vlasaf.filasaf

Нужно начать с определения рациональности. И у автора оно достаточно простое и понятное. Рациональность — это не более чем оптимальное соответствие между целями и средствами. Следовательно, нам нужно научиться искать это соответствие, тогда бы можем считать себя рациональными акторами.

Начать надо с базы, фундамента, а то есть с условий рационального действия. Цебелис делит их на мягкие и жесткие. Мягкие обеспечивают внутренюю непротиворечивость предпочтений и представлений. Тут главное, чтобы внутри вашей системы мышления все было когерентно и непротиворечиво. А в жесткие условия добавляется к мягким еще критерий внешней обоснованности, т.е. соотвествие ваших представлений с реальностью. Дальше я приведу пример, почеуму этот критерий важен, но сначала углубимся в мягкие условия.

Мягкие условия рационального действия

В них входят три высказывания:

1. Отсутствие противоречащих друг другу представлений и предпочтений

2. транзитивность предпочтений

3. соответствие принимаемых решений аксиомам вероятностного расчета

Первые два высказывания касаются поведения рационального актора в ситуации определенности, в то время как третье определяет его поведение в условиях риска. Давайте разберемся в каждом подробнее.

Отсутствие противоречащих друг другу представлений и предпочтений.

Цебелис говорит, что в формальной логике есть два релевантных утверждения. Согласно первому, соединение утверждения и его отрицания есть противоречие.

Утверждение: Сейчас идет дождь

Отрицание: Сейчас не идет дождь

Соединение: Сегодня идет дождь и не идет дождь.

Согласно второму, из ложной посылки можно вывести любое следствие.

Ложная посылка: «Все кошки умеют летать». Тогда можно сказать, что раз моя кошка — кошка, то она умеет летать и может слетать мне за пивом. Ну или придумайте что-нибудь свое.

НО. Требование отсутствия внутренне противоречивых представлений или предпочтений не исключает изменения представлений и предпочтений во времени или даже в зависимости от контекста.

Какой вывод мы отсюда делаем? Проверяем все свои посылки на соответствие этим двум требованиям. Тогда мы будем выполнять условие непротиворечивости представлений.

Транзитивность предпочтений

Аксиома о «транзитивности предпочтений» гласит, что если актор предпочитает альтернативу А альтернативе В и альтернативу В — альтернативе С, то он с необходимостью предпочитает альтернативу А альтернативе С.

Доказано, что из актора с нетранзитивными предпочтениями можно сделать «денежную трубу», т.е. выкачать из него большую сумму денег (Davidson et al., 1954). Доказательство таково: предположим, что некто предпочитает А — В, В — С, и С — А. Если у него уже есть А, то можно побудить его обменять А на С с доплатой, скажем, в один доллар. Потом его можно побудить к обмену С на В, опять- таки за доллар, а после этого — В на А, снова за доллар. В результате он остается с тем, что имел сначала (А), но лишается при этом трех долларов.

Будьте транзитивны, друзья!

Соответствие принимаемых решений аксиомам вероятностного расчета

Ну тут теория вероятности входит в игру и максимизируется ожидаемая полезность, т.е. полезный результат определенных событий, помноженный на вероятность этих событий.

Имеется в виду, что если некто делает ставку, полагая, что вероятность выигрыша, помноженная на размер ожидаемого приза, равняется вероятности проигрыша, помноженной на его ожидаемую величину, и если в его расчетах нарушаются правила вероятностного расчета, то он неизбежно проиграет свои деньги. Казино отличный пример, когда ты математически выиграть не можешь, смотрите.

Представим, что человек играет в европейскую рулетку, где 37 секторов: числа от 1 до 36 и один ноль (0). Он делает ставку на красное.

• Вероятность выигрыша (выпадет красное): 18 из 37 ≈ 0,486

• Вероятность проигрыша (выпадет черное или 0): 19 из 37 ≈ 0,514

• Приз за выигрыш: он получает обратно свою ставку + такую же сумму сверху (т.е. коэффициент 2:1)

• Ставка: допустим, 100 у.е.

📑 Расчет «наивного» игрока:

Он думает:

«Я ставлю 100 у.е. Вероятность выигрыша — 50%, приз — 200 у.е. Вероятность проигрыша — 50%, проиграю 100 у.е. Вроде всё честно! Играю!».

📊 Правильный расчет ожидания:

• Ожидаемый выигрыш: 0,486 * 100 = 48,6 у.е.

• Ожидаемый проигрыш: 0,514 * 100 = 51,4 у.е.

