонь на его оружие:

- Стойте! Плащ, прекрати!

Прорычав напоследок с явной враждебностью, монструозное исчадие погрузилось обратно в стену, а Плащ пошлепал к нам, непринужденно болтая хоботом противогаза.

- Оставим подарок преследователям, - сказал Немец. – Хороша иллюзия?

- Обычному контроллеру подобные функции не под силу, - бормотнул Мороз. – Вы что, усилили его способности?

Заказчик посмотрел на него, поджав губы, опечаленно покачал головой:

- Мдаа… действительно… Что ж, пройдемте к лифту, а по пути я расскажу, что знаю.

Пока он балакал, я заметил, что «монолитовец» прямо-таки зацепился взглядом на Танке, не отрывается от его фейса.

Оптический обман, продемонстрированный Плащом, внушал уважение и вибрацию в поджилках. Но неприятным фактом оказалось то, что этих тварей, оказывается, можно прикармливать и науськивать.

- Основная слабость контроллера – это невысокая скорость перемещения… - Немец подождал, пока «монолитовец» услужливо раздвинул двери лифта. Силен, бродяга! – Эх, жалость-то какая… лифт починили, а про двери все забываем… ну и ладушки, в принципе, уже ни к чему… так вот, задача была выполнена решением трансплантировать опорно-двигательный аппарат от снорка. Но первый прототип не выжил: как выяснилось, контроллеру несвойственна регенерация. Зато она свойственна снорку!

- То есть, теперь функции контроллера внедрить на основу снорка? – заинтересовался Мороз. – Это каким образом? Башку отпилили и к телу Плаща пришили?

- Точно не знаю… - смутился Немец. – Операцией руководили другие люди, мне известны лишь окончательные результаты. Скорее всего, ваши догадки недалеки от истины.

- Э, чувак… - обратился Танк к тяжело дышащему Плащу. – Подпрыгнешь, как выйдем? А мы заценим?

- Моторика снорка пока недоступна, - заметил заказчик. – Необходимо время на восстановление.

Я подумал вдруг: если сейчас оборвется противно скрипящий трос, и кабинка с нами полетит вниз – вряд ли кому-то в Зоне станет хуже. Скорее, наоборот… Тускло светится лампочка, мы стоим, тесня друг дружку локтями.

- Кстати, в прошлый раз лифт не работал, - вспоминается мне. – Через шахту лезли.

- В прошлый раз вы были незваными гостями, - вежливо уточнил Немец. – Вам вообще повезло тогда уйти целыми-невредимыми.

- Кому как… - насупился я в ответ. – Вы отдаете себе отчет, что от нашей команды на текущий момент не слишком много проку?

Медленно, очень медленно ползет лифт вниз.

- Мне нужны руки, держащие автоматы, - сказал заказчик. – Вот и все. «Монолит» за пределами Зоны работать не может, к сожалению, да и все резервы сегодня заняты бойней на ЧАЭС. Что-то я не наблюдаю особого рвения, Прапор… И это меня удручает. Конечно, я пытаюсь утешиться доводом, что сказывается влияние вашей прошлой службы в «Долге», но все же…

- По крайней мере, - прорывается из моего подсознания неприязнь, - мы не имели дел с контроллерами. А попадись вы тогда со своей шарашкой – поставили бы к стенке с чистой совестью.

Озадачившись, Немец лишь крякнул и уточнил задание: теперь мы должны были сопроводить его и груз до Янтаря, оттуда улететь на вертолете до военного аэродрома рядом с западной границей страны. Там же – окончательный расчет и негрустное прощание.

В слове «расчёт» подвоха я не уловил, как ни старался. Буднично произнесено, чуть-чуть устало. Вот и поди разбери…

- Послушайте, Лисевич… - уточняю я. – Мюллер знает о нашем времяпровождении?

- Как Вы меня назвали? – удивился заказчик.

- Лисевич… - удивляюсь и я, в свою очередь. Вроде бы, так Алекс говорил? – Доктор… Лисевич…

Лифт жестко качнулся, Юга припадает на Танка – тот аж зашипел от боли.

- Я не Лисевич, - открестился Немец чуть ли не с испугом.

- Вообще-то… – застенчиво говорит кто-то во мраке, царящем на этаже, куда мы спустились, - вообще-то, доктор Лисевич – это я. Приятно познакомиться…

Субтильного телосложения этот доктор, белый, как французский флаг капитуляции – мне даже показалось, будто и прозрачный маленько. Танк сразу на него презрительно посмотрел: типа, что за глиста обморочная тут образовалась?

Однако, Немец почему-то взволновался и поник, как нашкодивший ребенок:

- Доктор?! – склонил затылок. – А я думал…

- Нехорошо, герр профессор… - лишь произнес Лисевич, отстраненно рассматривая нас.

А меня накрывает волной дежа-вю, плыву к лестничному пролету на ватных ногах. Вот еще шажок, и я увижу трупы пацанов из своего квада. И тех мерзких слизней, любящих бить током кого ни попадя…

Нет, пусто. Ничего не осталось…

«Запомни, Прапор… - сказал однажды Крылов. – Нет супергероев и суперзлодеев. По ту сторону баррикады всегда будут такие же люди из кожи и плоти, как и ты. У них есть дома и семьи на Большой Земле, есть мечты, желания, потребности и свои принципы. Все, как у тебя. Ты воюешь с отражением в зеркале, поэтому первостепенной задачей является выжить. Выжить и помочь с этим собратьям по оружию. Таченко всегда рвался куда-то вперед – к Центру норовил пробиться… но зачем? Он бы и сам ответить не смог, наверное… видишь, к чему это привело?».

