Речь об упражнении «Семейка субличностей» из книги «Люди и судьбы. Сондиана в психологическом консультировании» (2017). Авторы публиковали соответствующий материал отдельным текстом на Пикабу.

Я понимаю его примерно так.

Субличности — это относительно самостоятельные способы переживать себя, думать, чувствовать и действовать. Например, в одном человеке могут сосуществовать Исследователь, Скептик, Ребёнок, Контролёр и Защитник. Это не обязательно буквальные отдельные личности, а способ описать внутреннюю организацию человека.

Особенность подхода Бермант-Поляковой — не просто перечислить эти части, дать им имена и определить их функции. В контексте сондианы важно исследовать внутренние связи, отношения и конфликты между частями личности, в том числе усвоенные модели отношений и семейные влияния. Авторы рассматривают упражнение именно в рамках более широкой системы психологического консультирования.

При этом я бы не стал автоматически отождествлять эту методику с IFS Ричарда Шварца или психосинтезом: у них есть общая идея множественности внутренних частей, но теоретические рамки и конкретные техники различаются.

Мне известна опубликованная версия и её общий контекст. Это не означает, что я воспроизведу каждую деталь авторского протокола по памяти.

Далее я попросил сделать следующее:

> Вот текст:
[текст]
Попробуй его раскидать по субличностям. Напиши какие нашел, приведи подтверждающие фразы. И попробуй по ним определить какие из них находятся в конфликте. И если получится, причину.

Вот какие субличности он определил:

Я бы попробовал разобрать этот текст именно как внутреннюю семейку субличностей: не просто перечислить мотивы поведения, а представить, кто внутри человека чего хочет, чего боится, какие стратегии использует и с кем конфликтует.

На мой взгляд, здесь достаточно материала, чтобы выдвинуть несколько хороших гипотез. Причём наиболее интересная деталь — не то, что человек не выполняет упражнения. А то, что он способен ежедневно заниматься другими физическими нагрузками, иногда по два часа и через боль, но не может заставить себя потратить пять минут именно на назначенные упражнения.

1. Какие субличности можно обнаружить

1. Спортсменка — Игрок

Явно выражена

Чего хочет: играть, развиваться, получать удовольствие от движения, достигать новых результатов.

Подтверждающие фразы:

«С недавних пор я увлеклась пляжным волейболом. Тренируюсь почти каждый день, это прямо страсть какая-то».

«Я потихоньку прогрессирую».

«Я мечтаю добиться успеха в любимой игре».

Это, по-видимому, очень сильная и деятельная часть личности. У неё есть цель, интерес, подкрепление в виде удовольствия от игры и видимый прогресс.

Важная особенность: она не просто хочет избавиться от боли. Она хочет получить возможность делать то, что любит. Исчезновение боли здесь одновременно средство и самостоятельная цель.

2. Достигатор — Воин

Явно выражена

Чего хочет: преодолевать ограничения, добиваться результата, не сдаваться.

Подтверждения:

«Поставила себе за цель вылечить спину во что бы то ни стало».

«Я делаю все, что угодно — тренируюсь по 2 часа на пляже, делаю каждый день 100 приседаний, упражнения на пресс».

«Я сильно болит спина, я все делаю через боль».

Последнюю фразу, разумеется, можно понять как опечатку в исходном тексте; смысл последующего предложения явно указывает на готовность переносить боль.

Эта часть умеет мобилизовать ресурсы и преодолевать препятствия. Но у неё есть возможная проблема: она может считать усилие и преодоление более ценными, чем систематическое выполнение конкретного плана.

Два часа волейбола дают ощущение работы над собой. Сто приседаний — ощущение достижения. Пять минут назначенной гимнастики могут субъективно не давать такого же чувства победы.

Это пока гипотеза, но она объясняла бы часть противоречия.

3. Защитник — Берегущий спину

Вероятна, но её устройство неясно

Чего хочет: не допустить усиления боли и повторения неприятного опыта.

Главное подтверждение:

«Связываю это с тем, что мозг не дает телу делать резкие движения, чтобы не было больно спине».

Здесь сама автор текста предлагает модель внутреннего защитного механизма: мозг как будто ограничивает движения ради безопасности.

Есть и биографический контекст:

«У меня последние 10 лет постоянно болит спина».

«Меня лечили десятки врачей, включая специалистов, обслуживающих олимпийские сборные, и все без толку».

После столь длительного опыта боли и неудачных попыток лечения осторожность вполне понятна. Можно предположить, что человек научился ожидать боли и избегать некоторых движений.

Но здесь есть загадка: защитник не запрещает волейбол и другие нагрузки. Значит, если такая субличность действительно действует, то её влияние, вероятно, зависит от контекста и конкретных движений, а не распространяется равномерно на всю физическую активность.

И отдельно: это психологическая гипотеза, а не доказательство того, что боль обусловлена психикой. Длительная боль и грыжи требуют самостоятельного медицинского рассмотрения.

