У славян-язычников бытовали на этот счет самые разные мнения, но сходились все в одном: в загробный мир попадают души тех людей, которых ничто не удерживает возле прежних жилищ, и ведут они там примерно то же существование – собирают урожай, охотятся…
Те же, кто из-за проклятия, неисполненного обещания или еще чего-то не могут оставить свои тела, остаются в нашем мире, – то вселяясь в свои прежние оболочки, то принимая облик животных, явлений природы или просто призраков. Можно сказать, загробный мир таких душ – наш собственный мир, так что это не самый худший вариант посмертного существования.
Египетский ад
Куда страшнее все обернется, если вы попадете в загробный мир древних египтян, владыкой которого является Осирис. Во время своего земного воплощения он был убит и расчленен собственным братом Сетом. Это не могло не сказаться на характере владыки мертвых. Выглядит Осирис отталкивающе: он похож на мумию, сжимающую в руках знаки фараоновой власти. Сидя на троне, он председательствует на суде, который взвешивает поступки новоприбывших душ. Вводит их сюда бог жизни Хор (Гор) – родной сын Осириса.
Зал судилища огромен – это весь небесный свод. Согласно указаниям Египетской книги мертвых, в нем следует соблюдать целый ряд правил. Требуется подробно перечислить грехи, которые человек совершил при жизни. После этого произойдёт взвешивание сердца умершего (при мумификации сердце оставляли в мумии) на весах, противовесом у которых является Перо Правды. Если вес сердца перевесит вес Пера Правды, да ещё и родственники не снабдят испытуемого соответствующими амулетами, человека ждет жестокая казнь: его бросят на съедение Аммату, чудовищу с телом бегемота, лапами и гривой льва, и крокодильей пастью. Если же человек пройдёт испытание, он проведёт остаток вечности в окружении Осириса.
Греческий ад
Попасть в загробное царство греков еще проще: умершего туда унесет сам бог смерти Тана́тос, который доставляет сюда все «свежие» души. Во время больших сражений и битв, где в одиночку ему не справиться, Танатосу помогают крылатые Керры, переносящие павших в царство вечно мрачного Аида.
На дальнем западе, у края света, простирается безжизненная равнина, кое-где поросшая ивами и тополями с черной корой (такой тополь растёт на юге России. Его название осоко́рь). За ней, на дне пропасти, открывается мутная трясина – Ахерон.
Она сливается с черными водами Стикса (Безжалостной реки), девять раз опоясывающего мир мертвых и отделяющего его от мира живых. Даже боги остерегаются нарушать клятвы, данные именем Стикса: воды эти священны.
Они вливаются в Ко́цит, реку Плача, дающую начало Ле́те, реке Забвения.
Пересечь русло Стикса можно только в лодке старика Харона. За свой труд он берет с каждого по мелкой медной монете. Если же монеты нет, душа умершего навеки останется у входа. Лодка Харона пересекает все девять потоков Стикса и высаживает пассажиров в обители мертвых. Здесь их встречает огромный трехглавый пес Цербер, безопасный для входящих, но свирепый и безжалостный к тем, кто попытается вернуться в солнечный мир. Неровная дорога ведет к чертогу самого Аида (Гадеса), бога подземного царства, старшего брата Зевса, окруженному огненной рекой – потоком Флегето́ном. Мост над ним упирается в ворота, стоящие на алмазных колоннах. За воротами – сделанный из бронзы огромный зал, где восседает сам Аид и его помощники, судьи Минос, Радамант и Сарпедон (сыновья Европы от Зевса). Они были справедливыми царями и правили своими народами так удачно, что после смерти Зевс сделал их судьями в подземном царстве Аида.
С большой вероятностью справедливые судьи низвергнут большинство прибывших еще ниже, в Та́ртар – царство боли и стонов, расположенное глубоко под дворцом. Здесь грешникам придется познакомиться с тремя сестрами-старухами, богинями мщения Эриниями, которых Аид поставил присматривать за грешниками. Вид их ужасен: синие губы, с которых капает ядовитая слюна; черные плащи, подобные крыльям летучих мышей. С клубками змей в руках они носятся по подземелью, факелами освещая себе путь, и следят за тем, чтобы каждый полностью испил чашу положенной ему кары. Среди других «коренных жителей» Тартара – крадущая детей Ла́мия, трехглавая Гека́та, демон ночных кошмаров, пожиратель трупов Эврино́м. Одним словом – «тёплая компания». Здесь можно встретить множество мифических личностей. Тиран Иксио́н навечно прикован к огненному колесу. Прикованного великана Ти́тия, оскорбившего нежную Лато́ну – богиню Лета (мать Аполлона и Артемиды), клюют два грифа. Богохульник Та́нтал по горло погружен в свежайшую чистую воду, но как только он, терзаемый жаждой, наклонится, она отступает от него. Убившие своих мужей Данаи́ды (50 дочерей царя Дана́я, 49 из которых по приказу отца убили своих мужей в первую брачную ночь) принуждены бесконечно наполнять водой дырявый сосуд. Изворотливый Сизи́ф, когда-то обманувший и духа смерти Танатоса, и несговорчивого Аида, и самого Зевса, катит в гору камень, который срывается всякий раз, как только приблизится к вершине. Печальное место, что ни говори.
