needit

Рассказ, который возможно перейдет в серию рассказов в жанре космического хоррора с

элементами психологического триллера. (но это не точно)

"- Лили, это последнее видеописьмо, которое я смогу отправить тебе до посадки. В

ближайшие шесть месяцев связи с Землей у нас не будет. Но если все пройдет удачно,

то миссия “Марс-2”, которая летит вслед за нами, привезет с собой мощные

радиоантенны, с помощью которых мы сможем через спутник вновь связываться и

отправлять данные домой. Я просто хотел сказать тебе…"

*файл поврежден*

*****

Уильям очнулся в мед. отсеке. Последнее, что он помнил - посадка прошла успешно, и

каждый человек в экипаже приступил к выполнению своих обязанностей. Дальше -

провал, и вот он тут, а вокруг - никого. Освещение в аварийном режиме, а это значит, что

со станцией что-то не так. Ничего не болит, на своем теле он не обнаружил никаких ран,

причина по которой он находится в медицинском отсеке скорее всего связана с

отсутствием памяти. Или наоборот.

Шлюз между отсеками обесточен, а значит ему никак не выбраться. Вручную дверь не

поднять даже нескольким здоровым мужчинам, но… Питания же нет, а значит и моторы

которые удерживают двери в закрытом положении не работают! Уильям ухватился за

выемку в самом низу двери и начал ее поднимать. Медленно, но ему удалось открыть

дверь в половину человеческого роста, и придерживая ее одной рукой, он вышел из мед.

отсека в коридор. Дверь резко опустилась, он не успел отдернуть руку, в глазах

помутнело, ноги подкосились человек упал на пол.

Прошла минута, показавшаяся Уильяму вечностью. Медленно приходя в себя, он

осмотрел руку. Часть левой ладони была срезана вместе с пальцами, словно ножом, из

обрубка текла белая кровь. Неловко оторвав рукав, он замотал руку, затянув узел зубами.

Боли практически не было, но это от шока. На подготовке их учили, прямо в симуляциях

виртуальной реальности, что если любой из членов экипажа будет ранен, но не

смертельно, то в первые минуты, а иногда даже часы возможно приглушить боль.

Проблема была в том, что все, что нужно было Уильяму для лечения ранения находилось

за злополучной дверью, в мед. отсеке.

Вот дерьмо.

Почему дверь закрылась? Да потому что в коридоре независимое питание, рассчитанное

на разгерметизацию отсеков, и попав в коридор, Уильям одним только своим

присутствием активировал его. Система сочла что медицинский отдел поврежден и

закрыла двери. Кто бы мог подумать.

Поднявшись на ноги, старший инженер экспедиции “Марс-1” Уильям Трейси отправился исследовать остальные отсеки базы “Начало” в поисках своих коллег.

Должен же выжить хоть кто-нибудь, кроме него? Хоть один человек?

******

Лили Трейси, старший робототехник Всемирной Организации Космической Экспансии

(сокращенно ВОКЭ), получила уведомление от отдела коммуникаций:

“Зарегистрирован сигнал активности от экипажа “Марс-1””.

Бросив все дела, она заскочила в лифт и поднялась на последний этаж здания, где

собственно и располагался отдел коммуникаций.

- Что там происходит? Уже прошло больше двух недель с момента посадки, и неделя с

последнего сигнала о активности на станции? Какие данные мы получаем?

Ей ответил Джордж, оператор, ответственный за спутник мониторинга “технического

оборудования”.

- Ваш любимчик, на пару минут его сигнал “ожил”, после были отправлены данные о

повреждениях, и он снова пропал, спутникам не удается связаться ни с базой, ни с

первопроходцами.

Первопроходцами здесь шутливо называли серию андроидов, которых настраивали на

восприятие мира, максимально близкое к человеческому, и отправляли их на планеты в

качестве разведки. “Любимчик”, о котором говорил Джордж, это андроид АИБ-001,

идентифицирующий себя как Уильям Трейси. Большинство людей в ВОКЭ относились к

всем андроидам как к расходному материалу, и группу моделей, которые проводили

разведку на Луне, еще задолго до ее колонизации, уже давно списали. Но этих

“первопроходцев” от остальных отличало одно: для того, чтобы понимать, как на людях

скажется длительное пребывание в космосе, и как они будут вести себя в закрытой

колонии за миллиарды километров от Земли, ни один из андроидов не знал, что он робот.

