Кризис среднего возраста
2 поста
2 поста
Стали наши сограждане меньше общаться друг с другом. Поэтому неудивительно, что скучно на улицах страны. Хорошей драки во дворе уже и не увидишь, хоть сиди ты там на лавочке аж до самой зимы. Разучились мы весело жить. Некоторые недалекие ученые винят во всем гаджеты, дескать, в них все дело. Покойного Стива Джобса по матушке клянут. Напрасно. Не все так просто: более глубокий анализ ситуации показывает, что есть и другие причины этого социального катаклизма.
Виктор Павлович Усик убеждался в этом почти еженедельно. Не отходя от дома – прямо возле своего приусадебного участка. Не хватает в казне денег, поэтому и придумали чиновники закон, по которому должны домовладельцы содержать в чистоте не только своей надел, но еще и территорию аж до середины проезжей части по линии забора. Додумались, кровопийцы! Приходится поэтому Виктору периодически убирать чужой мусор, причем абсолютно бесплатно. Нет в бюджете города денег на такие глупости. Вот в этом мусоре и находит нередко Виктор Павлович пустые бутылки из-под водки. В них все и дело. Вернее в их объеме – двести грамм. Тут и прячется корень нашего индивидуализма. В старые времена только в посуде по пол-литра продавали спиртное населению, никак не меньше. По мелочам не разменивались. И то – попробуй достань, тот еще был квест. Поэтому приходилось людям при Советском Союзе социализироваться: знакомиться у магазина, объединять свои финансовые средства, и выбирать доверенное лицо, которое можно будет отправить прорываться через огромную очередь к прилавку. Целая наука! А сколько затем было радости от совместного употребления жидкости в новой компании! Да, были времена – умели люди общаться. Проклятая перестройка все испортила. Еще ни разу Усику в мусоре не попадалась пустая бутылка более двухсот грамм. «В тайгу друзей, в тайгу подруг - я сам себе хороший друг» - подходящий лозунг для нашего времени.
Правда, небольшой «навар» от этого общественно-полезного дела Усику все же перепадал. И это не стеклотара, на ней сейчас ничего не заработаешь. Ну, если только грыжу. Перед тем как выкинуть пустые бутылки в мусорное ведро, практичный Виктор Павлович всегда сливал остатки водки со дна в отдельную тару. «В хозяйстве пригодится», - думал мужчина, - «Спирт, он и в Африке спирт».
Усик не был сторонним наблюдателем процесса деградации нашего общества, а являлся активным борцом с этим общественным пороком. Боролся он по мере своих возможностей - при любом подходящем случае звал к себе домой гостей. Затратное это мероприятие – предыдущая супруга Усика не выдержала такой общественной нагрузки и подала на развод. «Найди себе другую бесплатную домработницу, а с меня хватит. Я свое отготовила и отмыла. На поколение вперед» - заявила Ольга, уходя из дома.
Легко сказать: «Найди другую…» Капризные стали дамочки за те десять лет, что Виктор жил со своей супругой. На улицах барышни теперь не знакомятся, а от предложения подвезти их на велосипеде поголовно шарахаются. Нежные все стали. Виктор сильно не расстроился после нескольких неудачных попыток наладить личную жизнь. Перезагрузился мужчина в духе времени. Стал приобщаться к новым трендам: завел себе электронную почту и зарегистрировался на сайте знакомств. Процесс пошел, но мероприятие это оказалось сильно затратным. Пока с человеком вживую не встретишься ведь абсолютно ничего не понятно. На фотографиях все такие аппетитные, а при личной встрече понимаешь – фильтры тебя жестоко обманули. А официант этого и слышать не хочет: «Рассчитывайтесь за пирожное или мы сейчас милицию вызываем». А сама дамочка платить отказывается: «У меня убытков от этого мероприятия еще больше вашего: я на прическу и маникюр потратилась. Все ради Вас. Еще и депиляцию сделала - я ведь не знала, что Вы такой мутной личностью окажетесь. Да в придачу еще старой и жадной».
