Серия «Ночные ведьмы »

В 1937 году окончила историко-архивный институт. В Великой Отечественной войне принимала участие в составе 46-го гвардейского Таманского женского авиационного полка ночных бомбардировщиков 218-й авиадивизии 4-й воздушной армии. Начальник строевого отдела и отдела кадров, начальник связи, помощник начальника отдела кадров главного управления ВВС МВО. Воевала на Северо-Кавказском и Белорусском фронтах (Крым, Севастополь, Краснодар, Ростов-на-Дону, Таманский полуостров).

В 1952 году окончила высшую школу профдвижения ВЦСПС. Работала в профсоюзном движении, главным экономистом НИС Министерства коммунального хозяйства РСФСР.

Награждена орденами Отечественной войны II степени, Дружбы, многими медалями, в том числе "За отвагу", "За оборону Кавказа", "За оборону Москвы".

1941 год. Москва

Только все устроились, разместились по койкам, как в комнату вошла взволнованная молодая женщина с заплаканными глазами. Это была Раиса Маздрина, сотрудница Наркомата станкостроения, мать двоих детей. Она решила оставить их в тылу, а самой добровольно пойти на фронт, где в то время уже сражался ее муж. Девушки всего этого не знали и удивленно, даже несколько недоброжелательно, смотрели на нее. Они молчаливо, не сговариваясь, наложили запрет на слезы: всем было тяжело покидать дом, родных, и все глубоко затаили свои чувства, не давали им воли.

Вот почему кто-то суховато спросил у Маздриной:

— Через ЦК ВЛКСМ прошла?

— Только сейчас оттуда.

— А почему глаза заплаканные, можно узнать?

— Можно, только дайте прийти в себя.

Успокоившись, она рассказала:

— В комиссии ЦК ВЛКСМ у меня из-за детей всю душу вымотали «Как же так, говорят, молодая мать и решаешься идти на фронт, а детей на кого бросаешь?» — «Ничего, говорю, все оставляют. Я комсомолка, хочу на фронт». После долгих объяснений, уговоров согласились, наконец, и я поехала в наркомат за расчетом. Узнали в чем в дело и позвали к наркому Александру Илларионовичу Ефремову. Он — с тем же вопросом: «Как вы решаетесь оставить двоих детей? А как обеспечена ваша семья?» [32] — «Дети останутся с моей матерью. Она понимает... Она согласна...»

Опустив голову, она вытерла глаза и, вздохнув, продолжала:

— Узнав подробности о моем семейном положении, товарищ Ефремов распорядился сохранить пока мою зарплату для семьи. Распрощалась я со всеми, еду домой. Там никого нет. Беру вещи — теплый свитер, перчатки, запираю комнату — и вниз по лестнице. А навстречу — сестра. Она была под Смоленском, рыла окопы, ее отпустили. «Люба, говорю, я ухожу в армию». — Что ты, говорит, а ребята как?» Я уже было успокоилась, а она меня снова расстроила. Объяснила я ей все. Она проводила меня до ЦК комсомола, и здесь мы простились. А вы спрашиваете, почему заплаканная...

Девушки молчали, стараясь не смотреть друг на друга. Да и что было говорить! Тяжело расставаться с матерью, но матери расставаться с маленькими детьми еще тяжелее. Они это понимали и глубоко сочувствовали молодой женщине, простившейся с детьми, чтобы стать бойцом."(Магид)

Воспоминания Маздриной Р.Ф.

декабря 1917 года на Украине в деревне Серебряна Кировоградского района Кировоградской области. НациональностьРая Маздрина и Маша Смирнова. Лето 1942 года.— украинка. Атеистка. Член КПСС с 1941 года.

В 1935 году окончила московскую среднюю школу (10-летку), После окончания школы поступила в историко-архивный институт, училась 4 года и окончила институт в 1939 году. После окончани института работала в Наркомате станкостроения в должности наЧальника центрального архива Наркомата.

