Дедушка. 5 часть⁠⁠

Ссылка на предыдущий пост Дедушка. 4 часть

Спуск был долгий и тяжелый. Усталость, которая копилась весь день, брала свое – я периодически останавливался, чтобы отдышаться. Несколько раз спотыкался о многочисленные камни, валявшиеся здесь в избытке. К тому моменту, когда мы наполовину спустились с холма, мои колени были в грязи, а спина болела от тяжеленого мешка. Чего не скажешь о дедушке. Он вооружился длинной палкой, которую использовал как трость, и упорно шел вперед. Умка – неиссякаемый комочек энергии, бегала от меня к дедушке на протяжении всего пути, будто пыталась поторопить нас обоих.

Остановившись, я указал рукой на лес, окружающий озеро.

- Там твой дом, дедушка? – спросил я.

Дедушка подошел ко мне, обхватил мою руку своей и направил чуть восточнее от озера, в глубь леса. Верхушки деревьев в том месте терялись в густом тумане, окутавший низину темной пеленой.

- Здесь.

Дедушка продолжил спускаться с холма. Я еще немного задержался, не в силах оторвать взгляд от макушек желто-зеленых деревьев, торчащих над туманом подобно копьям. Отсюда мне удалось рассмотреть, что в центре того леса, на который указывал дедушка, макушки деревьев вовсе отсутствовали. Либо деревьев там вовсе не было, либо они были слишком маленькие. Так или иначе, сверху казалось, что в центре леса было огромное голое поле. Прищурив глаза, я попытался рассмотреть получше эту поле, но в накрывшем впадину мареве, не сумел этого сделать. Нетерпеливо, сгорая от любопытства, я догнал дедушку и продолжил свой путь к низине.

В сумерках мы спустились с холма и оказались в лесу. Туман здесь практически полностью рассеялся, и я смог разглядеть утоптанную тропинку, идущую сквозь плотный слой подлеска. Тропинка была узкая, но достаточно широкая для того, чтобы мы гуськом друг за другом смогли по ней пройти, не цепляясь одеждой и мешками за колючие ветки кустарников. Последние буйно разрослись, переплелись множеством веток друг с другом, однако на тропинку не заходили. Словно соблюдали какой-то тайный договор.

Тропинка вывела нас к порогу маленького, приземистого бревенчатого домика, покрытого тесом, с резными ставнями и крепким крыльцом. Он словно вырос из тумана прямо на пути перед нами. От неожиданности я даже ахнул. Дедушка же подошел к двери, распахнул ее и махнул мне головой, предлагая войти.

- Да ты проходи! Не стой столбом, - сказал дедушка и с этими словами буквально втолкнул меня внутрь.

Я оказался в плохо освещенной комнате с печкой и массивным дубовым столом в углу. На стенах висели сковородки и другие предметы кухонной утвари, почерневшие от огня. Окна занавешены шторами с узорами в виде гроздей рябины. С досадой я обнаружил, что в доме не очень-то и тепло. Поежившись, я подошел к столу и плюхнулся на широкую лавку. Со своего места я видел, как дед прошел в соседнюю комнату. Зазвенели занавески из бусин. Дед откинул крышку огромного сундука и начал в нем рыться. Умка поочередно обнюхала печь, лавку и мои ноги, затем запрыгнула на лавку и свернулась калачиком. На столе стояло глиняное блюдце со свечой, которое я машинально стал вертеть по кругу.

Мне стало очень грустно. Уже знакомое чувство тревожности нарастало и пыталось найти выход со слезами. Захотелось в город. Если быть совсем честным, то чувство растерянности подобралось ко мне вплотную и довлело надо мной. Изо всех сил я пытался оставаться сильным, так сказать, не раскисать. Ощущение туманности происходящего накрывало. Вот я в городе, со своими друзьями, в обстановке, которая хоть и поменялась несколько раз кардинально, но была мне знакома и понятна. Потом кто-то там наверху, а может и внизу, решает все поставить с ног на голову. Опять. Я глубоко вздохнул. Быть может, я просто устал и завтра опять буду в норме. Быть может. Такую хандру мог сбить только Витек. Уж он то всегда знал, как можно встряхнуться. Но я не должен показаться невежливым. Все-таки дедуля спас меня от детдома. Этого места я боялся как огня.

- Дед, - позвал я.

В ответ дедушка буркнул что-то невнятное.

- Так ты здесь все время живешь? - спросил я.

- Ага, - дедушка выудил из сундука какую-то одежду и одобрительно закивал.

- А кто-нибудь еще здесь живет?

