«Мрачное зрелище представляла собой Хитровка в прошлом столетии. В лабиринте коридоров и переходов, на кривых полуразрушенных лестницах, ведущих в ночлежки всех этажей, не было никакого освещения. Свой дорогу найдет, а чужому незачем сюда соваться! И действительно, никакая власть не смела сунуться в эти мрачные бездны…Страшные трущобы Хитровки десятки лет наводили ужас на москвичей…»
Цитата из очерка выдающегося журналиста и исследователя трущоб Владимира Гиляровского здесь неспроста. В легендарный район вокруг Хитрова рынка нас недавно привел один архивный поиск: неожиданно выяснилось, что предки нашей заказчицы жили в доходном доме Ярошенко, одном из самых старых жилых зданий Москвы, сохранившихся до наших дней!
Здание расположено в Подколокольном (ранее Подкопаевском) переулке, на исторической территории Белого города Москвы. В его основе — богатейшие каменные палаты середины XVII века, принадлежавшие на тот момент стольнику и воеводе Емельяну Бутурлину. В последующие десятилетия дом сменил нескольких владельцев из дворянских и военных чинов.
К началу XX века перестроенное и расширенное здание, выходившее фасадом на торговые ряды Хитровской площади, служило доходным домом дочери архангельского губернатора Платона Степанова Елизаветы, жене химика Василия Ярошенко. В нем располагались дешевые комнаты, ночлежки для бездомных и трактир «Каторга», где кутили воры, спившиеся интеллигенты и беглые каторжане из Сибири. Гиляровский водил сюда «вдохнуть трущобного духу» своих друзей из творческой интеллигенции. Здесь же в «писучей» квартире селились разорившиеся дворяне, зарабатывающие на жизнь перепиской пьес и рукописей – «мозг Хитрова рынка» по определению Станиславского. Вместе с Немировичем-Данченко, художником Симовым и артистами Московского художественного театра он вдохновлялся местным бытом «низов» для постановки пьесы Горького «На дне».
После революции рынок ликвидировали, а ночлежки в доме Ярошенко переделали в «коммуналки». В разные годы здесь жили и работали советские ученые, литераторы и художники.
Хотя дом с 2009 года охраняется государством как объект культурного наследия, реставрационные работы в нем проводились силами активистов и неравнодушных горожан. В 2020 году были восстановлены рельефные изразцы и кирпичная кладка XVII века, старинная мостовая и белокаменный цоколь.
Предки нашей заказчицы жили в доме Ярошенко с конца XIX века вплоть до 1930-х годов. Все началось с того, что трое братьев, выходцы из бывших помещичьих крестьян, приехали из Тульской губернии в Москву на заработки, обзавелись тут семьями. Они были старьевщиками – занимались перепродажей поддержанных вещей, а в родной деревне имели усадебные наделы. Все братья прошли военную службу, один из них держал чайные (об этом – в следующем посте). Казалось бы, картина благополучия, особенно на фоне прочего контингента Хитровки. И все же, возможно, именно нездоровое соседство возымело свои последствия. Один за другим братья умерли молодыми от чахотки: прапрадед заказчицы (в 37 лет) и его брат (в 42 года), – а несколько детей последнего скончались в младенчестве.
По семейной легенде, прабабушка заказчицы родилась в Москве, а ее родители до революции владели чайной в районе улицы Солянка. В ходе изучения различных источников мы обнаружили, что прабабушка на самом деле родилась в 1915 году, в деревне в Рязанской области, в семье крестьян. А чайную держал дядя ее мужа, один из тех трех братьев, которые жили в доме Ярошенко. Т.е. семейная легенда нашла подтверждение, но относилась она к другому фамильному роду. Так часто бывает, что яркая история откладывается в семейной памяти, но детали утрачиваются с прошествием времени.
В справочниках «Вся Москва» мы нашли информацию о том, что брат прапрадеда заказчицы до 1915 года владел чайной лавкой в Подколокольном переулке, в доме, также принадлежавшем семье Ярошенко. В 2022 году на фасаде этого дома были обнаружены и отреставрированы фондом «Вспомнить всё» четыре старинных рукописных вывески: «Пиво», «Чайная», «Столовая», «Воды». Доподлинно установить, когда они были сделаны, невозможно, но по шрифту в стиле модерн можно с уверенностью утверждать, что они создавались в первой половине XX века. Части букв не сохранились, а от вывески «Чайная» фактически осталась только буква «Ч». Однако, благодаря однотипности букв всех вывесок, реставраторы смогли дорисовать недостающие элементы. Возможно, это вывеска той самой чайной, которую держали предки нашей заказчицы.
Из справочника за 1916 год известно, что чайная лавка предка заказчицы переехала на улицу Домниковская (ныне улица Маши Порываевой). «Домниковка» был также злачный район с доходными домами, притонами и домами терпимости. Здесь располагались знаменитые Домниковские бани, а также бюджетная гостиница «Москва», преобразованная в жилищное товарищество и упомянутая Ильфом и Петровым в романе «Двенадцать стульев». На этом переплетения этого фамильного рода с историческим домом не заканчиваются.
Прапрадед заказчицы несколько лет с начала 1900-х прожил с семьей в доходном доме Кулакова в Певческом переулке.
«Кулаковкой» (или «Свиным домом», по имени бывших владельцев из рода Свиньиных) именовали не один дом, а комплекс владений. Лицевое строение звалось «Дом-утюг» – это переделанная и надстроенная бывшая усадьба, а трехэтажные зловонные корпуса за ним – «Сухой овраг». Отсюда пошли и клички его обитателей: «утюги» и «волки Сухого оврага».
В 1887 году дом приобрел почетный потомственный гражданин, купец Иван Петрович Кулаков, о котором ходила противоречивая молва. По свидетельствам одних современников, он был благотворителем. Владимир Гиляровский же называл Кулакова королем хитровского ночлежного бизнеса, поднявшимся из трактирных буфетчиков. Доходный дом его стал самым чудовищным притоном Хитровки, который даже полиция обходила стороной.
«Многие из товарищей-литераторов просили меня сводить их на Хитров и показать трущобы, но никто не решался войти в «Сухой овраг» и даже в «Утюг». Войдем на крыльцо, спустимся несколько шагов вниз в темный подземный коридор — и просятся назад».
После смерти Кулакова, в 1911 году, владение перешло к его дочери Лидии Ивановне Кашиной – женщине образованной и разносторонней, которой Есенин посвятил стихотворение «Зеленая прическа».
В 1920-х годах ночлежки сломали, а «Дом-утюг» реконструировали и надстроили еще два этажа. В таком виде он стоит и по сей день и охраняется как объект культурного наследия.
