«Дедушкины сказы». (Пост для мужчин)
Сегодня мы поспорили с @dokuro, про то, что легко критиковать чужие посты, а вот свой написать не каждый может. Ды-к вот опережая своего оппонента выкладываю пост.
Предыстория. Мой племянник пошёл в армию в конце 2000 года и попросил писать ему 2 письма в неделю. Я согласился. Затем на те же 2 года, но уже в 2002, пошёл служить мой старший сын. Попросил тоже по 2 письма в неделю. В итоге за 4 года мною было написано более 200 писем. Когда «домашние» новости заканчивались, я брался за армейскую эпистолярку. Вот вам один рассказ из мною сотворённых.
Орфография и стилистика сохранена. Лишь чуть-чуть подсократил.
*
«Дедушкины сказы». (ненормативная лексика!)
Сказ первый
о том, как обломился дедушка.
*
Бог подкинул тёмную ночь. Он, как пьяный электрик, устроивший короткое замыкание, напустил на Землю новолуние. И даже огрызок чахоточного месяца не мог узреть глаз самого зоркого снайпера. Вдобавок ко всему припустила метель. Вобщем, было сыро, темно и мерзко, как в жопе у старого негра-пидораса.
На тумбочке стоял дух. Нет, это было не аморфное существо, а воплоти - осязаемое и обоняемое. Уж обоняемое - так это точно: от духа шёл солидный духан. Здесь смешалась целая гамма запахов: пота от недавней работы по уборке казармы, ваксы от постоянной чистки сапог себе и дедушки, выкуренного бычка и кислой капусты с ужина. Доминировал же запах голода. Дело в том, что дух, помимо своей основной боевой задачи - летать меджу небом и землёй, утроился в «бригаду нехватчиков».
Однажды на ужине он притырил в карман пару кусков хлеба. И, как свинус, сожрал их ночью под одеялом. Но всевидящее око дедушки не дремало, и всеслышащее ухо бдило. Заслышав мерзкое чавканье из-под одеяла, дедушка спалил духа. Совет «старейшин», экстренно собранный в ту ночь, быстро вынес приговор - «масляная диета».
Так как дух «съел свою пайку хлеба на три дня вперёд», утром и вечером ему приходилось жрать масло без хлеба. Причём не только своё, но и всего взвода. Даже деды отдавали свою «маслотаблетку». Хотя они его и так не жрали - сидели на своей стодневке.
Трое суток дух утром и вечером давился маслом. А днём и ночью дристал тем же продуктом. Ей-ей, хоть собирай его, морозь и снова пускай на пайки. Вдобавок ко всем несчастьям дух получил в глаз от своих же однопризывников. Они служили не в какой-нибудь поварской учебке, а в обычных войсках, то есть ели быстро и мало. И потеря масляного довольствия вызывала у них урчание желудков по ночам.
Дух стоял на тумбочке и спал. Если бы не закрытые глаза и лёгкое покачивание из стороны в сторону, ни один трезвый прапорщик не уличил бы его в «должностном преступлении». Дух уже привык спать стоя. Масляная эпопея обернулась для духа ещё и «вечным дневальным». В те дни, когда он «три дня костями срал, а на четвёртый перестал» дедушка порешил:
- Один хуй, он по ночам не спит, с очка не слазит - быть ему вечным дневальным!
С тех пор и стоит дух на тумбочке.
Шапка на духе была не первой и даже не второй свежести. Солдатская молва вещала, что военный, получивший эту шапку, дембельнулся лет пять назад. Из-под шапки торчали кустистые брови, мясистый прыщавый нос был чуть ниже. Слева от носа, под воспалённым от бессонницы глазом расплылось чёрное пятно синяка, начинающего зеленеть по краям. Под носом был рот, украшением которого была здоровая, с пятак, «розочка».
ХэБэ духа было в пятнах, потёках и разводах, что говорило о его чистоплотности - он через день стирал дедушкину форму. Довершали портрет духа сапоги, о которых можно было сказать одно: в этих сапогах умер ни оддин человек.
