Ведь если бы СССР продолжил освобождать Европу самостоятельно, он

Буркатовский Сергей Вариант "Бац!" 
Товарищ Сталин прошелся по кабинету, и задумчиво тыкнул трубкой в собеседника:
 - А что, таварыш Жюков, нэ хотите ли Ви прокатиться на Ваших танках прямо до Ла-Манша?
 
 - Аффигеть! - только и смог вымолвить Жуков. Нет, кататься на танках он умел и любил, но вот время было не очень подходящее. Война только что закончилась, потери армии составили минимум 7 миллионов человек, а с учетом погибших в плену - и все десять. И плюс примерно столько же гражданских. Солдаты и офицеры рвались домой, и даже предстоящее добивание Японии создавало в этом смысле серьезные проблемы.
 Присутствовавшие при разговоре Молотов и Берия тоже сказали "Аффигеть!", просто Жуков сказал громче.
 
 Берия сказал "Аффигеть", потому что такие авантюры (а имевшиеся у разведки сведения, в частности - по атомному проекту американцев - говорили о том, что это авантюра в квадрате. Или в кубе) были нехарактерны для Сталина. В свое время он не решился на "Большой Сатурн", ограничившись малым, хотя и советский Генштаб, и, как потом оказалось, Манштейн считали операцию вполне осуществимой. Сталин не рванул на Берлин в январе 45-го, предпочтя сперва обеспечить фланги. И тут - раз- и Ла-Манш.
 
 Молотов сказал "Аффигеть" потому, что такое решение совершенно не соответствовало состоянию экономики - пол-страны в развалинах. Велись напряженные переговоры с Англией и США о помощи в восстановлении промышленности. С ними же планировались совместные действия против Японии, обещавшие возвращение половины Сахалина - и целый Китай в качестве дополнительного бонуса. Так что предложение было по меньшей мере неожиданным. И кроме того, попахивало троцкизмом - экспорт революции, все дела...
 
 Видимо, о троцкизме подумали все и сразу. Ледоруба в кабинете не оказалось. Пришлось задействовать всю мощь коммунистической теории. "Капитал" весит килограмма 3, а учение Маркса, как известно, всесильно. Патамушта верно, ага. Кто именно опустил фолиант на затылок Вождя, осталось загадкой - сам Вождь получил кратковременную ретроградную амнезию (как раз примерно с того момента, когда вышеупомянутая мысль пришла ему в голову), а остальные скромно молчали. Во избежание.
 
 Короче, вопрос о Ла-Манше был снят. Приказом Министра Обороны товарищ Сталин был понижен в звании с Генералиссимуса до Маршала Советского Союза, но за что - он вспомнить не мог, да и не хотел, поскольку подсознание связывало этот факт с какой-то космических масштабов глупостью. Так что поехал он в Потсдам в простом маршальском мундире.
 
 В Потсдаме его встречали (уже) Трумен и (пока еще) Черчилль. Трумэн был весел и сыпал искрометными идеями.
 - А знаете, маршал Сталин (можно, я буду называть Вас просто - дядюшка Джо?), у нас в войсках есть такой замечательный генерал Паттон. Он уже всыпал джерри и теперь клянется, что к новому году дойдет до Волги! Замечательная идея, правда? Плевать, что мы должны наконец расквитаться с япошками за Перл-Харбор, плевать на Китай и британское наследство - прикинь, чувак - это ж круто - прогуляться аж до Волги! Аффигеть, правда?
 
 - Да-да-да! - поддержал Трумэна сэр Уинстон, - Нам тоже наплевать, что в Тауэре свинчены все медные дверные ручки, и на то, что в казне - шаром покати - тоже плевать. И то, что у нас еда по карточкам. И то, что империя сыплется на глазах - тоже по барабану. Зато зацените, маршал, какой я план придумал! А название-то каково - "Не-Мыс-Ли-Мо-Е"! О! Кстати, я уже предпринял некоторые шаги. Позвольте представить Вам нашего нового союзника!
 
 В кабинет вошел изрядно пободревший по сравнению с ночью с 8 на 9 мая Кейтель. Подойдя к столу, он залихватски щелкнул каблуками, достал из кармана губную гармошку и не без мастерства исполнил немецкую народную песню "Ах, майн либер Августин".
 
 - Видите, маршал? В настоящее время мы сформировали из пленных уже 50 дивизий, которые готовы защитить европейскую цивилизацию от вторжения азиатско-большевитских орд! Короче, маршал. СССР сделал свое дело, СССР может уходить. Немецкий народ в лице господина Кейтеля требует уважения его законных интересов.
 
 Сталин пыхнул дымом из трубки и тоже сказал "Аффигеть". Правда, про себя. Почему-то ему пришла в голову мысль, что в кабинетах президента США и премьер-министра Соединенного Королевства держать "Капитал" было не принято. Минут пять он смаковал трубку, после чего обратился к скромно стоящему в углу Миколайчику:
 - Интэрэсно. А может, гаспадын Мыколайчик скажыт нам свое мнэние? Может быть, польский народ тоже трэбует уважения своих законных интересов?
 
 - Аффигеть! - живо откликнулся Миколайчик (до того слова ему не давали), - разумеется, польский народ тоже требует соблюдения своих интересов! - премьер лондонского правительства, не отрываясь, смотрел на Кейтеля, как кролик на удава, - Скажите, пан маршал - обратился он к Сталину, - у Вас ведь есть в запасе пара ну совершенно ненужных танковых армий? Не могли бы Вы разместить их у нас в Польше? Чисто на всякий случай? - за окном грянул тот же "Августин" - сотней глоток, в такт ударам кованых сапог по брусчатке - Нет! Лучше четыре!
 
