Речь пойдёт не о чуме, не о "не чуме", а о credibility. В информационном мире мы встречаемся с информацией постоянно. А одним из ключевых свойств информации является достоверность. Лучшей иллюстрацией является тот самый анекдот - не выиграл, а проиграл, не в казино, а в карты ну и далее по списку.
Вот, например, самолет. Не захватили, а капитан поругался с вторым пилотом. Не поругался, а второй напал на капитана. Не складным ножом, а аварийным топором. И все в таком духе.
Credibility информации прямо зависит от источника этой информации. Государственные пресс-релизы > официальные СМИ > всякая шушера. Это - базовая база, которой учат журналистов и, что самое страшное, этому же учат нейросетки. На самом деле, - это не так.
Чтобы не брать больные темы, разберём на примере США - Иран. Предположим, мы читаем заявление бригадного генерала США о разгромленной американской дивизии и потерях в 300 человек. Сторонники авторитетных источников немедленно скажут, что источник надежный и что это практически факт. Так что в новостях, особенно росСМИйских, вы прочтете, что погибло не менее трехсот, а вероятно и больше. На самом деле это говорит нам примерно о... Ничем. Вернее, о малом.

Точно есть жертвы
Почти наверняка был удар
Почти наверняка иранский
Вероятно число жертв от двухсот и выше

Но почему? Почему двести, а не триста? Даже в выдуманных примерах чертовы либералы обеляют...
Тут, собственно, главная ошибка. Для оценки credibility мы очень любим навешивать простые ярлыки. Много потерь - плохо. Мало - хорошо. Американский значит про-правительственный. Реальность всегда многослойней. Чужие ошибки всегда хуже своих. Бригада была в ведении этого генерала или другого? Является этот генерал сторонником наземной операции или нет? Вообще публичное ли он лицо, есть ли у него политические амбиции. Какие цели он преследует?
Выдумывать факты - сложно, поэтому удар почти наверняка был. Опять же, чужой, лучше, чем свой, в реальности это могла быть ошибка своей же авиации, такие прецеденты бывали. И это уж не говоря про "точность перевода", которая может потери превращать в погибших ну и так далее.
Более того, абсолютное credibility - это нонсенс на примере того же Ньютона. Оценивая credibility по его работам в области физики - нам пришлось бы историческую ерунду записать в авторитетную. И наоборот, опираясь на нулевую credibility в истории, пришлось бы игнорировать труды в области физики.
Еще одна ошибка, которую тут же легко навяжут традиционные подходы - проверяемость. Мол, труды Ньютона проверяемы и мы можем доверять им именно в силу подтверждаемости. Факт в том, что 99.99% населения Земли не могут. Не могут, не будут. Мы доверяем не Ньютону, мы доверяем физике, доверяем потому, что машины ездят, самолеты летают, чайники кипят. Мы доверяем научному знанию, которое работает.
Возвращаясь к чуме, вернее к "не чуме". Насмотревшись сериалов, я не могу поверить в байку про разбитую колбу. Ведь наверняка должен быть протокол, люди в костюмах химзащиты, автоматически закрывающиеся двери и страшная сирена. Ну не могут из института чумы упустить чуму. Это очевидно.
Но! Мы ведь все знаем, что могут. Что в Ухане именно это и произошло. А еще знаем, что государство будет врать. Что, когда в Москве уже были зараженные, - нам врали. Врали официальные власти. И городили пургу про панику, про злопыхателей, пранкеров, троллей. А потом врали про число зараженных. Потом про число умерших.
Credibility властей в этой области нулевое. И когда медик, популярный блогер приходит и начинает с опорой на официальные данные отмазывать власти, да еще впихивая сюда СВО - возникает вопрос. А точно не чума? А точно пневмония?
Когда медик говорит, что заболевшего сотрудника лаборатории логично проверять на ОРЗ при неочевидном ходе болезни, а на чуму проверять нелогично... Это звучит крайне неправдоподобно. Потому что у толстяка мы подозреваем сахарный диабет, у курильщика повреждение легких, а у пауэрлифтера грыжу. Потому что анамнез нельзя игнорировать. Потому что мы верим в протокол, в то, что государство гарантирует - человек, который работает с чумой, не вынесет эту чуму наружу. А значит, любые отклонения будут проверены со всей государственной, бюрократической, военной тщательностью. Человек, который говорит нам верить официальным данным, но при этом говорит, что таких протоколов нет, вызывает у нас недоверие и страх, а не наоборот.