kaifatta

kaifatta

пикабушница
пол: женский
поставилa 1397 плюсов и 314 минусов
отредактировалa 0 постов
проголосовалa за 0 редактирований
23К рейтинг 1002 комментария 35 постов 34 в "горячем"
2 награды
Салага-жена или как выжить в офицерском общежитииболее 1000 подписчиков
2393

По мотивам, которые по мотивам. О «они проверяют границы!» и «Сдавайте детей ментам, гады!».

https://pikabu.ru/story/pozhaluysta_ne_delayte_tak_6474463


Своими глазами наблюдала становление малолетних бандитов. Истории простые, понятые, сам процесс занимает максимум полтора года.

Кража (не возбудили даже административку,дите ж, маме ай-яй от участкового), кража (примирились, маме ай-яй от комиссии пдн), кража из хранилища ( у бабки-соседки подпол сломали по приколу, а закрутки хозяйственно на санках маме привезли, первый приговор, штраф, мама плачет - сын хороший, комиссия пдн клянется лично водить пацана за ручку), грабеж (дернул у лоха из параллельного класса телефон, приговор, штраф побольше, мама плачет молча, комиссия пдн лупит по столу пачкой протоколов о посещении семьи, о работе со школьным психологом, о беседах, о прогулянных бесплатных секциях, учителя качают головой, судья вздыхает.), групповой грабеж (а че он сам не отдал? Не, а че он сам? Не, ну а чо он сам не отдал? Мама орет на судью, прокурора, адвоката, гады, сволочи, он хороший, вы не можете к нему подход найти! Вам бы только его обидеть! Я не могу за ним следить одна! и что,шо он мой сын! Вы обязаны помогать!!! Условка).

Дальше вариант удлиненный через разбой - (я не угрожал ножом, у меня там в невнятном месте узелок завязался, хотел разрезать, не подносил я к лицу терпилы нож, все он врет!!! Врет!!! Меня менты били! Поэтому я признавал! Да, мама видела! И учитель! И психолог! Они все врут!!!!!! Не хочу в тюрьму!).


Или сразу 111 ч.4 - тяжкие телесные, повлекшие смерть. (Мы просто разговаривали, потом он упал, бился об землю, у него эта, как ее, эпипсия... Ну да, эпилепсия, гы-гы... Не знай, че умер,да пох мне, алкаш ссаный, гыгыгы... Я на голове прыгал? Чооооо? Шьешь, да? Меня били! Пытали! Мама видела!!!) Приговор. Колония.

И на их место приходят новые. Процесс систематичен.


Полтора года от милых большеглазых шкодников до матерых бандюганов, у которых в 16-17 лет малины, телки и своя прикормленная скупка. Которые ржут над всеми уровнями правоохранительных и защитных организаций. Над организациями, у которых нет рычагов воздействия, перед носом которых закрывают дверь МАМЫ.

Жалость. Потакание. Панибратство. Виноваты родители.

6447

А будет ли референдум?

Мы вроде все за референдум по пенсионной реформе, и все бы голосовали против нее.

А вопрос у меня такой: кто-нибудь где-нибудь видел сведения о реальной инициативе референдума? Не электронные петиции, не репосты в контакте, а то, что требует наш действующий конституционный закон?

Напомню, инициатива проведения референдума должна принадлежать 2 млн граждан России.
Чтобы собрать эти подписи, нужны инициативные группы во всех регионах. Причем ОФИЦИАЛЬНО ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЕ! Не менее 100 человек должны собраться, сформулировать вопрос для референдума, поставить свои подписи в письменной инициативе(которые заверяет специально приглашенный нотариус), и потом зарегистрировать эту инициативу в избирательной комиссии!

и только потом 45 дней собирают ПОДПИСНЫЕ ЛИСТЫ! Официальные! Не электронные!!!
Не лайки! Не репосты!!!
2 миллиона подписей!!! И только потом референдум!

Ребята, кто-нибудь видел сведения, что в его регионе создана такая группа? Что она реально зарегистрирована???
Кто-нибудь видел или заполнял подписные листы?
Мы же ничего не сможем сделать из интернета!!!

Много митингов, много петиций, а реально кто-то что-то делает???
Я не нашла таких групп до сих пор.
Кто нашел - кидайте контакты.
Или исправьте меня

374

Салага-жена или как выжить в офицерском общежитии. Замполит и самоволка.