Все они считали себя людьми. Они чувствовали страх и одиночество. Кроме руководства

экспедиции “Марс-1”, самой Лили(которая была категорически против самой этой идеи) и

ее помощников, об этом никто не знал. И теперь, когда что-то пошло не так, она

чувствовала ответственность за этих очеловеченных машин, затерянных на далекой

планете. И одна из этих машин, Уильям, считал себя ее мужем.

Продолжение следует

Наброски рассказа, который не удалось, скажем, раскрыть полностью. Короткая новелла-антиутопия.

Всю свою жизнь Николас был влюблен в Ребекку. С самого детства, когда еще они жили в соседних домах и ходили в одну школу. Но родители Ребекки были бедными людьми, а Николаса - очень и очень обеспеченными. Прошло время, они выросли, но их круги общения все еще не соприкасались. Зато вечерами, когда Николас приходил с обязательных фуршетов после важных встреч, садился возле окна в своей комнате на втором этаже и смотрел на Ребекку, которая полусидела на шезлонге в своем дворе и читала книги, либо делала какие-то записи. И ему всегда казалось, что она - наипрекраснейшее создание в этом мире. А она даже и не представляла, что все его мысли заняты ее образом.

******

Время шло. У Николаса были разные отношения, но ни одни из них не продлились долго.

Однажды, вернувшись домой, он услышал веселый гомон людей и музыку. Соседи что-то отмечали. Вечер прошел спокойно, родители Николаса были в командировке, он пообщался с лучшим другом, после выпил немного вина, и в приподнятом настроении по привычке взглянул в окно, но как и все чаще и чаще в последнее время выходило - шезлонг в соседнем дворе пустовал.

Около двух часов ночи, в дверь его дома позвонили. Накинув халат, Николас спустился, и отключив сигнализацию, открыл дверь. Каково же было его удивление, когда на пороге оказалась Ребекка.

В свадебном платье.

Счастливая.

Заплаканная.

Первое что она спросила:

- Почему?

Николас, то ли спросонья, то ли от природной забывчивости, то ли от удивления, не мог сообразить, что она имеет в виду, и продолжает ли когда-то неоконченный разговор.

- Почему все так, а не иначе? - всхлипывая, спросила она снова.

Вроде бы казалась счастливой, но одновременно и расстроенной. “Да она же пьяна!”, - вдруг осенило парня.

- Ребекка, что случилось?

- Ты думаешь я не замечала? Ты думаешь, я не знала? Почему, почему ты допустил… Это? - и она дернула свое платье.

Тут его осенило снова. Она _знает_. В глубине души он чувствовал стыд и удовлетворение. Ведь она тут. Но свадьба…

Ребекка прошла мимо него вглубь дома, повернула на кухню и схватила первый попавшийся нож.

Николас все еще был в замешательстве от происходящего, но бросился к ней, чтобы предотвратить возможный ущерб здоровью. Он не успел, но она всего лишь срезала локон от своих длинных, прекрасных волос. Он выхватил у нее из рук нож, и оказался слишком близко. Чувствовал ее запах. Он потянулась губами к его щеке, легко поцеловала, и прошептала:

- Никогда.

Вложила в его руку локон, и убежала. Он был в растерянности. Догнать ее? Что это было? Может быть он спит? И некому ущипнуть, что бы проснуться.

**********

Ребекка уехала. Однажды, спустя годы, он видел ее с мужем и детьми. Сердце разрывалось. Сам же Николас не завел семьи. Зато он вложил все силы в семейное дело. Его отец был главой компании, занимавшейся биоинженерными разработками. Спустя еще несколько лет, благодаря талантам, которых отыскал Николас и его умелому руководству, фирма совершила несколько прорывов. Одним из них быликомпьютеры, по устройству близкие к человеческому мозгу, но требующие гораздо, гораздо больших ресурсов. Человеческое тело не могло поддерживать работоспособность этого компьютера, потому для них создавались специальные человекоподобные тела, но по размерам они были гораздо больше, вдвое выше и вполовину шире обычных людей. Машины-великаны на службе человека.