Во времена юности Виктора Павловича знакомиться было проще - медленный танец на пятничной дискотеке и танцоры уже вместе. А из трат только дополнительный талончик на троллейбус, а можно и без него - «зайцем» до дома прокатиться. Умели люди общаться в доцифровую эпоху – славные были те времена: «Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли».
Но кто ищет – тот всегда найдет. Нашел свое новое счастье и Витя. Интеллигентная ему дама попалась, из образованной семьи. Не бесплатно, конечно: в Макдональдсе пришлось два кофе за свой счет заказать, но та трата была небольшой. А Марина понравилась. Симпатичная женщина, немного косолапая, но зато со здоровыми зубами. И главная добродетель – она всегда была рада гостям Виктора Павловича. Готовить, правда, женщина особо не любила, но разогреть полуфабрикаты никогда не отказывалась. А мужчинам много и не надо: пельмени или пицца – отличная и калорийная закуска. Все гениальное просто. И вкусно. А вот водка на столе была всегда в цивильной посуде: по пол-литра.
У новой пассии Усика кроме третьего размера груди оказался еще и мозг с аналитическими способностями. Да еще с практическим уклоном, умела экономить женщина. Через два месяца после знакомства Марина нашла, как можно сэкономить почти тысячу долларов.
- Мне срочно нужна столичная прописка. Затратное это мероприятие, но без нее меня на эту должность не возьмут.
- Жаль, что «пожарники» мой дом принимать в эксплуатацию никак не хотят. Столько всего еще переделывать по их предписанию нужно. А так места бы тут хватило хоть на всю твою семью. Для хорошего человека мне ничего не жалко. А в квартире у мамы, где я сам прописан, метров на тебя не хватит. Нужно попробовать поискать прописку в пригороде, там ценник всегда ниже.
- Есть еще и бесплатный вариант. Если мы с тобой узаконим наши отношения, то меня без проблем пропишут в квартиру к твоей матери. На законных основаниях. А на сэкономленные деньги мы электропроводку в доме лучше переделаем, раз нельзя было кабель через опилки над потолком прокладывать.
Шах и мат. Виктор нелепо улыбнулся, и сразу даже не нашел необходимых и нужных слов в ответ на это щедрое предложение. Пришлось ему кивнуть. Что я могу, направляемый собственной тенью? Прогулялись они вдвоем под ручку да ЗАГСа и написали там заявление на казенном бланке. Дальше – больше. Уже в субботу ждут жених с невестой гостей – пожалуют к ним в гости родители Марины, для знакомства со своим будущим зятем. Не жалко. Пельменей в морозилке хватает. И пол-литра купим, или лучше целый литр – не станем же интеллигентов самогоном травить.
С этим литром и пошло все не так. Вернее сказать, никак не пошло.
- Спрячьте водку в сервант, мы привезли настоящее французское вино, - с гордостью заявила Нина Петровна, доставая из пакета бутылку объемом 0.7 литра. А пить новые родственники не умели. От слова совсем. Разлив в бокалы этот «кислый компот», они цедили его мелкими глотками, за два часа застолья осушили только половину налитого. Это же нужно так уметь! Навыки у них такие, что позавидуют молодые студентки, те, которые умудряются в барах заказать по одному бокала пива и цедить его весь вечер.
По «сухому» не клеился и разговор. Было ощущение, что общаются между собой два радиоприемника, каждый из которых настроен на свою частоту. Впервые в жизни гостеприимный Виктор Павлович чувствовал себя некомфортно во время застолья. Да еще и у себя дома. Прав в чем-то был дедушка Ленин, когда характеризовал интеллигентов фразой: «На деле это не мозг нации, а её г.....».