• Ожидаемый результат (матожидание): 48,6 – 51,4 = –2,8 у.е. на каждую ставку

На этом мягкие условия все, теперь к ним нужно прибавить сопоставление с реальностью и получим жесткие условия. Зачем это надо? А чтобы избежать такого: я считаю, что марсиане хотят на пасть на землю, т.к. я рациональный человек, я начинаю готовиться к нападению, запасаюсь всем необходимым. С точки зрения рациональности, я все делаю правильно, но есть нюанс...

Жесткие условия рационального действия

Добавляются три условия, а именно:

1. стратегии взаимно оптимальны в условиях равновесия, т.е. в таких условиях акторы действуют в соответствии с предписаниями теории игр

2. в условиях равновесия вероятности приближаются к объективной частоте событий

3. в условиях равновесия представления приближаются к реальности

Они все говорят про условия равновесия, но что это? Тут мы все приходим к теории игр, а конкретно к Эквилибриуму (равновесию Нэша). Эквилибриум позволяет акторам использовать взаимно оптимальные стратегии: комбинация стратегий такова, что ни у одного из них нет стимула изменить сложившееся положение. Погнали по порядку.

Стратегии взаимно оптимальны в условиях равновесия

Т.е. в таких условиях акторы действуют в соответствии с предписаниями теории игр. Как я уже сказал эквилибриум позволяет акторам использовать взаимно оптимальные стратегии: комбинация стратегий такова, что ни у одного из них нет стимула изменить сложившееся положение.

Из данного определения следует, что в игре может быть несколько точек эквилибриума. Нужно лишь выбрать наиболее разумную из них. Если же разумных точек эквилибриума тоже несколько, то это затруднит взаимодействие акторов, ибо тогда каждый из них будет придерживаться стратегии, ведущей к более выгодному для него эквилибриуму, и общее равновесие нарушится. Кроме того, какойто из акторов может отклониться от своей прежней равновесной стратегии, избежав при этом наказания17, тем самым побуждая других модифицировать свои стратегии — либо потому, что их положение ухудшилось, либо потому, что у них появился шанс выиграть больше. В обоих случаях, отклонение от эквилибриума ведет к новому взаимному приспособлению акторов, и в конечном счете происходит восстановление прежнего равновесия или достижение нового эквилибриума Нэша. Таким образом, понятие эквилибриума Нэша является необходимым (но не достаточным) условием стабильности исходов взаимодействия. Ситуация не будет стабильной, если вследствие стремления одного из акторов модифицировать свою стратегию нарушается эквилибриум. В этом смысле, понятие эквилибриума в контексте теории рационального выбора становится тавтологичным. Помимо эквилибриума, комбинаций взаимно оптимальных стратегий просто не существует.

В условиях равновесия вероятности приближаются к объективной частоте событий

Это условие также связано с анализом равновесия. Согласно теории игр, по мере достижения равновесия представления акторов постепенно модифицируются в соответствии с правилом Бэйеса, т.е. каждый из игроков в наиболее полной мере использует как свои прежние вероятностные оценки, так и информацию, поступающую из внешней среды. Если оценки не соответствуют тому, насколько часто в действительности происходят события, то актор в состоянии со временем повысить их точность путем пересмотра. Предположим, некто полагает, что подброшенная в воздух монетка будет падать «орлом» или «решкой» с равной вероятностью, и ставит на «орла». Предположим также, что монетка — фальшивая, так что вероятность выпадения «орла» составляет лишь одну треть. Убедившись, что ставка на «орла» понижает возможность выигрыша, игрок пересмотрит оценки вероятности и поставит на «решку».

В условиях равновесия представления приближаются к реальности

В подтверждение данного условия также приводятся аргументы, исходящие из понятия эквилибриума. Модификация представлений по мере достижения равновесия происходит согласно правилу Бэйеса, так что в каждый отдельный момент актор способен выбрать стратегию, оптимальную с точки зрения его нынешних представлений. Взаимная оптимальность стратегий акторов, соответствующая их представлениям, ведет к тому, что каждый из них располагает информацией о представлениях другого. Если в процессе игры ктото из акторов не модернизирует свои представления, он может стать объектом эксплуатации со стороны своего оппонента, осознавшего, что ложность представлений соперника открывает путь для улучшения собственного положения. В такой ситуации либо один из акторов модифицирует свои представления, либо второй изменит стратегию, поэтому данная ситуация не является эквилибриумом. Иными словами, жесткие условия рациональности предполагают, что представления и поведение должны не только быть последовательными, но и соответствовать реальности (в равновесии). Наказанием за отход от жесткой рациональности будет понижение уровня благосостояния.

