kiisto

Ахтунг: много слов, потому что прошли сутки, а у меня всё ещё подгорает.

Не думала, что наткнусь на кого-то подобного, и вообще считала, что все истории про неадекватных мамаш надуманы и сильно преувеличены.

Итак, место действия – роща, вечерами в которой собираются собачники, бегуны и просто люди, решившие прогуляться после рабочего дня, отдохнуть от городского шума и подышать свежим воздухом. Действующие лица – мой говноед бигль возрастом полтора года, малолетний пездюк лет восьми, его маманя, ну и, собственно, я.

Собакен у меня – существо доброе, ласковое, доверчивое, ну и что тут говорить, довольно трусливое. К чужим собакам лезет с опаской, громких и пьяных людей избегает. Мухи не обидит, если, конечно, не нападать на него откровенно. Был случай с мужиком под новый год, тот чуть без пальца не остался, это единственный раз, когда я видела свою собаку агрессивной.

Идём мы в роще, ушли уже прилично, люди и звери встречаются редко. Есть у нас в лесной полосе такой небольшой участок цивилизации – бетонная дорожка метров в триста и две трансформаторные будки. Я иду по дорожке, пёс бегает вокруг будок в иван-чае. Тут появляются они – мать и сын. Ну, появились и появились, иду чуть поодаль от своего другана, краем глаза слежу. И вижу, что пездюк носится за ним и пытается к стене прижать. Говорю (пока ещё спокойно, но строго, яжпедагог):

– Мальчик, не надо так делать, собаке это не нравится, он может тебя укусить.

Ноль реакции, что у мамани, что у её наследника. Тем временем пёсель начал нервничать, остановился около здания, хвост поджал. Подзываю, а он с места не двигается, хотя в обычной ситуации уже прибежал бы. Иду забрать его сама, и в этот момент пездюк замахивается ногой на моего пса. Ну блядь тут во мне и проснулись Халк и собачья мать вместе. Кричу, мол, гадёныш, что ж ты творишь, а. Подбегаю, собаку цепляю на поводок и отвожу на два шага, продолжая параллельно читать лекцию о том, что братьев наших меньших надо любить и беречь, всё это вперемешку с самой мягкой нецензурной лексикой, которую удалось вспомнить. Горело у меня знатно.

Тут вылетает она. Хватает меня за руку и орёт.

– Ты, ***, какого *** к моему ребёнку лезешь? Да я тебя, ***, счас порву. Кто тебе, ***, позволил на сына моего  голос повышать?

Я аж растерялась. Пока стояла моргала, в моём трусе откуда-то проснулся инстинкт защитника, встал он в позу и как зарычал на тётю-танк. Сама в шоке была.

– Я, ***, на тебя заявление в ментовку накатаю! – продолжала верещать дама, впрочем, руку мою она отпустила и шаг назад сделала. – Знаешь, что с твоей бешеной псиной сделают? Тебе, ***, срок впаяют, а шавку твою усыпят!

На этом моменте я пришла в себя и, как учила мама, начала диалог. Мы ж люди цивильные, взрослые, ёпт. Говорю, мол, не видели, что дитё ваше делало?

– Ичотакого? – невозмутимо ответила мадам. А дальше ответ меня совсем вынес. – Тебе жалко что ли?

Действительно. Мне жалко что ли. Тут стало понятно, что пытаться спорить тут бесполезно, послала тётю лесом, сказала следить за своим выродком, чтобы тот не вёл себя, как мудак, и ушла. Сидим дома, ждём повестки из милиции.

Ну и фото моей страшной бешеной псины. Р-р-р-р.

Неделю назад был ровно год, как этот собакен стал жить с нами. Такого его привезли домой, возраст – 1,5 месяца.

Сейчас ему 1 год и 2 месяца, за это время было сгрызено несколько пар обуви, с десяток книг и кухонных полотенец, пара цветков в горшках, журнальный столик, ну и ещё по мелочи; потеряно три адресника во время прогулок + 1 ошейник где-то в болоте (до сих пор не понимаем, как его снял); сорван голос бесчисленное количество раз, когда звали этого беглеца в парке; утащено n-ное количество еды со стола. А ещё это огромное количество положительных эмоций каждый день. Ахтунг: дальше целая куча фотографий биглевской тушки.

Здесь ему около полугода:

А это уже взрослые фото:

Приехала я на новогодние праздники к семье и накупила кучу вещей – ботинки там, куртки, польта белые, чтоб стоять умным и красивым. Возвращаясь в свой город, всё это добро оставила у родителей, чтобы не тащить, и попросила отправить. Как-нибудь потом, когда время будет.

Но приключилась со мной беда –  мои зимние ботинки по приезду порвались. Ну ничего, думаю, сейчас маме позвоню, они как отправят мои новенькие, и будет мне счастье, через недельку буду бегать уже в них.

Ага, щас. Наивная. Мама, конечно, постаралась, отправила посылку в тот же день. Но отправила не на тот адрес. Торопилась, перепутала. Ладно, подумаешь. Индекс же правильно указан, ничего, заберу. Тут надо посмеяться и сказать, что я забыла, в какой стране живу. Вещи мои, естественно, потеряли. Полторы недели ходила и издевалась над бедными сотрудниками почты. Потом не выдержала и решила писать заявление о розыске. И, о чудо. Посылка нашлась... в самом отделении. Валялась она там все эти полторы недели, зарегистрировать её просто забыли.

Ладно, забрала своё добро, бегу довольная домой, ботинки новые доставать. Раздербанила пакет, порадовалась, обнаружив сюрпризные шоколадки и чай. Добираюсь до коробки с заветной обувью и... понимаю, что что-то тут не то. Покупала я ботинки синие, а не серые. И повыше они были, вроде. И 39 размера, а не 42. Да и вообще женские, а не мужские. Да, мне отправили не те ботинки. Не мои, а папины. Причём никто это не заметил – ни мама, которая обувь доставала, ни папа, который свои же ботинки мне упаковал.

Хожу теперь в весенних сапогах, грущу, жду потепления.

PS. Баянометр ругался на картинку.

PPS. Над этой ситуацией уже посмеялась вся семья, так что не стоит торопиться писать комментарии с нравоучениями, относитесь к прочитанному проще)