Да ни хера, товарищ генерал! Разве не я просил Таченко прислать помощь? Причем вообще здесь неукротимая энергия погибшего генерала? Он питал свою ненависть к Зоне несколько лет подряд, выкармливал воспоминаниями и сожалениями по исчезнувшей малой родине. И это при том, что жену и дочь ему повезло эвакуировать раньше, чем грянуло расширение спирали.

А Мороз? Ему не повезло от слова «совсем». Потерять все в огне и познать горький вкус пепла – это сгорела твоя жизнь, отныне ты – сталкер. Уйти нельзя остаться.

И, пока мы метались по предбаннику Зоны, кто-то трудился в закрытых НИИ, чудом уцелевших после Второго Взрыва. Инфернальные проекты продолжали развиваться и претворяться в реальность, как будто и без них недостаточно было кошмаров в Зоне.

- Достало все, бля буду… - пожаловался Танк, оказавшись рядом. – Короче, у меня есть гениальный план. Надо будет, как выберемся, посетить чудесную жемчужину у моря. Погреем кости на одесском пляже? Первый коктейль за мой счет!

Процессия стала подниматься по ступенькам, доктор Лисевич что-то бурчал съежившемуся Немцу. Юга придерживал за локоток Мороза. Плащ и «монолитовец» замыкали цепочку.

- Хотел тебе рассказать… о генерале твоем… - вдруг произнес Танк, запинаясь. – Ну… о Таченко… так его звали?

Странное это чувство – будто кожу живьем сдирают и по кумполу прикладом – хрясть! Совпадение или как? Почему именно сейчас, когда и я подумал о судьбе ротного командира?

- Так… - неосознанно шевелю я губами, а язык отказывается повиноваться.

- Короче… только пойми правильно... вышел тогда на Мюллера постоянный клиент… попросил, чтобы срочно убрали с дороги отряд «должников»… то есть, «долговцев»…

- И?

- И мы выдвинулись к северу… - Танк вздрагивающей рукой протянул сигарету, я, по-прежнему не осознавая собственных действий, беру продолговатый цилиндрик с пятнистым фильтром. Чиркнула зажигалка. – Перекрыли одну-единственную дорогу за Ясенками и вдоль почесали… ну, потом аж три квада галопом несутся навстречу… Хорошо, что Мюллера этот генерал сразу узнал, без стрельбы обошлось…

- Дальше? – требую я, а внутренний голос кричит мне: или отрежь себе уши, или ему - язык. Зачем тебе это надо?! Время ушло, злоба утихла и остыла, как расплавленный свинец.

Танк прислушивается: на лестнице никто не шуршит, все ушли. Наклоняется и шепчет в мое ухо:

- Мы сказали «долговцам»: мол, сами дорогу ищем, давай в обход вместе, а то здесь не пройти. Мюллер и генерал балагурят, о чем-то своем пиздят – вроде как дружелюбно. Они ж, оказывается, кентами были, да? Ну, когда-то…

- Были… да сплыли… Дальше!

- Ну что дальше? Дальше к Складам свернули, я предлагаю втихаря вызвать Волкодава наперерез, чтобы помог. Прикинь, че Мюллер ответил? «Я не могу так». Прапор, другана своего он не мог пристрелить, смекаешь?! А завести в деревеньку с аномалиями – как два пальца об асфальт, значит… Там же хуторок гниет один, Хома рассказывал, что однажды отряд их умудрился застрять меж домишек, а выбраться – ну никак, словно леший за руку водил. Мюллер говорит: поблуждает Таченко немножко, да выберется, когда все утихнет. Все равно лучше, чем двенадцать человек в расход пускать, ага?

- И вы провели туда три квада…

- Провели… перед самой деревенькой уже генералу сказали: щас, вокруг разведку произведем, да подтянемся к вам. А вы, мол, пока схоронитесь от дождя.

Да, дождь… Был тогда дождь, точно. Он лился за шиворот, он становился редким и мелким, рассыпался рисом на измятый шлем с неработающим инфракрасным сканером. Сколько серебряников ты получил, Мюллер?

- После этого мы на дно залегли: ну, мало ли, может, кто нас видел с квадами. Не, тишина… И генерал ни фига не дает о себе знать, - Танк лихорадочно бросал фразы, жадно втягивая табачный дым в паузах. – И совсем, помню, чердак поехал у командира, заквасил, как черт последний.

- Зачем ты мне рассказал это? – резко спрашиваю его. – Почему именно сегодня?

- Хреновые предчувствия у меня, братан… очень хреновые, - сознался Танк, отворачиваясь. – Словно на минном поле без схемы и щупа оказался. И голос, бля, покою не дает… вот, думаю, хоть немножечко облегчить душу.

Твою-то мать, как бы я хотел сейчас взять пистолет и приставить дуло к твоей башке. А потом спуск нажать. И еще раз, и еще… Развернуться и направиться на Большую Землю за Мюллером. Из-под асфальта его достать, паскуду…

- Что за голос? – не очень-то и жажду ответа, просто вон Мороз тоже о каком-то голосе твердил.

- Эмм… чур не ржать! - Танк необычайно серьезно вздыхает. – Типа, зовет: «Иди ко мне». Постоянно. Как пересекли Рыжий Лес, так и… Радио «Заебись-FM»…

- Спроси у нашего нового знакомого-контроллера. Может, его приколы?

- Спрошу, спрошу… И вот еще что, чувак. Насколько я понял, Немец и был тогда нашим клиентом. Круто, да?