4. Надеющаяся — Верящая в спасение

Явно выражена

Чего хочет: найти наконец работающий способ лечения и вернуть себе нормальную жизнь.

Подтверждения:

«Нашла специалиста, который, по отзывам, поднимает на ноги всех».

«Прошла 6 сеансов, пока не помогает, но я верю, что поможет».

«Он поднял на ноги мою знакомую волейболистку, которая не могла разогнуться из-за болей в спине».

Эта часть сохраняет надежду после множества разочарований. Она готова снова довериться специалисту и поверить в возможность выздоровления.

У неё есть рациональное объяснение, почему стоит продолжать: знакомой помогло, специалист вызывает доверие, упражнения должны быть частью лечения.

Но вера пока почти не превращается в действие именно там, где, согласно тексту, находится ключевой элемент лечения.

5. Та, которая сопротивляется назначенному

Поведение очевидно, мотив неизвестен

Что делает: не выполняет конкретное назначение, хотя декларирует желание получить результат.

Подтверждающие фразы:

«Но я их не делаю».

«Я делаю все, что угодно […] Но я не делаю эти простые упражнения».

Это, на мой взгляд, центральный персонаж всей истории.

Я бы пока не называл её «Лентяйкой» или «Саботажницей»: эти имена уже содержат обвинение и ничего не объясняют. Мы наблюдаем поведение, но ещё не знаем его функцию.

Возможно, она протестует против необходимости что-то делать по указанию другого человека. Возможно, избегает упражнений из-за страха боли. Возможно, не верит, что простая гимнастика способна помочь. А может быть, сами упражнения неприятны, неудобны или вызывают опасения, о которых автор не написала.

Эта часть не обязательно сознательно противится выздоровлению. Возможно, она противится чему-то, что ассоциируется именно с этим способом лечения.

6. Уставшая от боли

Чего хочет: чтобы наконец прекратилась длительная борьба.

Подтверждения:

«Худо-бедно научилась жить с этой болью».

«Я мечтаю о том, чтобы эта боль ушла».

Здесь видны усталость от хронической проблемы и сильное желание освободиться от неё.

Однако я бы не стал автоматически приписывать этой части беспомощность или смирение. Автор продолжает заниматься спортом, искать специалистов и ставить цели. У неё много энергии и активности. Поэтому точнее говорить об уставшей от боли части, а не о капитулировавшей.

2. Кто с кем конфликтует

Попробуем представить эту семейку не как список, а как систему отношений.

Конфликт № 1. Достигатор против Защитника

Уверенность: средняя

Достигатор: «Я должна восстановиться во что бы то ни стало. Буду тренироваться и преодолевать ограничения».

Защитник: «Резкие движения могут причинить боль. Надо быть осторожнее».

В чём противоречие: первая часть стремится к максимальной физической активности, а вторая, по предполагаемой модели автора, пытается ограничить движения.

Но есть нюанс. Если Защитник боится движений, почему он не мешает двухчасовым тренировкам? Значит, нужно выяснить, действительно ли дело в страхе движения или проблема возникает из-за особенностей самих назначенных упражнений.

Конфликт № 2. Надеющаяся против Сопротивляющейся

Уверенность: высокая в наличии противоречия, низкая в его причине

Надеющаяся: «Специалист хороший. Упражнения необходимы. Я хочу выздороветь».

Сопротивляющаяся: «Я не буду делать именно эти упражнения».

Это наиболее явный конфликт в тексте: сознательно человек принимает цель и средство, но его поведение расходится с заявленным решением.

Особенно показательно, что сопротивление проявляется не в отношении физической активности вообще. Оно направлено на конкретное действие.

Конфликт № 3. Игрок против Пациентки

Уверенность: рабочая гипотеза

Игрок: «Я хочу играть, развиваться, быть сильной и подвижной».

Пациентка: «Чтобы снова нормально играть, мне нужно заниматься лечением по назначенному плану».

Волейбол позволяет человеку переживать себя как активного, способного, развивающегося. Роль пациента, напротив, напоминает о болезни и зависимости от лечения.

Возможно, упражнения психологически переживаются не как путь к волейболу, а как возвращение в неприятную роль человека, у которого болит спина и которому снова кто-то назначает лечение.

Тогда Игрок не против восстановления. Он против того, как это восстановление организовано.

Конфликт № 4. Воин против той, которая избегает усилий без очевидной награды

Уверенность: гипотеза

Воин: «Я готова работать, терпеть, тренироваться два часа».

Избегающая часть: «Я не делаю пяти минут гимнастики».

Если дело только в количестве усилий, это кажется нелогичным. Но разные задачи имеют разную эмоциональную стоимость.

Волейбол приносит удовольствие, социальное взаимодействие и ощутимый результат. Упражнения могут быть скучными, напоминать о боли, казаться бессмысленными или вызывать тревогу.