- Принцип разделения властей, предложенный еще Джоном Локком, - вот основа цивилизованного развития нашего общества. Ветви власти должны контролировать и уравновешивать друг друга. Главное правильно настроить этот механизм, а вот тут нужна ювелирная точность. А у нас сильно отстают в этом вопросе как законодательная, так и исполнительная ветви. Нужно их срочно усиливать, - излагал свои взгляды на ситуацию в стране Игорь Борисович.
- Борисович, куда их еще усиливать? Зажрались они. У нас на переулке живет судья Макаревич. Проходимец редкостный – недавно взял он и «порешал» вопрос с коммунальными службами. Вдоль его участка сейчас аж три фонарных светильника установлены, а у меня ни одного. Поэтому все вечером мусор мне под забор и выкидывают. И так по всей стране. А депутатов вообще нужно палкой гнать с их «теплых» мест. Ничего ведь не решают, только казенные деньги на свое содержание тратят. Так еще дай каждому этому дармоеду квартиру в столице, а затем еще и пенсию плати. А через пять лет уже новые депутаты приходят в зал заседаний и все повторяется опять. Слуги народа. Дать им лучше в руки метелки и отправить в ЖКХ – пользы стране будет в разы больше. Раньше все один царь решал, с ним предки наши до Аляски дошли, без всяких там разделений властей.
- У Вас, Виктор, все так просто, без сложных конструкций, как у булгаковского Шарикова: «Все отнять и поделить». Хорошо понятно на Вашем примере, почему у нас в стране так любят популистов. А в реальной жизни так просто никогда не бывает. На практике все без чудес, по Черчиллю: «Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота» - возразил недовольному Виктору его будущий тесть.
- Все. Прекращаем это политический диспут, - вмешалась в диалог мужчин Нина Петровна. - Сейчас я вам расскажу любопытную историю о споре профессоров на нашей кафедре. Во время защиты диссертации по теме «Онтогносеологические границы интуиции в структуре познания» Левашов неожиданно для всех попросил слова. Не по регламенту…
- Извините, пожалуйста, и я выйду на пять минут. Покурить очень хочется, - прервал разговор Витя.
В своем собственном доме он вынужден еще и отпрашиваться. Ситуация. А ведь он готовился к этой встрече. Подготовил отличные тосты, охладил в морозилке водку, но все пошло не по плану. Им интересней про всякую пустую ерунду беседовать: ни одного анекдота за весь вечер. Раскурив на крыльце сигарету, Виктор заметил за забором очередную пустую бутылку. Можно прогуляться. Подняв стеклотару, мужчина отнес ее в гараж, а там уже привычным действием он слил остатки водки и выкинул бутылку в мусор. В общей бутылочке уже насобиралось почти двести грамм, под самое горлышко. Витя улыбнулся. «В тайгу друзей, в тайгу подруг - я сам себе хороший друг».
Допинг подействовал быстро. Зайдя в гостиную, Витя сразу же стал налаживать коммуникации по-новому.
- Я вернулся. Мама, разрешите я Вас на родственных началах поцелую, - Усик обнял и крепко чмокнул растерявшуюся от неожиданности Нину Петровну, - Сейчас для сплочения наших рядов все вместе будем петь караоке. Отказ не принимается. Первая песня уже мною выбрана – «Седая ночь». Каждому по микрофону. Праздник начался.
Нормальными людьми в итоге оказались и интеллигенты. Даже от ритмичных танцев новые родственники отказаться не посмели. Оказалось, что для общения с ними на одном языке нужно лишь заранее употребить содержимое двухсотграммовой бутылки. А Усик до этого случая был убежден, что мусор ему под забор подкидывают сплошь эгоисты-пьяницы, бредущие домой после трудового дня. Теперь он понял этих людей – они наоборот оберегают от скуки свои семьи. Приносят домой мужчины праздничное настроение.
