Легенды и мифы профсоюзной структуры
Александр Шершуков, главный редактор центральной профсоюзной газеты "Солидарность:
- Не знаю, как у западных журналистов, а у российских есть одна особенность. Летом они активно интересуются у экспертов (в том числе профсоюзных), при какой температуре можно сократить рабочий день, а ближе к Новому году - спрашивают (по крайней мере спрашивали до недавнего времени), что делать с 31 декабря, не надо ли его сделать выходным днем. И подобное происходит каждый год.
Примерно так же регулярно (не каждый год, но все же) в профсоюзах начинается дискуссия, как изменить внутреннюю структуру. Объединять ли профсоюзы (и как этого добиться от чрезвычайно суверенных организаций)? Преобразовывать ли региональные профобъединения в представительства ФНПР? Внедрять ли профсоюзных представителей там, где нет ресурсов на профком? И так далее.
Глядя на все эти регулярные вопросы с точки зрения истории профсоюзов в России и за рубежом, могу сказать одно: возможны любые варианты. То, что есть сейчас в профсоюзной структуре в России, - это не “скрижали Моисеевы”. Это схема, которая возникла ситуативно, в конкретных исторических обстоятельствах. На протяжении всего XX века профсоюзы в России и СССР строились и перестраивались, приспосабливаясь к законодательству, потребностям аудитории и своим возможностям.
При царской власти профсоюзы напоминали скорее гильдии (профсоюз одной профессии) или профсоюз одного предприятия, а все региональные профобъединения, по сути, жили в подполье. После Февральской революции 1917 года право создавать большие профсоюзы и региональные профобъединения дали официально. Но при этом до 1937 года “рулить” в ВЦСПС пытались региональные советы профсоюзов. А в 1937 году региональные профсоюзные советы просто разогнали приказом сверху. И некоторое время советские профсоюзы (с правами наркомата труда - по сути, министерство) пытались решать все вопросы только на отраслевом уровне. Но в 1948 году опять-таки приказом ВЦСПС региональные советы восстановили - исключительно в утилитарных целях: из Москвы до всех местных проблем руки не доходили (это при сталинском-то режиме!).
Создание российских профсоюзных структур в 1990 году тоже сильно мифологизировано. Поскольку история регулярно используется как инструмент современной политики, иногда можно было слышать от коллег-отраслевиков: “Мы учредили ФНПР” - или тезис о том, что “региональные профобъединения появились как членские организации ФНПР только потому, что российских профсоюзов на тот момент не было”. И то, и другое - неверно.
Дело в том, что учредить ФНПР российские отраслевые профсоюзы не могли, потому что в РСФСР не было своих отдельных республиканских профсоюзных структур у отраслевых профсоюзов.
Однако ситуация еще интереснее. Советы профсоюзов также не могли учредить ФНПР. По двум причинам. Советы профсоюзов, которые на момент 1990 года существовали внутри РСФСР, были не организациями, как они есть сейчас. Это были межсоюзные органы, которые координировали деятельность профсоюзных организаций на своей территории. (И спор между отраслевиками и территориями - кто главнее? - был уже тогда.)
ФНПР учредили делегаты съезда профсоюзов РСФСР. Решение о проведении съезда принял ВЦСПС - тоже не организация, а центральный орган. В СССР согласно Уставу профсоюзов ВЦСПС (совет!) избирали на съезде делегаты от всех профсоюзов СССР. И - согласно тому же уставу - после избрания ВЦСПС имел директивное право делать с профсоюзной структурой все что угодно. Профсоюзы “сливали” вместе вследствие слияния министерств и “разливали” единоличным решением пленума ВЦСПС, если министерства разделяли. И вот в 1989 году решением ВЦСПС был создан Оргкомитет по проведению съезда профсоюзов РСФСР. Тот же ВЦСПС обязал профсоюзы избрать туда делегатов. Причем приехали они на съезд без императивного мандата “проголосовать за конкретное решение”. Выбирали их и на конференциях, организованных региональными межсоюзными органами - совпрофами, и на заседаниях советов председателей отраслевых профорганизаций, расположенных в РСФСР. Законно ли это было? Несомненно, поскольку ВСЕ эти решения утверждались ВЦСПС и Оргкомитетом, которые - по уставу профсоюзов СССР - имели на то право.
И вот приехали все эти делегаты в Москву. Пришли на первое заседание съезда. А им говорит председатель Оргкомитета, заместитель председателя ВЦСПС Игорь Евгеньевич Клочков примерно следующее: “Дорогие товарищи, мы, конечно, собирались изначально выбирать Российский республиканский совет профсоюзов (опять-таки - не организацию, а межсоюзный орган. - А.Ш.). Но решили предложить вам учредить новую ОРГАНИЗАЦИЮ - Федерацию независимых профсоюзов РСФСР”. Так они и проголосовали. Законно? Абсолютно - поскольку они приехали на съезд законно избранными делегатами с правами на ЛЮБОЕ решение, подтвержденными ВЦСПС и мандатной комиссией съезда.
И уже после этого решения пошло два процесса. Первый - в регионах советы профсоюзов начали преобразовываться из органов в организации и принимать решения о вступлении в ФНПР. Второй - стали создаваться российские республиканские профсоюзные структуры. (Причем созданию российских отраслевиков противодействовали многие союзные организации. Причина проста: нежелание делиться полномочиями и ресурсами.)
К чему эта историческая отсылка? К тому, что организационно-управленческие и структурные изменения для оптимизации работы в профсоюзах происходили всегда. Если бы в 1990 году ФНПР не была учреждена, то после развала СССР основная профсоюзная структура - ВЦСПС - могла лишиться всего имущества просто из-за отсутствия российского контрагента. Поэтому и сейчас возможны любые структурные изменения. Главное, чтобы они вели к оптимизации работы, ресурсов, были понятны, объяснены, приняты и… И реализованы. А то встречались мне решения, которые, даже будучи приняты голосованием, как-то так и не вошли в наше бытие.
Доклад о мифах завершен. Подпись: Гомер.
