Математика веры⁠⁠

У каждого в жизни есть свой персональный крест, но мой супруг Ваня умудрился взвалить на свои плечи  сразу два. И это я не про себя и свою дочь от первого брака. Звали его «кресты» — тетушка Алла и тетушка Катя. Добрейшей души женщины. Одной перевалило за восемьдесят пять, другой — за девяносто. Жили они в разных городах, но были объединены одной непреклонной страстью. Страстью к господу богу. Тетя по линии отца исправно топтала половики в православной церкви, вторая — с тем же упорством носила католический крест на груди. Всю жизнь, сколько Ваня себя помнил, эти женщины замаливали грехи человечества с усердием стахановцев. И делали это они не во времена, когда в стране появилась мода на религию. А в те времена, когда за крещение собственных детей тебя увольняли с ответственной работы. Но тучи разошлись, и женщины к концу жизни смогли увидеть то, о чем даже и не мечтали в молодости. Посетили они  Рим и Иерусалим.

Ваня, как приличный родственник, периодически совершал гастроли по городам и весям, навещая старушек. На тему религии он с ними, разумеется, не спорил. Зачем? Ваня человек душевный. Он резонно полагал: даже если ты, вооружившись наукой и медицинскими фактами, докажешь им, что только мозг управляет нашим телом, а души не обнаружено даже при осмотре МРТ, кому от этого станет легче? Зачем людям перед лицом вечного покоя осознавать, что за финальной чертой их ждет не свет в конце тоннеля, а банальное отключение электричества после мысли «И это вся жизнь прошла? Так быстро…»?

Поэтому в той компании у моего благоверного всегда «на ура» заходили разговоры об огороде и коммуналке. В ответ же он получал незабываемые комментарии тетушек после просмотра семейных фотоальбомов. Всплывали такие истории, которые сразу можно на ток-шоу продавать. Родители про такое мужу никогда не рассказывали, считали их табу.

Однако в последнее время Ваня стал замечать, что в телефонных разговорах теток все чаще проскакивают унылые нотки. Жалобы на скрипучие суставы и шалящее давление все чаще перетекали в разговоры о возможном скором переезде. На кладбище.

Ваня при очередном рандеву к тетушкам подготовился к этим невеселым темам и включил дипломатию высшего уровня.

— Что за мрачные мысли? — бодро вещал Ваня, разливая чай в стаканы, а себе что-то и покрепче. — Вы-то точно в рай попадете, без очереди! Заслужили. Встретите родителей, которые ушли первыми. Ты, теть Алл, с сыном и мужем наконец увидишься. Снова будете молодыми, здоровыми и счастливыми. Ну, и сверху нам, грешным, помогать станете. Красота же!

Ваня ожидал как минимум просветленных улыбок и вздохов облегчения. Ну, или хотя бы стандартного «Спаси тебя Господи, Ванечка». Но несмотря на тот факт, что беседовал муж с ними по отдельности, реакция на это утешение у обеих старушек была одинаковой. Набожные тетушки вместо того, чтобы воспарить духом, вдруг… засомневались.

— Ну… Кто его знает? Как оно там? И есть ли оно вообще…, — тихо, с какой-то затаенной тоской произнесла тетя Катя. — Мама моя, хоть всю жизнь и молилась, а всегда говорила: «Оттуда, еще никто не возвращался…»

В глазах своих тетушек Ваня отчетливо прочитал желание пожить еще, как можно дольше.

А мы только «за». Вечность подождет. Небесная канцелярия - это ведь такое предприятие, где даже самые преданные «акционеры» до последнего момента не уверены, получат ли они свои дивиденды. Все как на земле, у нас простых грешных.