Ну супер. Мы как бы изучили, что из себя представляет рациональный выбор, но насколько это вообще адекватно и совместимо с реальной жизнью? Думаю, что вы, как и я ответите, да х***я это все. Цебелис это понимает, поэтому говорит следующее:

Все доказательства, относящиеся как к мягким, так и к жестким условиям рациональности, имеют нормативный характер. Они показывают, что поведение должно соответствовать предписаниям теории игр или правилу максимальной ожидаемой полезности; в противном случае актор проигрывает. Можно признавать, что с нормативной точки зрения эти требования истинны, и в то же время отказывать теории рационального выбора в способности описывать реальный мир на следующем основании: действительно, в идеально рациональном мире люди должны поступать — и поступают — в соответствии с предписаниями теории рационального выбора, но реальный мир не таков. В реальном мире люди нередко готовы платить за собственные ошибки или за свои представления. Даже если бы им и хотелось следовать предписанным теорией правилам, они просто не смогли бы осуществить все требуемые расчеты — ведь даже в простых играх вычислить эквилибриум Нэша не так-то просто, а с приближением к реальным ситуациям такие вычисления достигают астрономической сложности. Есть ли какие бы то ни было основания верить, что теория рационального выбора не только нормативна, но и, пользуясь терминологией Кейнса, позитивна Иными словами, можно ли полагать, что люди не только должны, но и действительно поступают в соответствии с требованиями теории рационального выбора? Ниже я попытаюсь ответить на эти вопросы.

Сейчас я расскажу про преимущества, а вы сами уже решите, удовлетворяют они вас или нет.

• теоретическая ясность и экономичность. Заключения теории рационального выбора легче подвергнуть эмпирической проверке, чем выводы большинства других теоретических подходов.

• широкое использование дедуктивного подхода. Ну тут понятно, раз есть начальный аксиомы, то используется такой же подход, как в геометрии. От общего к частному. Работает идеально, но возникают вопросы, почему именно эти аксиомы мы берем как данность?

• взаимозаменяемость индивидов. Поскольку единственное допущение, которое теория рационального выбора делает относительно акторов, — это их рациональность, других характеристик или идентичностей они лишены. Они взаимозаменяемы. Если у двух людей (акторов) одна и та же цель, один и тот же набор средств, и они оба рациональны — то они будут действовать одинаково, независимо от их «личности», культуры, пола, религии и т.п.

• анализ равновесия. Анализ равновесия используется тремя способами. Во-первых, к нему прибегают для того, чтобы выявить оптимальную для актора линию поведения. Во-вторых, анализ равновесия позволяет решать проблемы, связанные со множественными условиями, и формулировать поддающиеся эмпирической проверке прогнозы. В-третьих, анализ равновесия позволяет опровергать альтернативные объяснения.

Не знаю, насколько убедительной получилась статья, выводы делайте сами, я подрезал некоторые методики для управления командой. Например, попробовать рассчитать равновесие Нэша при вводе новой фичи, кажется полезными действием, чтобы не дай бог не навредить и не потерять равновесие, а может даже усилить свои позиции.

Более прикладные и сжатые вещи я выкладываю в свой тг-канал. Там и про бизнес, и про философию, и про нейрокогнитивистику, короче, кайф. Подписывайтесь!

Хочу закончить цитатой Цебелиса:

В заключение следует еще раз подчеркнуть, что в рамках теории рационального выбора индивидуальное поведение предстает как оптимальная реакция на условия среды или на поведение других акторов. Удачное рационалистическое объяснение должно описать существующие институты и имеющиеся контексты так, чтобы не только убедить читателя в оптимальности предпринятых актором действий, но и заставить его признать, что в сходной ситуации он бы сам поступил аналогичным образом.

Итак, в перовой части мы как бы очутимся на поле боя, где проходят сражения за свободу воли. Этот обзор будет иметь критический характер и не претендует на беспристрастность. Однако я постараюсь максимально объективно раскрыть каждую позицию, насколько это возможно. Для тех людей, которых тема свободной воли обошла стороной, данная работа поможет влиться в дискурс обсуждаемой проблемы.

Главная задача второй части – это высказать свою точку зрения и сформировать непротиворечивую систему аргументов, обосновывающих предпочтительность выбранной позиции. Также будет продолжена критика остальных концепций по вопросу свободы воли.

Компатибилизм

Если мир детерминирован, то свободны ли мы, и если да, то как? А что если нет – как с этим быть? Вся современная дискуссия пронизана вопросом совместимости свободы с какой-либо метафизической доктриной. Зачастую все сводится к тому, чтобы совместить свободу с предопределением. Предопределяющим фактором может быть как всеведущее и всемогущее существо – Бог, законы физики, природы, прошлое мира, а также принципы, укорененные в мышлении, вроде принципа достаточного основания Лейбница или психические механизмы, которые мы не осознаем.
Задача компатибилизма показать, что предопределение не вредит, а может быть, и необходимо( в случае с принципами мышления) для нашей свободы. Одной из самых распространенных точек зрения в современности является каузальный детерминизм. Согласно этой доктрине всякое событие имеет достаточную причину, а следовательно, существует только одно возможное будущее и прошлое. Связь событий описывается законами природы. Это значит, что возможно вычислить все наше будущее и прошлое мира в любой конкретный момент времени. Если бы я был «демоном Лапласа», то непременно занялся этим.

