Ваш вопрос закономерен. И мне понятно ощущение несправедливости ситуации. Но вы попробуйте взглянуть на проблему с другой стороны. Я понимаю, что в окопе это сделать не просто.

Представьте, что вы на один день – Путин. Отбросьте в сторону политику и экономику. Вот именно сегодня у вас есть проблема – недостаток личного состава в вооруженных силах при текущих реалиях войны. Есть два очевидных пути – привлечение на контракт добровольцев и мобилизация. И вы сделали и то, и другое. А есть еще варианты? Давайте подумаем. У нас есть довольно большая армия заключенных. Просто мобилизовать их мы не можем. Закон. Более того, немотивированные заключенные – гораздо большая проблема, чем немотивированных рядовой гражданин. Следовательно, чтобы призвать их в армию вы должны преодолеть два препятствия – сделать так, чтобы призвать их стало возможно по закону, и как-то мотивировать их идти на войну. Самое простое решение сразу двух проблем – предложить им возможность другого будущего. Вам это почти ничего не будет стоить. И чем лучше будут предложенные условия, тем больше людей вы наберете.

Набирать именно заключенных – «полезно» по нескольким причинам. Во-первых, тут есть элемент социальной справедливости. Заключенные – это категория людей, которые больше прочих задолжали обществу. Во-вторых, потери среди этой категории менее чувствительны для этого самого общества. Более того, я думаю, что внутри «Шторм Z» неоднороден. Вполне вероятно, их командование сортирует. На тех, кого больше будут беречь и на тех – кого меньше. По крайней мере я бы так и сделал. В-третьих, среднестатистический солдат из бывших заключенных хоть и сложнее с точки зрения поддержания дисциплины, но, в силу некоторых особенностей личности, которые чаще встречаются у людей, преступивших закон, лучший солдат, чем среднестатистический гражданский. Об этом говорил Пригожин. В-четвертых, такой солдат может оказаться более мотивированным. Он за свое участие в войне получает то же, что и доброволец, плюс свободу и другую жизнь. И, наконец, в-пятых, участие бывшего заключенного в СВО – это возможность (только возможность, но все же...) выдернуть человека из асоциальной среды, в которую он вероятно попал бы без этого. Он будет приносить государству пользу, а не вред, а это полезно вдвойне. Тут можно возразить – мол, после войны он вернется с ПТСР и все станет только хуже. Но, если не он, то кто-то другой займет его окоп и вернется с тем же самым ПТСР. Т. е. фактически этот бывший заключенный заберет этот ПТСР у случайного гражданского.

Учитывая с первого по четвертый пункт из вышенаписанного, вы можете вооруженные формирования, составленные из бывших заключенных, применять несколько иначе, чем все прочие. Имея особую категорию высокомотивированных и «злых» (в среднем) солдат, терять которых не так болезненно, как прочих, вы естественным образом приходите к формированию из них штурмовых подразделений с повышенным риском для жизни. Каждый заключенный, не отправившийся на СВО, тянет за собой не взятый вражеский опорник, с которого прилетит вашему товарищу. Его место в штурмовой группе займете вы. А ваш опустевший при этом окоп займу я. Так что и вы, и я, и ваш друг заинтересованы в максимальном количестве бывших заключенных на ЛБС. В тех пределах, естественно, в которых армия в состоянии справится с поддержанием дисциплины.

Конечно, было бы справедливо, если бы вчерашний заключенный оставался на войне наравне со всеми. И в реальности порой так и происходит. Со слов Пригожина, отслужившие свой срок вагнера из заключенных нередко возвращались на второй контракт. Только если вы сделаете это продление контракта автоматическим и бессрочным вы получите вполне закономерный результат. Люди не захотят менять зону на войну, если ей не видно конца. Особенно, учитывая повышенный риск для жизни и здоровья по сравнению с прочими военнослужащими. Еще раз (простите все, кто и так понял) – чем лучше условия – тем больше штурмовиков. Чем хуже – тем их меньше. Вот и вся математика. Именно такой подход, как сейчас, наиболее логичен.

Да, есть «reverse side of the medal». Это возможность для заключенного пройти войну по короткому пути (ну, или по совсем кратчайшему), что воспринимается как несправедливость. И, как следствие - вчерашний убийца и насильник на работе в такси. Слишком ли это много за спасенные жизни? Мой ответ – нет. А ваш?

Сделать справедливее - можно. Только за эту справедливость придется заплатить жизнями тех, кого хотелось бы от несправедливости защитить.

Да уж. Длинно получилось. Пусть будет ответом на пост.