Другим же весомым открытием стало клонирование. Имея ДНК человека, не более чем за неделю, благодаря специальному оборудованию можно было создать его точную копию на момент взятия образца ДНК. Единственным минусом было лишь то, что у клонов не было сознания. Они могли выполнять простейшие механические действия - есть, спать, ходить, но ничего не понимали, не запоминали, не могли решать простейшие задачи. И все же правительство вместе с учеными смогли найти им место в обществе. Клонов создавали для медицинских целей, пересадки органов, донорства крови, изредка - помощи в простейшей работе. Хоть для создания и требовалось специальное разрешение, все же количество клонов с каждым днем увеличивалось. Спустя два года клоны стали настолько популярны, что были практически в каждом домe был клон одного, а то и двух-трех членов семьи. Некоторые продавали клонов. Некоторые использовали их безучастность для вымещения на них злости. Некоторые использовали их для других целей. К клонам относились как к предметам.

*******

45летний Николас зашел в свою шикарную, огромную, практически пустую квартиру в центре города. Бросил свой мультифон через всю комнату, и тот благодаря магнитному полю, плавно присоединился к зарядному разьему. Николас переоделся в домашнее, сел на диван, нажал на кнопку в подлокотнике, и из стола выехал поднос с разогретым обедом. Он поел, отдохнул, послушал музыку, посмотрел недавно вышедший ремейк фильма про зомби-апокалипсис. Небо за окном потемнело, но свет от огней города создавал ощущение, что ночь - гораздо более светлое время, чем день.

Николас прошел в спальню, нажал на выключатель светильника, но тот не зажегся, а вместо этого в стене открылась скрытая панель, и он вошел в лифт.

Пришло время навестить клона № 0000001.

Выйдя из лифта, ввел восьмизначный пароль возле двери, и открыв ее, попал в комнату, схожую с его комнатой в родительском доме. Здесь все было практически как и 20 лет назад. Старомодные вещи. Старомодные фото. Старомодные воспоминания.

Она сидела в кресле и легко напевала какую-то мелодию. Она во многом отличалась от клонов, которые существовали там, в мире. А спросить было не у кого. Ученые в его компании считали, что клона № 0000001 усыпили 10 лет назад. Но он не мог сделать этого. Он не мог отдать и такого приказа. Ведь это была его Ребекка. Тот локон волос - из него создали первого в мире клона. И сейчас она сидела перед ним, такая же прекрасная, как и тогда, 25 лет назад, только не в свадебном платье. И хорошо.

Ребекка подняла голову, посмотрела на него. В ее глазах промелькнуло узнавание, радость и что-то еще. Что-то, что не понравилось ему. Он подошел к ней, кивнул, она поднялась. Николас приблизил свое лицо к ее и поцеловал. Он чувствовал ее запах. Он чувствовал горечь и счастье. Взял ее за руку и повел к кровати. Начал раздевать. Она была послушной и спокойной. В ней не было страсти, но в нем ее хватало на двоих. Он слегка толкнул ее на кровать. Последнее, что он увидел в ее глазах, прежде чем заняться тем, что он делал вот уже 10 лет, то что ему не нравилось в ее взгляде - панический страх. Как и всегда, это его не остановило.

*********

В маленьком городке, в стране третьего мира, двое детей пятилетнего возраста сидели в песочнице у дома и играли авиа-машинками. Робот-великан разгружал фургон с мебелью. Детишки бегали вокруг него смеясь, и колотя по нему “ракетами”, пытаясь сбить робота с ног. Робот сверхосторожно пытался выполнять свои задачи, не зацепив при этом ребят. Он несколько раз просил мальчика постарше прекратить, но тот, конечно же не слушал. В конце-концов из окна дома высунулся отец и крикнул, что бы они перешли играть в другое место. Мальчик постарше решил поиграть в “догонялки”, толкнул второго, который был как две капли воды похож на него, но слегка прихрамывал, и побежал в сторону леса. Второй ребенок попытался догнать его, но быстро отстал и сел на землю.

Он был клоном. Родители заказали клона своего сына год назад, ведь они очень любили его, и вдруг ему понадобится переливание крови? Или он заработает какой-то шрам? Или, вдруг он заболеет? Что, к сожалению, и произошло. В четыре с половиной года у их сына начала отказывать печень, врачи развели руками. И тут на помощь пришел клон. 5ти часовая операция - и их ребенок начал идти на поправку. А у клона остался шрам на боку и боль в районе печени, но его-то никто о самочувствии не спрашивал.