Неинтересно умирал Кирилл Павлович. Буднично и скучно. Опыта в подобных делах у Бутусова не имелось, поэтому мероприятие это и не было им спланировано. Смерть всегда казалась мужчине чем-то очень далеким. Одинаково далеким и в тридцать лет, и в шестьдесят. Еще одно неоспоримое доказательство того, что высшее образование вовсе не делает человека умнее. Должного примера с мудрых египетских фараонов главный редактор себе не взял, хотя лично любовался и пирамидой Хеопса, и золотым саркофагом Тутанхамона. Даже простенького склепа он себе не построил, не говоря уже о мавзолее. Не «порешал» при жизни мужчина и вопрос о месте для своего захоронения на давно закрытом городском кладбище, хотя при его должности это было для него сущим пустяком. Родственникам эта его непредусмотрительность стоила немалых денег, но с покойником они поступили благородно. Ни одного золотого зуба изо рта Бутусова не вырвали. Более того, перестраховались родные и даже перепроверили наличие благородного металла в челюсти усопшего при выдаче его бренного тела из морга.
Доходил Кирилл Павлович у себя в спальне, в хоспис родственники его не сдали. Мучался бывший главред от пролежней, осознания своего полного забвения у коллег по цеху и пустых разговоров родственников о своем скором выздоровлении. Сын даже подарил ему на Новый год махровый банный халат: «Врачи прогнозируют, что весной ты на ноги встанешь, а летом мы уже вместе с тобой в баньке попаримся». Халат хороший, вопросов нет. Но этикетка с размером на нем была предусмотрительно срезана заранее, так как наследник подбирал размер уже под себя.
Смерть у бывшего журналиста не задалась. Наркотики ему врачи не прописали – пришлось синеть бедолаге и мучительно агонизировать. А вот похороны прошли отлично. Костюм Кириллу Павловичу подобрали добротный, из импортной ткани. Катафалк заказали последней модели и даже музыкантов всех поголовно заставили продышаться на алкотестере, перед тем как доверить оркестру играть похоронный марш. Ритуальные услуги сейчас в тренде. Этот рынок востребованный, поэтому конкуренция и заставляет фирмы оказывать услуги надлежащего качества. Клиент выбирает рублем. Удачный пример рыночного регулирования в действии. Не при Кирилле Павловиче сказано, так как бывший главный редактор коммунистической газеты годами обличал пороки загнивающего демократического общества.
А вот в загробной жизни Бутусову не повезло уже с самого начала. Закрепили за ним черта, не испытывающего никакого уважения к прижизненной должности Кирилла Павловича. Не любил бес левого уклона, презирал он и конформистов. Имел право: и сам хвостатый от их брата в свое время изрядно натерпелся.
Уже в первый день знакомства с Бутусовым черт проявил свой сарказм. Со словами: «Сейчас на ваших поминках, Кирилл Павлович, официанты как раз горячее подают, не будем и мы от них отставать», лукавый начал растапливать печь под огромным чугунным чаном. Вода в котле постепенно нагревалась, делая кожу мученика ярко красной, а крики жертвы все громче и громче.
Не обманул злой дух - на поминках Бутусова народу действительно собралось немало. Люди которые так ни разу и не зашли проведать его во время тяжелой болезни, на похороны явились в промышленных масштабах. Для них это теперь знаковое событие – место, где можно повидаться со многими влиятельными гражданами города. Полезное мероприятие, повышающее в первую очередь собственный авторитет. Очень удобная гражданская позиция. На кладбище ведь не надо дышать спертым воздухом, как у кровати безнадежно больного. Не нужно и пытаться искать позитивные темы для разговора с умирающим товарищем. Безуспешно искать… Глядя только на тень, оставшуюся от некогда всесильного главного редактора, и «утку», лежащую под его кроватью.