С другой стороны, задача компатибилизма состоит в необходимости опровергнуть все аргументы, демонстрирующие несовместимость свободы с предопределением. Например, один из самых распространенных аргументов против – аргумент последствий. Звучит он так: «Если детерминизм истинен, то наши действия являются последствиями законов природы, а также событий в далеком прошлом. От человека не зависит то, что происходило до его рождения, и также не зависят механизмы законов природы. Из этого можно сделать вывод, что их последствия, включая и наши действия при жизни, от нас не зависят». Компатибилисты могут обойти этот аргумент двумя способами: 1) обосновать тот факт, что агент «способен поступить иначе» в условиях каузального детерминизма, 2) показать, что для свободы воли нужно нечто иное, а не влияние агента. Давайте попробуем подробнее разобрать пути решения аргумента последствий.

1. «Аналитический» подход Джорджа Эдварда Мура.

   Подход заключается в разложении смысла предложений с сформулированной проблемой на конкретные простые высказывания с дальнейшим анализом их смыслов. Если свобода воли означает «поступить иначе», то первый вопрос можно сформулировать так: «Что значит поступить иначе?» Мур предлагает следующее понимание: «X мог бы поступить иначе» означает «Х мог поступить иначе, если бы захотел». Мур таким образом уходит из метафизического понимания способности поступить иначе в «нормальное» (бытовое) измерение. Так как в метафизическом понимании разговор о «поступить иначе» вообще не рассматривается, так как является заведомо глупым, ведь мир является каузально детерминированным. Если метафизический тезис каузального детерминизма и метафизическое понимание способности поступить иначе несовместимы, можно отбросить метафизическое понимание способности поступить иначе, сохранив тезис детерминизма, что и сделал Мур. Также можно отбросить и тезис каузального детерминизма, к чему есть основания, о которых мы поговорим позже.
   

2. «Психологический» подход.

   Данный подход не требует способности поступить иначе. Одним из самых известных вариантов психологического подхода является мысленный эксперимент Гарри Франкфурта. Допустим, ученые наконец смогли точно установить, каким воздействием на тело человека можно вызвать у него тот или иной сознательный опыт, какие структуры в теле отвечают за реализацию различных состояний сознания. Даже получилось создать рабочее тело, не уступающее по сложности человеческому и наделить это тело сознанием. Создание такого существа имеет два основных вопроса. Инженерный: созданы ли все необходимые физические структуры для реализации свободы? Психический: Созданы ли ментальные функции, позволяющие существу иметь свободу?

   Важно понимать, что психология имеет примат над физиологией в том смысле, что сначала нужно определить, какова должна быть психика свободного агента. Только после этого возможно приступать к физиологической реализации существа. Что брать за основу свободы? Это могут быть структуры способностей к самоконтролю, а может быть гибкость при рассмотрение рациональных доводов. Увы, пока непонятно, что именно отвечает в нашем мозге за функцию свободы.
   

   Современные компатибилисты ставят множество мысленных экспериментов, где пытаются понять свободен человек в данной ситуации или нет. Они начинают выявлять психологические качества человека, которые входят в понятие свободы воли. Проблема в том, что каждый исследователь определяет психическую норму по-своему, нет четких критериев этой нормы, поэтому происходит путаница. В качестве такой психической нормы может быть взят развитый самоконтроль, способность к гибкой реакции на аргументы в пользу или против того или иного действия, примат рациональности над аффективностью. Однако все это остается попытками попасть пальцем в небо, пока мы не ответим на вопрос: а почему мы вообще предпочитаем эту сугубо рационалистическую норму ровно противоположенной в качестве нормы свободы? Почему свобода—не полное отсутствие самоконтроля, игнорирование всяких доводов против действия, примат аффективного над рациональным? Ответа здесь не будет, так как сама проблема находится в «слепом пятне» психологов от компатибилизма.

   Одна из самых удачных теорий – это теория Джона Фишера, но и здесь есть вопросы. Почему способность реагировать на рациональные доводы вообще имеет какое-то отношение к свободе? Почему, напротив, бунтарь, охваченный иррациональными аффектами, не реагирующий на доводы «разумных людей», менее свободен, почему он менее ответственен? Прежде чем защищать рационалистические критерии свободы, стоило бы их обосновать и показать их привилегированность. Иначе получается, что мы просто определяем дееспособный или нет этот механизм, способен ли он выполнять действия «разумных людей».

