Ну, то, что Румата был не разведчиком, а историком - уже не раз тут сказали.
Про переворот: вообще-то он говорил, если мне не изменяет память, что к этому всё идёт, но ему сказали: "не рыпайся, позволили тебе книгочеев спасать - этим и занимайся". И как бы его основная миссия - просто носить налобную вебкамеру и показывать, что там, на Арканаре, происходит.
Но вот с монетами - реальный косяк для историка. В средние века ценность монеты определяется ещё не столько тем, что на ней отчеканено, а тем, из чего она сделана. Гравюры менялы с весами как бы подтверждают. И то, что монета из слишком чистого золота будет весить больше - штука весьма самоочевидная. А золото он сыпал горстями направо и налево.
«Трудно быть богом» у меня ломается о простую вещь: главный герой - разведчик, то есть человек профессии, а ведёт себя как романтический барин на гастролях. Разведчик живёт на агентуре, на режиме скрытности и на раннем знании, что завтра будет переворот. А Румата умудряется проспать ключевые сдвиги, узнаёт новости постфактум, системной агентурной работы не ведёт и потому постоянно действует вслепую - всё “внезапно”, всё “не ожидал”, всё “не успел”.
Отдельный цирк - подготовка «конторы». Даже на уровне бытовых мелочей они выглядят как кружок самодеятельности: монеты «не того сплава» - это ведь базовая проверка на чужака; если вы внедряете человека в феодальную среду, где деньги, ткань, печати, привычки и речь - часть идентификации, то такие косяки не просто странные, они саморазоблачительные. И дальше по сюжету - то же самое: герой светится богатством и необычностью, провоцирует интерес, таскает на себе легенду с дырками, а местная циничная, расчётливая аристократия и их силовой аппарат должны (и по факту могут) нагибать таких «прогрессоров» как детей, потому что взрослые игроки всегда сильнее интеллигентской позы.
И вот тут моя претензия не “ах, это философия, а не шпионаж”, а жёстче: Стругацкие просто не умеют писать взрослую профессиональную дисциплину - ни разведку, ни управление рисками, ни холодную оперативную логику. Они пишут не профессионалов, а себя в костюмах: моральный максимализм, эмоциональные качели, импульсивные решения, демонстративная принципиальность вместо инструментов. Итог закономерен: когда дело доходит до реальности, остаётся либо подростковая истерика с мечом, либо внешняя силовая «зачистка», потому что своей работой герой ситуацию не держит.
Самое показательное - финальная “страховка”. Там ровно то, о чём ты говоришь: когда «Штирлиц» провалился, его не спасает никакая агентура, его вытаскивают силовым способом - город накрывают усыпляющим газом, чтобы остановить бойню и забрать Румату. Это и есть честный диагноз всей конструкции: вместо разведки и контроля - детский сад, штаны на лямках, а в конце - газ и эвакуация, потому что иначе всё разваливается окончательно.
Ох, и здоровые же они были ребята! Сто девяносто два росточку и плечи под шестидесятый размер. Молва утверждала, что норма Аркадия была полтора литра коньяку. После этого он мог изящно и здраво рассуждать о литературе.
.. Аркадий Натанович Стругацкий родился в Ленинграде в 1925 году. Борис — в 1933-м.
...Аркадий был филологом-японистом, референтом-переводчиком и послужил в погонах не один год — на самых восточных рубежах. (Заметим, что элементы японского колорита, детали и термины, обряды и оружие вошли в русскую литературу последних десятилетий именно с его легкой — тяжелой? — руки.)
Борис же по специальности, напротив, звездный астроном и большую часть жизни проработал в Пулковской обсерватории.
...Одевались они как заштатные советские инженеры. Эти фланелевые рубашки, эти нейлоновые куртки, эти кроличьи ушанки и поношенные штаны... Ничего от небожителей, от блеска звезд. И квартирки по хрущевским малогабаритным стандартам в спальных районах. Автомобиль «запорожец» достойно завершит портрет гения в интерьере.
Высокий стиль. Быть, а не казаться. Гений не нуждается в атрибутике и аффектации.
...В таком уже далеком 1966 году молодежь, которую сейчас назвали бы «продвинутой», читала трех авторов и тем гордилась: Брэдбери, Лем, Стругацкие.
Борис (слева) и Аркадий Стругацкие
«Трудно быть богом», непревзойденная по чистоте и изяществу иронично-романтического стиля книга, сделала их знаменитыми.
«Понедельник начинается в субботу» превратил Стругацких в кумиров бесчисленных НИИ и КБ, студентов и лаборантов.
«Улитка на склоне» привлекла эстетствующих снобов и утонченных интеллектуалов.
«Разночинная интеллигенция» — вот как на сто лет раньше был бы определен главный читатель Стругацких. Сливки среднего класса, мозги и совесть страны. Те, кто в оппозиции власти, при этом веря в добро и в свои силы.