- Не кричи ты так сильно, немного уже терпеть осталось. Как только кожа слезет, я тебя сразу из котла вытащу. На сегодня хватит, а завтра кожа новая отрастет – тогда и придумаем тебе другое развлечение. Сегодня мне не до тебя. Вечером у нас очередное профсоюзное собрание, опять начальство будет требовать подписаться на ведомственное издание. А там кроме сканвордов читать абсолютно нечего, все точь-в-точь, как в твоей газете. Монополия и никакой альтернативы. А вот если можно было бы выбирать между двумя конкурирующими изданиями, то журналисты бы зашевелились. Горячие темы тогда бы поднимали, злободневные. А то я вот со своими заключенными всегда по инструкции работаю. А «любимчики» сатаны могут себе и приятные вольности позволить. Все им сходит с рук. На прошлой неделе вон мой сосед по «коммуналке» напился на работе и стал лютовать. Заставил женщину зажарить живьем и съесть любимого мужа, а затем спустил на нее свору собак. А в протоколе буднично записал, что целый день порол даму розгами. И это еще не говорю о том, как у нас дрова в управлении распределяют, мне вечно сырые достаются. Без взятки ни один вопрос в канцелярии не решается. И все молчат - боятся, что и самих в кипятке сварят. А в газете сплошь статьи о перевыполнении квартального плана и репортажи корреспондентов об ужасных условиях жизни рабочего персонала в загнивающем раю. Не пишут только, по какой причине все стараются сбежать от нас в этот проклятый Эдем, а назад никто не стремится.
Не обманул черт Бутусова. Утром на теле у Кирилла Павловича вновь появилась новая кожа. К сожалению, со старыми бородавками и папилломами. После обеда появился и бес. В руках у черта были щипцы для выдирания ногтей.
- Изучил я Ваше личное дело. В школе, оказывается, Вы были порядочным человеком. Вот Ваша первая статья, которая была напечатана еще в «Пионерской правде». В ней Вы проклинали диктатора Пиночета и мечтали отомстить за погибшего во время путча президента Сальвадора Альенде.
А когда наступит час расплаты,
И поставят к стенке палачей
Станет вечной памятью Альенде
Счастье Чили. Звонкий смех детей.
А вот Ваша и последняя в жизни статья. Потешная, под названием «Коней на переправе не меняют». В ней Вы оправдываете отмену выборов в стране и подгоняете под это исторические факты: «Политическое устройство страны должно напоминать вековое устройство крестьянской семьи, во главе которой всегда должен стоять хозяин. Представляете, что бы творилось в наших семьях, если бы можно было каждых четыре года папу себе нового избирать? Наш народ еще не совсем достоин действующего президента и должен благодарить за него Бога».
Эти две статьи написал один и тот же человек. Фауст отдыхает. Сатана тут правит бал. Интересно, когда Вы продали душу и перешли на темную сторону? В какой момент это произошло? Подумайте на досуге. Впрочем, заболтались мы. С какой руки начнем?
Ночью Кирилл Павловичу заснуть не удалось. Боль от выдранных ногтей была адской. Но в аду, наверно, так все и задумано. Бутусов считал время до утра, момента, когда ногти вновь вырастут. А ведь прав черт! Прав на все сто процентов. Он сказал то, о чем главный редактор всегда боялся даже подумать. Он в юности искренне хотел отомстить за убитого Сальвадора Альенде. Хотел… Но Пиночет умер в глубокой старости, в то время, как Кирилл стал обслуживающим персоналом уже для собственного автократа. Когда это случилось? Почему -понятно. Миша Булгаков все уже объяснил в своем романе – банальная трусость. Но когда? Вспомнил Бутусов это только ближе к полудню, когда вырванные ногти наконец-то отросли и голова смогла работать в спокойной обстановке. Счастье длилось недолго, вскоре дверь открылась и, поздоровавшись, черт повел Бутусова в пыточную: «Не ропщи, первый месяц всегда тяжело. В субботу и воскресенье отдохнешь – это твои законные выходные». В правой руке бес держал видавшую виды бензопилу с выбитым на ее корпусе инвентарным номером…
P.S.
