Ответ на пост «Следи за собой, будь осторожен»
Я ни слова не сказал во время первой и последовавших волн пердолинга, тем не менее, скажу это сейчас:
1) Она не просила прощения ни у кого, чтобы её прощать или прекращать осуждать. Даже не "она не извинилась" - "извинения" ни от неё, ни от кого бы то ни было ещё не нужны, прокатить может только просьба о прощении, вот чтобы виновный словами через рот (мерзкая фраза, знаю) сказал "прошу вас меня простить".
Вот тут и тут подробно разбирал принципальную важность именно просьбы о прощении по сравнению с равнодушным "приношу извинения" и тем более хамским "я извиняюсь".
2) Очевидно же, что хейтят её не за незаконное обогащение или как там можно юридически назвать то, что она пыталась провернуть, а именно за подчёркнутую, принципиальную позицию в отношении деления людей на сорта:
"Мне, великой звезде, можно ошибаться и не платить за свои ошибки, а вам, населению, нет".
Её хейтят за громогласное заявление - "Да, закон не один для всех, и чё? Терпите!". Да все, кроме подростков, шизов и идеалистов, об этом прекрасно знают, неуважаемая Лариса Батьковна, просто орать об этом не принято. Я лично, кстати, до сих пор не понимаю, были ли в истории Долиной хохлячьи мошенники в реальности или нет. Кстати, в отношении неё и судей ниже Верховного суда дела-то будут?
На фоне стремительно тающего среднего класса, всё более заметных пакостей и даже очевидного беспредела корпораций и их хозяев, всё большей недоступности для большинства благ выше базовых, вроде собственного жилья, и в целом, мягко говоря, непростой ситуации в стране и мире такой человек, как Долина - точно одна из последних, кто заслуживает сочувствия большинства, где-то рядышком с обособленными группами, объединившимися, например, по религиозному признаку, и, очевидно, настроенными против интересов этого самого большинства.
Вишенкой на торте, подтверждающей всё вышесказанное, являются сегодняшние слова её директора, которому, очевидно, абсолютно насрать на то, как народ воспринял её поступки - он, столь же очевидно, переживает лишь за предстоящий новогодний чёс, находящийся под угрозой срыва.