Ещё отрывок из будущей книги⁠⁠

Пару дней до начала пар мы гуляли с ней по заснеженному городу, согреваясь кофе, смеясь и вспоминая новогоднюю ночь. Марина выглядела очень счастливой, прижималась ко мне, даже порой резко шутила, окончательно ко мне привыкнув, и я был рад этому несказанно.
Наступила зачётная неделя, которую я с треском прошляпил, забрав с сессии пару-тройку хвостов, потеряв стипендию. Учёба меня действительно беспокоила мало, порой даже напрягала, в голове был ветер пьянящей свободы и находиться в этом потоке как можно дольше было почти самоцелью. Марине, разумеется, это не нравилось, однако, никаких мозгов по этому поводу она мне не делала, просто наслаждаясь временем, которое мы проводили вместе. Я очень плохо был похож на какую-то там опору, что может повести за собой девушку по жизни. Ведя очень странный образ жизни на грани поиска гармонии и саморазрушения, я не давал своему сознанию принять факт, что время скоротечно и за такую успеваемость вылететь можно было не сегодня-завтра. Родители, отложившие кучу денег на мою учебу за много лет, как и их мнение, меня тоже не заботили. План "на крайняк" у меня всегда был, поэтому я со спокойной душой наслаждался жизнью. Таких, как я, за мой срок обучения было немало, но я, пожалуй, продержался дольше всех. Однако, я снова забегаю вперёд! Вернёмся в тот ветреный и промозглый январь.
После окончания сессии, что я для себя завалил досрочно, мы с Мариной довольно часто проводили время у Светы в загородном доме. Нам разрешалось почти всё, нашу хозяйку мы особо не беспокоили, вернее, мы так думали. Черный кот Людвик привык к нам, стал очень игривым, хотя поначалу защищал территорию, как мог, как, впрочем, и Светин халат, который он обожал трахать по вечерам. В один из таких вечеров, Света ушла на занятия по танцам, и мы ждали её значительно позже, чем она пришла. Я внезапно услышал поворот ключа входной двери как раз в такт толчкам своего бурного оргазма, который был расстрелян по Марине от моего тихого ужаса от её живота до головы. Так врасплох, как в тот момент, меня ещё не заставал никто. Марина, быстро накинув халат, пулей убежала мимо пришедшей Светы в ванную, выражение лица само говорило за себя. Света ещё очень долго смеялась с нас, но по-доброму, всё понимала.
Однажды, в один прекрасный учебный день, Света перестала выходить на учёбу, ссылаясь на нездоровое состояние. Мы знали, что у неё проблемы с парнем: любовь на расстоянии потихоньку выжимала все её соки, между ними было более 2500 километров. Мы знали, что её одолевала бессоница, из-за которой она подсела на успокоительные и снотворное. На третий день Света перестала брать трубки, Марина, разумеется, забила тревогу, и мы после пар отправились к ней в посёлок. Дойдя до её дома, звонок оказался абсолютно бесполезным, стуки в ворота тоже были безответными. Мы с Мариной словили минутный ступор.
-Марин, выбора не остаётся, я полез, - сказал я, пытаясь найти глазами самый удобный участок в заборе, в котором я бы не разорвал себе джинсы и яйца.
-Придется, Паш, давай, лезь. Как бы не было поздно..
-Не будет, сейчас достучимся, - закинув ногу на изгородь, сказал я. Сложности не было перелезть через забор, тяжело было спрыгнуть без последствий. Ободрав запястья при спрыгивании, я попал на Светин участок. Открыв дверь Марине, мы бегом направились к входной двери.
-Закрыто! - с ужасом причитала Марина
-На кухню! Там она выходит покурить, может, повезёт! - произнёс я и побежал на другую сторону дома. Дверь оказалась незапертой, мы вошли в дом, разувшись на пороге мансарды и принялись искать Свету. Поиски закончились быстро, она была на втором этаже.
-А, это вы.. - сказала она, еле шевеля губами, чуть приподняв голову на подушке, встречая нас, - А я думала, воры, даже обрадовалась.
Сказать, что её вид был ужасным - это пожалеть наш словарный запас. На нас смотрели выплаканные глаза, окружённые не просто кругами, а синячищами темно-коричневого цвета. Сама Света, что была и без того стройной, похудела килограмм на 5-6, напоминая ходячий труп. Её светло-рыжие волосы от нескольких дней неухода за ними напоминали старую ржавчину, карие глаза походили на куски темного стёкла на её изможденном лице.