* * *

О начале войны узнала в Москве. Был выходной день, 22 июня 1941года. Я собиралась ехать за своими детьми в Подмосковье, в детскуй санаторий. Вижу, на улице люди в панике бегают, волнуются. Я спрашиваю: «Что случилось, что произошло?» На меня смотрят с удивлением: «Как что случилось — война!» Я говорю: «Как, какая война?» «Война, немцы напали на нас, уже вторглись на территориюСССР»

Муж ушел на фронт сразу. Я неоднократно обращалась на призывной пункт с просьбой отправить меня добровольцем на фронт, но мне отказывали, так как у меня к тому времени было двое маленькихдетей. Я вывезла детей к маме и вернулась в Москву. В октябре 1941 года немцы подошли к Москве. В это время в Правительство приходило сотни писем от девушек -пилотов аэроклубов , летных школ , транспортной авиации с просьбой направить их на фронт. В октябре 1941 года был подписан совершенно секретный приказ Народного комиссара обороны СССР И.В. Сталина за № 0099 «О формировании женских авиационных полков ВВС Красной Армии № 586, 587, 588 — истребители, пикирующие бомбардировщики ,ночные бомбардировщики». Сроки были очень сжатые.

Формирование данных полков было поручено известному штурману ГСС Марине Расковой ,но для того, чтобы укомплектовать полки, не хватало штурманов, техников, механиков, штабистов. 9октября 1941 года ЦК ВЛКСМ телеграфировал во все РК ВЛКСМ Москвы о призыве девушек добровольно пойти на фронт. По призыву ЦК ВЛКСМ я добровольцем записалась в ряды Красной Армии.

Мы прибыли в пункт формирования соединения. 16-го октября 1941 года нас погрузили в товарные вагоны, и через несколько дней мы прибыли в город Энгельс на шестимесячные курсы по подготовке к боевым действиям по конкретным специальностям в распоряжение 122-й авиадивизии.

7 ноября 1941 года весь личный состав принял присягу. В феврале 1942 года из 122-й авиадивизии был выделен наш полк ВВС № 588, на вооружении которого был По-2 под командованием майора

Бершанской Евдокии Давыдовны, а два полка № 586 и 587 леталина Яках, пикирующих омбардировщиках и Пе-2. В апреле 1942 года наше соединение отправили на Южный фронт. И в звании рядового я встала на защиту Родины. На фронт шли многие добровольно. И если в техническом училище обучаются два года, то наши девчата обучались ускоренным курсом — 6 месяцев и нисколько не уступали спецам в своем профессионализме. Мы ведь были ночные бомбардировщики, но не были уходить от вражеских прожекторов и поэтому в первом бою потеряли сразу два экипажа ( Не 2 , а один: экипаж командира эскадрильи Ольховской -Тарасовой)

В 1942 году полк базировался в Донбассе, позже был переведен на Северный Кавказ и в звании младшего лейтенанта я занимала должность начальника строевого отдела и кадров. На войне много

горя и смерти пришлось увидеть. Казалось, ничем уже не испугают, но вспоминаются и смешные случаи.

К г. Грозному немцы подтягивали свои силы, и наш полк был перебазирован в один из пригородов Грозного (станица Асиновская). По прибытии на место, нас расквартировали у местного населения.

Возвращаюсь ночью с дежурства, меня встречает грозный лай одной из собак, но к этому лаю подключались остальные собаки поочередно . Я с криком «мама» бросилась бежать, и пока моя хозяйка не дала команду своему псу «молчать», собачий хор продолжал сопровождать мое бегство. Я действительно очень испугалась собак.

Сложной была ситуация в Крыму. Летчикам нашего полка приходилось доставлять медикаменты и продукты в Севастополь для военных моряков в то время, когда там шли ожесточенные бои.

Далее полк участвовал в боях за Ростов-на-Дону, Краснодар. Я уже была в должности начальника связи полка, в звании гвардии старшего лейтенанта под командованием полковника Бершанской

Евдокии Давыдовны в составе 46-го гвардейского Таманского Краснознаменного авиационного полка ночных бомбардировщиков 218-й авиадивизии 4-й воздушной армии .

В феврале 1943 года на фронте мы получили 46-й гвардейский Краснознаменный авиационный полк ночных бомбардировщиков 218-й авиадивизии 4-й воздушной армии (женский полк , ни одного мужчины в полку не было). В полку на вооружении находились самолеты По-2.За освобождение полуострова Таманский наш полк стал называться 46-й гвардейский Таманский Краснознаменный авиационный полк.