Как же хорошо-то на майском солнышке греться, хоть мурлыкать начинай, а то уже две недели в обнимку с методичками, конспектами, сессия мать ее, а у меня еще половина учебников недочитанная стоит… ой, о чем это я?

— Сдаешься? - нетерпеливо подергал меня муж за прядку над ухом. — Зеркало заднего вида - это совокупность узлов и агрегатов, предназначенная для подачи вида из-за спины в глаз водителю! - он победоносно ухмыльнулся и отгрыз половину моего мороженого.

Я взвыла от восторга.

—Абсолютно серьезно, я тебе конспект цитирую.

— Гениально... - я утирала слезы, выступившие от хохота.

— И я о том... Это тебе не какой-то экзистанс с определением на две страницы, это военная краткость и точность в действии! – высокомерно задрал нос представитель технического образования.

— Эскзи... Эк-зис-тен-ци-ализм! Да фиг с ним, давай еще! - я затаила дыхание в ожидании очередного словесного фокуса.

— Ну... ну-ка дай определение подножке грузовой машины? - хитро прищурился супруг. — Нет вариантов? Эх ты, философ! Подножка - это совокупность узлов и агрегатов, предназначенная для подачи водителя в кабину средства передвижения!.. Ну блин, кому я еще понадобился...


В наши ожесточенные дебаты техника с гуманитарием беспардонно вклинился телефонный звонок. Взглянув на экран мобильного, муж резко посерьезнел: — Да, товарищ полковник?... Понял, товарищ полковник!.. Исправлю, товарищ полковник. Так точно, товарищ полковник!


Повесив трубку, он виновато покосился на меня: — Моя, ну новости две, не очень хорошая и совсем не очень хорошая… Первая – Васе мои таблицы не нравятся, надо срочно «бля еще вчера нах переделать бля». И вторая – Андрюха с утра нализался где-то, надо в наряд заступить сегодня. Зато потом на неделе не пойду… Расстроилась?


Эх, а ведь как хорошо сидели, солнышко, мороженое, воскресенье. Я со вздохом поднялась и потянулась за велосипедом:

— Ну надо так надо, поехали. А надолго? Может, потом еще покатаемся, потом домой на обед и пойдешь обратно уже на ночь? - обратно к заумным учебникам не хотелось категорически. — Я тебя подожду, можно так?


— Да, давай! - муж оттолкнулся от скамейки и покатил вперед по брусчатой мостовой. Я в очередной раз вздохнула об отсутствии задних амортизаторов велосипеда - выбрала же себе красненькое наказание - и постаралась если не догнать супруга, то хотя бы не потерять из виду.

Железных коней пришлось парковать у КПП — я категорически отказывалась демонстрировать на территории части свою оригинальную технику управления «по синусоиде, но доезжаю же».


Как у мужа голова не отрывается, кивать на каждое «Здра жла!», пока до казармы дошли, я со счета сбилась. На втором этаже за распахнутыми деревянными дверями стоял на чем-то солдатик, при виде нас вскинувший руку и резко втянувший воздух, грозясь обрушить на наши несчастные головы Образцовое Воинское Приветствие. Муж неприветливо отрицательно мотнул головой, солдатик побагровел и закивал, одновременно пытаясь стравить лишний воздух из легких. Под эти сипящие звуки супруг впустил меня в неприметный кабинетик и усадил на скрипучий стул возле рабочего стола. Пока я с интересом осматривала полированные советские полочки, заставленные какими-то справочниками, вымпелы на стене, идеально ровные стопочки бумаг на потертом временем столе, муж сперва терпеливо ждал загрузки натужно гудящего компьютерного франкенштейна, а после принялся что-то сосредоточенно отстукивать на клавиатуре.


Вымпелы, полочки…За два выходных кабинет прогрелся так, что воздух в нем казался плотным и горячим, несмотря на то, что солнце уже ушло из окон на противоположную сторону казармы. Душновато как-то… Полочки…Вымпелы… Комп шелестит, воздух стоит, а вот шкафы поплыли…вслед за потолком…

- Зай, блин, ты чего молчишь-то!!! – муж рванулся к окну и с грохотом его распахнул. Затем подтащил мое обмякшее тельце поближе к потоку свежего воздуха. – Легче? Пакет дать?