3. «Имманентный» подход.

   Достаточно интересный подход возможен в рамках демонстрации имманентности детерминистической картины мира сознанию вообще. Тогда вопрос бы уходил с полей битвы психологического к условиям возможности практического мышления. Если условием функционирования мышления являются детерминистические установки, то детерминизм — это не угроза, а необходимая форма ориентации в мире. Получается, чтобы вообще мыслить об альтернативах, выбирать, нам нужно принять, что выбор детерминирован. Этим способом можно обойти выбор психологических особенностей свободного человека. Пример такого рода фундаментального компатибилизма можно найти в книге Вадима Васильева «Сознание и вещи». Однако я также полагаю, что подобного рода стихийный детерминизм если и имеет место, то точно не в практическом мышлении.

Либертарианство

Если вы сторонник несовместимости каузального детерминизма и свободы воли, то вы относитесь к лагерю инкомпатибилистов. Однако существует два принципиально различных лагеря инкомпатибилизма: либертарианство и жесткий инкомпатибилизм. Либертарианскую позицию можно выразить в принятии трех тезисов:

1. Свобода воли несовместима с детерминизмом.

2. Свобода воли совместима с детерминизмом.

3. Люди обладают свободой воли.

Третий тезис опускать некорректно, так как по крайней мере один сторонник жесткого инкомпатибилизма – Дерк Перебум, допускает, что свобода воли совместима с индетерминизмом, но утверждает, что мы, скорее всего, не обладаем такой свободой.

1. Агент-каузальное либертарианство.

   Традиционное либертарианство связано с представлением о субстанциальном агенте, который, не будучи чем-либо детерминирован, начинает причинные ряды -производит свободное действие. Такую систему сложно вписать в современный физические системы, обычно стараются доказать, что мозг – это сложная физическая система, которая имеет высокоуровневые свойства, обладающие каузальной силой производить события, не будучи детерминированными более низким физически уровнем, на основе которого они возникают. Этот дуализм создаем ряд проблем. Например, становится сложно определить: агент – это субстанция или агент – это свойство, которое возникает на базе субстанции. Еще со времен Декарта сложно связать субстанцию мышления и субстанция протяжения. Если мы бестелесные агенты, как управлять протяженным телом из плоти и крови? Почему ум соединен именно с этим, а не с каким-либо другим телом? «Где» происходит сопряжение?
   

2. Либертарианство Роберта Кейна. Индетерминистическая каузальность.

   Основной заслугой Кейна считается создание теории «изначальной ответственности» (ultimate responsibility). Теория использует метафизику индетерминистической каузальности в событийном мире, где каждое событие не детерминировано предшествующими событиями, хотя связана с ними причинно. Такую связь можно описать через теорию вероятностей. Вероятность детерминистической связи между причиной и действием равна единице, в то время как связь индетерминистическая находится в диапазоне 0 <…> 1, поэтому событие-причина может произвести событие-действие, а может и не произвести. В рамках данной теории нет единого возможного будущего, возможно все, но при таком раскладе получается, что агент не выбирает действие, а просто кидает игральную кость с вариантами события и какое действие выпадет, такое и произойдет. Зато ничто в настоящем или прошлом не может с необходимостью детерминировать действие агента.
   

   В психологической части своей теории Кейн описывает, каким образом происходят свободные, не детерминированные прошлым поступки, которые формируют наш характер и влияют на будущее поведение. Например, он рассматривает ситуацию, когда у агента образуется трудный выбор, в котором присутствуют две несовместимые цели. Мотивы в пользу каждой из целей достаточно сильны и невозможно быстро решить, как поступить. В человеке образуются две воли, которые направлены на реализацию каждой из этих несовместимых целей. В такой ситуации проявляется индетерминизм, поскольку прошлое не детерминирует победу одной из них. Однако какая бы из этих систем не победила, она будет связана с мотивами агента, которые и составляли содержание «победившей» воли. В этом и состоит идея индетерминистической каузальности. Такие ситуации формируют характер агента и поэтому человек может нести ответственность, в том числе за те действия, которые прямо проистекали из сформированного предыдущими решениями характера, но сами не предварялись выбором. Например, грабитель обворовывает уже сотый дом, не думая о моральных последствиях, но это не снимает с него ответственности, потому что когда-то давно в результате морального выбора он предпочел обворовать первый, второй, третий дом. Кейн также делает заключение, что его теория имеет физиологический базис в функционировании головного мозга. Каждая воля будет представлять определенное объединение нейронов, а их борьба – это неопределённость агента, когда он еще не выбрал как ему поступить, то есть физический индетерминизм в мозге. Либертарианство оказывается совместимо с натуралистической картиной мира.
   

