Похожая история была в 1986-м году на месторождении Тенгиз в Мангыстауской области на Скважине №37. Нефтяной столб бил на 200 метров почти год и горел так, что вокруг песок оплавился на сотни метров. Куски этого, по сути, стекла называют тенгизид (хотя он не является минералом, просто очень похож внешне). Нефть била так высоко из-за колоссального давления в пластах - 600 бар, иногда больше. А с учетом очень высокой концентрации сероводорода в нефти, то экологический урон был огромный. Сероводород очень ядовит, и его трудно обнаружить - при низких концентрациях он пахнет как тухлые яйца, а при концентрациях выше 100ppm наш нос уже не чувствует его, при 1000ppm вы умрете мгновенно от одного вдоха. А в нефти и газе с Тенгиза его концентрация достигает 170000ppm. С учетом давления газа, которое спокойно рвет фланцевые заглушки толщиной в 2.5 сантиметра, ты бы был полный ппц на сотни километров вокруг, ничего живого бы не осталось. Так что даже хорошо, что этот нефтяной столб горел.
У СССР уже не получалось потушить и обуздать эту скважину (в т.ч. были заняты Чернобольской АЭС, думаю), и поэтому пригласили Chevron, которые заявили, что обладают нужными технологиями. Собственно после они получили контракт на разработку месторождения, нынче владеют 50% долей в компании-операторе месторождения ТенгизШевройл.
п.с. однажды на заводе случилась трагедия: по трубам пошел газ с давлением в 60 бар разорвала стальную фланцевую заглушку толщиной в дюйм. Эти трубы не были предназначены для такого давления, это случилось по стеченю обстоятельств. Так вот, центральную часть заглушки просто вырвало и она пролетая снесла голову молодому сотруднику. Там просто ничего не осталось на месте головы. А в пластах давление в 10 раз больше. Мне было трудно представить, как оборудование справляется с ним.
Кому интересно почитать больше и с фактами ссылка Есть еще документальный фильм и на запретотюбе можно найти видосы.
Представьте себе огненный столб высотой с 30-этажный дом, который непрерывно ревет на всю округу с такой мощью, что за километр невозможно услышать крик собеседника. Он горит день и ночь, пожирая по 12 миллионов кубометров природного газа в сутки, плавит сталь, превращает песок вокруг в жидкое стекло и не поддается никаким пожарным расчетам.
Факел на месторождении Урта-Булак, ревевший почти три года.
Этот колоссальный факел в узбекской пустыне непрерывно полыхал почти три года — ровно 1064 дня. Военные расстреливали его из артиллерии, взрывали тоннами тола, заливали реками воды — пламя лишь весело переваривало любые попытки тушения.
Пока академики не развели руками и не предложили самое безумное и одновременно гениальное решение в истории: шарахнуть по горящей скважине термоядерным зарядом прямо под землей.
Дыра прямиком в преисподнюю
1 декабря 1963 года на газовом месторождении Урта-Булак в Бухарской области буровики заканчивали проходку разведочной скважины № 11. Плановый горизонт находился на глубине около двух с половиной километров.
Внезапно бур пропорол кровлю пласта с аномальным пластовым давлением под 300 атмосфер. Это было колоссальное геологическое давление: тяжелый буровой раствор выплюнуло наружу за считанные секунды, а следом многотонную стальную бурильную колонну смяло и вышвырнуло из земли, словно пачку спагетти.
Вместе с газом под чудовищным напором шел ядовитый сероводород. Чтобы токсичное облако не накрыло окрестные кишлаки и отары, вырвавшийся фонтан подожгли.
Так в пустыне родился рукотворный ад: в небо ударил факел диаметром в несколько метров и высотой более 70 метров. Температура в эпицентре переваливала за 1500°C. Буровая вышка мгновенно расплавилась и стекла на землю грудой бесформенного шлака.
Бессилие артиллерии и кипящая земля
Факел Урта-Булака стал национальным бедствием. За сутки в атмосферу улетало столько топлива, сколько с лихвой хватило бы для снабжения крупного промышленного мегаполиса вроде Ленинграда. Ночью зарево было видно за 100 километров, и пилоты международных авиарейсов, летавших в Индию, официально наносили этот костер на свои полетные карты как постоянный ориентир.
