vixen26

на Пикабу
поставил 0 плюсов и 0 минусов
проголосовал за 0 редактирований
3273 рейтинг 80 подписчиков 2 комментария 5 постов 1 в горячем
50

Игрушка

«Макс, привет» - в трубке прозвучал немного взволнованный голос Алёны.

«Привет» - быстро кинул я в ответ, «Давай только по делу, у меня много работы».

Алёна знала, что я не люблю, когда меня отвлекают в течение рабочего дня и почти никогда не звонила просто так. Я представляю, каких усилий ей стоило не звонить мне просто потому, что она соскучилась.

«Макс, ты не мог бы отвезти меня вечером по одному адресу? Мне нужно кое-что забрать. Прости, пожалуйста, что отвлекаю, но мне, правда, очень нужно» - быстро пролепетала она.

Было слышно, что ей очень неудобно. За годы совместной жизни по интонации можно многое понять. В моей голове закрутился вихрь возмущения. Она целый день сидит дома. Неужели трудно сделать свои дела днём? Может быть дело действительно важное? Я сотню раз говорил ей, что после работы меня лучше не трогать. Я живой человек и под вечер очень устаю.

«Хорошо!» - выдавил с трудом я. В конце концов, я поступаю благородно. Да и потом, у меня будет лишний повод припомнить ей это во время следующей ссоры.

«Спасибо-спасибо, Макс, ты супер. До вечера» - завизжала она.

Я положил трубку и ещё несколько минут искренне не мог понять, почему я должен тащиться после работы неизвестно куда. Она просто хочет проводить больше времени со мной, пусть будет так.

Закончив дела на работе, я кое-как добрёл до машины и завалился в удобное кресло. По радио Егор Крид задавался вопросом: «Надо ли?». За бортом, осенний ветер вяло кружил падающие с деревьев листья. Размышляя над предстоящим завалом на работе, я не заметил, как дверь машины распахнулась. Салон наполнил сладковатый запах сакуры. Алёна выглядела прекрасно, было видно, что она готовилась к нашей встрече. Зачем? Мы и так видимся дома ежедневно. Она продиктовала мне адрес, и мы плавно тронулись. Алёна рассказывала мне о том, как она ждала вечера, как они поругались с подругой, а потом помирились, о том, какой фильм она сегодня смотрела, и что днём ей вдруг стало очень грустно. Обычный разговор. Я был погружен в дела и почти не слушал. Только изредка кивал. Мы подъехали к нужному дому.

«Макс! Я, кажется, перепутала адрес. Прости» - прикусив нижнюю губу, сказала Алёна.

Я до сих пор не помню, что именно меня так разозлило. Но я накричал на неё. Я рассказывал, о том, как я устал и о том, что ей нужно быть внимательнее. Я говорил, что ей нужно уважать моё право на отдых.

Всю дорогу к новому адресу я ворчал. Как старый противный дед. Мы нашли нужный дом и, покружив в поиске свободного места, я припарковал автомобиль, а Алёна резво побежала в подъезд. Ох, уж эти спальные районы мегаполиса!

Она прибежала обратно так быстро, что я даже не успел насладиться любимой песней в одиночестве. У неё в руках был пакет, а взгляд был неимоверно радостным.

«Открывай! Это тебе» - скомандовала она.

Открыв пакет, я увидел вязаную игрушку. Из пакета на меня смотрел диковинный зверь. Возможно медведь. До сих пор не понимаю кто это. Медведь был одет в форму любительской команды, за которую я тогда играл. На майке был заботливо вышит мой номер, а на ногах вязаные башмаки бирюзового цвета. Точь в точь, как мои кроссовки.

Тот день давно потерялся в череде сотен таких же. Память стирает все неприятные моменты оставляя на поверхности лишь победы и веселье. С того момента прошло уже много лет. Алёны давно нет в моей жизни, у неё своя дорога. Я никогда не вспомнил об этом случае, если бы карантин не позволил мне разобрать рабочий шкаф. Под грудой документов, свернув шею, в неестественной позе лежал мой медведь. Я взял его в руки и просидел, может быть 10 минут, а может быть и час, словно в трансе.