Дедушка вновь что-то бубнил себе под нос. Я глубоко вздохнул, вытер рукавом слезинку, которая предательски скатилась по щеке. Мое тело внезапно обмякло и стало одновременно таким тяжелым. Будто бы я превратился в безвольную тряпичную куклу, отчего раскидал руки по столу и уронил на них голову. Нужно со всем разобраться. Нужно как-нибудь все понять. Мне, вероятно, понадобится немало времени, чтобы принять все как есть и начать жить по новой. Слышу, как кто-то хихикает у входной двери.

Я резко выпрямился, словно бы и не хандрил вовсе. Обернувшись, обнаружил слева от двери девочку примерно моего возраста. Очень миленькая, с белокурыми кудряшками, выбивающимися из-под вязаной шапки, маленьким аккуратным носиком и живыми голубыми глазами, которые так и светились озорством. Во всем ее виде чувствовался вызов, начиная от позы бывалой пиратки, которая подпирала сапогом мачту корабля и демонстративно сложила руки на груди, заканчивая кривой ухмылкой и взглядом ястреба.

- Я - Поля, - ухмыляясь она добавляет: - Полина Сергеевна Макарова.

Она продолжает сверлить меня взглядом. От этого мне становится совершенно некомфортно. Будто бы паук рассматривает муху в паутине. Умка без интереса подняла голову и опять опустила, громко вздохнув.

- Ты, значит, Дима? - вопрос звучит скорее как утверждение. Не дождавшись ответа, она кивает. - Ну и видок у тебя. Неужто пешком со своего города шел?

Из другой комнаты вышел дедушка. На руках в несколько слоев лежит разношерстная одежда. Дедушка поочередно смотрит на меня и на Полю.

- Познакомились уже? Внучка моя, Поля. Поможет тебе освоиться первое время.

Дедушка складывает одежду на край стола передо мной.

- Тут вещи кой-какие. Глянь. Должно тебе подойти. Все лучше, чем в моей фуфайке ходить. Поля, помоги-ка мне стол накрыть.

- Конечно, дедуль, - отвечает девочка.

Девочка, наконец, выходит из образа бывалой пиратки и направляется к столу. Она ведет себя по-хозяйски. Хватает одну из сковородок со стены, достает из-под стола мешок, из которого выуживает пару картофелин, бросает на стол. Затем она наклоняется напротив стола, ощупывает рукой пол и на секунду замирает, обнаружив ручку погреба. Пятясь назад, она сдвигает крышку и укладывает ее на пол. В полу образовался небольшой проход, из которого виднелась лестница. Девочка по пояс опускается в погреб.

- Дедуль, а он что будет делать? Чем таким займется? – спрашивает девочка.

Дедушка зажигает керосиновую лампу, ставит ее на пол, потом становится на колени и начинает растапливать печку. Чиркает спичками и дует на зародившийся в глубине печки огонь.

- С этим нам еще предстоит разобраться, - задумчиво произносит он. - Учиться пойдет уму разуму, да по хозяйству мне помогать будет. Там посмотрим.

- Ммм, - многозначительно бросает девочка из погреба.

Этих двоих совершенно не смущает, что я все еще нахожусь здесь. Кто-нибудь спросит меня? Они не спросили.

- Ты поужинаешь с нами? - спрашивает дедушка, уставившись в окно печи. Его лицо озаряли языки огня. Дрова бойко потрескивали.

- Неа, я обещала Никон и Барб помочь с антенной. Там же и перекусим, - девочка продолжает кричать из погреба. Она наклонилась и пропала полностью из вида, затем показалась ее рука, сжимающая банку огурцов.

- Не думаю, что нам нужна антенна, - говорит дедушка.

Девочка выпрямилась, оперлась руками о края погреба и выкарабкалась наружу.

- Но Никон и Барб так не считают, - ответила она. - Ты знаешь, что они любят все эти штуки.

Дедушка махнул рукой, мол будет им.

- От всех этих штук добра не жди. Того и гляди, как к нам гости нагрянут, - проворчал дед.

- Да ладно тебе! Зато Женя спокойней стал, когда узнал, что мы мастерим. Он со вчерашнего вечера носится за нами и помогает, - она развела руками. - Ну, пытается помогать.

- Я совершенно серьезно, внучка. Вчера я видел следы. Много следов, которые были там, где быть не должны. Просто будьте аккуратны.

Поля поставила банку с огурцами на стол, потом подбежала к дедушке, на короткое мгновение повисла у него на шее, чмокнула в щеку и направилась к двери. У порога, девочка оглянулась, еще раз посмотрев своим орлиным взглядом на меня и подмигнула.

- Завтра увидимся, Дима!

Я до сих пор пребываю в каком-то смятении от происходящего. О каких следах говорил дед? Я ничего такого не заметил, да оно и понятно. Однако, я не мог не заметить обеспокоенность дедушки и то, каким мрачным стало лицо Поли, после того как она услышала его слова. Плюс - внучка. Выходит, она моя родственница? Мне нужно время.