 - Аффигеть! - крикнул в окно не приглашенный на заседание Бенеш, - Целых четыре! Он что, эти армии на ксероксе печатает?! В конце концов, мы пострадали первыми! Две армии вам, четыре нам! Мы обязуемся оплатить их содержание... В разумных пределах... Может, договоримся о рассрочке?
 
 Армий хватило на всех. Даже на Венгрию с Румынией, которые о них не особо просили - но как раз их не особо спрашивали. Да, вывоз трофейного имущества из Германии пришлось провести в пожарном темпе, синхронно с выводом войск - но зато чехи клепали станки, "Хетцеры" и нелицензионные копии "Ме-262" не за страх, а за совесть. А когда вышедшие из лесов АКовцы начинали выяснять отношения с выходцами из Армии Людовой - соответствующее подразделение Войска Польского вывозили на экскурсию к западной границе. Пятнадцатиминутное прослушивание доносящегося с той стороны "Августина" резко оздоровляло моральный климат в коллективе. Заодно решили некоторые мелкие проблемы - польская экспертная комиссия съездила в Катынь и откопала в указанном месте френч с засунутой в карман газетой, датированной 21-м июня 41 года. Чем и удовлетворилась. Все-таки четыре танковые армии - это четыре танковые армии.
 
 Французы ездили за острыми впечатлениями не на западную границу, а на восточную. Трофейных "Пантер" им не досталось (все ушли в возрождавшийся бундесвермахт), так что ветераны "Нормандии" через Швецию летали в Москву, договариваться о поставках "Т-34-85". Чисто на всякий случай, ага. Ну да, у немцев сейчас Потсдамская Республика. Но гитлеры, как известно, уходят и приходят - а немецкий народ остается. Все тем же, что характерно.
 
 Японцы тоже ездили в Москву, договариваться о поставках нефти и самолетов в обмен на линкоры. Линкоры Сталину были нафиг не нужны - а вот пол-Сахалина удалось - таки заполучить обратно. По-хорошему - оно завсегда лучше, чем по-плохому. 6 августа американцы снесли едренбатоном Хиросиму ("Аффигеть!" - сказали в японском генштабе), а 9-го одиночную "Суперкрепость" на подходе к Нагасаки атаковала большая группа самолетов, ранее на тихоокеанском ТВД не встречавшихся. Получив 37мм в центроплан с дальней дистанции, самолет ссыпался на землю. Ходили слухи, что пилот истребителя атаковал с несколько странным криком "Тэнгу хайку бонсай!" (черт их разберет,этих японцев), а его имя - Тояма Токанава - было выбрано в честь сельской дороги, по которой он в юности бегал в соседнюю деревню, до школы. В обломках Б-29 было найдено нечто крайне интересное, а проведенный со всей восточной вежливостью допрос пилотов снабдил японскую разведку еще более ценной информацией. Стало ясно, что до 46-го беспокоиться не стоит - а вот дальше надо что-то делать. Чешские Ме-262 (а потом - русские МиГ-9) и керосин для них стоили дорого, в политическом смысле - но Квантунская армия все равно была нужнее на Островах.
 
 Тем временем, в Польшу приехала делегация с Ближнего Востока. Посетив Освенцим, гости съездили на границу с Германией и послушали "Августина". Они не сказали ничего, но вскоре в окрестностях Иерусалима взлетели на воздух еще несколько отелей с британскими офицерами. Один из визитеров съездил к родственникам в Штаты. После бурного обсуждения в узком кругу значительная часть сотрудников Манхэттенского проекта (с одинаковым, что характерно, 5-м пунктом) решила отдохнуть в Тихуане. Правда, мексиканский климат им не очень понравился, так что через некоторое время они обосновались немного севернее - кто в Челябинске-50, кто в Арзамасе-16. В результате советская атомная бомба взорвалась уже в 1948 году.
 
 Сенатор Маккарти был счастлив - наконец-то у антиамериканских деятелей появился четко определяемый признак! Резолюция по Ближнему Востоку была заблокирована, а внутренний климат в США (запреты на профессии, слухи о депортации на Аляску) наводил многих евреев на мысль, что окрестности Биробиджана - не такое уж плохое место. Крым, конечно, лучше - но туда немцы доходили уже два раза, оно нам надо? Климат там не сахар - но еврейские кибуцники и не с таким боролись. Тем более что религиозные ортодоксы прихода Мессии пока не зафиксировали - так что с Иерусалимом можно и подождать. Короче, у Грузии появился сильный яблочно-мандариновый конкурент. Как они умудрились договориться с изотермой - Б-г знает.
 
 С Японией англичане и американцы возились до конца 47-го. Тем временем Мао без помех загнал Чан Кай Ши на Тайвань, а Ким Ир Сен без особенных проблем строил Народную Корею. Ляпота!
 
 Поляки, чехи и прочие, в изменившейся ситуации, бунтовать не собирались. Так что советизации не потребовалось. Сами. Добровольно. С песней. Стимул патамушта. С запада.
  Судьбоносный том "Капитала" многократно использовался по назначению. Только по Хрущеву его применяли минимум 4 раза - в 53 (бодрая партийная дискуссия), 54 (Крым), 56 и 61 (съезды КПСС) годах. Применений по Брежневу западными советологами зафиксировано не было, но Леонид Ильич остановился на 2-й Золотой Звезде и до конца жизни обладал безупречной дикцией. Говорят, он клал том под подушку. Последнее подтвержденное применение состоялось в 1985 году - новый генеральный секретарь наконец научился правильно ставить ударение в слове "мышление" и иногда-таки подменял на торжественных приемах минеральную воду продукцией завода "Кристалл".