- Мммммм…не надо пакет, нормально уже все. – с наслаждением я втянула прохладный аромат сиреневых кустов под окнами. Убедившись, что пациент скорее жив, чем мертв, муж вернулся к своим табличкам. Медитировать на подоконнике оказалось гораздо приятнее. На этой стороне казармы стояла тень, поэтому даже в солнечный день потягивало сыростью, как из деревенского колодца. До крыши военкомата, по которой вальяжно бродили голуби, было рукой подать – всего-то сиреневая поросль, бетонный забор и вот уже почти гражданская жизнь. В ответ моим размышлениям кусты от противоположного угла казармы деловито зашуршали и заволновались, и этот странный «сквознячок» подбирался все ближе. Я оглянулась на мужа. Он даже ухом не повел на шорохи за окном.

- Муж! – заговорщически прошипела я.

Он со вздохом повернулся от монитора и вопросительно поднял брови. Я кивнула на оконный проем, приглашая его полюбоваться на странное поведение кустарника. Но уж чего точно не ожидала, так того, что супруг бесшумно и легко взовьется над стулом, выдернет из-за сейфа что-то черное и, стремительно подлетев мимо меня к окну, с ловкостью индейского воина швырнет это в центр поросли. Кусты взвыли и замерли. Муж, свесившись из окна почти по пояс, удовлетворенно их оглядел и втянулся обратно в кабинет.

- ДНЕВАЛЬНЫЙ! – неожиданно гулко рявкнул он, возвращаясь к столу. На пороге кабинета мгновенно возник давешний солдатик и опять лихо втянул воздух, готовя Ответ на Обращение Старшего по Званию. Муж не дал ему начать: - Замполит упал.

Солдатик кивнул и исчез. Муж спокойно вернулся к клацканью по клавиатуре.

- Муж, это что сейчас было?

- Самоход. – буркнул он. – Зай, дай доделать, чуть-чуть осталось.

Снова скрипнул порог: дневальный аккуратно поставил черный предмет у косяка и также аккуратно притворил за собой дверь. Я потянулась посмотреть: черенок от лопаты был покрашен в черный цвет, с одного конца аккуратно крупными белыми буквами было выведено «ЗАМПОЛИТ». Внушительно…

- А если бы попал? – взвесив Замполита на руке, поинтересовалась я.

- В задницу целился, в задницу попал. Все знают, что не хрен тут лазать. Это функция замполита – воспитывать личный состав.

Я не успела высказать свое человеколюбивое недовольство, потому что в дверь аккуратно постучали.

- Разрешите обратиться, трщ стрш летент? – на пороге застыл угрюмый паренек с кирпичным деревенским румянцем во всю щеку. Обнаружив кроме трща старлея в кабинете еще и неуставное живое существо в виде меня, парнишка стал смотреть совсем уж исподлобья.

- Разрешаю. Чего надо?

Солдатик переступил с ноги на ногу, покосился на меня и побагровел уже до самых ушей. Муж выглянул из-за монитора: - Ну?

Парень насупился.

- Я пойду к Але, ладно? – решилась я на самостоятельную вылазку по территории части, глядя на его моральные страдания. Мало ли, что спросить надо человеку. Муж удивленно кивнул – ему-то известно, что для меня передвижение по неизведанным территориям в отсутствии супруга приравнивается к личному подвигу, да и планы Вальков на поездку к родственникам в выходные нам были прекрасно известны. Я аккуратно закрыла за собой дверь кабинета, кивнула дневальному и побрела к выходу. Чего не сделаешь ради счастья отдельно взятых человеков…

Альки дома ожидаемо не оказалось. Усевшись на скамеечку у семейного общежития я бесконечно долгих пятнадцать минут отвечала на приветствия незнакомых офицеров, чувствуя себя крайне неуютно.

- Ну, я все. Полетели дальше? – наконец-то явился товарищ старший лейтенант.

- Пошли… Слушай, а почему ты на дежурства в роту ходишь, ты же за автомобили отвечаешь, или я что-то путаю? – вдруг осенило меня.

Муж, отстегивающий велосипеды от поручней КПП, согнулся от смеха: - Ох, моя… Ну не прошло и девяти месяцев со свадьбы, как ты решила уточнить, где муж ночами шляется.

