Фанфик. Глава 22⁠⁠

Глава 22

- А вот, полюбуйтесь… - протянул копию свежей сводки Буряк. – Если такое происходит около Периметра, не представляю тогда накал страстей в самой Зоне.

Генерал Быковский скучающе пролистал страницы. Действительно, будто с ума все посходили. Убийство… убийство… сплошь огнестрелы.

- А к вашему ведомству каким боком? – поинтересовался генерал.

- К нашему… - проворчал контрразведчик. – Теперь всех взмылили, вот и скачем. Из центрального управления понаехали, даже вздохнуть не дают спокойно.

- «…обнаружен труп егеря с признаками огнестрельных ранений» - прочитал вслух Быковский. – Ну, и что это? Как это касается тебя?

- А Людоеда же нет на месте, вот и приходится мне отвечать. Использовались дозвуковые патроны, значит, работали спецы…

- Да там половина Зоны таких спецов бывших, - возмутился генерал.

- Во-от! – назидательно поднял указательный палец подполковник Буряк. – А еще, неподалеку от Периметра, нашли легковушку с двумя усопшими гражданами РФ, конкретнее – уроженцами солнечного Кавказа. Машину с джигитами расстреляли в упор. И снова – дозвуковые патроны. Только это не беда, товарищ генерал… Беда в следующем… Убивцы бросили оружие на месте преступления. Автоматы Калашникова с глушителями…

Быковский аккуратно положил скрепленные листочки на стол и нарочито спокойным голосом спросил:

- И ты хочешь сказать, что это были стволы с той партии? С нашей партии?

- Так точно, товарищ генерал, - опустил взгляд Буряк. – И они прошли к баллистам. Я ж говорю, с управления теперь разруливают везде. Наших оттеснили.

Генерал угукнул, как старый невозмутимый филин. Достал наощупь правой рукой бутылку коньяка из ящика. Налил сто грамм в свой стакан, медленно выпил.

- А вот это, дорогой мой подполковник, есть не очень хорошо… - сказал вместо закуски. – Получается, кто-то из «Долга» работает вне Зоны? Так?

Буряк хотел бы назвать имя Черепа, потому как имелись достоверные сведения о том, что Скоропанова из рук опергруппы вытащил именно он, да еще и «наружку» сумел вычислить и физически наказать прямо на месте. Но вместо этого подполковник решил не кривить душой и раскрыть другие малоприятные факты.

- Мы располагаем данными о наличии серьезных утечек из штаба «Долга». Это раз. Второе: крупные хищения и перепродажа третьим лицам оружия, провианта и боеприпасов со складов группировки. По результатам первичной проверки генералитет чист.

- Ой, да брось ты… - сморщился Быковский. – Рыба гниет с головы. Нам ли не знать?

- Крылов и Воронин непричастны, - упрямо сказал Буряк. – Идем по цепочке вниз.

- А Игорь что там? – вдруг вспомнил генерал.

- От дел дистанцируется, говорят, начал злоупотреблять алкоголем.

Быковский снова угукнул, задумался. С чего бы это Скоропанов вдруг забухал? Или вид создает, что обиделся, мол? Надо бы с ним ухо востро держать.

Да и вообще, по-дурацки все вышло. Буряк решил инициативу проявить, покуда железо горячо, и направил группу для задержания Скоропанова. Тот сумел вывернуться и надавать людям подполковника по соплям.

А потом за Игоря вступился Червной, позвонил генералу Быковскому и устроил разбор полетов. «Вы что, совсем охренели там? Самое время сплотиться перед грядущей бурей, а не друг дружку жрать. Ну, арестовали бы его, допустим… И что дальше?».

Действительно, а дальше-то что? Впрочем, Быковский от соучастия в провальной акции открестился, посетовал Червному на авантюрную натуру подполковника Буряка, на что представитель Аппарата разгневался еще больше:

- В таком случае угомони его! Или мне прикажешь этим заняться?! И объясни мне, малограмотному, одну вещь… Если планировалось задержание, то почему у экипажа было изъято несколько единиц автоматического оружия?

- Я не в курсе, честно говоря, - признался генерал. – Но выглядит все так, будто был отдан приказ на устранение. Разберемся.

Ладно, что тут разбираться, если совсем уж откровенно. Лишь из-за неудачи. Но эту давнюю неприязнь контрразведчика к Скоропанову нужно подавить, пока еще большей беды не натворил кто-нибудь из них двоих. Игорь ведь не пацан зеленый, может и ответить ударом на удар.