Тяжело было переносить смерть девчат, которые улетали на задание и не возвращались. Среди них: Докутович Галина, Вера Белич(Белик, БЕМ,),Макарова Татьяна — ее именем назван пищевой колледж . Женя Руднева погибла в Польше ( Женя Руднева и летчица Пана Пркопьева сгорели в небе над Керчью. БЕМ), там и была похоронена. В ее честь названа одна из открытых звезд.

В свободное время, когда была нелетная погода или передышка, девчата занимались художественной самодеятельностью: пели, танцевали, стихи читали собственного сочинения, духом никогда не падали.

В конце 1943г. года наш полк был переброшен на Белорусский фронт. В декабре 1943г. В Крыму я закончила свой фронтовой путь, вернулась в Москву на курсы начальников связи полка. Ранений не имею. К этому времени Наркомат вернулся в Москву. Я была назначена на должность помощника начальника отделакадров Главного Управления ВВС МВО.

Обстоятельства демобилизации следующие: двое детей перевезены были уже в Москву Наркоматом, получила похоронку на мужа, дети были без надзора. Я подала рапорт об увольнении из армии, мне отказали, поскольку я была уже офицером. Офицерский состав во время войны не демобилизовался. И я осталась работать в ВВС МВО до окончания войны.

В 1952 году закончила Высшую школу профдвижения ВЦСПС.

Работала в профсоюзном движении главным экономистом НИС Министерства коммунального хозяйства РСФСР. С 1981 года являюсь секретарем Объединенного Совета ВВС и ВДВ Московского комитета ветеранов войны однополчан. Совет объединяет 55 армейских и корпусных советов и выполняет следующие функции :

— патриотическое воспитание молодежи. В 73-х учебных заведениях открыты музеи боевой и трудовой славы;

— забота о ветеранах;

— увековечение памяти погибших и живых ветеранов.

Мои награды :

— медаль «За отвагу» № 80700. Декабрь 1942г. Приказ 007223

15 октября 1946г. Выдал Секретарь Верховного Совета СССР А.Горкин;

— орден Отечественной войны II степени А№ 900526 номер ордена № 3087047. Получила 14 марта 1985г.;

— орден «Дружбы» № 075260. Награда № 0351. Указ Президента РФ от 28 апреля 1995г.;

— медаль «За оборону Кавказа» № 041753. Выдана Президиумом

Верховного Совета от 1 мая 1944г. Вручена 2 ноября 1944г. Вручил

Начальник Отдела Кадров МВО полковник Мосягин;

— медаль «За оборону Москвы» Б№037622 от 1 мая 1944г. Вручена 16 августа 1992г. Вручил Начальник Чкаловского Гарнизона

генерал-лейтенант авиации В.Коваленок

и еще 18 медалей.

Нет в России дома, семьи, которых бы не коснулась своим черным крылом война. Так и в моей семье (девичья моя фамилия Татарина) участвовали в войне четыре человека — родные братья Татарины:

Леонид Фомич — летчик в звании майора; Виктор Фомич служил в артиллерии в звании подполковника; Александр Фомич — командир мотострелковой дивизии в звании полковника; Владимир Фомич — капитан.

За годы Великой Отечественной войны полк совершил 24 тысячи боевых вылетов. Многие экипажи имеют на своем счету от 500 до

1000 боевых вылетов. За участие в освобождении Феодосии полк

награжден орденом Красного Знамени. За бои по освобождению

Белоруссии полк награжден орденом Суворова III степени. 22 раза полк получал благодарности в приказах Верховного Главнокомандующего.

Весь личный состав полка награжден орденами и медалями. 23 летчика и штурмана полка удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

15 октября 1945 года полк был расформирован. Личный состав полка демобилизован.

Шестого февраля родилась легендарная  летчица Евдокия Давыдовна Бершанской.

Евдокия Бершанская – единственная женщина, награжденная орденом Суворова

В аэропорту Краснодара стоит памятник. Стройная девушка в шлеме летчицы, а ее развевающаяся на ветру куртка – будто крылья за спиной. Евдокия Бершанская – командир прославленного 46-го гвардейского авиаполка. Ее именем предлагали назвать аэропорт Краснодара.