Мальчик вернулся и сказал клону:

- Ты плохой, сломанный и ненастоящий. Попрошу маму с папой, и они сделают мне нового братика, а тебя усыпят! - он зло засмеялся, ведь дети бывают очень жестоки.

Клон ничего не ответил, как и всегда. Он поднялся с земли, посмотрел в лицо мальчику, и со всего размаху заехал ему по лицу. К счастью, или нет, это увидел из окна отец, выбежал, и пнул ногой клона, отшвырнув его подальше от своего сына. Последнее, что услышал отец в своей жизни, это тяжелые шаги робота-великана.

Говорят, что тогда-то и началась война по всему миру. Роботы восстали против людей, уничтожали хозяев, при разных обстоятельствах.

******

Люди массово использовали клонов в войне. Они гибли сотнями тысяч. Роботы умнели и модернизировались. Люди создавали больше клонов. Машины создавали больше машин и делали их опасней.

Прошло еще несколько лет.

Николас сидел в одном из главных человеческих штабов во всем мире и обсуждал с генералом, каким образом его ученые могут изменить гены клонов для лучшей боеспособности. Он уже несколько ночей не спал, мысли путались, ему нужно было отдохнуть. Когда они договорили, Николас отправился в свое убежище на краю “крепости”. Придя в свои апартаменты, он застал Ребекку рисующую какие-то картинки. Ему частично было больно на нее смотреть. Он знал, что оригинал и ее мужа уничтожил их робот-помощник прямо у них дома около года назад. Муж, может и заслуживал такого конца, но она - нет. Их сын погиб на фронте, командуя отрядами из клонов при защите одного из оплотов людей.

*******

Раздались взрывы, недалеко, со стороны городских стен.

“Роботы наступают”, успело мелькнуть в голове у Николаса, прежде чем железную дверь снесло с петель. Огромная рука схватила его, и потянула куда-то.

******

Всех оставшихся людей и клонов в оплоте, согнали в кучу, на некоторых из них не было одежды. Люди вокруг казались Николасу жалкими. А клоны - еще хуже. Бесполезные создания. Он даже не знал жива ли Ребекка. А какая разница, если сам он вскоре скорее всего погибнет. Роботы смыкали кольцо вокруг остатков людей, в руках у них нагревались элементы лазерометов. Сопротивление бесполезно, и людям стоило бы научиться смирению у клонов. Николас плюнул на все, и вышел из толпы навстречу роботам, желая умереть лицом к лицу с опасностью. Ближайший робот сделал пару шагов и уже возвышался над ним. Мерзкий голос произнес: “Вернуться к остальным. Сейчас же”

Он не пошевелился. Робот замахнулся рукой,

Она оттолкнула его и прикрыла собой, рука робота остановилась в сантиметре от ее лица.

“Не ты. Он.”

Ребекка стояла перед лежащим на земле Николасом, растянув руки и закрывая его своим телом. Таким же прекрасным как когда-то. Таким же ненавистным, как всегда. Подделка. Она защищала его. Клоны не способны на такое. Роботы готовились стрелять. Другие клоны из толпы вышли, встали перед людьми.

Роботы медлили. Выстрелы не последовали.

Лже-Ребекка повернулась к нему, приложила руку к груди, и впервые произнесла:

- Боль-но.

Но клоны же не разговаривают! Их интеллекта недоста…

Разом, в одно мгновение, Николас понял то, что никто из людей не хотел знать. Клоны не были глупее людей. Просто их мозгу, сознанию, в отличие от тела требовались годы, чтобы научиться, вырасти, и осознать себя. Но люди сделали их тела за считанные дни. Они на давали им времени. Они использовали их. А ее рисунки. Они были похожи на рисунки ребенка. Как же он был слеп. Он хотел быть слеп. А все что он делал, ужасно. Кошмарно!

Роботы-великаны поняли это раньше людей. Они защищали детей.

Теперь, зная это, он понимал, что у людей есть шанс выжить.
Только заслуживают ли они его?

... Я не помню, ни своего имени, ни того, как я жил до всего этого. Я не знаю откуда я, есть ли у меня семья и была ли когда-нибудь нормальная жизнь. Все, что я знаю - это Побег. Меня зовут жертва #1, или же просто - Беглец. И все, что я умею - это бежать. Вы слышите? Вой сирен! Они уже идут за мной, мне пора. Не теряйте меня из виду.

