Серия «Кризис среднего возраста»

Доходил Кирилл Павлович у себя в спальне, в хоспис родственники его не сдали. Мучался бывший главред от пролежней, осознания своего полного забвения у коллег по цеху и пустых разговоров родственников о своем скором выздоровлении. Сын даже подарил ему на Новый год махровый банный халат: «Врачи прогнозируют, что весной ты на ноги встанешь, а летом мы уже вместе с тобой в баньке попаримся». Халат хороший, вопросов нет. Но этикетка с размером на нем была предусмотрительно срезана заранее, так как наследник подбирал размер уже под себя.

Смерть у бывшего журналиста не задалась. Наркотики ему врачи не прописали – пришлось  синеть бедолаге и мучительно агонизировать. А вот похороны прошли отлично. Костюм Кириллу Павловичу подобрали добротный, из импортной ткани. Катафалк заказали последней модели и даже музыкантов всех поголовно заставили продышаться на алкотестере, перед тем как доверить оркестру играть похоронный марш. Ритуальные услуги сейчас в тренде. Этот рынок востребованный, поэтому конкуренция и заставляет фирмы оказывать услуги надлежащего качества. Клиент выбирает рублем. Удачный пример рыночного регулирования в действии. Не при Кирилле Павловиче сказано, так как бывший главный редактор коммунистической газеты годами обличал пороки загнивающего демократического общества.

А вот в загробной жизни Бутусову не повезло уже с самого начала. Закрепили за ним черта, не испытывающего никакого уважения к прижизненной должности  Кирилла Павловича.  Не любил бес левого уклона, презирал он и конформистов. Имел право: и сам хвостатый от их брата в свое время изрядно натерпелся.

Уже в первый день знакомства с Бутусовым черт проявил свой сарказм.  Со словами: «Сейчас на ваших поминках, Кирилл Павлович, официанты как раз горячее подают, не будем и мы от них отставать», лукавый начал растапливать печь под огромным чугунным чаном. Вода в котле постепенно нагревалась, делая кожу мученика ярко красной, а крики жертвы все громче и громче.

Не обманул злой дух - на поминках Бутусова народу действительно собралось немало. Люди которые так ни разу и не зашли проведать его во время тяжелой болезни, на  похороны явились в промышленных масштабах. Для них это теперь знаковое событие – место, где можно повидаться со многими влиятельными гражданами города. Полезное мероприятие, повышающее в первую очередь собственный авторитет. Очень удобная гражданская позиция. На кладбище ведь не надо дышать спертым воздухом, как у кровати  безнадежно больного. Не нужно и пытаться искать позитивные темы для разговора с умирающим товарищем. Безуспешно искать… Глядя только на тень, оставшуюся от некогда всесильного главного редактора, и «утку», лежащую под его кроватью.

- Не кричи ты так сильно, немного уже терпеть осталось. Как только кожа слезет, я тебя сразу из котла вытащу. На сегодня хватит, а завтра кожа новая отрастет – тогда и придумаем тебе другое развлечение. Сегодня мне не до тебя. Вечером у нас очередное профсоюзное собрание, опять начальство будет требовать подписаться на ведомственное издание. А там кроме сканвордов читать абсолютно нечего, все точь-в-точь, как в твоей газете. Монополия и никакой альтернативы. А вот если можно было бы выбирать между двумя конкурирующими изданиями, то журналисты бы зашевелились. Горячие темы тогда бы поднимали, злободневные. А то я вот со своими заключенными всегда по инструкции работаю. А «любимчики» сатаны могут себе и приятные вольности  позволить. Все им сходит с рук. На прошлой неделе вон мой сосед по «коммуналке» напился на работе и стал лютовать. Заставил женщину зажарить живьем и съесть любимого мужа,  а затем спустил на нее свору собак. А в протоколе буднично записал, что целый день порол даму розгами. И это еще не говорю о том, как у нас дрова в управлении распределяют, мне вечно сырые достаются. Без взятки ни один вопрос в канцелярии не решается. И все молчат - боятся, что и самих в кипятке сварят. А в газете сплошь статьи о перевыполнении квартального плана  и репортажи корреспондентов об ужасных условиях жизни рабочего персонала в загнивающем раю.  Не пишут только, по какой причине все стараются сбежать от нас в этот проклятый Эдем, а назад  никто не стремится.

Не обманул черт Бутусова. Утром на теле у Кирилла Павловича вновь появилась новая кожа. К сожалению, со старыми бородавками и папилломами. После обеда появился и бес. В руках у черта были щипцы для выдирания ногтей.

