Авторский темный фэнтэзи-роман. Ли и Хэйвин. Глава 45
Я дышала мелко и часто, словно нанизала жемчуг на нить. Вдох, выдох, вдох выдох. Голова кружилось. Время шло, а я все не решалась подать условный знак.
Ночью печи походили на монстров. Их усталое нутро вываливалось из раскрытых в безмолвном крике пастей. Не остывшие до конца угольки подмигивали красным, и иногда трубы тяжело ухали, что вызывало ещё дрожь в теле. Была ночь. Было тихо, и оттого каждый мой шаг грохотал. Каждое движение отражалось от каменных стен и утопало где-то посредине печной.
Все нужно сделать быстро, пока Чин-Су не вернулся в комнату. Я была уверена, что он не будет искать меня, что не станет поднимать панику, но он будет смотреть. Долго смотреть на меня холодными голубыми глазами, пока я не сдамся, пока не вывалю все то, что так долго и отчаянно скрывала.
Три коротких удара о кирпич. Пауза. Глубокий вдох. Ещё три коротких. Выдох. И один. Достаточно долго ли я прождала? Не покажется ли, что это четыре удара? А вдруг они не откроют?
Да!
Это мысль появилась внезапно и приятно улеглась в груди. Вдруг они не придут! Вдруг не откроют! Это было бы замечательно! Я даже тихонечко засмеялась. Как было бы хорошо! Ведь от меня уже ничего не зависит. Я пыталась. Да! Я честно пыталась, но они сами не пришли. И не придётся никому врать, ни Чин-Су, ни Ноа, ни Хозяйке. Может быть, они вообще ушли, скрылись, раз за ними ведётся охота, раз они…
Тихий скрип отодвигающихся кирпичиков оборвал цепочку воодушевляющих мыслей.
- От Ноа? - прошептал незнакомый женский голос.
- Одхее, - губы не слушались, изо рта вылетел булькающий звук. – От неё.
- Хорошо.
Я положила листок в протянутую изящную ручку, и только в этот момент подумала, что даже не знаю, что там было написано.
- Это ты Ру? – спросила я, прекрасно зная, что это не Ру.
- Нет, и больше не спрашивай про неё, - за стеной зашуршали, но кирпичик не закрыли, кажется, кто-то другой подошёл к отверстию. – Наклонись немного. Покажи лицо.
Это был уже другой голос, шептал мужчина.
Я замялась, но отказать было бы странно, в конце концов, что им это даст? Скорее всего, они и так знают, как я выгляжу. Я немного отошла от стены и наклонилась, так чтобы было видно лицо. Кто-то внимательно рассматривал моё лицо, освещённое серебристым светом луны, что проникал в комнату через единственное окошко под потолком.
- Это она, - передал человек кому-то позади.
- Вы меня знаете?
- Я - нет, - удивлённо ответил невидимый собеседник. – Передай Ноа, что через четыре дня. А тебя ждём завтра на этом же месте. И принеси еды.
Кирпичик встал на место ещё до того, как я хоть как-то успела возразить.
Отойдя от первого шока, я вновь принялась стучать по стене, хотелось разобраться с ними прямо там и прямо сейчас, но мне никто не ответил.
Пока я шла в комнату во мне все кипело. Какая наглость! Это просто уму непостижимо! Нашли себе девочку-помощницу! Как все просто! Как все легко! Принеси еды! Принеси воды! Может им ещё и золота насыпать? Может и Хэйвина за ручку привести?
Немного меня отпустило, лишь, когда я представила, как передаю связанного Руккура подпольщикам через тот маленький проем, что был в печной, и не смогла сдержать улыбку.
- Где ты ходишь?
Порой кажется, что все в этом мире против меня. Мне удалось пробраться в печную, поговорить с подпольщиками и незаметной вернуться обратно, я думала в этот раз Небесные покровители были на моей стороне. Но как некстати и Чин-Су сегодня пришёл раньше. Я уже привыкла, что его не бывает почти всю ночь, он появлялся под утро, пытался быть тихим, но неизменно либо спотыкался и падал, либо сваливал что-то на пол, либо задевал колокольчик, а потом заваливался спать.
Но именно сегодня он пришёл раньше. Я не испугалась, а разозлилась, накопленный гнев требовал выпустить его наружу, в груди разгорался знакомый раскалённый шар, а Чин-Су, со своей ухмылкой, растрёпанными волосами, осуждающим взглядом, это было очень вовремя.
- Какая тебе разница?! Ты меня, в чем обвиняешь?! Обвиняешь меня? Какая низость! Подозреваешь?! Ты меня подозреваешь? Я ни в чем не виновата, – я не кричала, но шептала. Шептала очень быстро и, как мне казалось громко. – А может это мне тебя подозревать в чем-то? Ты очень подозрительный! Такой знаешь… вызываешь подозрение! Откуда я знаю, может ты, - я вплотную подошла к Чин-Су и ткнула его в грудь, - делаешь что-то подозрительное? А?!