В народном голосовании легендарная летчица уступила лишь императрице Екатерине. Теперь они обе встречают гостей в воздушных воротах краевого центра: прародительница города в пышном платье и его верная дочь – в гимнастерке с орденами.

...Когда в школьном дворе раздались крики: «Аэроплан! Аэроплан летит!», Дуся первая рванула за околицу, где приземлилась огромная птица. Неожиданно мелькнула озорная мысль: «Вот бы и мне так, быстрее птицы летать над землей!» Так впервые пришла мечта об авиации.

Школу девушка окончила с отличием, но решила учебу не продолжать и устроиться на работу. Жила она в дружной семье своего дяди – красного партизана Григория Середы, который приютил осиротевших в Гражданскую войну племянников. Там уже было четверо своих детей, и большой семье приходилось нелегко. Но приемный отец рассудил иначе:

– Я зачем с буржуями воевал? Чтобы люди все были грамотными. Вот выучишься, тогда и работать иди. А силенок поставить вас на ноги у меня хватит.

Евдокия мечтала об авиашколе, но райком комсомола предложил поехать учиться в педагогический техникум. От комсомольского поручения отказаться не смогла. Училась хорошо, но без энтузиазма. А когда попала на практику в детский сад, поняла окончательно – не то. Ее влекло небо. И девушка добилась своего – стала курсантом Батайской летной школы Гражданского воздушного флота.

Впрочем, школы как таковой тогда еще не существовало. Пустырь с ухабами и рытвинами да несколько рядов палаток. И никаких самолетов. Даже устройство мотора инструктор объяснял на пальцах. Но трудностей не замечали. Строили здание школы, ангары, подсобные помещения, разравнивали летное поле. Время курсанты выкраивали за счет отдыха и сна, главной оставалась учеба.

А к весне школа получила новенькие У-2. Думала ли тогда курсант Бершанская, что через 10 лет на фронте ей придется командовать женским авиационным полком, который будет громить врага на этих, с виду не очень внушительных машинах?

Когда объявили первый самостоятельный полет, все замерли. С кого начнут?

Инструктор обвел глазами курсантов:

–Бершанская, к самолету!

Эти ощущения Дуся запомнила навсегда – в воздухе только она и ее верный друг У-2. Четко выполнила все обязательные фигуры, потом «притерла» самолет на три точки, выключила мотор.

– Нормально, – скупо сказал инструктор, но, обернувшись к командиру эскадрильи, вполголоса добавил:

– Бершанская рождена для полетов. У нее талант летчика.

Прошел год. Теперь уже летчик-инструктор Бершанская сама обучала молодых курсантов. Случалось всякое. Однажды во время тренировочного полета самолет внезапно вошел в отрицательное пике. Все решали считанные секунды. Бершанская не растерялась и вывела самолет из пике на высоте всего 50 метров.

Все курсанты ее группы экзамены сдали на «отлично». Через год Бершанскую назначили командиром звена. Еще через два – командиром отряда. Уже тогда проявились ее незаурядные организаторские способности. За безаварийную работу и отличную подготовку летчиков Советское правительство в 1937 году наградило Евдокию Бершанскую орденом «Знак Почета». Эту высокую награду вручил ей в Кремле Михаил Калинин.

Не менее значительным для Евдокии Давыдовны оказался и 1939 год: ее приняли в партию. А вскоре Бершанскую назначили командиром звена в отряд специального применения, который дислоцировался в станице Пашковской Краснодарского края. В ее подчинении находилось 35 самолетов, около 60 летчиков и столько же техников.

Начались тяжелые будни. Приходилось вывозить тяжелобольных из удаленных станиц или срочно доставлять врача, перевозить грузы и почту, опылять или подкармливать посевы.

Летали много, в сложных метеоусловиях, садились на маленьких площадках или просто в поле. И все же Евдокия Давыдовна сумела организовать бесперебойную и безаварийную работу.

Все изменил июнь сорок первого. Отряд спецназначения стал доставлять срочные грузы в прифронтовую полосу. А Бершанская один за другим писала рапорты с просьбой отправить ее на фронт. После нескольких категорических отказов неожиданно пришел вызов: срочно выехать в распоряжение майора Расковой, которая занималась формированием женских авиационных частей. Костяк должны были составить летчицы-спортсменки и пилоты гражданского воздушного флота.

