Древние каналы, превращающие воду в Мальбек
Аргентинское виноделие принято описывать через высоту над уровнем моря, яркое солнце и резкие суточные перепады. Но у этой романтической картины есть куда более приземленная и жестокая основа — вода. Виноградники западной Аргентины существуют не просто в сухом климате, а в зоне настоящего засушливого земледелия, где жизнь лозы полностью зависит от системы распределения талой воды, спускающейся реками с Анд. В Мендосе, главном винном регионе страны, осадков выпадает около 220 мм в год, что более чем в 2 раза ниже самого минимального минимума, нужного винограду. Дождь здесь лишь весьма символический источник влаги. Настоящая вода приходит с гор по сложной иерархии: реки, каналы, ответвления и хозяйственные распределительные сети, а попадает на участки строго по графику, согласно квотам и очередям.
Интересно, что история этой системы намного старше самого аргентинского виноделия. На территории нынешней Мендосы уже в V веке нашей эры жили индейцы уарпе, создавшие сложные гидротехнические сооружения для отвода воды из рек и подвода ее к поселениям и делянкам культурных растений. Именно их каналы, асекии (acequia), стали основой будущей ирригационной сети. Когда пришли испанцы, они не стали изобретать колесо, а органично встроились в ландшафт, продолжив использовать и расширив существовавшие сооружения. Колонисты привезли с собой пшеницу, ячмень, плодовые деревья и виноград, но само освоение земель зависело не столько от плодородия почвы, а от доступа к живительной влаге - естественных осадков в западной части Аргентины выпадает категорически недостаточно. Позже, в XIX веке, система усложнилась: появились плотины, водохранилища и разветвленные сети распределения. Иными словами, аргентинский виноградник вырос не только из европейских черенков, но и из местной гидротехнической культуры, без которой массовое виноделие в регионе Куйо было бы просто невозможно.
Полив виноградников и других сельскохозяйственных земель в Мендосе - это сочетание высокой технологичности и максимальной простоты. Вода поступает на участок по асекиас, а дальше хозяйство само решает, как её распределить: пустить сплошным потоком по всей площади, так называемый полив «а манто», разбить участок на отдельные карты-мелги и заливать их по очереди, или направить воду строго по бороздам, не затрагивая междурядья. Это важный нюанс: заливное орошение здесь — это не обязательно примитивная лужа на винограднике, а целый арсенал приемов с разной степенью контроля. Исследования в соседнем Сан-Хуане показывают, что эффективность классического затопления мелгами составляет в среднем около 45%, полив по бороздам уже эффективнее среди гравитационных систем, но капельное орошение, конечно, вне конкуренции с показателем более 93%. Капельница позволяет точнее подстраиваться под потребности растения, уменьшая потери на испарение и фильтрацию. Однако на востоке Мендосы поверхностные методы до сих пор доминируют, их используют на 98-100% участков, причем лидирует именно полив по бороздам - на более современные системы у большинства земледельцев просто нет денег.
Но единственная ли это причина того, что эта система, с её очевидными потерями воды, держалась так долго и держится до сих пор? Дело в том, что она идеально соответствует местному укладу. Старые виноградники преимущественно разбивали на выровненных участках, формируя в виде высокой перголы, с мощной корневой системой, рассчитанной на периодические обильные проливы. Вода поступает не столько по запросу растения, сколько по жесткому графику, и вся жизнь любого хозяйства подстраивается под этот ритм: очистка канав, ремонт затворов, подготовка земляных и металлических перегородок. Эта система держится на дешевом ручном труде и локальном опыте, передаваемом поколениями. Даже сами виноградари признаются, что перевести старые посадки на каплю страшно: корни уже разошлись слишком широко, инвестиции огромны, а на засоленных почвах капельное орошение не всегда кажется очевидным решением.
Однако в конце XX века, и особенно в XXI, ограничения старой модели становятся все более очевидными. Как только виноградники двинулись в горы, на склоны и сложные рельефы, гравитация перестала работать. В том же Тупунгато до середины 90-х заливной полив был нормой, но освоение новых высотных участков в угоду высокачественному виноделию, стало возможным только с приходом капельных систем под давлением. В Сан-Хуане расширение капельного орошения дополнительно подстёгивает растущий дефицит воды и государственные субсидии. Но и здесь всё оказалось непросто: даже при наличии современной техники большой вопрос кроется в настройке техники и ее обслуживании. Более точное планирование поливов могло бы экономить до 35% воды и электроэнергии, но это требует замены культуры труда и управления: вместо грубой ручной работы лопатами и кирками требуется ювелирная работа с электронными системами, датчиками давления, испарения и фактическими потребностями лозы.
Итог - на сегодня в северной части Мендосы около 76% площадей до сих пор орошаются гравитационно, и только 23% — капельно. Даже среди хозяйств, участвующих в программах улучшения ирригации, заливные методы остаются преобладающими. Заливное орошение не исчезает, оно совмещается с телеметрией и агрометеорологическими расчетами, но давление на него растет: снижение снежных запасов в Андах, рост городов, перегрузка водоносных горизонтов — всё это заставляет отрасль меняться