- Ну фиг вас, военных, знает. Надо, значит – надо. – надулась я.

- Суточный наряд это называется. А за этими велено присматривать, потому что у них командира роты нет пока, а у меня кабинет у них в расположении.

- А мальчик этот чего хотел? – полюбопытствовала я.

- А мальчик этот хотел секса. – в тон мне ответствовал супруг. Полюбовавшись на мои вытаращенные глаза, он опять рассмеялся: - Да барышня к нему приехала, соскучилась видите ли. Два дня на поезде, сюрприз, дура, хотела сделать. Ну вот себе сюрприз и сделала. Отпрашивался он.

- В увольнение?- уточнила я формулировку.

- Какое увольнение, у него дисциплинарка, никаких увалов. – пожал плечами муж.

Я застыла, убитая драконовской жестокостью. Да как так можно-то! Человек два дня ехал, чтобы под забором постоять?

- Что, жалко, да? – фыркнул муж. – Не будет в другой раз залетать по ерунде. А другая звонить будет предварительно.

- Жалко все равно… - расстроилась я. Мальчишка молоденький, вряд ли у него девушка может себе постоянно позволить такие визиты.

- «Жалко» ни хрена не меняет… - покосившись на меня, муж смягчился. – Но если он уйдет в самоход, сегодня я его искать не буду.

- То есть… - не поверила я своим ушам. Муж многозначительно усмехнулся.

- А если вдруг тревога?

- Да не будет тревоги. Ну если будет – то ему абзац, конечно. Ну и мне на словах, так-то я за него не отвечаю, главное, чтоб машины выехали. А будет ли тревога, он сейчас по своим каналам и так прекрасно узнает.

- А чего это ты такой добренький? – прищурилась я с подозрением.

- Долг платежом красен. Милая моя, сколько раз по-твоему, меня к тебе в увал реально отпускали? Вот точно также и сваливал. Так что… – муж потянулся и схватил меня в охапку, обняв покрепче. – Но только сегодня добренький! И только потому что у самого такая же барышня добренькая. Мороженое будешь? Тогда по коням!

- А Замполит?

- А Замполита не выкину, не настолько добренький.

Показать полностью
408

Салага-жена или как выжить в офицерском общежитии. Вечные драки.

До этого: https://pikabu.ru/story/salagazhena_ili_kak_vyizhit_v_ofitse...


— Муж, а муж? - отгибаю краешек одеяла от любимого уха. Ухо по-прежнему выглядит неподкупно оскорбленным.

— Ну поговори со мной?

— ...


Второй половины рабочего дня мужу хватило, чтобы прийти к выводу, что я его все-таки обидела обеденными разборками. Соответственно, почти сразу после ужина он заявил, что ложится спать и требует тишины и покоя. С перепугу я сначала решила, что ему нездоровится, и только потом сообразила, что больные от попыток измерить температуру классическим женским способом «Дай лобик потрогаю» носом в подушку не зарываются.

— Муж, ты уж определись, кем прикидываться: спящим или обиженным. Когда спишь - ты с головой не накрываешься, а когда обижаешься, то сопишь в другом темпе...

Сопение сбилось на возмущенное пыхтение, а потом затихло.

— А так ты сейчас вообще задохнешься...

Муж фыркнул, развернулся на спину и, закинув руки за голову, начал буравить взглядом потолок.

— Так можно мне спросить?

— ...!!!

— Что это за видео...то, где крови много?

Муж хмуро наблюдал за колышущимися тенями на потолке. Потом тоскливо покосился на меня.

— Хочу знать! И должна знать! - я добавила металла в голос. — Кого там и за что?

Жду ответа долго, может, он уснул?

—... Ну нас это били, легче тебе?

— Ч-ч-чт... Всмыс.. Ккккак... - на восстановление дыхательных и речевых навыков мне потребовалось некоторое время. Дашка, заинтересовавшись звуками, которые я пыталась протолкнуть через сдавленное от шока горло, полезла обнюхивать мне лицо. Весьма опрометчиво, поскольку я в качестве успокоительного сгребла ее в охапку и прижала к груди. Видимо, несколько сильнее, чем она рассчитывала, поскольку вид у нее стал не менее обалдевший, чем у меня.