Я вспомнил тот вечер, и чувство стыда переехало меня словно товарный поезд. Я вспомнил взгляд человека, который делая сюрприз, получает вагон упрёков и крик. Я вспомнил, сколько всего я мог сделать, что бы близкие мне люди не были так же забыты и не поняты, как мой пыльный медведь.

Вы никогда не сможете вернуться назад, но там, в завтрашнем дне, есть много вещей, которые можно сделать лучше.

А.А.

Показать полностью
2812

Учитель продолжается в своём ученике

"Сан Саныч!" - кто-то из толпы окрикнул меня. Я вообще часто встречаю своих бывших учеников. Не то что бы я не любил такие встречи, просто не всех удаётся узнать с первого раза. Поэтому почти всегда чувствую себя немного не в своей тарелке.

"Сан Саныч!" - уже громче прозвучало приветствие, и я тут же узнал этот звонкий голос. На встречу мне быстрым шагом, иногда переходившим в бег, двигался молодой парень. Этого персонажа сложно не узнать. Тем парнем был Вася.

Так уж случилось, что моя педагогическая карьера была чередой испытаний. Часто мне доставались сложные, почти нерешаемые задачи. Одной из них был Васин класс. Неопытная классная руководительница явно не справлялась с молодой бурлящей кровью. Меня, не имевшего опыта классного руководства, но уже не раз решавшего проблемы школы, решили бросить в жерло этого "вулкана". Вы когда-нибудь входили в клетку с дикими животными? Я тоже нет. Но ощущения должны быть схожими. Первым делом я изучил личные дела каждого из учеников и побеседовал с учителями, ведущими занятия в этом классе. Все, как один твердили, что восьмой "Бэ" не управляем. Вишенкой на торте оказался некий хулиган по имени Вася. Василий не признавал авторитета учителей, частенько подбивал одноклассников на дебош, курил, отбирал мелочь у школоты, терроризировал и держал в страхе добрую половину школы. Личное дело мне в помощь, Вася оказался сиротой. Попечителем была полуглухая бабушка, у которой наш хулиган и жил. Что ж, лидер коллектива известен, работать с ним придётся очень тонко, почти на грани, но я к этому был готов.

Собравшись с мыслями, сжав подмышкой журнал я зашёл в кабинет на свой первый урок. Дети лениво встали со своих мест. Проходя мимо доски я заметил, что во весь её размер написано слово Х*Й. Заметно это было и по поведению детей. Они ждали моей реакции. Знаете, это еле слышное хихикание, волнами пробегающее по классу. Вот она, первая проверка. Я догадывался, что дети будут меня проверять, искать мои слабые места. Но что бы так сразу, в лоб! Одно неверное действие, и ты проиграл эту невидимую битву.

"Присаживайтесь, дорогие друзья, меня зовут Александр Александрович и я Ваш новый классный руководитель" - не обращая внимания на доску поприветствовал я детей.

"Тема сегодняшнего урока - русский мат" - мне пришлось импровизировать и отойти от плана урока. Дети в это время просто сходили с ума от нетерпения. Как же так, там ведь на доске "Х*Й" написано, неужели он не видит? Я старался понять кто же был автором этого замечательного "опуса". Автор надписи явно хотел поднять свой авторитет среди одноклассников и поставить учителя на место. Поругать автора за этот поступок - значит укрепить его хулиганское положение. Ведь ругают только отчаянных и смелых, тех кто идёт против системы. Начать разборки из-за этой надписи, значит расписаться в своей беспомощности.

"Тема урока - русский мат, и очень хорошо, что кто-то из вас уже написал бранное слово на доске" - продолжил я. Дети искренне удивились такому повороту событий, и мне удалось сконцентрировать их внимание на своей речи.

"Как вы знаете, данное слово является грубым названием мужского полового органа. Следовательно, того, кто это написал либо очень сильно интересуют мужские половые органы, раз он решил этим словом с нами поделиться. Либо этот человек имеет какие-то проблемы со своим органом" - класс разразился смехом. Кто-то начал интенсивно обсуждать данную теорию. Кто-то показывал пальцем. Только один парень на задней парте не показывал виду, что ему смешно. По его багровому лицу было видно, что он обижен и возмущён. Вы же поняли, кто им был? Нет, не Альберт Эйнштейн)

Урок прошёл очень хорошо, мы обсудили значение матерных слов и их более культурные синонимы, а в конце сделали вывод, что употребление мата свидетельствует о вербальной нищете человека и договорились проводить дни культуры речи по четвергам.

