Серия «РУССКОЕ ЖИЛИЩЕ»

(М.Рейли КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН)

По рассказам крестьян, в каждом крестьянском доме был свой хозяин или домовой. Он был связан с домом и всеми хозяйственными постройками, с одной стороны, и с культом предков, т. е. покойников-родителей, — с другой. Существовало поверье, что первый домовой появляется в доме вместе со смертью хозяина. Не случайно те, кто встречался с домовым, часто отмечают, что он похож на хозяина дома:

«Я сама, когда маленькая была, хозяина у нас во дворе видала. На дворе ясли были. Я туда заглянула и вижу: стоит, совсем как отец, круглолицый, с рыжей бородой. Захожу в избу, а там отец. А он никуда и не выходил. Хозяин всегда на хозяина дома похож».

Существовал особый этикет в отношениях с этим существом. Необходимо было следовать целому ряду правил, чтобы не накликать беду на себя и своих домочадцев: нельзя было пересекать след домового, оказываться в неположенное время в неположенном месте, подглядывать за домовым и т. д. С другой стороны, необходимо было спрашивать разрешения у домового на покупку и продажу скотины, новый дом, на ночлег в доме. Приведем несколько примеров таких поверий.

Говорят, что хозяин показывается такого цвета, какой и скотина должна быть: черный — так черная, бурый —- так бурая. И кот, и корова, и лошадь. Вот мы купили-то пеструю корову, а она-то и сдохла. Вся в пене стояла другой день. Вот пошел отец к старухе, а она и говорит: «Хозяину-то корова не нравится. Ты выйди в двенадцать часов во двор и скажи: „домовой, домовой, явись передо мной". Каком явится, таку и скотину покупай». И сделали так. Увидел отец ласочку черную. Купили корову черную. И долго жила у нас та корова.

Была у нас черная телушка, Иришкой звали. Решили ее продать. Вывели во двор, а она никак не идет. Мучились, мучились, а потом Ирина Мешкова и говорит: «Иди во двор, встань на колени, поклонись на все четыре стороны, попроси хозяина». Сделала так, сказала: «Батюшка-хозяин, матушка-хозяйка, помогите». И телушка сама в Ноколу побежала.

При переезде в новый дом надо было звать домового с собой или проситься у уже существующего: I

В новый дом входили так: сперва пускали петуха, потом кота, потом ставили квашню с хлебом, потом входили в дом хозяева. Затем обращалисъ к хозяину (домовому): «Хозяин с хозяюшкой с малыми детушками, со стариками старыми, с гостями приходящими, пустите нас в дом, сами будем есть и пить, вас надо любить!» — и взад руки (за спину) бросали деньги, желательно серебряные, за печку, где, говорят, хозяин живет.

Когда мы жили в финских домах, в Новодвинске это было, так, бывало, идешь мимо одного дома, а там все люди плачут. И никто не знает, что такое. Вот люди и спрашивают: «Лиза, а чего это у тебя в доме все кто-то плачет?» Аизкой-то хозяйку звали. А она и сама-то не знает. «Да ты хозяина-то сюда звала с собой?» — «Нет, не звала». - «Так позови». Она и говорит: «Батюшко домовой, иди жить со мной!» И перестал плач-то. Бают, это хозяин плакал, не мог в избу-то войти, пока ею не позвали.

Будто бы вот дом стоит, а в каждом доме есть хозяин. Да вот приходишь, так надо попроситься: Пусти меня пожить, не пугай, не кажись. Если не попросишься, может, будет видеться, слышаться.

Хозяин (хозяйка) могли предсказывать судьбу:

Не в каждом доме хозяин весть дает, а в другом дает постоянно. Как хорошая весть, то хорошо дает, а худая — дак худо. Дом-то мой, девочий-от, ну у меня за братом была взята, она старше брата-то была, да и така тоже в жизни-то плохо способная. Ну вот, а уж в положении пришла-то. Большое было положение-то. И вот к празднику походят, ну вот, а она, у ей живот-то большой, она дома-то одна была така заднюха. А заднюха она повалилась на диван да и лежит. А вдруг, говорит, мама-то и заходит. Заходит и так-от от меня плита, а раньше здесь так котел был, помои выливали скоту. Говорит, зашла и стоит у котла. А она уж чувствует, что только сейчас ушли к празднику, дак не мама. А она говорит: «Хозяюшка, к худу ли, к добру?» — «А, говорит, к добру, к добру да к лиху». Ответила ей: «К добру, к добру да к лиху». Дак она уж что годов 30 ей было, старая…

(Малков Я.В. План деревянного дома Древнерусское деревянное зодчество. М.: ИД Муравей. 1998.)

Суровый климат Севера вынуждал значительную часть времени и, стало быть жизни, проводить в доме. Это привело к соответственному формированию и внешнего облика дома и его внутреннего устройства, где должны были быть предусмотрены все необходимые жилые и хозяйственные помещения.

За десять веков такой состав северного жилого дома с некоторыми вариациями дошел до наших времен.

