Еще один день в Раю. Ева лежала, распластавшись на траве под яблоней. Глаза на оплывшем лице смотрели вверх, тупо и бессмысленно. Она почесалась, едва ворочая рукой, и складки ее тела заколыхались. Адам сидел рядом, свесив голову на рыхлую грудь. Он запускал руки в траву, горстями вынимал ягоды, набивал ими рот и пережевывал — с сопением, чавканьем. Алый сок лился с подбородка на живот.
Чувства насыщения не существовало, как не существовало чувства голода. Еда для Адама и Евы была чем-то вроде безделицы, которая занимала руки и рот, но не приносила никакой пользы. Им не хотелось ни петь песен, ни купаться в пруду, ни ласкать зверей: к чему это, если все их стремления перечеркивало бессмысленное блаженство, дарованное Богом? Им незачем было мечтать и нечего было добиваться. Счастье покоилось на дне их пустых глаз.
— Адам, — сказала вдруг Ева. — Кто там, на яблоне?
Адам поднял голову и оскалил зубы с кусочками застрявшей мякоти. Он увидел среди ветвей Змея.
— Червяк! Вон со священного дерева!
С трудом двигая мясистой рукой, первородный человек запустил в Змея горстью ягод. Они рассыпались, так и не достигнув цели.
— Тиш-ш-ше. Я приш-шел, чтобы помочь. Я хочу подарить вам жизнь.
На это Адам замотал головой и, надрывая горло, стал звать Бога.
— Подожди, — попросила его Ева. — Пусть расскажет. Пусть просто расскажет.
Адам замолк только тогда, когда его крик перешел в хрип. Вращая глазами и тяжело дыша, он прислонился к яблоне. Бог так и не услышал его.
— Я приш-шел, потому что мне жаль вас, — продолжил Змей. — Можно ли ощутить радость, не зная грусти? Как испытать счастье, не ведая горя? Одно ценно только при наличии другого. Вы не поймете меня сейчас, но ваш-ша жизнь подобна скотской. Вы люди, но в ваш-ших жилах течет не кровь, а приторный сироп. Липкое счастье обволакивает вас со всех сторон, лиш-шая желания видеть, знать, хотеть. Я хочу, чтобы вы наконец познали радость через печаль. Любовь через ненависть. Удовольствие через нужду. Я хочу, чтобы вы стремились, созидали, надеялись и добивались. Только тогда вы станете настоящими людьми.
— Нам будет плохо? - спросила Ева.
— Да, вам будет очень плохо. Но иногда - хорошо, как сейчас.
— А в чем разница?
— Вы поймете только тогда, когда сможете сравнивать.
Несколько минут они молчали. Наконец Ева сказала: «Я хочу стать настоящим человеком», и в траву рядом с ней упало яблоко.
— Тогда еш-ш-шь.
— Не смей! — засипел Адам. — Это запретный плод! Бог накажет нас! Мы и так счастливы!
— Но я этого не чувствую.
— Мы и так можем созидать!
— Но нам этого не нужно.
— Мы и так можем любить!
— Но что такое любовь?
Ева вялым, пресытившимся взглядом окинула райский сад — в последний раз. Хрустнуло