В конце рабочего дня в дверь кабинета постучали.

"Войдите" - вяло крикнул я.

"Сан Саныч" - обижено сказал крепко сбитый паренёк.

"Сан саныч, я не гомосек какой-то там! И у меня нет проблем с этим делом!" - пробурчал Вася.

"А, Вася, проходи. Я знаю. Только я и не говорил, что у тебя есть проблемы" - я ждал пока он сам признается.

"Так ведь это я написал на доске!" - со слезами на глазах бросил мне Василий. Он выглядел уже не тем махровым хулиганом. В тот момент это был обычный парень, который просто не виноват, что остался без должного воспитания. Который не виноват, что учителя называли его бестолковым. Не виноват, что общество не оставило ему выбора, кроме как быть по ту сторону баррикад. Передо мной стоял ребёнок, которого просто "не долюбили".

"Я знал, что это написал ты, но я не стал говорить об этом классу. Давай это так и оставим. Пусть твои одноклассники думают, что я не знаю" - сказал я.

"Обещаете?" - спросил Василий.

"Обещаю, но и ты мне кое-что пообещай, на уроках больше никаких выходок, более того ты будешь моим помощником в борьбе за тишину. Договорились?" - я нашёл  неплохой компромисс.

"Договорились" - вытирая слёзы ответил бывший хулиган.

С тех пор мы с Васей стали часто общаться после уроков, он заходил и рассказывал о своих успехах и неудачах. Нет, он не исправился в одночасье. Вася всё так же стрелял мелочь возле входа в школу, курил в туалете, мог дать подзатыльник однокласснику за косой взгляд. Но он прислушивался ко мне и старался скрыть свои плохие поступки. Это было важно. Дела в классе пошли в гору. А окончательно изменил ситуацию случай, когда я поймал его за весьма нелицеприятным действом. На перемене Вася, сидя на одном из учеников, активно бил его руками по почкам. Мне пришлось взять его за воротник и отвести в класс. В классе я дал ему , что называется "по шее".

"Ты думаешь, что бить тех кто слабее, это мужской поступок?" - в сердцах кричал я.

"Ты думаешь, что становишься от этого сильнее? Нет. Ты будешь только слабее!" - возмущался я.

"Ты попробуй выйти с тем, кто сильнее, и выйти по правилам!" - я любил спортивные единоборства, и нашелся отличный повод отвести его в секцию бокса.

Вася вызов принял. Поначалу мы работали с ним на лапах в школьном зале, затем я посоветовал его в городскую секцию. Там уже как в песне "сначала Васю все бороли, но быстро он устал от этой стрёмной роли". Вася ушёл в спорт с головой. Кое-как закончил школу, а на выпускной подарил мне пару хороших перчаток.

И вот спустя много восемь лет я стоял на улице и не мог оторвать глаз от этого "засранца". Вася бормотал о спортивных успехал, о семье и о том как окончил спортивный ВУЗ. Я плохо его слушал, вспоминая наше знакомство.

"Так вы пойдёте ко мне на бой?" - словно сквозь пелену времени пробился Васин голос.

"Какой бой?" - неуверенно спросил я.

"Ну как какой? Я же Вам рассказываю, я подписал контракт, теперь я профессионал. Не бокс конечно же, но смешанные единоборства тоже неплохо" - задорно делился радостью Вася.

"Это будет мой первый бой. Просто вы же это, ну короче вы мне в школе как батя были. Я бы хотел первую победу вам посвятить. А уж я этого мексиканца точно уработаю!" - тараторил Васёк. А меня буд-то окатили холодным душем.


Я не люблю такие встречи, взрослым мужикам не пристало плакать. Но эта встреча особенная. Меня часто спрашивали, зачем я занимался педагогической деятельностью. Я не знал тогда. Но я знаю сейчас. И знаете что, того мексиканца Вася всё таки "уработал". 

Показать полностью
166

История одной болезни. Часть 2. "Как там, в реанимации?"