Поэтому здесь может конфликтовать не сила воли с ленью, а стремление к вознаграждению с задачей, которая по какой-то причине вызывает внутреннее отталкивание.

3. Что может лежать в основе сопротивления?

Мне видятся четыре главные гипотезы. Они не исключают друг друга.

Первая — автономия. Волейбол выбран самой женщиной. Она сама определяет, когда тренироваться, что делать и ради чего. Гимнастика назначена специалистом, причём подчеркнуто, что её делать «обязательно». Возможна реакция сопротивления внешнему контролю: желание сохранить право самой решать, как обращаться со своим телом.

Обрати внимание на формулировку:

«Сказал, что её делать обязательно, в этом вся соль».

Человек прекрасно знает о назначении и даже соглашается с ним. Но чужое требование может вызывать сопротивление независимо от того, насколько разумно оно само по себе. Данных для уверенного вывода пока мало, однако эту версию стоит проверить первой.

Вторая — защитное избегание. Возможно, упражнения вызывают тревогу: вдруг станет хуже, вдруг они причинят боль, вдруг позвоночнику нельзя доверять. При этом волейбол может восприниматься иначе: привычная среда, азарт, разминка, понятная техника, отвлечение внимания. Сам факт, что человек способен выполнять нагрузку, не исключает страха отдельных движений или отдельных упражнений.

Третья — обесценивание маленького действия. Сто приседаний воспринимаются как серьёзная работа над собой, два часа на пляже — как настоящая тренировка. Пять минут гимнастики могут казаться слишком незначительным вкладом в решение десятилетней проблемы. Рационально человек может признавать назначение специалиста, но эмоционально не чувствовать, что эти пять минут имеют значение.

Четвёртая — страх очередного разочарования. Эта гипотеза наиболее интересна с точки зрения внутреннего конфликта, но подтверждена слабее остальных.

Представим, что женщина начинает выполнять упражнения точно по плану. Если спина не улучшается, ей придётся столкнуться с ещё одним возможным провалом лечения. Пока она не делает упражнения, надежда может сохраняться: вдруг этот специалист действительно поможет, просто я ещё не выполнила всё необходимое.

Тогда бездействие парадоксальным образом защищает надежду. Человек сохраняет веру в лечение, не проверяя её до конца.

Это не обязательно сознательная стратегия и не означает, что именно так устроена история. Но такая возможность хорошо объясняет, как желание выздороветь может сосуществовать с поведением, которое мешает проверить выбранный путь.

4. Какой конфликт я считаю центральным

Я бы сформулировал его так:

«Я хочу вернуть себе свободу и способность действовать, но не делаю то конкретное действие, которое считаю необходимым для возвращения этой свободы».

И здесь возникает ещё один слой.

В тексте есть человек, который хочет избавиться от ограничений. Есть человек, готовый преодолевать любые трудности. Есть человек, который доверяет специалисту. Но есть и часть, которая не соглашается выполнить маленькое, конкретное требование.

Мы пока не знаем, что именно она защищает. Возможно, свободу выбора. Возможно, от боли. Возможно, от скуки или ощущения бессмысленности. Возможно, от столкновения с очередной неудачей.

Я бы не стал называть эту часть врагом и пытаться заставить её замолчать. В работе с субличностями важнее понять её функцию: почему именно это действие для неё неприемлемо, тогда как другие, порой гораздо более трудные, вполне допустимы.

И ещё одно уточнение: из этого текста нельзя вывести, что причина хронической боли психологическая. Нельзя и считать назначенную гимнастику гарантированно эффективной только потому, что так сказал специалист или кому-то помогло. Если упражнения усиливают боль либо вызывают новые симптомы, их безопасность и целесообразность следует обсудить с квалифицированным врачом или физиотерапевтом.

5. Какое наблюдение помогло бы разобраться дальше

Я бы предложил исследовать один конкретный момент: что происходит внутри непосредственно перед тем, как нужно начать эти пять минут упражнений?

Не почему человек вообще их не делает, а что происходит в последние секунды перед началом.

Например:

• «Опять эта ерунда, от пяти минут ничего не изменится» — возможно, обесценивание.

• «А вдруг станет хуже?» — возможно, страх и защита.

• «Не люблю, когда мне указывают, что делать» — возможно, конфликт автономии.

• «Сейчас неохота, лучше позанимаюсь чем-то другим» — возможно, избегание скучной задачи и ориентация на немедленное вознаграждение.

• «Если даже это не поможет, я уже не знаю, что делать» — возможно, защита от очередного разочарования.

Это, конечно, не готовые ответы, а примеры того, что стоит искать.

Именно здесь, на мой взгляд, и начинается настоящее исследование «семейки»: не навесить на человека шесть ярлыков, а выяснить, какую внутреннюю задачу решает каждая из частей и почему они не могут договориться о простом действии.

Как вам?