– Будете штурманом истребительного авиаполка. Кроме того, придется взять на себя руководство ночными полетами всех наших летчиц. Работы – с избытком, – сообщила Марина Раскова.

По ночам над аэродромом не смолкал гул моторов. Отрабатывали технику пилотирования. Бершанская лично проверяла каждую летчицу.

Выяснилось, что большинство девушек ночью никогда не летали. Командир стала применять теорию слепого пилотирования. На ней и построили тренировки. Днем учились управлять самолетом в закрытой кабине, только по показаниям приборов. Потом группа отправлялась отдыхать, ее сменяла другая. А Бершанская оставалась на аэродроме. Она летала и днем, и ночью – поднималась в воздух, чтобы показать, как нужно быстро и точно исправлять ошибки.

Вскоре ей предложили командование ночным полком. Новость она восприняла без особого воодушевления – летать на учебных тихоходах?.. Знала бы она тогда, что немцы за всю войну так и не смогли придумать эффективных средств борьбы с этим тихоходным самолетом.

К маю 1942 года организация ночного бомбардировочного полка закончилась. Девушки – в части не было ни одного мужчины – были распределены по экипажам, звеньям, эскадрильям. Командующий 4-й воздушной армией генерал-лейтенант Вершинин предупредил:

– Если в дивизии поначалу встретят неласково, особенно не расстраивайтесь. Все-таки женский полк на фронте – дело не совсем обычное.

Как и ожидали, к девушкам поначалу отнеслись скептически, с иронией. Шутники прозвали полк 28-летней Бершанской «Дунькиным» – по имени командира. Но уже спустя полгода появились новые прозвища – «сестренки», «небесные создания», «ласточки».

А для фашистов они стали «Ночными ведьмами». И это было самой высокой оценкой. За каждый сбитый самолет этого полка немецкое командование награждало своих летчиков высокой наградой рейха – «Железным Крестом». Но все было напрасно – ночные ведьмы отважно сражались и наводили страх на немцев, летая на самых обыкновенных «кукурузниках», которые в мирное время использовали для обработки полей удобрениями.

Как только не называли эти самолеты – керосинки, этажерки, консервные банки... Фашисты окрестили их швейными машинками и кофемолками.

Легендарный У-2 был, по сути, куском перкалевой ткани и фанеры – медленно летящей мишени. Единственная защита при встрече с противником – хорошая маневренность машины да выдержка экипажа. К тому же девчонки летали без парашютов, предпочитая брать с собой лишние бомбы...

Но минусы У-2 неожиданно превратились в плюсы. Этот маленький труженик войны мог взлетать с любой мало-мальски ровной площадки, заправляться несколькими ведрами горючего и садиться в самых неподходящих местах. Легкие ночные бомбардировщики бесшумно подходили к цели на небольшой высоте и бомбили позиции неприятеля. Так и появился у фашистов новый сигнал тревоги: «Внимание, внимание! В небе «Ночные ведьмы»!»

«...Русские летчицы, или «ночные колдуньи», как их называют немцы, вылетают на задания каждый вечер и постоянно напоминают о себе. Подполковник Бершанская, 30-летняя женщина, командует полком этих прелестных «колдуний», которые летают на легких ночных бомбардировщиках, предназначенных для действий ночью. В Севастополе, Минске, Варшаве, Гданьске – повсюду, где бы они ни появлялись, их отвага вызывала восхищение всех летчиков-мужчин», – писал в своих воспоминаниях французский военный летчик Франсуа де Жоффр.

Через несколько месяцев службы полк Бершанской считался лучшим в дивизии.

В феврале 1943 года подразделение было преобразовано в 46-й гвардейский ночной бомбардировочный авиационный полк, а «за мужество и героизм личного состава», проявленные в боях, он получил почетное звание «гвардейский». В октябре того же года за участие в боях по освобождению Тамани полку присвоили почетное наименование Таманский. За участие в боях в Крыму полк получил орден Красного Знамени, а за вклад во взятие Берлина – орден Суворова III степени.