Пневмонией до этого случая не болел. В больницах не лежал. А тут сразу в «инфекционку» положили. В инфекционной больнице больных навещать запрещено. Двери в отделение с 20.00 и до 9 утра закрыты. Чтобы лишний раз зараза не разбредалась по больнице. Кого только не встретишь в закоулках таких мест. Поразила история парня, с которым меня положили в палату. Сам он из Мордовии, приехал в столицу на заработки. Дома сестра и мать. Денег нет, работы тоже, а тут подвернулась возможность подзаработать. Собрали всех желающих, посадили в автобус и отправили в Москву на стройку. Кормили их, жили там же, на стройке, ну и копейки какие-то платили. А сам он, ну очень худой, какой из него рабочий? Ну и заболел он, а за несколько дней до того, облили ему ногу битумом случайно. Он её перемотал и дальше работал, пока не свалила его пневмония. Короче лежит с воспалением лёгких, нога в ожогах и битуме, без денег, без вещей, жесть.
Ну а меня там лечили слабо, несмотря на тяжёлый диагноз, особого внимания не уделяли. Я уж было подумал, что на поправку иду. Как вдруг, в один день ко мне, после очередной сдачи анализов прибежала медсестра. Сказала, переводят в одноместную палату. Дали кислородную маску, капельницу поставили и запретили вставать. Эти события заставили меня нехило так перепугаться. Потом пришёл лечащий врач и сказал, что переводят меня в другую больницу. К тому времени я чувствовал себя более или менее нормально. Думал, может, выпишут. Собрал пожитки, и повезли меня в другую больницу.

Того, что произошло там, я никак не ожидал. Опять осмотр, опять анализы, опять ругань на врачей из прошлой больницы. Ещё анализы. Рентген, ещё рентген. Повторюсь, чувствовал себя нормально. Посадили в кресло-каталку, запретили вставать, велели сдать все вещи, включая документы и телефон. Я только и успел пару звонков сделать, чтобы меня не потеряли, сказать что да как. И повезли по длинному подвальному коридору, в реанимационное отделение. Я постоянно спрашивал, почему нельзя телефон и вещи с собой взять. Санитар говорил: «Сам всё увидишь». Сказать, что я наложил кирпичей, когда меня туда привезли, значит ничего не сказать. Я никогда не был не то, что в реанимации, я никогда не был в больнице. А тут такое. Короче, чтобы было понятно, коридор буквой «Г». В начале коридора приёмник, там сидят врачи и санитары. По правую сторону от коридора палаты со стеклянными стенами, то есть больных видно из коридора. В каждой палате дежурит санитар. Больные лежат на больших высоких кроватях, над каждой кроватью монитор и куча датчиков, полная тишина. Только лишь пищат эти самые датчики. Что больше всего меня испугало, то , что практически нет пациентов, которые в сознании. Лежат, почти никто не двигается. Реально не по себе. Там меня осмотрели, выслушали слезливую историю, вставили катетеры в обе руки и отправили в палату. Санитар, сказал, что нужно всю одежду снять. Всю. Забрал с собой даже мои тапочки. Вставать с кровати там нельзя. Положили меня, принесли утку. Соседи оказались не особо разговорчивыми. Четверо без сознания, один, как и я, с запущенной пневмонией. В левую руку капали мне глюкозу, в правую антибиотики. Капельницы стояли круглосуточно. То есть лежать можно только на спине. В общем положили меня и тут я понял, что дела мои плохи. Вечером врач совершал обход, спрашивал, что беспокоит. Разговорились, спросил, чем занимаюсь по жизни, когда узнал, что я офицер, подозвал санитаров и сказал им: "имейте ввиду, тут у вас офицер лежит, сделайте всё по высшему уровню". Единственный приятный момент, который я припоминаю. А ещё он сказал, что в другом месте меня не вылечат, так что нужно потерпеть. Позже, ближе к ночи привезли аппарат для бронхоскопии. Ох, это жесть жестяная. Бронхоскопия, это когда тебе, мой друг, через нос засовывают в лёгкие длинный тонкий шланг с камерой на конце. Перед этим брызгают новокаином или чем-то там. Короче вот эту штуку мне делали. Нос и горло после процедуры болят неимоверно. Да что там, и сама она очень тяжёлая. Ночью я проснулся от криков и суеты. Привезли ещё одного пациента, весь в крови. Упал с лестницы и металлический штырь пробил гортань и часть лёгкого. Пришёл заведующий и куча врачей. Долго что-то обсуждали, а потом прямо при мне делали операцию. Много крови, больной хрипел, сопел. Но врачи сделали всё качественно. По крайней мере мне так показалось. Было немного жутко всё это наблюдать. Но никуда не денешься, тапочки же забрали. На следующий день заботливая санитарка дала мне почитать книгу Донцовой, показалось интересно. Ещё бы, ведь ничем, кроме счёта плиток на стене, заняться больше нельзя. Потом меня перевели в соседнюю палату. Там соседи были поживее. Бабушка, что лежала рядом, постоянно звала какого-то Валеру. А ночью кричала: "Валера, поднимайся, надо уходить отсюда!", "Валера , собирай мужиков, заберите меня отсюда!". Это всё она говорила во сне, но спать мешала конкретно. Кто-то постоянно ходил по большому под себя, отчего санитаркам приходилось постоянно менять больным памперсы. Ещё санитаркам нужно было ежедневно мыть больных, кормить больных и менять им бельё. Это очень тяжёло, учитывая, что большинство больных не в сознании. В общей сложности пробыл я в реанимации три дня и когда за мной приехал санитар с каталкой, счастью моему не было предела. Этот день по настоящее время я считаю самым счастливым в моей жизни. Перевели меня в терапевтическое отделение, где уже можно было ходить! Ходить!! А ещё вернули телефон и мои вещи. Включив его, обнаружил около пятидесяти пропущенных звонков, точнее сообщений о пропущенных звонках.