Чин-Су отпрянул, глаза блеснули в свете свечей нехорошим блеском.
- Я ничего такого не делаю, - севшим тоном ответил Чин-Су, отряхивая одежду на груди, словно хотел избавиться от моего прикосновения. – Я в основном по поручению Руккура хожу. Ты же знаешь.
- Ага, если бы я что-то замышляла, то тоже так бы говорила, я хожу по поручению Руккура. В глаза смотреть!
- Смотрю. - Чин-Су послушно уставился на меня, максимально широко открыв глаза. Кажется, я была чересчур настойчива.
- Ну, вот и смотри, - уже тише добавила я. – Ладно, не смотри. Не смотрю, говорю! У тебя жуткий взгляд.
Чин-Су едва заметно ухмыльнулся и щёлкнул меня по носу, а затем вдруг сгрёб в охапку и сильно прижал к себе. Это было так неожиданно, и так непривычно, что на мгновение мне показалось, что я сплю.
- Что с тобой? – просипела я.
- Просто настроение хорошее. Скоро все измениться, - прошептал Чин-Су, - все станет правильно, и так, как должно быть.
Я слышала, как бьётся его сердце, медленно и спокойно, как он дышит и незаметно сама успокаивалась, неожиданно стало казаться, что все будет хорошо. Но хорошо не было. Это была лишь минутная передышка.
Волнение и страх с новой силой захватили на меня на следующее утро. И кажется не только на меня. Весь замок, все обитатели будто замерли в напряжении. Все меняется – теперь эти слова стали для меня не символом надежды, а наоборот краха.
Раньше я и не замечала, насколько темны и узки коридоры в замке, как стара и обшарпана мебель. И этот тот же замок, которым я восхищалась, прибыв сюда? Он не мог постареть так быстро! Я бродила, как в тумане, выполняя очередные ненужные, глупые поручения Хозяйки. Она сама все ещё боялась спускаться вниз, а мне все же удалось вернуть хоть толику её расположения, которые выражалось в том, что я стала глазами и ушами Хозяйки на нижних этажах.
- Ты, конечно, не оправдала моего доверия в полной мере, деточка, - сказала она мне как-то. – Но я вижу в тебе преданность Хэйвинам.
Так меня восстановили в должности, выдали листы, палочку и бутылёк с чернилами, и добавили в обязанности ежедневный пересчёт запасов. В один из дней, стоя в кладовой я зачем-то утащила два мешочка с зерном, и глиняный горшочек с маслом. Помню, как дрожали мои руки, когда я прятала эти запасы под кровать. Неужели я понесу им? Я опустилась так низко?
Похоже именно так. Зерно не съесть и обменять не получится. Зачем мне это надо? Ответа я пока найти не могла.
А ещё я впервые заметила насколько серые, мрачные лица у людей. Истощённые, испещрённые морщинами, тёмные, тощие они словно были одни человеком, который только и различался, что цветом волос и голосом. С ужасом я думала о том, что даже в нашей деревне, даже самые последние бедняки н выглядели так плохо. Я никак не могла взять в толк, что же случилось, пока на обеде Рюи не сказала.
- Впервые тут нет солнца. Заметили? Три дня тучи! И сразу все так поменялось. Все такое, какое-то…
Объяснять было не нужно. Каждый понимал, о чем она говорит.
Что это толком никто сказать и не мог, все вроде бы было таким же, как и всегда, но другим. Без солнца тени стали казаться глубже, надрывнее, даже воздух был тяжелее.
- Три раза, видела дождь. Три раза! – взвизгнула одна из девушек, что сидели рядом снами.- А я тут живу две зимы!
- Так это и не дождь, - протянула Эби, - я тоже две зимы, и видела дождей, и не три их было, а раз пять-шесть. Но то были дождь, а это-то просто тучи.
- Ага, ага, - визгливая девчонка вытянула и без того длинную шею. – Утром даже туман был. Тумана тут вообще говорят, не бывало! Может так болезнь прогоняют? У нас накуривали дом, чтобы болезнь ушла.
- Накуривали? – спросила Тэ. – Это как?
- А я знаю, знаю! Ты, из восточных что ли? – просияла Рюи, - у нас тоже так делали. Дома окуривали ароматными палочками. Но сколько нужно палочек здесь! Это самый настоящий туман.
- Ту-у-уман, - протянула одна из прачек. – У нас тоже бывал, почти каждый день, я у болота жила.
- Да, у нас тоже? Ты с севера?
- Нет с юга, но у нас по осени тоже бывали.