Христианский ад
Образы христианского ада во многом вдохновлены древними греками. Именно у христиан география ада изучена наиболее детально. Добраться туда несколько сложнее, чем в Аид. Уже в апокрифических книгах – тех, что не вошли в Священное Писание или были исключены из него позднее, – высказывались различные мнения о местоположении ада. Так, самого дьявола «Книга Еноха» помещает в восточной безжизненной пустыне, где архангел Рафаил «делает отверстие», в которое опускает его, связанного по рукам и ногам, и приваливает сверху камнем. Однако согласно тому же апокрифу, душа направится в противоположную сторону, на запад, где будет «стенать» в углублениях высокого горного хребта. В конце VI века папа Григорий Великий, различая два ада – верхний и нижний, – помещал один на земле, второй под ней.
В своей книге о природе ада, вышедшей в 1714 году, английский оккультист Тобиас Суинден поместил ад на Солнце. Свое предположение он мотивировал одновременно существовавшими тогда представлениями о нашем светиле, как об огненном шаре и цитатой из Апокалипсиса («Четвертый Ангел вылил чашу свою на Солнце: и дано было ему жечь людей огнем»).
А его современник и последователь Уильям Уистон объявлял адом все кометы: попадая в околосолнечные раскаленные области, они поджаривают души, а отдаляясь – замораживают. Впрочем, вряд ли грешникам можно было надеяться попасть на комету.
Самое широкое признание получило представление о том, что ад расположен в центре Земли и имеет как минимум один выход на поверхность. Скорее всего, этот выход расположен на севере, хотя встречаются и другие мнения. Так, старинная поэма о странствиях ирландского святого Бренда́на повествует о его путешествии на крайний запад, где он и находит не только райские кущи, но и места мучений грешников.
И на небе, и под землей, и на самой земле помещен ад в апокрифическом «Хождении Богородицы по мукам». Книга эта изобилует подробнейшими описаниями наказаний (и это немудрено – набор самых изощрённых пыток человечество давно уже разработало и применяло на Земле). Попросив Бога разогнать полный мрак, окутывающий страдающих на западе, Дева Мария видит, как раскаленная смола изливается на неверующих. Здесь же в облаке огня мучаются те, кто «на рассвете в воскресенье спят как мертвые», а на раскаленных скамьях сидят те, кто при жизни не стоял в церкви. На юге в огненную реку погружены другие грешники: проклятые родителями – по пояс, блудники – по грудь, и по горло – «те, кто ел мясо человеческое», то есть изменники, бросившие детей на съедение зверям или предавшие братьев перед царем. Но глубже всех, до темени, погружены клятвопреступники.
Богоматерь видит здесь и другие наказания, причитающиеся любителям наживы ( их подвешивают за ноги), сеятелям вражды и клеветникам (их подвешивают за уши).
В «левой части рая», в бушующих волнах кипящей смолы, терпят муки распявшие Христа иудеи.
В области предвечного хаоса располагает ад Джон Мильтон, автор великой поэмы «Потерянный рай». Согласно его концепции, Сатана был низвергнут еще до сотворения земли и неба, а значит, и ад находится вне этих областей. Сам дьявол восседает в Пандемо́ниуме, «блистательной столице», где принимает виднейших демонов и бесов. Пандемониум – огромный замок с залами и портиками, выстроенный тем же зодчим, что и чертог Царя Небесного. Ангел-архитектор, примкнувший к воинству Сатаны, был изгнан с небес вместе с ним. Мириады духов мечутся по коридорам дворца, кишат на земле и в воздухе. Их так много, что разместиться в ограниченном пространстве им позволяет только сатанинское колдовство.
Еще больше запутал понятие «ад» средневековый христианский теолог Эммануэль Сведенборг. Он различал три разных ада, соответствующих трем уровням небес.