В трехместной палате было довольно уютно. На тот момент я болел уже чуть больше двух недель. В палате был туалет и даже душ, что после утки казалось раем. Но самое интересное это соседи. Напротив моей палаты лежали старенькие бабушки. Родственники сдавали их в больницу, чтобы не мешали. Многие были в смутном сознании. Частенько бабушки путали общий туалет и мою палату. Ну и собственно использовали палату по назначению . Однажды, когда мне делали капельницу, одна бабушка зашла ко мне в палату, села напротив и начала есть моё яблоко, которое лежало на тумбочке. Потом она сняла памперс, оставила его на кровати соседа и ушла. Парам пам пам. Сосед, когда пришёл, офигел. Крику было на всю больницу. Потом ко мне подселили странного мужичка. Почему странного, скорее всего потому, что ночью он встал с кровати, достал свой ботинок и благополучно в него поссал. При этом сдобрил сие действо фразой: "фух, успел". Потом он, уже на следующий день безуспешно пытался позвонить по мороженому, которое нашёл в общем холодильнике, где хранились продукты больных всего отделения. Его перевели в психо-какое-то там отделение потом. А я, что я. Пролежал я там ещё месяц, весь меся температура тела не опускалась ниже 37ми градусов. Целый месяц. Трижды мне делали пункцию. Протыкали длинной иглой спину, и высасывали жидкость из плевральной полости. К пневмонии добавился диагноз - эмпиема плевры. Это густое образование между лёгким и плеврой. Очень трудно эту гадость вылечить. Во многих случаях приходится делать операцию. Раздвигать ребра и вычищать образование.

Через месяц лечения меня перевели в последнюю инстанцию - военный госпиталь. Лечением моим занялся главный пульмонолог вооружённых сил РФ. Там, каким-то чудесным образом врачи угадали с антибиотиком и ещё через полтора месяца (полтора, блин , месяца) лечения мне удалось обойтись без операции. Уже с положительной динамикой после нового года бедолагу, специалиста по больницам, отправили в реабилитационный центр. Две недели массажа, ЛФК, различных процедур и я вновь смог выйти на свободу. Первая госпитализация была в октябре, выписали же меня аж в конце февраля. Четыре с небольшим месяца я потратил из-за халатности врачей и свой собственной. Сейчас врачи говорят, что обошлось всё малой кровью. Практически без последствий. Всё благополучно вылечилось. Рекомендуют надувать шарики и плавать, чтобы разрабатывать лёгкие.

Зачем я вам об этом рассказал? Наверное, чтобы поделиться опытом. Кого-то может он убережёт. Фух, как заново пережил всё это. Будьте здоровы.
Показать полностью
124

История одной болезни.