- И у нас, от реки поднимается такой…
Это был первый раз, когда за нашим столом стало шумно, стало весело, хоть на мгновение. Все галдели, и каждый говорил о своём необязательно даже, чтобы его слушали, просто каждый хотел, что-то сказать, развеять своим голосом гнетущую тьму. И даже я попыталась вставить хоть слово:
- У нас поднимался такой дымок с рисовых полей!
- У нас тоже! – крикнул кто-то с другого конца стола. Я не увидела и никогда так не узнала, кто это был, но было так приято, что здесь был кто-то, кто тоже видел, как белая молочная дымка поднимается с зелёных полей в какое-нибудь особенно холодное утро.
Вечером я рассказал об этом Чин-Су. Он меня не понял. Он никак не мог взять в толк, что с того, что все смеялись и говорили?
Был уже вечер, после сумрачного дня стало прохладно. Чин-Су впервые за долгое время предложил прогуляться. В тот вечер ветви дерева, что служили нам лестницей, были особенно скользкими, и я несколько раз чуть не упала, в последний момент, хватаясь за сучки. От чего мои ладони все были в мелких болезненных порезах, но ничего не настанет ещё утра и все заживёт.
- Ну, раз вы все так часто видели туман, что так разволновались? Подумаешь. Всякое бывает, - пожал плечами Чин-Су. – Погода меняется и всего-то, скоро опять будет солнце.
- И никакой зимы.
- И никакой зимы. Ты расстраиваешься из-за этого?
Мы стояли у развалин, было видно то самое дерево, где казнили Идель. Я пыталась не смотреть, но куда бы я ни отвернулась, всюду мне чудилась его тени и страшный звук, раскачивающегося на верёвке тяжёлого тела. Сегодня я должна была идти к Ноа, и вчера тоже, она ждала меня, я это знала, но все время что-то отвлекало, вчера это была странная усталость, от которой я валилась с ног, а сегодня я никак не могла отказать Чин-Су. В конце концов, что в этом страшного?
- Нет, нет. Ты понял, дело не в погоде, а в том… - я отвела взгляд от верхушки злополучного дерева и посмотрела на Чин-Су. Удивительно, но он почти не изменился даже серое небо, не делали его хуже, лишь несколько тонких морщинок вокруг глаз выдавали его усталость. – В последнее время ты часто куда-то пропадаешь, - к чему было объяснять, я уверена, он не сможет понять.
- Да. Ты не представляешь себе, что скоро будет, - он казался таким возбуждённым, его глаза горели, а скулы подрагивали. Он взял мою ладонь в свою, крепко сжал, и тут же отпустил, словно боялся своего такого порыва.
- Скоро будет лучше? – спросила я, вспоминая его слова. Он в последнее время так часто говорил о переменах, только в его голосе звучала надежда и радость, а мои перемены, то, что я видела вокруг, наоборот вызывали лишь уныние.
- Зачем ты ходишь вниз?
Если бы я знала Чин-Су чуть хуже, то подумала бы, что он ушёл от ответа, но на самом деле это и был ответ. Я отвечаю честно, он отвечает честно мне. Простой договор.
Подул пронизывающий ветер, он проникал сквозь тонкие поры ткани, болезненно холодя уставшее тело, послышался запах дождя. Не сговариваясь, мы повернулись и медленно побрели к замку, прогулка была окончена.
- Откуда… откуда ты знаешь, что я делаю днём? Ты что следишь за мной?
- Вот ещё, больно нужно, - обиженно протянул Чин-Су. - В замке есть глаза и уши.
- Я хочу тебе кое-что сказать.
- И я тебе, - ответил Чин-Су и остановился. До замка оставалось совсем немного, и говорить мы стали тише, судорожно оглядываясь по сторонам.
И вот тогда я поняла, что пора все рассказать. Больше так не может продолжаться. Я расскажу про подпольщиков, про Ноа, про то, что сегодня я как последний вор и преступник вся, обливаясь потом, и с замирающим сердцем спускалась в подвалы, молясь небесам, чтобы в темницах никого не было, и тайком передала еды для подпольщиков.
Пора освободиться от оков, я глубоко вздохнула и сказала:
- Тихо…
- Что? – Чин-Су округлил глаза и неловко улыбнулся.- Я вроде бы и не…
- Тихо, - повторила я ещё раз. – Ты слышишь?
Чем больше Чин-Су прислушивался, тем сильнее менялось его лицо, оно посерело и заострилось, а голубые глаза стали ещё прозрачнее. Что-то рокотало, двигалось и шелестело. Неясные колебание, что шли со стороны замка, вызвали тревогу.
- Скорее, - его рука сжало моё запястье, и он буквально потащил меня за собой. – Решили, значит, сегодня! Иди к себе, срочно!
- Зачем? – я запыхалась. Чин-Су чуть ли не волочил меня по земле, торопясь скорее очутиться возле замка. – Что случилось?
- Думаю, это бунт.