День 4. Передышка. Напоминание. Заноза⁠⁠

Бок ныл. Я ёжась, потирал его ладонью переводил дыхание. Смотрел на Лизу. Боль стихала, а с ней хладнокровье и жесткость.

Нарушенная тишина возвращалась под своды бункера. Лиза приводила волосы в порядок. Распутывала пряди, укладывала. Её лицо сейчас было расслабленным, хотя вид был потрепанным.

— Прости, больно? — я оперся о колени. Наблюдал.

— Ну, — она пожала плечом, глядя вниз, поморщилась слегка, — немного…

— Я не хотел. — опустил глаза.

Она, сделала вид, что пропустила мимо ушей. Но в глазах что-то изменилось.

— Лекс, ты мне вобще-то что-то обещал… — она наклонила голову.

— Удушающий? — я почти простонал. — Пять минут отдыха сначала. А потом выход отработаем, хорошо?

Она посмотрела упрямо. Я взъерошил волосы, поднялся:

— Кофе будешь? - бросил ей.

Лиза кивнула, откинулась на валик дивана. Я запустил кофемашину. Вернулся, присел 1к Лизе.

— Как нога? — мягко ощупал ступню, пальцы. — Я слышал хруст во аремя удара. Болит?

Лиза помялась:

— Кхм, — она запнулась, — ничего страшного.

Сложила ноги под себя. Подняла глаза, смущённо улыбнулась. Я поднялся. Прошёл к раковине, приготовил кружки.

— Лекс, а как ты здесь оказался?

— В смысле? — уточнил, не оглянулся.

— Ну, вот здесь, в бункере?

— По службе мимо проезжал, приметил место. Потом вернулся, осмотрелся, и возникла шальная мысль… — тут посмотрел на неё.

— Какая же?

— А такая: навёл справки, Пал Викторович помог, и выкупил эту рухлядь у министерства. Дорого, конечно. Зато… Я здесь свободен.

— Ммм… Здорово — свободен… — кивнула Лиза.

Одуряющий кофейный дух разнёсся в воздухе. Машина пискнула, я налил горячий напиток, достал печенье.

— Пойдём перекусим? — отнёс к столу.

Лиза присоединилась. Пододвинула кружку, подула.

— И давно ты здесь?..

Я наморщил лоб.

Два года?..

Неделя после выписки из госпиталя. Так, лёгкая контузия. В голове туман. Звериная тоска не давала покоя, хоть кожу на себе дери...

…Дни тянулись, на задания не выпускали, а если давали, то мелкие, под носом у полковника…

…Я часто выходил на прогулку, не прячась. Зимний ветер пригорода Гюмри вымораживал мою боль. Полковник не раз делал мне выговор за то, что доклады о моём сумасбродстве во время службы…

…Капитан, пройдите в штаб, вас зовут. «Очередной вызов»…

…В общем, Лёш, наша миссия здесь окончена, сынок. Нас переводят в региональное отделение… В мир…

…Серый, с виду, обычный город. Люди кругом, всё-всё снуют, бегают, торопятся. Голова кругом…

…Серая неприметная конторка… Хотя бы под началом Пал Викторовича…

Сергея и Диму отправил под моё руководство... Даже неловко как-то...

…Квартира съёмная однокомнатная, соседка с цепким взглядом по лестничной площадке — Лена…

…поморщился...

— Ле-екс?

Я мотнул головой — запах кофе, свет из окна кухни, и Лиза передо мной в напряжённом ожидании сморщила губы.

— М? — я проморгался.

— Всё в порядке?

— Так точно. Да.

— Ты не ответил…

— А, два года назад Панкратова перевели сюда. Он наш штаб подтянул по возможности с собой. Ничего удивительного. — я хрустнул печенькой. Лиза отпила, глянула на меня, не поднимая головы. Она уже собрала волосы в косу, выглядела вполне обычной, тихой. И не скажешь, что недавно здесь был гам и Лиза источала эмоции.

Она мерно попивала кофе с печеньем, её взгляд блуждал по кухне-гостиной.

— А ремонт ты сам делал?

— А Джамшут и Равшан помогали… — я улыбнулся. — Нет конечно, больше полгода ушло, чтобы стены укрепить, и коммуникации наладить. Потом бригада за три месяца отделкой занимались. А я на съёмке жил. Ключи получить успел и через пару месяцев локдаун.

— Значит, где-то года три? Ну и как локдаун?

— Не напоминай. — я прижал пальцами глаза у переносицы. — Это как на передке, и то на передке легче было. Мир с ума сошёл будто… Задание там одно муторное было, а тут ещё и к наведению правопорядка привлекали, эти тупые облавы на гражданских, блокпосты. Потом «Спутник» — я закатил eyes, — и куар-коды эти. Про маски отдельный дурдом… Давай не будем. — я накрыл лицо ладонями.

— Ты прав, давай не будем. — Лиза заглянула в кружку, допила остатки. Мой кофе остыл. Я поморщился, выпил залпом.

— Здесь красиво? Я днём даже толком не выходила…

— Действительно, — глаза забегали в смятении, — ты тут сидишь, толком солнца не видишь… Может, выйдем?

— Лекс, ты мне зубы не заговаривай, — она потянула, — сначала приём, потом так и быть — гулять по местным красотам…

Я скривил губу.

— Ладно, пошли. — поднялся, взял кружки, быстро помыл. Лиза подошла с коробкой печенья, убрала в шкаф. Вернулась к дивану, села на ковёр.

Я убрал кружки, поплёлся следом.

«Неугомонная». — пригладил затылок.