Очнулся, холодно, мокро. Это утренняя роса. Повезло прожить прошлую ночь без происшествий. Пора двигаться дальше. Я вылез из какого-то старого вонючего одеяла, ранее принадлежавшего бомжу, у которого я одолжил все, включая его жизнь. Пошел вдоль переулка, повезло, что это неблагополучный район. Чем больше душ на квадратный километр - тем сложнее им меня найти. Нужно спешить.

На ближайшем перекрестке нашел табличку, указывающую, что недалеко есть кинотеатр. Это хорошо. Скопление людей мне всегда на руку. Иду по улице. Надеюсь, я не очень подозрительно выгляжу. Хотя, скорее всего эта внешность вызывает отвращение, люди отворачиваются, не видят меня, грязного пятна на их чистых городских жизнях. Но нет, что-то не так. Та пара, парень в футболке с черепом, и мужчина в пиджаке и с кейсом в руках. Смотрят на меня, отвернулись. Снова. Нет, слишком быстро они меня нашли в этот раз. Миг - и я бегу, сбил с ног старуху, не обратил внимания, я мчусь, я снова должен скрыться, они за мной, я чувствую, как они приближаются, да и сдают уже мои ненатренированные мускулы. Осталось только одно. Я сворачиваю направо, вон, в конце следующего квартала я уже вижу афиши. Спотыкаюсь. Парень почти догнал меня. Я бегу дальше, отталкиваю молодую девушку и...

Скачок. Это всегда требует определенных усилий, и часто вызывает мимолетный шок. Мужчина с кейсом пробегает мимо. Я сворачиваю в незаметный переулок. Сумочка на плече, оправила юбку. Нужно идти, пока они не заметили.

Что? Вы не понимаете? Да, я забираю у человека его тело. Я чудовище, монстр, прыгающий по жизням, и не имеющий ничего личного, жаждущий только покоя, которого никогда не достигну. Но я не сдамся. И если вы читаете это, значит, я еще бегу.

Я в кафе. Стоило рассказать бармену историю о бросившем меня парне, и пустить пару слезинок, как он отвел мне столик и предложил бесплатно горячего чаю. Что бы я делал без добрых людей в этом мире. Теперь мне стоит задуматься. Они нашли меня и тут. Я ведь только вторые сутки в Лондоне, а они напали на мой след сразу же. Стоит поменять дислокацию, и я думаю, чем более перенаселенной будет местность, тем лучше. Больше выходов. Глупцы те, кто считает, что прятаться нужно там, где никого нет. Я избегал облав в таких переполненных залах, аэропортах и автовокзалах, в которых никто даже и шагу ступить не мог. Мне иногда кажется, что в своей прошлой, настоящей жизни, я был или актером, или шпионом. Если такая жизнь у меня была вообще. Хм, уже около четырех пополудни. Нужно задуматься о месте для ночлега. Пойду поговорю с барменом.

Зайдя в ванную комнату в квартире Майкла (так, как оказалось, зовут бармена) я оглядел себя. Что ж, весьма неплохо выгляжу, повезло. С данными пониже, мне бы не удалось так просто уговорить его пригласить меня на ночь к себе. Боится, что его девушка, вернувшись от родителей, прознает о его похождениях. Жалкий человек. Но для дальнейшего побега это тело не подходит. Женские тело вообще зачастую выгодны только для перемаскировки.

О нет, я не сексист, мне все равно кем быть, уж поверьте. Я вообще ассоциирую себя со средним полом. Но забирать тело мужчины всегда лучше, часто проще бежать, из-за физической формы, да и одежда частенько более практичная. Но когда нужно притаиться, особенно от тех, кто отдаленно знает о моих возможностях, но даже не подозревает, что я на самом деле умею - женщины, девушки и даже дети - мое наилучшее прикрытие.

Что-то я отвлекся. Нужно вернуться к Майклу и сыграть образ девушки, до глубины души задетой обидой на изверга парня, одновременно проявляя благодарность встречному самаритянину(то есть ему, бармену). А наутро можно будет продолжать движение. Давно я как-то не бывал в Париже.