   Однако теория Кейна обладает достаточно серьезными проблема. Во-первых, это элемент случайности, которые разрушает контроль агента над принятием решения. Это очень интересный футбольный матч, в котором до последней секунды непонятно кто же победит. В основе теории Кейна лежит представление об источнике действия—воле агента, которая должна быть сформирована им в результате не детерминированных прошлым действий. Однако индетерминированность такой воли, существующей как событие в ряду других событий, оказывается явно недостаточной для обоснования либертарианской перспективы на свободу воли. В решающий момент у агента нет «одной-единственной» свободной воли, а есть две, причем контроль агента над тем, какая из них победит, вызывает разумные сомнения.

   Проблема либертарианской свободы лишь приводится в теории Кейна, но не решается раз и навсегда, однако его идеи имеют огромную ценность в дальнейших исследованиях. Главное достижение теории Кейна — это обнаруженные в ней проблемы. Фактически его подход рельефно указывает на вторичность вопроса о каузальном детерминизме/индетерминизме для либертарианства. Замена детерминизма на индетерминизм не спасает свободу.

Жесткий инкомпатибилизм

Наконец, третьей из основных позиций по проблеме свободы воли является так называемый жесткий инкомпатибилизм. Главный тезис этой позиции, что свободы воли не существует. Одни мыслители, например Сол Смилянски, считают, что свободы воли нет из-за каузального детерминизма. Другие считают, что свобода несовместима и с каузальным детерминизмом, и с каузальным индетерминизмом, например Дерк Перебум. 

Жесткий инкомпатибилизм можно разбить на две основные задачи. Это негативная и позитивная. Негативная — это по сути критика компатибилизма, либертарианства и свободы воли. Здесь необходимо показать, что вопрос свободы воли несущественен и не имеет места. В рамках решения этой задачи жесткие инкомпатибилисты атакуют и компатибилизм, и либертарианство. В качестве основной проблемы компатибилизма указывается детерминация агента факторами, находящимися вне пределов его контроля. Если некий поступок имеет своей первопричиной что-то во времена большого взрыва, если причинным источником аморального действия (убийства, ограбления и т.п.) являются события, произошедшие 13,7 млрд лет назад, какие могут быть вопросы к его «исполнителю»?

Главной проблемой либертарианства является случайность выбора в рамках индетерминистической картины мира, у агента нет достаточного контроля над тем, какое действие будет выбрано. Например, аргумент от удачи говорит, что, допустим, человек, будучи либертарианским агентом, решает, убивать своего одноклассника, который над ним издевался или нет. Допустим, что в одном из миров он решит убить одноклассника, а в другом нет. Как можно винить агента, который решился на убийство, если он точно такой же человек, как и тот, который не решился на убийство из-за злой шутки случая?

Позитивная же задача жесткого инкомпатибилизма — это оценить следствия отсутствия свободы воли как таковой. Здесь тоже можно разделить мнение на две позиции: “оптимистическую”, где считается, что если все примут тот факт, что свободы воли нет, то мир не станет хуже, а возможно и каким-то образом станет лучше и “пессимистическую”, где говорится, что луше никому не рассказывать, что свободы воли нет, иначе моральному обществу придет конец. 

У каждой из этих позиций есть слабые стороны в аргументации. Во-первых, неясно, как можно обоснованно дискутировать на тему моральных, социальных последствий отказа от веры в свободу воли. Увы, нам сначала нужно побывать в таком мире, либо сделать рабочую модель такого общества, чтобы мы могли хотя бы что-то уже сказать по этому поводу, пока что нет хорошо разработанных теорий на этот счет. В данных условиях это невозможно. Это как глухой будет нам говорить о том, какого это - слышать.

Во-вторых, жесткий инкомпатибилизм невозможен в рамках практического мышления. Даже жесткие инкомпатибилисты вынуждены каждый день выбирать, либо сталкиваться с неопределённостью. Даже размышления на тему “рассказывать об отсутствие свободы воли всем людям или нет” уже предполагает ложность самой теории. С другой стороны, жесткий инкомпатибилизм можно брать как “идеологический" проект. Чтобы было возможно пересмотреть некоторые наши практики. Например, более гуманно относиться к заключенным, пересмотрим вопросы обучения, педагогику, а также будем терпимее к людям вокруг. Однако эта идеология не такая однозначная, ведь смысл свободы воли можно понять совершенно не в позитивном ключе, что может привести к полной анархии и увеличению количества преступлений. Выше я уже говорил, к чему может привести снятие с человека ответственности за его поступки. 