Конец брежневской эпохи, летние каникулы. У Кирилла мечта самая обычная - мещанская. Приобрести кассетный магнитофон «Романтик 306». Школьник насобирал уже почти шестьдесят рублей, но это только треть от стоимости аппарата. На даче бабушка дает внуку возможность подзаработать: «На чердаке у нас почти мешок пустых бутылок, грузи их на велосипед и вези в райцентр. Сдашь - деньги все твои. Еще почти мешок стеклотары есть у нашей соседки Демидасовой. Я с ней договорилась: если сдашь и ее бутылки, то она тебе за труды рубль заплатит. На следующий день Бутусов нагрузил на велосипед сразу два мешка стеклотары и неспешно покатил свой драндулет в сторону городского поселка. Денег там ему заплатили меньше ожидаемого, так как три бутылки из-под лимонада забраковали по причине наличия сколов на их горлышке. Сразу минус тридцать шесть копеек, из-за его дурацкой привычки открывать крышечку ударом о металлический уголок на веранде. А в буфете в это время три открывалки пылятся. Школьник хотел сразу выбросить бракованную стеклотару, но его осенила идея. По приезду он предъявил эти три зеленые бутылки пенсионерке Демидасовой: «Эти оказались бракованными, горлышко у них отбито. Не приняли». Старая женщина скрученными пальцами ощупала каждый скол и с сожалением сказала: «Да, действительно отбиты…»
21.02.2025
Стали гражданские меньше общаться друг с другом. Прав Вася Обломов: «У меня все больше знакомых, и все меньше друзей». И товарищи в погонах не лучше - в районных отделах каждый из них прячется в своем кабинете, зарывшись в бумаги или гаджеты. Но не всем так везет вечно.
Раз в квартал майору Ивану Степановичу, начальнику захудалой группы связи, приходилось выходить в люди. Его, как старшего офицера, назначали ответственным по отделу. Ничего не поделаешь: график распечатан, печать на документе стоит, а права обжалования у тебя, дорогой, нет. Терпи, всего ведь одни сутки, главное, чтобы без инцидентов, особенно по политической части. Отсутствие жалоб – наш главный показатель, а про «палочную систему» - это все враги выдумали.
Для Вани эти сутки всегда были сущей пыткой. Он до тонкостей знал, как перепрошить радиостанцию или починить модем, но в реальной милицейской службе разбирался слабо. На уровне домохозяйки. А марку держать надо — майор как-никак.
Субботнее дежурство началось с развода личного состава ГАИ. Стоя перед строем инспекторов, Иван Степанович отчаянно пытался вспомнить хоть какой-нибудь пункт ПДД, но в голову лезла только глупость про «помеху справа». Чтобы не молчать, он строго спросил у молодого офицера:
— Товарищ лейтенант! Почему у вас жезл не светится? Я вижу, что там кнопочный выключатель имеется.
По строю пробежался едва заметный смешок. Поняв, что сказал глупость, Ваня решил исправить положение проверенным способом — разрядить обстановку:
— Ладно, шучу. Знаете анекдот? Тормозит гаишник блондинку...
Инспекторы вежливо заулыбались, скорее из жалости к начальнику. Чувствуя себя абсолютно лишним на этом празднике дорожной безопасности, Ваня зычно скомандовал: «На слу-у-жбу заступить!» и с облегчением зашагал в Департамент охраны, где процедура позора повторилась почти один в один. Наконец, отдав все команды, майор с радостью заперся в своем кабинете. Здесь, среди мигающих диодов и запаха канифоли был его безопасный мир.
Дома мир безопасным не был. Жена пилила Ваню ежедневно и с удовольствием. «Живем на одну зарплату!» — то и дело включала она Анатолия Папанова из «Бриллиантовой руки». Крутиться Ваня не умел, но однажды нашел, как ему казалось, стопроцентный вариант. Он страстно любил смотреть бои UFC и понемногу баловался мелкими ставками.