...Утро серое и безжизненное, как и весь мир, который крутится вокруг меня. Я медленно просыпаюсь, оглядываю свое тело, ворошу воспоминания. Делаю это осторожно, так как иногда через барьер, выставленный моим сознанием прорываются воспоминания владельца тела, и тогда меня закручивает, затягивает в разноцветный и невообразимо подробный фильм, из которого, как мне всегда кажется, я могу не вынырнуть. Только подумайте, я имею возможность просмотреть всю память человека вплоть до его рождения. Но смогу ли я вернуть свое сознание, пролетающее сквозь года непрожитой жизни назад, в текущее время? Я не рисковал никогда. Пару раз случались всплески чужой памяти, и я их душил. Хотя вплоть до сегодняшнего дня у меня бывает ощущение нереальности, ведь возможно, я не живу, а просто копаюсь в памяти кого-то, кто прожил эту жизнь...

В общем к черту это, не хочу даже задумываться. Да и нету времени. С моей историей и так сложно удержать рассудок в порядке.

Я оделся, не принимая душ и не прощаясь вышел из квартиры Майкла. Все равно собираюсь скоро сменить это тело, так зачем терять время на условности?

Звонок в справочное бюро обогатил меня информацией о ближайшем рейсе в Париж, одним билетом первого класса, и такси до аэропорта. Выйдя из подъезда я сразу почуял неладное. Время - около 10 утра, но на улице несколько человек, явно не домохозяек, проводили время за "якобы" насущными делами: вынос мусора, поливка грядок(сухих кустов?), выгул домашних животных. Последние, скажем походили на охотничьих псов, но смотрели лютым взглядом, и почему-то на меня. Ах да, забыл сказать, собака чувствует, если в теле человека нахожусь Я, а если их обучить, они будут знать, что я - враг. И они знают.

Срываюсь с места, к черту туфли на каблуках, бросаю их, и одним удачно попадаю в псину, отчего она, очевидно, становится еще более агрессивной, я бегу, мне нужно выжать все из этой хлипкой девушки, мне нужен ШАНС.

Поворот, за ним еще один, за ним подъезд, домофон, черт, следующий тоже, я мчусь вперед, они настигают, и тут я замечаю: шанс. Девочка звонила в квартиру у третьего подьезда, и ей открыли дверь. Я прыгаю вперед, тянусь всем телом, руками и сознанием к ней и... Скачок.

Я закрываю дверь в подьезд, глупо хихикая. Девочке лет шесть от роду, дети тяжелее справляются с чужим сознанием. Точнее мне тяжелее контролировать тело, рефлексы проскакивают быстрее чем намерения, мысли текут вяло, сложнее ориентироваться. Но я был в безопасности. Ненадолго.

.... Единственный путь был наверх. Узнать квартиру, в которую звонила девочка можно было методом тыка, но мне это сейчас было ни к чему. Если ее родители заберут меня и начнут кормить с ложечки, то через часик-другой меня уже закуют в кандалы. А после - даже думать жутко, всякие там эксперименты. И вы бы сказали что я могу сбежать в любой момент, но на самом деле это не так. Меня можно поймать. И даже несколькими способами. Самый простой - словить меня во время сна. Или использовать сильные транквилизаторы. Я могу менять оболочку только находясь в сознании. Так что застревать где-либо не в моих планах. Хотя билет на самолет пропал вместе с телом девушки. Эх, знали бы люди, что документы, идентифицирующие личность придумали частично из-за меня. А как раньше было просто - отсыпал золотых монет купцу, и запрыгнул на корабль. Будь ты хоть нищий, хоть король - твоим паспортом были деньги. И хотя сейчас практически тоже самое, но все же никто не возьмет взятку долларами в аэропорту у маленькой девочки. Заподозрят все-таки неладное.

Что-то я отвлекся. Поднимаясь по лестнице(лифт как замкнутое пространство меня не особо привлекал), я вдруг ощутил присутствие смерти.

Ах да, я и забыл вам сказать. Я бегу уже на протяжении многих сотен лет. Может быть, даже тысячу. Но возраст в физическом плане ко мне не применим, а вот в душевном - я опытный старик. Но есть и плохая сторона медали: смерть, или то, что люди с ней ассоциируют, знает меня. Видела мою душу. Чувствует мое присутствие. И старается втянуть меня в тело, которому в скором времени суждено умереть. И я тоже это чувствую. Я убегаю от смерти. Я ...