- Изучил я Ваше личное дело. В школе, оказывается, Вы были порядочным человеком. Вот Ваша первая статья, которая была  напечатана еще в «Пионерской правде». В ней Вы проклинали диктатора Пиночета и мечтали отомстить за погибшего во время путча президента Сальвадора Альенде.

А когда наступит час расплаты,

И поставят к стенке палачей

Станет вечной памятью Альенде

Счастье Чили. Звонкий смех детей.

А вот Ваша и последняя в жизни статья. Потешная, под названием «Коней на переправе не меняют». В ней  Вы оправдываете отмену выборов в стране и подгоняете под это исторические факты: «Политическое устройство страны должно напоминать вековое устройство крестьянской семьи, во главе которой всегда должен стоять хозяин. Представляете, что бы творилось в наших семьях, если бы можно было каждых четыре года папу себе нового избирать? Наш народ еще  не совсем достоин действующего президента и должен благодарить за него Бога».

Эти две статьи  написал один и тот же человек. Фауст отдыхает. Сатана тут правит бал. Интересно, когда Вы продали душу и перешли на темную сторону? В какой момент это произошло? Подумайте на досуге. Впрочем, заболтались мы. С какой руки начнем?

Ночью Кирилл Павловичу  заснуть не удалось. Боль от выдранных ногтей была адской. Но в аду, наверно, так все и задумано. Бутусов считал время до утра, момента, когда ногти вновь вырастут. А ведь прав черт! Прав на все сто процентов. Он сказал то, о чем главный редактор всегда боялся даже подумать. Он в юности искренне хотел отомстить за  убитого Сальвадора Альенде. Хотел… Но Пиночет умер в глубокой старости, в то время, как  Кирилл стал обслуживающим персоналом уже для собственного автократа. Когда это случилось? Почему -понятно. Миша  Булгаков все уже объяснил в своем романе – банальная трусость. Но когда? Вспомнил Бутусов это только ближе к полудню, когда вырванные ногти наконец-то отросли и голова смогла работать в спокойной обстановке. Счастье длилось недолго, вскоре дверь открылась и, поздоровавшись, черт повел Бутусова в пыточную: «Не ропщи, первый месяц всегда тяжело. В субботу и воскресенье отдохнешь – это твои законные выходные». В правой руке бес держал видавшую виды бензопилу с выбитым на ее корпусе инвентарным номером…

P.S.

Конец брежневской эпохи, летние каникулы. У Кирилла мечта самая обычная  - мещанская. Приобрести кассетный магнитофон «Романтик 306». Школьник насобирал уже почти шестьдесят рублей, но это только треть от стоимости аппарата.  На даче бабушка дает внуку возможность подзаработать: «На чердаке у нас почти мешок пустых бутылок, грузи их на велосипед и вези в райцентр. Сдашь -  деньги все твои. Еще почти мешок стеклотары есть у нашей соседки Демидасовой.  Я с ней договорилась: если сдашь и ее бутылки, то она тебе за труды  рубль заплатит.  На следующий день Бутусов нагрузил на велосипед сразу два мешка стеклотары и неспешно покатил свой драндулет в сторону городского поселка. Денег там ему заплатили меньше ожидаемого, так как три бутылки из-под лимонада забраковали по причине наличия сколов на их горлышке. Сразу минус тридцать шесть копеек, из-за его дурацкой привычки открывать крышечку ударом о металлический уголок на веранде. А в буфете в это время три открывалки пылятся. Школьник хотел сразу выбросить бракованную стеклотару, но его осенила идея. По приезду он предъявил эти три зеленые бутылки пенсионерке Демидасовой: «Эти оказались бракованными, горлышко у них отбито. Не приняли». Старая женщина скрученными пальцами ощупала каждый  скол и с сожалением сказала: «Да, действительно отбиты…»

21.02.2025

Субботнее дежурство началось с развода личного состава ГАИ. Стоя перед строем инспекторов, Иван Степанович отчаянно пытался вспомнить хоть какой-нибудь пункт ПДД, но в голову лезла только глупость про «помеху справа». Чтобы не молчать, он строго спросил у молодого офицера:
— Товарищ лейтенант! Почему у вас жезл не светится?  Я вижу, что там кнопочный выключатель имеется.
По строю пробежался едва заметный смешок. Поняв, что сказал глупость, Ваня решил исправить положение проверенным способом — разрядить обстановку:
— Ладно, шучу. Знаете анекдот? Тормозит гаишник блондинку...
Инспекторы вежливо заулыбались, скорее из жалости к начальнику. Чувствуя себя абсолютно лишним на этом празднике дорожной безопасности, Ваня зычно скомандовал: «На слу-у-жбу заступить!» и с облегчением зашагал в Департамент охраны, где процедура позора повторилась почти один в один. Наконец, отдав все команды, майор с радостью заперся в своем кабинете. Здесь, среди мигающих диодов и запаха канифоли был его безопасный мир.