И вот настал тот день. Молодой английский проспект Том Аспиналл выходил на бой с каким-то бедолагой. Коэффициент на победу Тома был небольшой — 1,3, поэтому рисков почти не было. Проиграть англичанин не мог физически. Ваня тайно от супруги поставил все семейные сбережения — 40 000 условных единиц. Расчет был простой: за вычетом четырех процентов комиссии оператора чистыми выходила неплохая сумма. Ваня уже представлял, как швырнет пачку денег на кухонный стол и скажет: «На, крутись!».
Бой начался. На пятнадцатой секунде Том Аспиналл наносит первый же лоу-кик, и у него самого сразу вылетает правое колено, разрыв связок. Технический нокаут. Конец.
Жена расстроилась. Капитально. Года на два вперед Ваня прописался в зоне жесточайшей семейной критики. И ведь обидно: Ваня-то стратегически был прав! Аспиналл позже вернулся, разнес всех и стал чемпионом UFC. Но денег ставить на него у Вани больше не было. С тех пор майор только курил на крыльце, вздыхал и провожал глазами дорогие иномарки. У него только велосипед.
...Время близилось к четырем утра. Иван Степанович мирно похрапывал в своем кабинете, ему уже пару часов как снились то пенсия, то жезл лейтенанта, а порою и министр внутренних дел. Приснится же такое. Утром рапорт — и свобода, домой на сутки отсыпаться.
Но зазвонил внутренний телефон.
— Степаныч, ЧП, — хрипел дежурный. — На заболоченном лугу за окраиной пропал старик, сорок первого года рождения. Деменция. Родственники с фонарями три часа лазили — глухо. Надо ехать, организовывать поиски.
Ваня выругался, набрал МЧС, попросил помощи с людьми и техникой. В ответ, понятное дело, услышал вежливую фигу — мол, к утру, если не найдете, пришлем расчет. Делать нечего. Взяв двоих заспанных коллег из дежурки, Ваня поехал сам.
Дочь пропавшего дедушки, плача, рассказывала: «Он как видит, что калитка не закрыта, всегда на луг убегает. Но глубокой ночью — это в первый раз! Он не агрессивный, тихий...».
— Раз за шесть часов нигде не всплыл, утонул, наверное, — тихо буркнул под нос один из бойцов. Луг действительно переходил в коварную болотистую пойму.
— Типун тебе на язык, — оборвал его Ваня. — Ищем.
Искали до рассвета. Промокшие, злые, искусанные комарами милиционеры прочесали камыши. Пусто.
«Всплывет, видно, под Гродно по течению», — тоскливо подумал Ваня, доставая блокнот. Нужно возвращаться в отдел, писать кучу рапортов, вызывать водолазов. Настоящий геморрой.
И тут из утреннего тумана, шлепая босыми ногами по грязи, вышел дед. Весь мокрый, в тине, но живой и абсолютно спокойный. А в руках у него был зажат пышный, пахнущий росой букет полевых цветов — ромашки, кашка, зверобой.
Родственники тут же накинулись на беглеца. Сын и дочь ругались и кричали ему прямо в одно ухо — единственное, которым он еще хоть что-то слышал. Дедушка сидел на заднем сиденье патрульного УАЗа, виновато склонив седую голову, но букет из рук не выпускал.
— Завтра он уже и не вспомнит ничего, — вздохнула дочь, подписывая объяснительную. — Сто раз так было. Но цветы — это у него святое. Без них из своих «путешествий» никогда не возвращается. Наверное, маме покойной несет...
В РУВД Ваня получил знатную порцию мата от начальника за то, что «раздул панику на ровном месте» и поднял людей среди ночи. Из отдела майор вышел только к полудню, сдав кое-как дежурство. Ноги гудели, глаза слипались, впереди ждали сутки тяжелого сна под аккомпанемент неизбежного семейного пиления.
В двенадцать часов дня Ваня открыл дверь своей квартиры. Жена уже стояла в прихожей, набрав в легкие воздуха для очередной тирады про маленькую зарплату и испорченную жизнь. Но Ваня опередил её. Он устало протянул вперед руку. В руках у него был букет полевых цветов.
25.06.2026