- Мотай на ус, подполковник… - стал рассказывать Быковский, впиваясь немигающим взглядом в собеседника. – Давным-давно, когда ты еще радовался первым звездочкам на плечах, и уши на твоей глупой голове были меньше, и мир казался не таким уж плохим местом… так вот, в тот самый период один офицер в закрытой группе войск, срочно переброшенной на помощь банановой республике, славящейся своими москитами и кровавыми разборками меж племенами, сидел в палатке и жаловался мне, как это все его задолбало. И жара, и местное ополчение, больше похожее на стаю обезьян с «калашами». Наверное, именно поэтому его представители со странным упорством ломали технику, присланную через океан братским советским народом.

- Плавали-знаем… - проворчал подполковник.

- Ну тогда должен понять и это… Мудак мудаку рознь. Игоря с тех пор много где помотало, как и меня. И везде он следовал правилу заводить как можно больше полезных знакомств, без этого туго придется в нашем нелегком деле. Поверь, не стоило тебе с ним начинать тягаться. Силенок не хватит. И похлеще тебя находились люди, желающие его сожрать. Где они теперь? Кто знает… Вот ты фортель с задержанием выкинул, а об Соловьеве подумал? Ведь они с Игорьком лучшие кореша. Вот и еще одного неприятеля нажил.

- Я все понял, товарищ генерал, - сдался Буряк и заметил: - А Вы сегодня не в духе, как я погляжу?

- Зятек дурит… - поделился печалью Быковский. – Контакты с Игорем продолжаются?

- Так точно… И я не уверен, могла или нет проскочить инфа к центральным.

- Блядь! – выругался генерал, вытер лоб платочком.

Соловьев, будь он неладен, будто почувствовал, что речь недавно заходила о нем, позвонил в данный момент. Прервав разговор с контрразведчиком, Быковский посмотрел на дисплей телефона и нажал на прием.

- Что у тебя, Тема?

- Командир «Штурма» прибыл, в актовом зале трется, - сообщил Соловьев.

- А этот… - Быковский попытался вспомнить фамилию младшего научного сотрудника. – Иванов? Или как там – Ивановский? Где он?

- Там же. Общается с командиром.

Здороваться с Буряком полковник Соловьев не пожелал, наоборот, демонстративно отвернулся в противоположную сторону, якобы беззаботно насвистывая какую-то мелодию. Капитан Алехин, одетый в простой «комок» без знаков различия, но в нелепой кепке и солнцезащитных очках на носу, чертил одному ему понятные закорючки на расстеленной карте.

- Конспирация? – усмехнулся генерал, глядя на кепку.

- Сквозняк тут у вас… - с наигранной озабоченностью ответил маленький капитан. – Как бы не простудиться.

- Ну-ну…

Ивановский, сидя на краю стола, силился расшифровать в уме загадочные пометки Алехина.

- Значит, с представителем российской научной миссии уже познакомились? – осведомился генерал. – Ну и славно… Приступим. Товарищ Ивановский идет с вашим отрядом в качестве консультанта, берегите его как зеницу ока.

Алехин с подозрением посмотрел на юнца:

- ФСБ? ГРУ? – нахально спросил он Ивановского.

- Ах, если бы… не взяли из-за плоскостопия, - вежливо улыбнулся тот.

Тогда капитан перевел взор на старшего по званию:

- Товарищ генерал, Вы, конечно, извините… но посторонних я в рейд не беру с некоторых пор.

- Это не обсуждается! - резко сказал Быковский и нахмурился, так как был наслышан о нелегком характере Алехина. – Ивановский идет с вами – и точка.

- Капитан, к чему такие дебаты? – попытался сгладить ученый. – Нянька мне не нужна, автомат, ежели понадобится, в руках удержать смогу. Да и в Зоне я около двух лет околачиваюсь.

- Все, закрыли тему! – слегка повысил голос генерал. – Слушай сюда, капитан… Задача такова: после отключения Выжигателя высаживаешься со своими на краю Лиманска.

- «Монолит»… - напомнил Алехин.

- Не перебивать! – рявкнул Быковский. – Десантируешься, пробиваешься к лаборатории «Икс-два». Вот этот квадрат… Размещаете подрывные заряды на несущих стенах внутри, все что возможно из обнаруженной документации и техники – минируете. Отходите, подрываете. Завтра убываешь на рекогносцировку и доразведку при помощи БПЛА… Теперь о «Монолите». По Лиманску за несколько часов до вашей высадки будет нанесен массированный БШУ авиацией. После этого «Долг» начнет зачистку города. Условие: не вступать в боестолкновение с квадами. Ты понял? С их стороны обещаю полный нейтралитет. Так что можешь спокойно повернуться к ним спиной, когда пойдешь к Рыжему Лесу.

