В армии у нас были туалеты прямого падения. Прапорщик Панфилов отправил меня чистить толчок с рядовым Аркебузовым, недалёким малым из азербайджанского горного села. Хотя сам толчок был сроблен толково, из обрезной сосны, яма была жуткой и глубокой как могила. Говно упокаиволось на глубине двух с половиной метров на горбыльном полу. По зиме выстраивался сталагмит и дневальные , начиная примерно с февраля, пик коммунизма сбивали лопатами до весны. Вот весна мне и досталась. Самый конец апреля. Аккурат под день рождения Ильича солнышко начало подтапливать эту пирамиду и Панфилов решил- пора, самое время убить двух зайцев - говно и меня, Аркебузова он за зайца не считал. Ровно в полдень, где-то в половине четвёртого мы с горцем спустились в люк с тыла толчка, провели рекогносцировку на местности, оценили объём колонны ( он не знал слов ни объём, ни колонна, просто говорил - большой куча, долго колоть, лом нужен). Сговорились, что он пойдёт за ломом , а я подожду. Аркебузов шустро вскарабкался по лестнице и шустро поднял её наверх. - Э, бля! . Когда напарник вернулся с ломом, я был уже без сознания, лютая аммиачная вонь и растопленное апрельским солнышком говно сломали юношеский организм минут за десять. Горец слегка обосрался и ничего не придумал, как поднять меня на верёвках наверх и оттащить в не далёкую ( как он сам) канаву, закидав лапником. А потом в одиночку он на адреналине колол глыбу говна ломом , обвязывал верёвкой, поднимал эти куски говна и складывал , сука, на меня под лапником.

Кому охота, сами допишите, как я очнулся и Панфилова напугал.