Боевые девчонки, которым в среднем было по 20 лет, бомбили врага в боях за освобождение Северного Кавказа и Кубани, Тамани и Крыма, Белоруссии и Польши. Самым тяжелым за все время войны для летчиц оказалось воздушное сражение над территорией Кубани – прорыв «Голубой линии». Именно здесь они понесли огромные потери, но не сломились и не уступили врагу.

За годы войны летчицы и штурманы полка совершили 24 тысячи боевых вылетов. Бывали ночи, когда вылетали более 300 раз. Причем работа проводилась, как правило, вслепую, в темноте – за две – три минуты подвешивали бомбы, закрепляли бомбодержатели, заправляли горючим самолет. И снова ввысь...

За годы войны летчицы и штурманы полка совершили 24 тысячи боевых вылетов. Бывали ночи, когда вылетали более 300 раз.

Все 250 человек личного состава полка были награждены орденами и медалями. 23 летчицы стали Героями Советского Союза, но сама Бершанская, несмотря на боевые заслуги ее полка, почетное звание так и не получила. «Золотая Звезда» полагалась летчикам, выполнившим 300 боевых вылетов и сбившим не менее пяти самолетов противника. У подполковника Бершанской было «всего» 28 боевых вылетов. На полеты командира полка был наложен запрет командованием дивизии – должна руководить своими летчицами на земле.

Но, когда ситуация была максимально сложной, командир летела сама. Однажды под Моздоком в сложных метеорологических условиях Бершанская разбомбила фашистскую переправу. На штурм вражеского аэродрома в битве за Севастополь она вылетела во главе всей дивизии.

Но, даже оставаясь на земле, Бершанская всегда незримо охраняла своих девчат в воздухе. Твердая рука командира полка чувствовалась во всем. Шла ли речь о временной задержке вылета или о том, что застряла в пути машина с бомбами. Работала она спокойно, без нервозности и суеты, не кричала на подчиненных, не отдавала приказаний повышенным тоном.

Командир полка сама поднималась к экипажу самолета, ожидавшему сигнала на взлет, давала последние указания. Летчицы вспоминали, что при этом она не улыбалась, голос ее звучал сухо и взгляд был строгим. Не до сантиментов – война. Но все чувствовали за этим строгим взглядом любовь и заботу.

Она никогда не забывала проверить, накормили ли девчат, какое у них обмундирование, хорошо ли устроились с жильем.

Мария Чечнева, одна из лучших летчиц полка, вспоминала, как наутро после юбилейного 500-го боевого вылета в столовой ее ждал огромный арбуз. В кожуре белела вырезанная ножом цифра 500. «От Бершанской», – улыбаясь, сказала парторг полка.

Сама Бершанская была примером опрятности, подтянутости и дисциплины. И все старались хоть чуточку быть похожими на нее. После боевых ночей, падая от усталости, они выпрашивали у техников немного бензина, шли к «корытам» из-под взрывателей и начинали стирать и чистить свое обмундирование. Только потом падали на койки и засыпали крепчайшим сном.

Во время войны за «небесными ласточками» Бершанской ухаживали летчики из соседнего авиаполка, который входил в ту же дивизию и располагался на соседних аэродромах. Но фронтовая дружба переросла в серьезные отношения только после войны. После расформирования полка сыграли свадьбы многие из летчиков обоих полков. И сама Евдокия вышла замуж за командира братского авиаполка Константина Бочарова. Жила в Москве, воспитала троих детей, работала в комитете советских женщин, в ветеранских организациях.

В 1982 году в возрасте 69 лет Евдокия Бершанская умерла от инфаркта.

Ее похоронили на Новодевичьем кладбище на аллее прославленных летчиков Советского Союза.

А в 1988 году в аэропорту Краснодара ей установили памятник. Скульптура, автором которой стал известный на Кубани скульптор Александр Аполлонов, отлита из бронзы и возвышается на небольшом гранитном постаменте.

На нем высечены слова летчицы:

«Победителем бывает тот, кто при выполнении боевого задания способен преодолеть любые трудности, проявляя умение, мастерство, храбрость, выдержку».

Источник

Отсутствовала несколько дней из-за болезни, исправляюсь.