- Теперь об еще одном факторе… - вставил вдруг Соловьев. – Может так случится, с большой долей вероятности, что тебя попытается опередить группа наемников. У них свой какой-то интерес к этой подземке. Из плюсов: их группа малочисленна, всего-навсего пять-шесть человек. Из минусов: они хорошо знают местность и некисло так вооружены.

- А мы с резиновыми дилдо бегаем, что ли? – фыркнул Алехин. – Меня больше беспокоит содержимое лаборатории. Чего там можно ожидать?

Ивановский, Буряк и Соловьев переглянулись. Чего ожидать? Да всего что угодно.

- В первую очередь, - спохватился Буряк, - вам может попасться сотрудник областного департамента контрразведки и его проводник. Запомните: подполковник Анатолий Любоедов.

- Да знаю я его… - буркнул Алехин. - Имел честь...

Можно ли считать это за смерть? Не грешно ли будет выпить за упокой души? Ай, пропади оно все пропадом. Ведь человека уже не вернуть. Значит, в твоей жизни он больше никогда не появится. И никогда… Господи, какое страшно слово – «никогда».

- Ты Эренбурга не читал? – глухо спросил у Шевцова пьяный и усталый человек.

Шевцов, тоже изрядно окосевший, мотнул головой и продолжил пялиться в пустой стакан.

- Он как бы спит. Не бьётся больше сердце. Он долго шёл — он к тем огням спешил. И если не дано уйти от смерти, он, умирая, смерть опередил.

- Будет вам, господа… - сделал вялую попытку увещевать их Лисевич.

Скоропанов отмахнулся от него и опорожнил остатки столь любимой сталкерами водки «Казаки» в свою стопку. Оглянулся по сторонам: «Радон» пустой, лишь двое сталкеров мирно жуют скромный обед около входа.

Ощутимо тряхнуло пол и завибрировали стены.

- Пошла бронетехника… - заметил Игорь Сергеевич, прислушался. – «Восьмидесятый», слышь? А это что? Вертушки?

- Началось… - веско произнес Шевцов. – А мы в такой момент здесь высиживаем.

И лишь один находящийся в баре был искренне рад, улыбка, хоть и болезненная, не сходила с его лица с той минуты, как началось наступательное продвижение Сил Оцепления к границам. Хромоногий Юрик, забыв даже о клиентах, проглотил несколько болеутоляющих, вытащил табуретку на улицу и поставил ее рядом с дверью.

Он щурился на солнце, застенчиво смотрел на шагающую мимо его заведения колонну солдат. А те махали ему и что-то кричали порой, но слова терялись в гуле дизелей и винтов пролетающих слишком низко вертолетов. Большинство комендантских вояк знали Юрика, потому что так же, как и сталкеры, заглядывали в «Радон» вечерами в поисках спокойного места с наличием выпивки.

- Ну, дождался? – угрюмо спросил некто, опустив руку на плечо бармена.

- Дождался… - вздохнул с облегчением Юрик. Поднял глаза: Мюллер. Пыльный, пропотевший от духоты, и уморившийся долгой переправкой на Большую землю.

«Монолитовцы» устроили для него и Скелета целый аттракцион. Посадили в машину и катали с мешком на голове, потом выбросили рядом с Погонным. Пока определил Скелета к медикам, сунул бабки чуть ли не всему отделению, чтоб глупые законопослушные мыслишки не одолевали. Направился к «Радону», изрядно погрустневший и целиком погрузившийся в печальные мысли, чуть не попался ментам. Хорошо, паспорт с собой был. А тут внезапно еще и движуха началась: и вертолеты, и пехота с бронетехникой поперла куда-то к Периметру.

- Всем, кто меня слышит… - взволнованно сипел незнакомый никому голос на общей сталкерской частоте. – Всем, кто меня слышит… Выжигатель отключен! Повторяю: Выжигатель отключен!

Юрик, словно услышав самую лучшую музыку, блаженно облокотился спиной к косяку, прибавил на своем ПДА громкость до максимума. А неизвестный сталкер твердил в эфире одно и то же. Затем резко захлебнулся и голос затух.

- Глушилки врубили… - прокомментировал Мюллер. – Там кто у тебя харчится?

- Бес и Женя-Маленький. И еще два хмыря гражданских. Кушать будешь? – вскинулся Юрик, попробовал встать, скривился от приступа боли.

- Сиди, доходяга… - усадил его обратно наемник. – Сам разберусь.

- Бес, а ты почему не в Зоне? – удивился Мюллер, подойдя сперва к сталкерскому столику.