...Что поразительно: поколения меняются, время течет, а Стругацкие находят читателей в каждой взрослеющей генерации, и остаются с ней, и не исчезают с прилавков.
Как они работали вдвоем? Утверждалось единичными посвященными: один сидит за машинкой и стучит по клавишам, иногда сопровождая появление текста чтением вслух. Второй лежит на диване, или пьет кофе в кресле, или расхаживает с сигаретой. Иногда вставляет свою фразу или абзац, продолжая мысль и сцену соавтора. Через несколько страниц или через час-полтора они меняются местами. Стиль, интонация, ход действия — един для обоих.
От прямых ответов о технологии соавторства Стругацкие всегда уклонялись. Говорили лишь, что предварительно долго обсуждают и согласовывают все по телефону: Аркадий жил в Москве, Борис — в родном Ленинграде.
Еще при советской власти в разных городах возникали их клубы фэнов и играли в их книги. Больше никто из советских писателей этим похвастаться не мог.
...Второе место в рейтинге живого цитирования всей русской литературы занимает роман братьев Стругацких «Трудно быть богом». На первом — «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». На третьем — «Мастер и Маргарита». Четвертое — «Горе от ума». Если кто не знал. И это не мода. Тому уже многие десятилетия.
Ни один более из советских писателей этой эпохи нового слова в русский язык не ввел. Слово «сталкер» слышали? «Пикник на обочине» стал устойчивым оборотом.
Ни один современный им советский писатель столько не переводился. Сотни изданий на всех цивилизованных и менее цивилизованных языках мира: точное число трудно поддавалось учету (были на то причины). Они могли быть богаты — но ВААП (Всесоюзное агентство по авторским правам) СССР забирало в пользу государства 97 процентов (!) гонораров.
...Между ними и их читателями никогда не стояло чужих мнений и государственных приманок. А в читателях была половина всей молодой интеллигенции страны. Та половина, у которой лоб был повыше, а шоры на глазах поменьше.
...Студенты, инженеры и врачи, юристы и журналисты — слой, из которого в нормальных странах формируется элита, — перекидывались фразами Стругацких, как паролем .
Михаил Веллер* признан иноагентом.
ДОБАВКА ОТ МЕНЯ: В середине восьмидесятых в Советском Союзе хороших книг купить было практически невозможно, и по этой причине я буквально жил в двух читальных залах городских библиотек нашего небольшого населённого пункта. Помимо изучения методов сборки кубика Рубика, меня, как нормального советского мальчишку, конечно же, поглотила фантастика, и я запоем читал Жюля Верна, Алексея Толстого, Ефремова, Стругацких, Беляева — и всё, что попадалось под руку.
А если вы вспомните, то был такой журнал «Юный техник», в котором тоже иногда публиковали короткие фантастические рассказы. И вот там я впервые познакомился со Стивеном Кингом, прочитав его до дрожи потрясающий рассказ «Посылка». Меня настолько поразила реалистичность описанного, что в тот момент я верил, что всё это правда.
Кто‑то отмахивается от фантастики, называя её бредом, сказками и прочей ерундой, оторванной от жизни. А мне кажется, фантастика позволяет расширить грани нашего восприятия, взглянуть на мир под другим углом. И вообще, я думаю, что до тех пор, пока человек не перестаёт мечтать, он не перестаёт расти и уж точно не начинает стареть.
Как сейчас помню: в 1987 году у нас на стадионе проводился розыгрыш книг — точнее, даже не самих книг, а розыгрыш права купить книги. Представляете себе? И вот мне повезло: я выиграл такую возможность — приобрести двухтомник Есенина и пять томов Булгакова. Вы только представьте, какими взглядами меня провожала публика, когда я уходил с двумя заветными талончиками в руке.
После этого я пошёл в книжный магазин, отдал талоны, оплатил книги и стал ждать. Через месяц я получил заветную посылку. Пять томов Булгакова были в роскошном чёрном переплёте, и я перечитал их запоем раза два подряд. Двухтомник Есенина почему‑то был в разных переплётах, разных обложках, разного цвета — один том синий, другой зелёный, и даже размер у них немного отличался. Но это меня совершенно не смущало, поскольку содержание было в тысячи раз дороже формы.
Кстати, может быть, вы вспомните, что частенько в СССР книги использовали как украшение, скупая буквально любых авторов — лишь бы томов было побольше да переплёт покрасивее, чтобы завалить все полки купленной у спекулянтов чешской стенки, и показывать гостям всю эту внешнюю красоту, чувствуя себя при этом высокодуховным интеллектуалом.
Всё меняется, и кто бы мог подумать, что книги можно будет читать или скачивать из интернета. Однако при общей лёгкой доступности почему‑то читать стали меньше, а значит, общий интеллектуальный уровень непременно снижается.
ОБО МНЕ: Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. Мои фильмы: https://rutube.ru/video/16afb6c7f40f56aa32e3f4caf63b4d55/