И поскольку Бог владычествует над всем, все три ада управляются им через специально делегированных ангелов. По его мнению, вообще не существует Сатаны как владыки царства зла. Дьявол в понимании Сведенборга – собирательное именование наиболее опасных «злых гениев»; Вельзевул объединяет духов, стремящихся к господству даже на небесах; Сатана же означает духов «не столь злых». Все эти духи ужасны на вид и, подобно трупам, лишены жизни. Лица одних черны, других – огненны. У третьих лица «безобразны от прыщей, нарывов и язв; у весьма многих лица не видны, у других торчат только одни зубы».
Сведенборг сформулировал мысль, что как небеса отображают одного человека, так и ад в совокупности – лишь отражение одного дьявола и может быть представлен именно в таком виде. Дьявольская пасть, ведущая в зловонную преисподнюю, – именно такой путь ждет грешников.
Не стоит чересчур доверяться мнению некоторых авторов, которые утверждают, будто вход в ад может быть и заперт. Христос в «Апокалипсисе» произносит: «имею ключи ада и смерти». Но Мильтон утверждает (видимо, по поручению Иисуса), что ключи от Геенны хранит страшная полуженщина-полузмея. На поверхности земли ворота могут выглядеть вполне безобидно, как яма или пещера, или же как жерло вулкана.
Согласно Данте Алигьери, автору «Божественной комедии», написанной в начале XIV века, души могут попадать в ад, пройдя через густой и сумрачный лес ("Земную жизнь пройдя наполовину, я очутился в сумрачном лесу...").
Пройдя сквозь лес, душа попадает в преддверие ада, в «таинственные сени». Это мрачное и тяжелое место, где заключены души тех, «что прожили, не зная ни славы, ни позора смертных дел». Таких оказывается довольно много. В единый гул сливаются «обрывки всех наречий», на которых стонут и голосят эти люди, всю жизнь бывшие ни горячими, ни холодными, но только теплыми. Эти ничтожные души терзают целые рои слепней и ос. Из ран, мешаясь со слезами, капает кровь, которую пожирают полчища червей. Здесь же заключены и ангелы, которые, не восстав против Господа, не приняли и сторону Вельзевула, предпочтя осторожный нейтралитет. С тех незапамятных времен их «печальную стаю» исторгли небеса, но и ад не принимает...
Поэма эта – самый авторитетный источник об адском устройстве. Структура преисподней описана во всей ее сложности.
Ад «Божественной комедии» – это туловище Люцифера, внутри он имеет воронкообразную структуру. Начав путешествие по аду, Данте и его проводник, поэт Вергилий, спускаются все глубже и глубже, никуда не сворачивая, и в итоге оказываются в том же месте, откуда вступили в него. Странность этой адской геометрии заметил еще знаменитый русский математик, философ и теолог Павел Флоренский. Он весьма аргументировано доказал, что ад Данте основан на неэвклидовой геометрии. Как и вся Вселенная в представлениях современной физики, ад в поэме имеет конечный объем, но не имеет границ, что было доказано (теоретически) швейцарцем Вейлем.
Мусульманский ад
Похожа на христианский ад и преисподняя, которая ожидает мусульман (при этом мусульманский рай гораздо более интересный и желанный для человека, чем выхолощенный христианский рай). Среди историй «Тысячи и одной ночи» рассказывается о семи кругах мусульманской преисподней. Первый предназначен для правоверных, умерших неправой смертью, второй – для вероотступников, третий – для язычников. Джинны и потомки самого Иблиса (мусульманского Сатаны) населяют четвертый и пятый круги, христиане и иудеи – шестой. Самый внутренний, седьмой круг ждет лицемеров.
Прежде чем попасть сюда, души ожидают великого Судного дня, который наступит в конце времен. Впрочем, им самим ожидание не кажется долгим.
Как и большинство других грешников, посетители исламского ада вечно поджариваются на огне, причем всякий раз, как кожа их обгорает, она вырастает заново. Здесь растет дерево Закку́м, плоды которого, подобные головам дьявола, составляют пищу наказуемых. Не стоит пробовать местную кухню: эти плоды бурлят в животе, как расплавленная медь. Питающихся ими терзает непереносимая жажда, однако единственный способ утолить ее – пить кипяток, такой зловонный, что им «растопляются внутренности и кожа». Словом, это очень, очень жаркое место. К тому же Аллах даже увеличивает тела кяфиров (неверующих, атеистов), усиливая их мучения.
Вряд ли хотя бы одна из описанных преисподних может вызвать у нас добрые чувства, особенно в сравнении с нашим тесным, но в целом гораздо более уютным миром. Так что куда именно отправиться – каждый решает сам. Конечно, подробно рассказать об устройстве ада в одной статье не представляется возможным. Но надеюсь, что беглый обзор какое-то представление об этом читателям дал.