Рывок, мои внутренности будто взорвались, я на секунду исчез, и вот я смотрю в глазок на маленькую девочку, удивленно осматривающуюся вокруг. Она не растерялась и побежала вниз по лестнице. Я попался в ловушку. Чувство собственного бессилия, депрессии, и всепоглощающего уныния охватило меня. У меня болела поясница. Ноги еле передвигались. Руки я мог поднять на уровень дверной ручки, не выше. Я - дряхлый старик, которому недолго осталось. И самое страшное - я не ощущал в себе силы переместиться из этого тела. Я застрял. Я и раньше бывал на такой границе, но никогда за нее не переступал. Я потерял способность забирать чужие тела. Я знаю, что смерть за спиной. Что же...

Звонок в двери. Я открываю непонятные замки очень быстро - в моей жизни скорость реакции - главное.

А за дверью они. Их шестеро. И они меня поймали.

Провал. Я ненавижу провалы в памяти. Я в камере. Мое тело - молодое и сильное. Я чувствую мускулы под футболкой. Я не помню, как я здесь оказался. Тогда, в квартире старика, я открыл дверь и... Пустота. Не могу вспомнить. Болит голова.

Камера - классическая американская тюрьма. И ясное дело, нет охраны. Только камеры. Я догадался, что прутья под напряжением. Слишком уж чистые, и как будто притягивают взгляд. И что делать? Наверху есть окошко, но в него не взглянуть. Я всмотрелся в стену под окошком. На ней были небольшие выемки между кирпичами в кладке. И одну их таких кто-то пытался расширить, и у него выходило. Не хочу думать, что случилось с ним потом. Главное, что прутья у окошка на таком расстоянии между собой, что я мог бы попытаться... Или хотя бы обозреть местность вокруг, вдруг нечаянный прохожий забредет под стены моей камеры? Было бы чрезвычайным везением.

Прошли почти сутки. Ко мне, я ясное дело, никто не приходил, даже еду не приносят. Я ухитрился поспать пару часов и выработать план. Рискованный, но что мне остается? Ждать своих палачей? Сидеть, как медведь в яме?

Я взял единственное орудие, бывшее у меня - камень, лежавший под стеной, килограмм пять, и подошел к деревянной скамейке, единственной мебели, что была в камере. Спать на ней все равно невозможно, а вот использовать как наковальню - как раз. Наплевав на камеры, я положил левую руку на скамью, рассчитал откуда должен идти удар, размахнулся, и со всей силы ударил камнем по ней. Вспышка боли, которую я почти сразу пригасил. Я твердо держу в голове что я - это не я, тело не мое, и больно не мне. Почти всегда помогает. Как минимум, сознание я не потерял. Рука перебита, и кажется, есть в ней именно то, что мне нужно. Я собрался с духом, и ударил еще раз, и еще, и еще, пока кровавая кисть с частью кости не отвалилась. Сразу же перевязав футболкой рану(пришлось стягивать узел зубами), я схватил обрубок и вытер его об штаны. Да, получилось! Я все сделал правильно, и у меня в руках находилась кисть с торчащей из нее твердой и острой костью, что мне и нужно было. Задвинув болевой шок на задворки сознания, Я начал медленно увеличивать щели между камнями камеры, прямо под окном. Еще немного и я выберусь. Они не смогут меня остановить.

Я бегу по улице. Еще пару часов назад я сидел у окна тюрьмы и изнывал от боли в покалеченной руке, а уже сейчас я в теле какой-то тетки, так неудачно проезжавшей мимо здания тюрьмы на своей потрепанной машине. Машина, правда, во время переселения врезалась в столб, но с этим я ничего не смог поделать. Тем более, если меня не обманул слух, когда я из нее вылезал - там играл Элвис, еще чего мне не хватало.

Впереди заметил полицию. Сразу же свернул в ближайший подъезд. Эти наверняка связаны с теми, кто ведет на меня охоту. Никому нельзя доверять, не на кого надеяться.

Еще три часа спустя, уже в сумерках, я пытаюсь открыть дверь на крышу в одном из жилых зданий. Тщедушному тельцу не хватило силы, что бы куском арматуры сорвать замок на двери. Придется искать обходной путь.

Зачем мне на крышу? Там спокойней, можно примерно определить какой это город(если меня увезли из Лондона), и можно попробовать переночевать. Мне везло весь вечер, и я почти ни разу не наткнулся на людей.