Земля вокруг скважины в радиусе 200–300 метров раскалилась так, что подойти туда было физически невозможно даже в трехслойных асбестовых костюмах — люди теряли сознание от теплового удара. Песок спекся в сплошную корку, напоминавшую вулканическую пемзу.
Пожарные и военные перепробовали абсолютно всё:
Пригнали дивизион тяжелой артиллерии и прямой наводкой расстреливали остатки металлоконструкций над устьем, чтобы очистить ствол;
Установили батареи авиационных турбореактивных двигателей, которые вдували в пламя тысячи тонн воды, пытаясь сбить огонь воздушной волной;
Подкатывали на тросах платформы с сотнями килограммов взрывчатки и детонировали их прямо у основания струи;
Бульдозеристы под постоянными струями ледяной воды насыпали песчаные брустверы, рискуя заживо свариться внутри раскаленных кабин.
Каждая победа длилась пару секунд: взрыв на мгновение сбивал пламя, но раскаленный добела металл и раскаленная земля тут же воспламеняли рвущийся наружу газ обратно. К 1966 году факел безнаказанно гудел уже третий год.
План на стыке геологии и термоядерного удара
Когда стало ясно, что наземные методы бессильны, в дело вступили физики-ядерщики из сверхсекретного КБ-11 (ныне РФЯЦ-ВНИИЭФ в Сарове) под руководством академика Юлия Харитона при поддержке главы Минсредмаша Ефима Славского.
Группу ученых осенила дерзкая мысль: если нельзя заткнуть скважину сверху, ее нужно намертво пережать снизу.
Идея заключалась в том, чтобы использовать пластичность глубинных пород. На глубине полутора километров залегали мощные пласты каменной соли и плотной глины. Если устроить мощнейший подземный взрыв рядом со стволом аварийной скважины, возникнет колоссальная ударная волна. Она должна была смять, сплющить стальные обсадные трубы и сдвинуть миллионы тонн породы, намертво запечатав канал естественным монолитным замком.
Для операции пробурили специальную наклонную штольню глубиной 1532 метра. Ювелирная точность была невероятной для 1960-х годов: буровикам требовалось подойти к горящему стволу под землей на расстояние всего в 30–35 метров.
Ядерный заряд мощностью 30 килотонн (что примерно в полтора-два раза мощнее бомбы, сброшенной на Хиросиму) спроектировали в особом термостойком корпусе с принудительным охлаждением — на полуторакилометровой глубине температура окружающих пород зашкаливала.
Двадцать две секунды абсолютной тишины
Операцию назначили на утро 30 сентября 1966 года. В пустыне собралась правительственная комиссия, генералы, ученые и сотни ликвидаторов. Все стояли на безопасном удалении в защитных очках, напряженно вглядываясь в ревущий горизонт.
В 9:30 утра оператор нажал кнопку подрыва.
Из-под ног у наблюдателей резко ушла земля — прокатилась волна мощного локального землетрясения, а из глубины донесся глухой, утробный гул. На поверхности не появилось ни ядерного гриба, ни трещин с пламенем.
Первые несколько секунд огненный факел продолжал яростно хлестать в небо, и у многих на командном пункте упало сердце: неужели промах?
Но на десятой секунде пламя вдруг задрожало и потеряло опору. Струя газа начала стремительно оседать, цвет огня сменился с ядовито-оранжевого на блекло-синий, пламя распалось на отдельные языки... и ровно через 22 секунды после детонации факел захлебнулся.
Впервые за 1064 дня в пустыне воцарилась оглушительная, мертвая тишина. Сдвинутые пласты породы сжали скважину так плотно, что ни один кубический сантиметр газа больше не просочился наружу. Дозиметристы, бросившиеся к эпицентру с приборами, зафиксировали удивительную вещь: радиационный фон на поверхности остался на уровне естественного природного — подземный монолит надежно запер все продукты распада глубоко в толще земли.
