"Сан Саныч!" - кто-то из толпы окрикнул меня. Я вообще часто встречаю своих бывших учеников. Не то что бы я не любил такие встречи, просто не всех удаётся узнать с первого раза. Поэтому почти всегда чувствую себя немного не в своей тарелке.
"Сан Саныч!" - уже громче прозвучало приветствие, и я тут же узнал этот звонкий голос. На встречу мне быстрым шагом, иногда переходившим в бег, двигался молодой парень. Этого персонажа сложно не узнать. Тем парнем был Вася.
Так уж случилось, что моя педагогическая карьера была чередой испытаний. Часто мне доставались сложные, почти нерешаемые задачи. Одной из них был Васин класс. Неопытная классная руководительница явно не справлялась с молодой бурлящей кровью. Меня, не имевшего опыта классного руководства, но уже не раз решавшего проблемы школы, решили бросить в жерло этого "вулкана". Вы когда-нибудь входили в клетку с дикими животными? Я тоже нет. Но ощущения должны быть схожими. Первым делом я изучил личные дела каждого из учеников и побеседовал с учителями, ведущими занятия в этом классе. Все, как один твердили, что восьмой "Бэ" не управляем. Вишенкой на торте оказался некий хулиган по имени Вася. Василий не признавал авторитета учителей, частенько подбивал одноклассников на дебош, курил, отбирал мелочь у школоты, терроризировал и держал в страхе добрую половину школы. Личное дело мне в помощь, Вася оказался сиротой. Попечителем была полуглухая бабушка, у которой наш хулиган и жил. Что ж, лидер коллектива известен, работать с ним придётся очень тонко, почти на грани, но я к этому был готов.
Собравшись с мыслями, сжав подмышкой журнал я зашёл в кабинет на свой первый урок. Дети лениво встали со своих мест. Проходя мимо доски я заметил, что во весь её размер написано слово Х*Й. Заметно это было и по поведению детей. Они ждали моей реакции. Знаете, это еле слышное хихикание, волнами пробегающее по классу. Вот она, первая проверка. Я догадывался, что дети будут меня проверять, искать мои слабые места. Но что бы так сразу, в лоб! Одно неверное действие, и ты проиграл эту невидимую битву.
"Присаживайтесь, дорогие друзья, меня зовут Александр Александрович и я Ваш новый классный руководитель" - не обращая внимания на доску поприветствовал я детей.
"Тема сегодняшнего урока - русский мат" - мне пришлось импровизировать и отойти от плана урока. Дети в это время просто сходили с ума от нетерпения. Как же так, там ведь на доске "Х*Й" написано, неужели он не видит? Я старался понять кто же был автором этого замечательного "опуса". Автор надписи явно хотел поднять свой авторитет среди одноклассников и поставить учителя на место. Поругать автора за этот поступок - значит укрепить его хулиганское положение. Ведь ругают только отчаянных и смелых, тех кто идёт против системы. Начать разборки из-за этой надписи, значит расписаться в своей беспомощности.
"Тема урока - русский мат, и очень хорошо, что кто-то из вас уже написал бранное слово на доске" - продолжил я. Дети искренне удивились такому повороту событий, и мне удалось сконцентрировать их внимание на своей речи.
"Как вы знаете, данное слово является грубым названием мужского полового органа. Следовательно, того, кто это написал либо очень сильно интересуют мужские половые органы, раз он решил этим словом с нами поделиться. Либо этот человек имеет какие-то проблемы со своим органом" - класс разразился смехом. Кто-то начал интенсивно обсуждать данную теорию. Кто-то показывал пальцем. Только один парень на задней парте не показывал виду, что ему смешно. По его багровому лицу было видно, что он обижен и возмущён. Вы же поняли, кто им был? Нет, не Альберт Эйнштейн)
Урок прошёл очень хорошо, мы обсудили значение матерных слов и их более культурные синонимы, а в конце сделали вывод, что употребление мата свидетельствует о вербальной нищете человека и договорились проводить дни культуры речи по четвергам.