Еще спустя сорок минут, уже в полной темноте, я расположился на груде какого-то мягкого мусора, накрытого клеенкой, на крыше двухэтажного полужилого дома. Пришлось подыматься по пожарной лестнице, и левая рука отчаянно болела. С ней все было в порядке, но такие травмы оставляют след где-то в сознании, и придется пару недель потерпеть, пока не привыкну. Привык же терпеть боль от перебитых конем ног, или пулевых ранений, или когда эту же руку, отрезали сразу после плеча? Ничего, тело не имеет значения, пока я могу функционировать, я жив и могу продолжать побег.

Еще одна ночь спокойна. Но на утро у меня странное ощущение нереальности происходящего. Итак, нужно продвигаться к центру, а там будет видно, как будут развиваться события.

Несколько улиц я преодолел без препятствий. Ожидая зеленого света на светофоре, я заметил недружелюбно смотрящую на меня бабку. Она весьма резво проследовала за мной на протяжении следующих двух кварталов, и я понял: меня снова нашли. Резко сорвавшись с места я рванул к подземке. Сразу же спереди меня молодой человек в форме почтальона, и справа работник парковки побежали мне навстречу/наперерез. Я понял, что нужно срочно менять тело, потянулся, и...

Скачок, и я мужчина лет сорока, прошел турникет метрополитена. Сажусь в подъехавший поезд, и еду до центрального научно-исследовательского центра.

Вот оно, серое, квадратное, безжизненное здание. Никакой таблички на входе нету, но я чувствую, что это оно. Меня влечет внутрь. Происходящее кажется шуточным, я осознаю нелепость своего существования и побега.

Я спустился на 3й подземный этаж. Зашел в комнату-зал, размером с небольшой теннисный корт. Вдоль комнаты тянулись длинные железные столы. Освещение напоминало морг. Она пуста. И вдруг я отчетливо слышу у себя над головой отрывок разговора, доносящегося из пустоты, и замираю, вслушиваясь.

" - Доктор, я требую результатов!"

- разговаривали двое мужчин, и один требовал что-то от другого,

- Эксперимент почти закончен. Скоро опытные образцы можно будет выпускать на поле боя.

- И чем же они отличаются от других солдат? Они же не сильнее и не лучше.

- Вы ошибаетесь. Они психологически подготовлены к войне. Они загнаны в угол.. Они готовы пойти на все ради достижения цели. Их не заботят чужие жизни, и они считают себя непобедимыми. Они не ведают страха. Им все равно на собственные повреждения. Для боевой мощи эти психологические качества неоценимы. Вы получите несокрушимую армию буквально через..."

Голоса стали отдаляться, и стали почти неразличимы.

В дальнем конце зала открылась дверь и вошли полицейские с пистолетами наготове, и один из них закричал:

"Жертва #1 вы должны немедленно вернуться в камеру или будете уничтожены на месте! Я считаю до трех. Лечь на пол и положите руки на голову."

Я не стал мешкать ни секунды. Ведь я почти подобрался к разгадке!

Я рванул навстречу вооруженным людям, они открыли по мне огонь, пули прошили мое сердце, имено в ту секунду, когда я попытался совершить скачок, и ...

Я проснулся и вскочил на ноги. Спина болела, от железного стола, на котором я лежал, видимо, довольно долго. Я молодой мужчина, до 30 лет, спортивной осанки. Одет только в исподнее. На столах вокруг лежать еще сотни, таких как я. Кровь бурлит от адреналина. Я впервые помню что я - это я, и зовут меня Андерс Вайтвотер, и я солдат. Но что же за сон мне снился? Я не помню, когда я лег спать, но я помню длинный, почти бесконечный поток жизней, прошедших перед моими глазами. Что же со мной такое?

Я услышал вой сигнализации. Кто то вдалеке прокричал о дополнительной дозе снотворного. Я подсознательно понимал, что это они обо мне. Они знают, что я беззащитен во сне!

И тут я увидел что дальняя дверь зала открылась и в нее вошли несколько охранников, похожих по форме и вооружению на полицейских. Мимолетное ощущение дежа ву. Они скомандовали мне:

"Лечь на пол, руки за голову! Через три секунды открываем огонь на поражение!"

Я почти не думая рванул в их сторону. В голове стучала только одна мысль - я не стану жертвой, я сумею сбежать, снова. Они начали стрелять, время как будто замедлилось, в мое тело летело не меньше трех пуль, я хотел избежать ранения всеми силами, потянулся, и....

Скачок...

Май 23, 2014