Бес ухмыльнулся и пригладил усы:

- Нет уж, спасибо, пережду маленько. Видал, что творится? Говорят, все группировки потянулись к Центру, вроде и стычки начались.

- Так кто Выжигатель-то отключил? – недоумевал Женя-Маленький. – Не вояки же?

- Я вот думаю, это Меченый постарался, - сказал Бес серьезно.

- Кто такой? – поинтересовался Мюллер.

- Точно не знаю, но тертый калач – однозначно. Недавно объявился в предбаннике, чем-то ему группа Стрелка не угодила – и пошла жарища. До сих пор за самим Стрелком носится, а тот, думаю, тебе известно, пропал куда-то.

- А еще говорят, этот Меченый и Борова, и всю его пристяжь рассчитал в Темной Долине. Опередил «должничков», - вставил Женя-Маленький.

- Дела… - повертел шеей наемник. – Ну лады, удачи вам, мужики…

- И тебе без аномалий! - пожелал вслед Бес, потом вполголоса шепнул другу: - А сам-то он что здесь забыл в такой момент, интересно?

- Наоборот, умно… - возразил Женя-Маленький. – Щас легко под раздачу попасть, лучше в стороне зависнуть с попкорном.

Бес, довольный наваристым борщом – почти домашним, выпил еще холодного кваску и произнес:

- Ну да. По трупам-то потом, оно ведь и удобней будет карабкаться.

- Подождите, подождите… - успокаивающе сказал доктор. – Никто вашего подполковника ведь не заставлял лезть туда, верно? Это сугубо его личное решение, как и дальнейший выбор. Проводник выбрал свой исход. Подполковник – свой.

- Сука! – с болью выдохнул Скоропанов. – Хорош выбор: пропасть в другом отрезке времени или сдохнуть в скоротечном нервном бою. Это же практически расстрел был. И что ему делать в том Лиманске?

- Родители подполковника Любоедова переехали в Лиманск, когда его отца распределили в обслуживающий персонал «Дуги», - рассказал Лисевич. – Отдельная квартира, хорошая работа. Летом –закрытый санаторий, расположенный на берегу реки.

- Ну, что ты мне рассказываешь? – чуть ли не закричал Игорь Сергеевич и вздулись желваки на его лице. – Знаю я про его детство. И то воспоминание я слышал из его уст!

- Да… воспоминание… - криво улыбнулся Лисевич. – Воспоминание… Оно бывает о прошлом? Или, быть может, о будущем? Кто знает, если это единый отрезок, просто свернутый в петлю? Вышел к какому-то мальчишке, играющему около воды, что-то спросил… И тот, испуганный запущенным видом подполковника, позвал родителей на помощь. Подполковник оказал сопротивление прибывшему на тревожный сигнал милицейскому патрулю, и продолжил буйствовать в дежурке. Он вообразил, что в руке у него не старая засохшая палка – а, представьте себе, автомат… и он не выглядит, как бородатый бомж с дурным запахом, а наоборот – выбрит, по-военному собран, как всегда, и говорит крайне разумные вещи. Для всех остальных же его речь звучала бессвязным и бессмысленным набором слов. Потом, разглядев что-то смутно знакомое в мальчике, и в его родителях, внезапно истерично захохотал. Так его и увезли в отделение психиатрии – то смеющегося, то плачущего.

- А что с проводником? – задал вопрос угрюмый Скоропанов. – Он ведь не пошел за Анатолием?

- Не пошел… - печально развел руками доктор Лисевич. – Хотя по канонам – должен был идти первым, иначе в чем еще заключается функция проводника? Но… он выбрал смерть. Уверяю, она была почти мгновенной и безболезненной. Впрочем, если это вас утешит… проводник успел зацепить очередью трех бойцов «Монолита».

- Зачем, Женя? – простонал Мюллер, хватаясь за голову. – Зачем?!

- Вот и пойми человека… - покачиваясь, выдавил из себя Шевцов. – Игорь Сергеевич, а?

- Ну вас нахер… - сказал тот, продолжая растворяться в печали и скорби. – И вас, и Лисевича… И сраную Зону… всех…

Мюллер опустился на свободный стул, уставился на приятеля – со злостью:

- Что же ты наделал, Женька… - повторил он. – Еб твою мать…

Шевцов обиженно поджал губу, демонстративно выпил и провел холеным пальцем по клеенке. Поднял взор на Мюллера и тихо ответил, не пытаясь прикрыть горечь:

- А как я должен был поступить по-твоему, Вить? Ну как? Ты ведь не понимаешь, чем я рискнул, когда все-таки решил тебя вытащить, а не оставлять на растерзание в Лиманске. Или – должен был оставить?