Постепенно сложились три внешних конструктива и плана деревянного дома - "брус", "кошель", "глаголь".

"Брус" - самая распространенная форма и планировка дома, где его внутренние помещения располагаются в вытянутом прямоугольном срубе с единой двухскатой крышей. Такой дом был расчитан,как правило, на одну семью. Его архитектуру можно считать классической, "ордерной". Кровля "по потокам и курицам". Под кровлей - резные "причелины", оканчивающиеся резными концами - "полотенцами" и "ветреница" на фронтоне. На кровле - резной "дымник" и "охлупень"со скульптурным резным окончанием над фронтоном*. Под крышей нередко устраивалась летняя светелка, украшаемая резным балконом или на худой конец, декоративным балкончиком - вероятнее всего дарами городской культуры.

Приведем описание внутреннего устройство дома "брусом" в Кадниковском уезде, Вологодской губернии, изученного и обмеренного В.В.Сусловым более ста лет тому назад ([1] с.101-103), изменив лишь написание на современное:

"Все помещение обыкновенно состоит из двух этажей. Первый из них ставился "на пошве", т.е. прямо на земле или на столбах. Сама изба срублена на "подзавалье" с одним "красным" (узорчатым) окном и по бокам двумя волоковыми. Она нагревается глиняной "битой" печкой, устроенной следующим образом: на клетку, состоящую из четырех брусков, настланы доски - "плахи", такие же доски укреплены и по бокам (с четырех сторон в виде плоского ящика), затем на дно такого ящика насыпали небольшой слой песку. Выше клали половинку толстого бревна ("боров"), которое давало объем внутренности печи; на боров и в бока клали глину и утрамбовывали ее, отчего и сама печь получила название "битой".

По изготовлении такой печи и по просушке ее, "боров" вынимался. Чтобы пламя во время топки не направлялось в потолок, над отверстием в печи ("хайлом") приделывался "кожух", имеющий вид сферической поверхности, полая часть которой обращена вниз; иногда такой "кожух" заменялся горизонтальной плитой. Около "хайла" находилась печурка, в которой разжигали уголь во время больших холодов. К печке обыкновенно примыкала лесенка для схода в "голубец" (кладовую для провизии), отделенная легкой невысокой перегородкой, не доходившей до потолка. Пол "мостили на кладях" (прогонах) половыми досками "в причерт с вытесом", т.е. одна доска находила на другую, через посредство вынутых в краях четвертей. Потолок состоял из "матиц" (балок), на которые накатывали "кругляк" или клали "плахи". Около печки во внутренней стене, на высоте двух аршин от пола, делалось отверстие в деревянную трубу - "дымницу" или "дымник", через которую и вытягивался скопившийся в избе дым.

В стены вделывались два или три шеста для устройства колыбелей и хозяйственных приспособлений. Затем вдоль стен ставили лавки, а на высоте 21/2 аршина полати*. Под избой находилось подполье (подклет, или как значится в древних рукописях, по-

Полати играли роль отбивного козырька - ниже их дым не опускался. Поэтому полати и делались на высоте человеческого роста: 2'/2 аршина примерно 180 см. На полатях спали (чаще всего над дверью в избу) (Прим. автора). (с.31)

Дом "кошелем" предназначался для нескольких семей, связанных между собой узами родства. Это родовое гнездо клана. Кошел, кошма - вместилище, большая корзина.

Благодаря устройству музея-заповедника в Кижах стал широко известен дом из села Ошевнева, поражающий своими размерами. Дом имеет два жилых этажа. Такие дома назывались "двужирными" или "двужильными". Над зимним жильем располагался еще третий летний этаж - светелка. В доме объединены четыре избы, два жилых летних помещения, большая клеть, которая могла использоваться как под жилье, так и для хозяйственных нужд, гигантский хозяйственный двор, занимающий примерно 2/3 площади дома. Дом был обстроен с трех сторон открытой галереей с нарядными резными балясинами. Для дома "кошелем" характерна сложная асимметричная прямоскатная кровля.

Там же в Кижах можно увидеть дом типа "глаголь". План этого дома имеет форму буквы Г. Отсюда и название "глаголь". Это дом Елизарова из деревни Середка. Этот дом имеет одну одноэтажную избу и стандартный набор помещений, располагаемых буквой Г. Соответственно и кровля дома - сложный набор прямых скатов, увенчаных над избой резным "дымником".

Аналогичные типы домов, собранные вместе, можно увидеть и в музее под открытым небом Малые Корелы под Архангельском.

Все рассмотренные в данном разделе типы домов дошли до нас в подлинниках, хотя и не слишком старых по возрасту. В основном наиболее древние из них - первая половина XIX века.

В отличие от культовых деревянных сооружений срок службы деревянных жилых домов был сравнительно невелик - максимум полтора - два века. При том, что наиболее "крепкие" хозяева клали "передок" дома из лиственницы, а двор из кондовой сосны. Но уже не раз упоминавшаяся верность традициям в деревянном зодчестве, вековая устойчивость строительных и декоративных приемов позволяют экстраполировать на далекую ретроспективу.