Итак, мы рассмотрели основные позиции в вопросы свободы воли, я показал те преимущества и недостатки каждой теории, которые показались мне существенными. В следующей главе мы поговорим о моей позиции в структуре этого спора. Я не претендую на какую-то новизну в своей позиции, но мне кажется, что из тех вариантов, которые имеются сейчас — это одна из самых правдоподобных теорий свободы воли.

Полукомпатибилизм

Самой важной частью теории, которой я придерживаюсь, является вопрос каузального детерминизма. Для начала нам нужно разобрать в его работе, на этой основе в будущем мы выведем всю мою теорию. Для свободы воли обязательны два условия: 1) условие альтернативных возможностей, в котором агент имеет возможность поступить иначе, 2) условие источника, то есть действие свободного агента не должно быть детерминирована неподконтрольными ему факторами. Для того, чтобы связать эти условия свободы и каузальный детерминизм есть две стратегии - “объективная” и “субъективная”. Объективисты считают, что каузальный детерминизм есть на самом деле, а субъективисты - что мы не можем думать о мире иначе. 

“Субъективисты” говорят, что мы мыслим так, как будто все детерминировано. Невозможно представить событие, не имеющее достаточной причины. В такой случае, в какой-то момент цепь оснований наших поступков уведет за пределы нашей жизни, что противоречит свободе. Следовательно, нужно по-другому взглянуть на этот вопрос. Тут как раз и пригодится моя система полукомпатибилизма. Давайте рассмотрим, как дела обстоят в случае с практическим мышлением. В детерминистской системе мы должны мыслить будущее единственным и определенным. Объясняя прошлые поступки, мы можем с уверенностью сказать, что прошлое у нас одно, но этого одного недостаточно, чтобы сказать, что свободы воли нет. Но в отношении будущего нет такой интуитивной уверенности, что оно единственное. В этом случае субъективистский подход к каузальному детерминизму уравнивает мышление о прошлом и мышление о будущем. Стоит отметить, что такое уравнивание в самом сильном смысле, очевидно, ложно, иначе мы бы просто не различали прошлое и будущее, а мы их различаем. В ослабленном виде этот тезис о равенстве прошлого и будущего можно преподнести так: мы мыслим будущее в той же модальности, что и прошлое, а именно как необходимое. Такое утверждение говорит нам о том, что как прошлое мы мыслим в качестве единственно возможного, так и будущее мы мыслим в качестве единственно возможного.

Давайте попробуем разобраться, почему это не так. Ситуация выбора как раз и служит парадигмальным примером мышления о разных возможных будущих, в которых не мыслится никакой необходимости. Можно убрать всякое содержание из этих вариантов, формально их всегда будет несколько, а не одно. Отрицание субъективной очевидности этих открытых возможностей всегда будет проваливаться в перспективе от первого лица, поскольку невозможно сомневаться в реальности выбора, выбирая. Из этого следует, что ситуация выбора, практическое мышление об альтернативах несовместимы с верой в каузальный детерминизм. И поскольку факт выбора куда очевиднее детерминизма, тем хуже для детерминизма, по крайней мере в перспективе от первого лица. Прошлые события мыслятся как имеющие достаточные основания, то есть причины. Альтернативы будущего, напротив, мыслятся в качестве еще нереальных последовательностей, как открытые для выбора цепи событий, в которых нет необходимости. Ровно поэтому они и являются субъективно очевидными альтернативными возможностями. Иначе говоря, альтернативные последовательности событий мыслятся как нереальные именно в силу того, что у них нет «достаточного основания». Очевидность этой открытости будущего побьет любую попытку интегрировать каузальный детерминизм в практическое мышление. Мышление о выборе означает отсутствие достаточного основания для объектов выбора, в противном случае это было бы мышление о фактически случившихся событиях. Иначе говоря, принцип о том, что будущее мыслится в том же модусе необходимости, что и прошлое, со всей субъективной очевидностью ложен. Если субъективный детерминизм и верен в отношении мышления о прошлом, то он ложен в отношении мышления о будущем. Причины такой ошибки, на мой взгляд, заключаются в попытке представить альтернативные будущие в перспективе субъекта как «ветки» возможных событий, исходящих из одной точки в настоящем. Это неадекватная картина, поскольку мы никогда не мыслим мир как «сваливающийся» в одну из альтернатив в конкретный момент времени. Скорее, альтернативные будущие мыслятся как альтернативные миры, полные, неветвящиеся цепи событий, между которыми мы выбираем. Таким образом, мы выбираем не следующий миг, а то, в каком именно мире будем жить. Причем это происходит таким образом, что прошлое не детерминирует будущее постольку, поскольку в каждом из этих возможных миров прошлое одинаково, а будущее иное. Из-за того, что прошлое мы считаем детерминистским, а будущее нет, я и назвал свою идею полукомпатибилизмом. Для наглядности приведу схему того, как работает мышление в моей системе, когда происходит какое-то событие.