На полу валялись таблетки снотворного и антидепрессантов, смятые бутылки воды были разбросаны по углам, окно было открыто почти настежь, котёл был уже несколько дней потушен, сам дом изнутри по своему холоду и атмосфере, скорее напоминал склеп, чем жилое помещение. Это состояние Светы повергло нас в шок, от которого требовалось отходить несколько минут. Первой отошла Марина.
-В больницу, - сухо произнесла она, - Без разговоров. Я звоню в скорую. Вещи довезем, какие надо.
-Мариш, ну ты чего, какая больница, кому я там сдалась, - шептала Света, - Всё нормально со мной.
-Это по-твоему нормально?! - возмущался я, - Ты - не Света, а будто говорящий труп! Посмотри на себя!
-Ну, сдохну и сдохну!! - внезапно выдавила она значительно громче своего измученного шёпота, - Кому станет плохо от этого? Вам? Я не просила меня спасать.
После этих слов наступил некий ступор, который ознаменовал борьбу с её неблагодарностью внутри себя самих.
-А знаешь, Паш, пошли, нам ей не помочь, - внезапно произнесла Марина.
-Что ты несёшь, Марин?! Скорую звони!
-А толку? Ты что, не видишь, ей же тут хорошо. Лежит и думает, как бы помереть вот так, в неполные 20, радость для родителей будет, наверное?? С вахты сдёрнуть их такой весточкой приятной, чтоб прилетели сюда, когда ты уже наполовину разложишься, так что ни одно нормальное платье не налезет на тебя, раздутую и бесформенную. Зимняя земля, тяжёлая, вечный холод, закрытый гроб. Классно тебе, наверное, да?! Мечтаешь о таком?! - тут у Марины начали сдавать нервы, я даже придержал её за руку, когда она сделала шаг к лежащей Свете.
-Ладно мы, друзья, не такие уж и долгие в твоей жизни, каких-то полгода знакомы, тебе, по сути, плевать. Ты о них подумай! Хрен с ним с парнем твоим!
Света рыдала почти неслышно, слегка отвернувши голову от нас к стене, широко открыв рот. Плакать громко у неё банально не было физических сил. Марина тоже ревела в моих объятьях сзади, на звук нашего всеобщего копошения прибежал похудевший Людвик, который принялся жаться к хозяйке мокрым носом, жалея её. Света слегка успокоилась и, тихо плача, протянула к нему руку, небрежно и бессильно гладя его по ушам. Марина вырвалась из моих рук и набрала 03. Бригада приехала через 15 минут, естественно, Свету забирали, мы нашли ей основное из вещей на первое время, всё, что смогли найти, на пару пакетов. Мы с Мариной остались на кухне в пустом доме, насыпав коту корма, который уплетал его, как сумасшедший. Какое-то время нас сопровождала глубокая тишина, сопровождаемая лишь чавканьем Людвика. Вдруг Марина вновь заплакала, я обнял её за плечо.
-Я не должна была так говорить, Паш.. Я не долж..
-Ты всё сказала искренне, Марин, и это на неё подействовало, поверь. В больнице её поправят, в том числе и мозги. Всё будет хорошо.
Уверенности в том, что всё будет хорошо, стойкой не было, если честно. Я много слышал о людях, которые добровольно себя измождают и умирают от депрессии, голода и холода, но здесь было всё вместе, воочию, с не чужим человеком.
-Нам придётся быть здесь какое-то время, пока она не вернётся, - сказал я, - Кота кормить хотя бы, вставать гораздо раньше на учёбу.
-Я щас маму предупрежу, - ответила Марина, судорожно тыкая пальцами по телефону, - Разожжешь пока котёл? А то до завтра не согреемся, - попросила она, ёжась от холода, даже будучи в куртке.
- Конечно, Марин. Придётся ещё сгребсти все тёплые вещи, ночь будет холодной.
Мы приготовили себе самый простой ужин из того, что смогли найти - макарон, импровизированного соуса и сосисок, почти вышедших из срока годности. Мы открыли припасенную бутылку вина, которую сами же и покупали пару недель назад, это чуть приглушило наши нервы и, наконец, разлило тепло по жилам. На тот момент, после пережитого зрелища, это был самый вкусный ужин на земле, который нас немного отвлек. Но подниматься наверх и убрать беспорядок в комнате, где она лежала, моральных сил пока не было. Котёл немного прогревал дом к ночи, но всё ещё очень медленно: в зале, где мы спали, было около 15 градусов, мы легли спать под два толстых одеяла в одежде, прижавшись друг к другу.