Дома мир безопасным не был. Жена пилила Ваню ежедневно и с удовольствием. «Живем на одну зарплату!» — то и дело включала она Анатолия Папанова из «Бриллиантовой руки». Крутиться Ваня не умел, но однажды нашел, как ему казалось, стопроцентный вариант. Он страстно любил смотреть бои UFC и понемногу баловался мелкими ставками.

И вот настал тот день. Молодой английский проспект Том Аспиналл выходил на бой с каким-то бедолагой. Коэффициент на победу Тома был небольшой — 1,3, поэтому рисков почти не было.  Проиграть англичанин не мог физически. Ваня тайно от супруги поставил все семейные сбережения — 40 000 условных единиц. Расчет был простой: за вычетом четырех процентов комиссии оператора чистыми выходила неплохая сумма. Ваня уже представлял, как швырнет пачку денег на кухонный стол и скажет: «На, крутись!».

Бой начался. На пятнадцатой секунде Том Аспиналл наносит первый же лоу-кик, и у него самого сразу вылетает правое колено, разрыв связок. Технический нокаут. Конец.

Жена расстроилась. Капитально. Года на два вперед Ваня прописался в зоне жесточайшей семейной критики. И ведь обидно: Ваня-то стратегически был прав! Аспиналл позже вернулся, разнес всех и стал чемпионом UFC. Но денег ставить на него у Вани больше не было. С тех пор майор только курил на крыльце, вздыхал и провожал глазами дорогие иномарки. У него только велосипед.

...Время близилось к четырем утра. Иван Степанович мирно похрапывал в своем кабинете, ему уже пару часов как снились то пенсия, то жезл лейтенанта, а порою и министр внутренних дел. Приснится же такое. Утром рапорт — и свобода, домой на сутки отсыпаться.

Но зазвонил внутренний телефон.
— Степаныч, ЧП, — хрипел дежурный. — На заболоченном лугу за окраиной пропал старик, сорок первого года рождения. Деменция. Родственники с фонарями три часа лазили — глухо. Надо ехать, организовывать поиски.

Ваня выругался, набрал МЧС, попросил помощи с людьми и техникой. В ответ, понятное дело, услышал вежливую фигу — мол, к утру, если не найдете, пришлем расчет. Делать нечего. Взяв двоих заспанных коллег  из дежурки, Ваня поехал сам.

Дочь пропавшего дедушки, плача, рассказывала: «Он как видит, что калитка не закрыта, всегда на луг убегает. Но глубокой ночью — это в первый раз! Он не агрессивный, тихий...».
— Раз за шесть часов нигде не всплыл, утонул, наверное, — тихо буркнул под нос один из бойцов. Луг действительно переходил в коварную болотистую пойму.
— Типун тебе на язык, — оборвал его Ваня. — Ищем.

Искали до рассвета. Промокшие, злые, искусанные комарами милиционеры прочесали камыши. Пусто.
«Всплывет, видно, под Гродно по течению», — тоскливо подумал Ваня, доставая блокнот. Нужно возвращаться в отдел, писать кучу рапортов, вызывать водолазов. Настоящий геморрой.

И тут из утреннего тумана, шлепая босыми ногами по грязи, вышел дед. Весь мокрый, в тине, но живой и абсолютно спокойный. А в руках у него был зажат пышный, пахнущий росой букет полевых цветов — ромашки, кашка, зверобой.

Родственники тут же накинулись на беглеца. Сын и дочь ругались и кричали ему прямо в одно ухо — единственное, которым он еще хоть что-то слышал. Дедушка сидел на заднем сиденье патрульного УАЗа, виновато склонив седую голову, но букет из рук не выпускал.
— Завтра он уже и не вспомнит ничего, — вздохнула дочь, подписывая объяснительную. — Сто раз так было. Но цветы — это у него святое. Без них из своих «путешествий» никогда не возвращается. Наверное, маме покойной несет...

В РУВД Ваня получил знатную порцию мата от начальника за то, что «раздул панику на ровном месте» и поднял людей среди ночи. Из отдела майор вышел только к полудню, сдав кое-как дежурство. Ноги гудели, глаза слипались, впереди ждали сутки тяжелого сна под аккомпанемент неизбежного семейного пиления.

В двенадцать часов дня Ваня открыл дверь своей квартиры. Жена уже стояла в прихожей, набрав в легкие воздуха для очередной тирады про маленькую зарплату и испорченную жизнь. Но Ваня опередил её. Он устало протянул вперед руку. В руках у него был букет полевых цветов.

25.06.2026