1 - Нейронные процессы в мозге выдают решение, как надо поступить в этом случае.

2 - Этап осмысления этого решения мозга сознанием (мы поняли чего хотим).

3 - Этап контроля и принятия решения.

4,5,6 - это тот или иной выбор, который мы совершили (согласились с тем решением, которое предложил мозг, не согласились с этим решением и ничего не сделали или не согласились с решением мозга и сделали что-то другое).

Такую схему можно заметить, например, в моменты тяжелого выбора, когда приходится выбрать что-то одно. Очевидно, что не все решения мы принимаем подобным образом, часто у нас есть заученные привычки и паттерны мозга на те вещи, которые мы делаем уже очень много раз. Водитель со стажем уже не особо думает над тем, как ему ездить, либо переключать передачи, он это делает “на автомате”. Эта теория достаточно хорошо сходится с физическими законами природы. Например, последнее время участились нападки от нейробиологов о том, что свободы воли не существует, все решения детерминированы устройством нашего головного мозга. Основные тезисы современных исследователей мозга говорят нам о том, что:

1. Ученые могут манипулировать выбором человека, осуществляя внешнее влияние на мозг, поэтому люди несвободны.

2. Посредством наблюдения за мозгом можно предсказать решение человека до того, как он его примет, поэтому люди не свободны.

Моя теория позволяет опровергнуть эти тезисы. Возьмем первый, допустим ученые влияют на мозг и создают в нем какое-то желание, но это желание лишь первый этап в цепочки осознания и туда можно загружать любую установку, и не факт, что человек, который осознает эту установку с необходимостью совершит ее, потому что на этапе контроля он может не согласиться с данным желанием по моральным установкам. Можно сказать, что ведь моральные установки могут быть у каждого свои, но я придерживаюсь теории Поппера о “трех мирах”, где третий мир — это объективный теоретический мир, который возможен на основании первых двух миров, следовательно возможно построить объективные этические законы и просвещать ими население.

Второй же тезис также ложен. Нейрофизиологи указывают на то, что сознание идет позже того, как уже принято решение. А как возможно другое? Как сознание может быть раньше какого-то факта или во время его. Для того, чтобы осознать что-то, надо, чтобы это что-то для начало произошло, поэтому я не вижу здесь никакой проблемы в том, что осознаем мы какое-то событие чуть позже, чем это понимает мозг, тем более это несущественно, ведь потом это “ощущение, отправляется на этап контроля, где и принимается решение об адекватности данной мысли. Почти все современный физические системы, например, квантовая механика, показывает нам, что будущее индетерминировано. Согласованность с физическими теориями еще один плюс этой теории. Однако есть одна очень важная уязвимость этой теории. Это вопрос о случайности выбора и потери контроля агента над принятием решения. С этими проблемами еще предстоит разобраться в будущем.

Заключение

Подведем итог, полукомпатибилизм согласен с детерминизмом прошлого, но не с детерминизмом будущего. Будущее — это сеть миров, где в момент выбора (на этапе контроля) выбирается одна из альтернатив. Также эта теория совместима с большинством современных естественнонаучных теорий и не противоречит современным заявлениям нейрофизиологов о работе мозга.

Если вы хотите получать глубокий и полезный контент, но не в таких больших формах, то приглашаю в свой тг-канал, там много про философию, бизнес и книги.

Библиография

1. Мур Дж. Э. Природа моральной философии. М.: Республика, 1999.

2. Fischer J.M. Deep Сontrol: Essays on Free Will and Value. Oxford; N.Y.: Oxford University Press, 2012.

3. Васильев В. В. В защиту классического компатибилизма // Вопросы философии. 2016. № 2. С. 64–76.

4. Дерк Перебум. Оптимистический скептицизм относительно свободы воли // Логос. Том 26. 2016. № 5. С. 59-102.

5. Роберт Кейн. Поступать «по своей собственной свободной воле»: современные размышления о древней философской проблеме // Логос. Том 26. 2016. № 5. С. 103-130.

6. Джон Мартин Фишер. Полукомпатибилизм и его соперники // Логос. Том 26. 2016. № 5. С. 131-174.

7. Kane R. The Significance of Free Will. N.Y.: Oxford University Press, 1996.

8. Pereboom D. Living Without Free Will. Cambridge: Cambridge University Press, 2001.

9. Popper К. R. On the Theory of Objective Mind. // Objective Knowledge. An Evolutionary Approach. Oxford: Clarendon Press, 1979.