Это была наша самая чувственная ночь с ней в почти экстремальных условиях. Организм требовал моральной разрядки, и он её нашёл - мы оказались друг на друге очень быстро, и так же быстро, почти одновременно дошли до финиша. Мы, почти нехотя, дошли до ванной, и обнаружили, что пол в ней прогрелся быстрее всего. Приняв решение спать в тепле, мы постелили себе матрас, какой нашли в соседней комнате, прямо на пол ванной. Обнявшись, под двумя одеялами, мы вырубились.
На следующее утро мы проспали учёбу. Марина, позвонив старосте и изложив ситуацию, приняла решение не идти на неё в тот день вовсе, тем более, это была пятница. Мне же не надо было ни перед кем отчитываться, кроме, возможно, куратора, но тогда я не счёл это необходимым. Дел в этом пустеющем доме накопилось немало. Мы с Мариной принялись за уборку, разбив дом по комнатам.
Ближе к обеду мы отправились в магазин, накупив основной еды на пару дней. По нашему возвращению дом окончательно прогрелся. Готовили тоже вместе, настроение постепенно приходило в норму. Света позвонила, обрадовав нас, что наконец выспалась, хоть под уколами, но всё же. Марина спросила её, что подвезти, на что получила отрицательный ответ, ведь Света надеялась на то, что она там максимум на выходные. Кормили её там, по её словам, тоже неплохо.
Таким образом, для нас наступили очередные выходные в её доме. Марина съездила на автобусе домой за дополнительными вещами и вернулась через пару часов. Мы коротали время за фильмами, музыкой, играми и даже пытались делать уроки. Но наедине это было сложно, два юных тела теперь получали обоюдную разрядку, уже не боясь быть застуканными. Январь плавно перетёк в февраль, ветра лишь усиливались, завывая на крыльце и мансарде, однако, холод нас больше не пугал. Людвик бегал вокруг нас, постепенно всё больше напоминая себя прежнего. Его отъедающаяся морда, всё же, очень сильно грустила по Свете, почти везде таская за собой её вещи и засыпая в них.
-А может, нам действительно нужна такая вот жизнь, Марин? - внезапно спросил её я, сидя на диване, положив её голову себе на плечо.
-Наверное, Павел, ты прав, - глядя мне в глаза, ответила она, окончательно ложась головой мне на колени, - Такая жизнь мне нравится.. Только дом я хочу где-нибудь ближе к морю, там теплее.
-Мы с тобой любой дом согреем, Мариш, - на этих словах она меня поцеловала. Атласный халат на ней за эти неполных два дня одним своим видом стал для меня будто приглашением. Я в очередной раз взял её на руки и отнёс на диван, давно ставший для нас нашим.
На следующий день, нас разбудил около 7 утра звонок в ворота. Открыв дверь, мы увидели его - Сашу, парня Светы. Немая сцена недоумения очень быстро сменилась знакомством и объяснениями.
-А в-вы кто? - опешив, произнёс Саша, - Тут Света разве не живёт?
-Живет, конечно, - ответил я, - Просто она сейчас не здесь.
-Это как понять "не здесь"?
-Пошли в дом, сейчас всё расскажем, - предложила Марина, - Долго летел?
-Да.. пять с лишним часов. А откуда вы зна..
-Мы - одногруппники и друзья Светы, так что, заходи, поговорим.
Он прошёл с сумками внутрь. Мы рассказали о случившемся за чашкой чая. Услышанное выбило его из колеи окончательно. Он, хватаясь за голову, то вставал, то курил в окно, то опускал голову. Вдруг, бросив бычок в пепельницу, он спросил:
-Адрес больницы где? Покажете?
Марина вызвала ему такси, и он уехал к Свете. Мы точно не знали, чем всё это закончится и нужно ли вообще ему туда ехать, раз их отношения принесли Свете такую боль, но понимали по его переживаниям, что его чувства к ней - искренние, поэтому просто доверились ему.
Через пару дней они уже с самого утра вернулись вместе со Светой, которая просто сияла от счастья, держа его за руку, огонь в её глазах снова горел, походка была ровной, оставалось лишь только откормить её. Они в итоге отпустили нас на учёбу, и мы с Мариной, с чувством выполненного долга, разъехались по своим домам, придя к третьей паре по расписанию.