Лисевич индифферентно молчал, изображая бледную тень. Но в его взоре явственно читалась усмешка как над Шевцовым, так и над Мюллером. У наемника аж руки зачесались – до того хотелось злость на ком-нибудь сорвать. Этот фрукт подходил идеально по всем показателям. Ладно, ладно… усмирил себя, надел душевные оковы невероятных размеров. Еще не хватало мордобой устраивать.

- Почему всех не вытащил, если уж на то пошло? – прищурился Мюллер. – Почему, дружище? Как мне в глаза-то им смотреть – после такого?

- Кому смотреть? – встрял Лисевич, мерзко и саркастично растягивая улыбку.

- Моим… ребятам… - сквозь зубы ответил наемник.

- А Таченко ты бы как посмотрел? – вдруг выдал Шевцов.

Мюллер

«Как бы посмотрел в глаза Таченко?

Да лучше пулю в лоб, ей-богу. Помнишь сон, Витя? Ты же помнишь свой недавний сон?

- Только Таченко нет. Значит, и встречаться мне с ним не придется. Верно? – вслух сказал я.

- И ребят твоих, - сказал бледнолицый урод, - скоро тоже не будет. Потому ты здесь, а они – там. Тебе жизнь спасли, а ты еще и недоволен. – кивнул на спящего Игоря Сергеевича. – Вот человек пообещал Немцу вертолет, который должен забрать охраняемый вами груз. Не будет вертолета. И на хвост спецназ упадет в скором времени. Сколько неучтенных факторов, играющих против? Ах, да… еще бомбардировка и «Долг», зачищающий руины.

Дверь скрипнула, заглянула голова в шлеме, сурово посмотрела на всех присутствующих.

- Сталкеры? – вопросила грозно.

- Хуялкеры! – отозвался Женя и махнул своей старой несданной ксивой: - Свободен!

Шлем скрылся. Затихали и посторонние звуки на улице, будто бар медленно накрывали колпаком.

Сатанея от запаха алкоголя, от табачного дыма, от собственных мыслей, я торопливо направился к выходу. Лучше поговорю с Юриком, чем выяснять отношения с Шевцовым, пока он пьян. Какой смысл?

И, делая эти шаги, я понимал, что с подобным крестом на сердце жить дальше уже не смогу. Он и так был неподъемен, но черт с ним, я ведь сам его на себя взгромоздил! А сегодня мне еще и вес добавили, без моего ведома и участия.

- Зона бы их всех сожрала… - пробормотал я, оказавшись снаружи. – Эх, Юрик, Юрик… Все-таки для нас с тобой Она так и останется вечным маяком, верно?

Юрик безмолвно смотрел вперед, сидя неподвижно.

- Юрик… - выдавил я, почувствовав невольный ужас. Словно холодное дыхание костлявой за моим плечом.

Прикрыл ему веки ладонью, опустился сбоку на корточки и закурил. Один живой сталкер – один мертвый сталкер. Разве это не баланс?

Вертолеты кружили где-то неподалеку. И уже зарождались раскаты канонад. Придет ночь – и трассеры взлетят в небо, как было несколько лет назад, когда я впервые оказался в Зоне. Имею ли право уйти сейчас? Нет, Женя… прости, но мне такая жизнь, купленная кровью моих бойцов и твоим благополучием, совсем не нужна.

Поднялся, прикидывая примерный маршрут в уме. Наверняка большинство старых и общеизвестных лазеек в Периметре спешно запечатывают, но попытаться стоит. Изменится что-либо, если я успею? Есть ли вообще толк рыпаться? Не знаю… Знаю одно: остаться в стороне для меня не представляется возможным.

Черт, ни оружия, ни снаряги… как назло…

Даже на подъехавшие машины не успеваю вовремя среагировать. Тупо вываливаюсь из внутреннего диалога с самим собой, гляжу на подбегающих людей, одетых в штатское.

- На землю! – орут они, тыча стволами. – На землю, руки за голову!

Кто-то с шумом заваливается в «Радон», там начинается галдеж, перебиваемый яростными выкриками Игоря Сергеевича. Мне заламывают кисти. Хрусть-щелк! Окольцевали наручниками.

- Вы кто такие? – спрашиваю я, покорно вдавливаясь в горизонтальную плоскость.

В тот же миг врезается подошва ботинка между лопаток:

- Заткнись, бля!!! Контрразведка, центральный департамент! Полегчало?!

- Совсем чуть-чуть…самую малость…»