В конце рабочего дня в дверь кабинета постучали.
"Войдите" - вяло крикнул я.
"Сан Саныч" - обижено сказал крепко сбитый паренёк.
"Сан саныч, я не гомосек какой-то там! И у меня нет проблем с этим делом!" - пробурчал Вася.
"А, Вася, проходи. Я знаю. Только я и не говорил, что у тебя есть проблемы" - я ждал пока он сам признается.
"Так ведь это я написал на доске!" - со слезами на глазах бросил мне Василий. Он выглядел уже не тем махровым хулиганом. В тот момент это был обычный парень, который просто не виноват, что остался без должного воспитания. Который не виноват, что учителя называли его бестолковым. Не виноват, что общество не оставило ему выбора, кроме как быть по ту сторону баррикад. Передо мной стоял ребёнок, которого просто "не долюбили".
"Я знал, что это написал ты, но я не стал говорить об этом классу. Давай это так и оставим. Пусть твои одноклассники думают, что я не знаю" - сказал я.
"Обещаете?" - спросил Василий.
"Обещаю, но и ты мне кое-что пообещай, на уроках больше никаких выходок, более того ты будешь моим помощником в борьбе за тишину. Договорились?" - я нашёл неплохой компромисс.
"Договорились" - вытирая слёзы ответил бывший хулиган.
С тех пор мы с Васей стали часто общаться после уроков, он заходил и рассказывал о своих успехах и неудачах. Нет, он не исправился в одночасье. Вася всё так же стрелял мелочь возле входа в школу, курил в туалете, мог дать подзатыльник однокласснику за косой взгляд. Но он прислушивался ко мне и старался скрыть свои плохие поступки. Это было важно. Дела в классе пошли в гору. А окончательно изменил ситуацию случай, когда я поймал его за весьма нелицеприятным действом. На перемене Вася, сидя на одном из учеников, активно бил его руками по почкам. Мне пришлось взять его за воротник и отвести в класс. В классе я дал ему , что называется "по шее".
"Ты думаешь, что бить тех кто слабее, это мужской поступок?" - в сердцах кричал я.
"Ты думаешь, что становишься от этого сильнее? Нет. Ты будешь только слабее!" - возмущался я.
"Ты попробуй выйти с тем, кто сильнее, и выйти по правилам!" - я любил спортивные единоборства, и нашелся отличный повод отвести его в секцию бокса.
Вася вызов принял. Поначалу мы работали с ним на лапах в школьном зале, затем я посоветовал его в городскую секцию. Там уже как в песне "сначала Васю все бороли, но быстро он устал от этой стрёмной роли". Вася ушёл в спорт с головой. Кое-как закончил школу, а на выпускной подарил мне пару хороших перчаток.
И вот спустя много восемь лет я стоял на улице и не мог оторвать глаз от этого "засранца". Вася бормотал о спортивных успехал, о семье и о том как окончил спортивный ВУЗ. Я плохо его слушал, вспоминая наше знакомство.
"Так вы пойдёте ко мне на бой?" - словно сквозь пелену времени пробился Васин голос.
"Какой бой?" - неуверенно спросил я.
"Ну как какой? Я же Вам рассказываю, я подписал контракт, теперь я профессионал. Не бокс конечно же, но смешанные единоборства тоже неплохо" - задорно делился радостью Вася.
"Это будет мой первый бой. Просто вы же это, ну короче вы мне в школе как батя были. Я бы хотел первую победу вам посвятить. А уж я этого мексиканца точно уработаю!" - тараторил Васёк. А меня буд-то окатили холодным душем.
Я не люблю такие встречи, взрослым мужикам не пристало плакать. Но эта встреча особенная. Меня часто спрашивали, зачем я занимался педагогической деятельностью. Я не знал тогда. Но я знаю сейчас. И знаете что, того мексиканца Вася всё таки "уработал".