Ровно в полночь раздался писк часов товарища прапорщика, который в силу служебных обстоятельств, вторую ночь не мог добраться до дома и ночевал в казарменной бытовке. Обстоятельства сложились из отмечания какого-то праздника. Какого - никто не знал, впрочем, после третьего стакана товарищ прапорщик и сам забыл.
Секундой после писка прапорских часов входная дверь казармы скрипнула ржавой пружиной и приоткрылась сантиметров на десять.
Глаза духа вспыхнули, как два красных сигнала десантного самолёта, готового извергнуть из своего чрева десантников-новобранцев.
Дверь с тем же звуком закрылась. Но через несколько мгновений столярное изделие повторило тот же манёвр, только амплитуда колебаний увеличилась. Лишь с третьего раза дверь открылась достаточно для того, чтобы на уровне колен человека среднего роста показалась армейская шапка.
Это была дедушкина шапка. Дух её сразу узнал и невольно внутренне напрягся. От напряжения он даже пустил шипуна, что придало гамме аромата духа законченность.
Вслед за ценнейшей шапкой сквозь проём появилась столь же ценная дедушкина голова. Затем плечи, идущие на руках, и всё остальное, опирающееся на колени. Дедушка вполз в казарму на четвереньках.
Глупо полагать, что дедушка кого-то шугался и ныкался подобным способом. Дедушка просто устал. А если точнее, он был пьян в жопу. А жопа хоть есть у всех, но тоже разная бывает.
Вчера дедушкин земеля отмечал днюху - устроил фуршет на свинарнике. На светский раут были приглашены только проверенные бойцы. К столу были поданы: картофан-пюре, картофан жареный, картофан жареный с луком, халва, купленная в чепке, карамель, печеньки и пряники, собранные из душарских посылок. Венчала стол двухведёрная фляга браги.. Пир вышел на славу!
Сегодня был похмелочный день. Из явств остались лишь картофан жареный и брага. Зато был приглашён оркестр из трёх духов: гитара, труба и барабан. Впрочем, трубу и барабан вскоре выгнали, боялись спалиться из-за шума. Зато под гитару было спето немало армейских хитов. «Мама, не ругай меня, я пьяный…» На этот раз долго не засиживались. К полуночи управились.
Итак, дедушка успешно «вошёл» в расположение роты. Глаза дедушки были злые - потухла последняя «мальборина». Дудушка, сплюнув бычок на пол, откашлялся и зычным командным голосом рявкнул: - Р-р-рота!!!
Рота ответила: - А?
Дедушка: - Хуйна! Р-р-рота!!!
Рота: - Чё?
Дедушка: - Хуй в саранчо! Подъём!!!
После этого до четырёх часов утра были весёлые солдатские игры : Вождение, Дембельский поезд, Чилимное довольствие, Фанеру к бою и др и пр. и т.д.
Вобщем, перед утренним сеансом трудотерапии (ведь снег выпал) рота предпочла активный ночной отдых. Повезло лишь духу, он не «играл» со всей ротой, он стоял на тумбочке. А дедушка, вдоволь «наигравшись», уснул крепким сном, не забыв велеть, чтобы завтрак притараканили в казарму.
Но рота уснула не сразу. Был собран «душарский сходняк». Побазарили и решили наказать дедушку. Решение было жёстким:
1. Спиздить у дедушки одну сигарету.
2. Сегодня не стирать дедушкины портянки.
3. Привести приговор немедленно.
Духи ещё немного посовещались и внесли дополнительный пункт приговора:
4. Кто пойдёт пиздить сигарету?
Смелых не нашлось, поэтому первый и четвёртый пункты вычеркнули. Затем дух-ботаник уговорил всех убрать третий пункт, потому что «не стирать немедленно» звучит глупо.
Ещё немного подумав, решили: - Пацаны, а давайте постираем дедушке портянки не детским мылом, а хозяйственным. Пусть потом целый день как лох ходит в портянках, стиранных собачим мылом!
На том и порешили. Экзекуцию решили доверить духу-ботанику. Он до подъема со злорадной ухмылкой на ебле пидорасил дедушкины портянки.
Вот так обломился дедушка.
*
Сказ второй
О том, как обломилась рота.
*
А наутро проснулся дедушка, понюхал свои портянки и отпиздил всю роту.
2000 г.