Расскажу я вам, друзья, о том, как человеческая глупость может привести к непредсказуемым последствиям.

Стоит отметить, что болею я редко. Занимаюсь спортом, вредных привычек не приобрёл.

Очень часто бывает так, что мы не замечаем лёгкого недомогания или внезапно поднявшейся температуры. Да и вообще, я что, тряпка, чтобы врачей вызывать? Само пройдёт. Вот ведь незадача, иногда, даже если ты вызвал скорую, помощь может только навредить. Так случилось и со мной. Началось всё в октябре. Вечером на работе стало плохо, поднялась температура. Кое-как добрался домой. Отступая от темы, скажу, что планировал полежать денёк-другой и снова в бой – на работу. Но ожиданиям моим не суждено было сбыться. Однако, обо всём по порядку. Дома провёл всем знакомый ритуал, выпил жаропонижающее, и благополучно стал ждать, когда отпустит. Как ни странно, на следующий день стало легче, только вот к плохому самочувствию добавились странные боли в спине. Тут мой, с замутнённым сознанием, мозг забил тревогу, и я вызвал врачей. Приехала бригада неотложной помощи, провели стандартный набор процедур, померили ЧСС, давление, температуру. Только вот что бригада меня слегка удивила. Двое парней не старше 25ти лет. Первый – из Дагестана, с бородой, как полагается. Второй – подкачанный высокий русский парень. Мой рассказ про боли в спине выслушали внимательно, потом второй спросил: «Качаешься?», я покивал головой, и услышал ответ: «Красавчик!». Короче парни решили, что я просто переборщил с нагрузкой на тренировке и спина болит от этого. Сделали укол обезболивающего и уехали. На следующий день боль вернулась, и я вызвал врача из госпиталя на дом, так как боль усилилась. Врач, вызванный утром, приехал лишь к вечеру, осмотрел меня и вынес тот же приговор: простудился, а спину на тренировке потянул. «Межрёберная невралгия» - сказала мне не очень доброжелательная женщина, - «скоро пройдёт». Попутно дала перечень лекарств, который я покорно пил, аж целую неделю. К слову, через несколько дней мне полегчало. Спину начало отпускать. Надо сказать боль была адская, но врачам я склонен верить, сказали пройдёт, так тому и быть. Я даже успел выйти на работу, правда ненадолго. Неделю я думал, что иду на поправку, делая уколы диклофенака. Диклофенак!! Это, конечно, называется дибилизм. Но тогда мне казалось, что раз прописали колоть, надо колоть. Пипец подкрался незаметно. Однажды вечером на работе скрутило так, что даже ходить не мог. Всадил самостоятельно укольчик долгожданного обезболивающего. Не помогло. Точнее почти не помогло. Дойти до машины, и доехать домой я всё таки смог. Боль была адская. На следующий день попросил друга отвезти меня в госпиталь, так как сам уже не мог. Там меня принял терапевт, осмотрел и отправил к неврологу. Тот с умным видом пересчитал мне рёбра. Нашёл источник боли и сделал, так называемую блокаду. Это такая процедура, при которой делают несколько уколов препарата, он снижает чувствительность нервных окончаний. Не кидайте в меня камнями, мог неправильно сформулировать. Сделал он эти уколы и отправил меня на физиотерапию. На физиотерапию!!! В тот момент я проникся чувством гордости за нашу медицину. Как оперативно они мне помогли, думал я. Однако вечером настал ад. Ад в полном смысле этого слова. Боль была адская. Спина болела так, что хотелось просто исчезнуть. Не мог даже разговаривать. И тут понеслось. Скорая. Врачи. До смерти перепуганная подруга, которая собирала мои вещи для госпитализации. Долгое совещание санитаров у меня дома и вот я уже в приёмнике инфекционной больницы. Там пришлось долго рассказывать, как я докатился до такой жизни. Взяли кровь, и через несколько минут я узнал, что там обширное воспаление – тяжёлая пневмония, которая благополучно разрослась до размеров людского эго. Врачи сильно ругались, звонили в госпиталь, где меня "лечили" до этого. Но, как оказалось, это было лишь начало. Впереди меня ждала смена трёх больниц, реанимация, бесконечные дни в палатах с уникальными соседями. Самое интересное было впереди...
Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!