- В Чите…

В Читу муж ездил на практику, с несколькими однокурсниками, на последнем курсе, аж на целый месяц. Но до этого момента этот период мне помнился только тем, что тогда-еще-не-муж умудрился почти всё полученное денежное довольствие еще до отъезда спустить мне на подарок - телефон с цветным экраном и даже с камерой.

Муж снова покосился на наши с Дашкой вытаращенные глаза, вздохнул и нехотя продолжил: — Ну приехали, нас поселили в казарму к контрактникам. Они перед ужином подвалили, потребовали, чтобы мы им новый телик подогнали, за пользование гостеприимством... За то, что стесняем их. Ну мы их послали, разумеется... А ночью... Ну подрались. Но мы победили! - весьма гордо закончил он.

— Видела я, как победили! - шепотом закричала я. — А если б вы убили кого-нибудь! Вас бы посадили! Вся жизнь псу под хвост! И моя тоже! Понимаешь ты или нет!

— А я смотрю, тебя бы устроило, если б убили нас? - ощетинился супруг.

— Ну так-то нет... - поникла я. Представив мужа на месте того скулящего парня с окровавленной головой, я пискнула от накатившего ужаса и скорее забилась ему под руку, насильно вытащив ее из-под вреднющего любимого затылка. Под левую руку ему не менее напористо полезла Дашка.

— Ох вы ж...что с вами, бабье, делать... Да ничего там страшного не случилось...- муж покрепче прижал нас к себе. -... Я сам не понял, от чего тогда проснулся. Они сперва на Толяна кинулись, он, может, заорать успел...

Толяна я помню, на выпускном рядом с ним мой немаленький жених казался медвежонком при батяне-гризли... Да, я бы тоже из соображений безопасности на такого только спящего замахивалась. Мне на секунду представились древние люди, подмявшие мамонта.


— ... открываю глаза — темно вокруг, - продолжал муж. - и из темноты мне в голову табурет летит. Руку подставил, а ногой сам выбиваю дужку из спинки кровати, подхватываю. Ору, тут Борька откуда-то свалился. Не видно ни хрена... Откуда что прилетает, кто бьет, сколько...ну мы потом сбились в кучу и пошли на них. Они с ножками табуреток, мы с дужками... раскидали, свет включили... Дальше ты видела...

— Их сколько было?

— Да фиг их знает...

— А вас четверо?

— Ну да... Их точно больше было..восемь, девять... Короче, я не считал, пусть их санчасть считает...

— А потом? Милиция?

— Какая еще милиция, они ж напали, это и срочники подтвердить могли, и мы на видео их успели записать. Комбриг поорал и выгнал, сказал, чтоб валили...

— Как выгнал? Куда? Вы же в часть приехали?

— У Толяна там в Чите родня, у тетки жили...

— А почему не приехали домой сразу?

— Документы же в части все остались, как мы раньше уедем-то. Тем более практика... В последний день пришли, оформили все и домой...

— И вам спокойно оформили практику после этого?

— Жена, тебе диплом принести показать?

— Нет... Я не понимаю... Почему без милиции? Почему вас выгнали из части, не имели права же!... А эти...На спящих... с оружием... вдвоем-втроем на одного... из-за какого-то тупого телевизора? Ничего же человеческого в людях не осталось... Они что, детьми не были? Лежачих не бьют, на одного -нечестно, это же с садика все знают...

— Ну не все, видимо...

— Может, надо было купить им этот чертов телевизор и все?

— Чего???!!! – мужа аж дернуло, как током.

— Ну, такие последствия...а так бы может, обошлось?

— Чтобы я, будущий офицер, перед какими-то упырями прогнулся??? – возмущенно уточнил он.

— Меньшее зло...

— Вот не надо мне твоих ведьмачих категорий! Нельзя в таком уступать, понимаешь?

— Понимаю. - вздохнула я. – Но и не понимаю, это зверство какое-то.

— Еще вопросы будут, товарищ прокурор, или спать?

— Спать...

Я вспомнила, какой худой он вернулся с этой практики, как радовался приезду, хвастался отличной оценкой... и руки...

— Ты чего дергаешься? - сонно спросил муж.

— Руки твои вспомнила, напрактиковавшиеся! Упал он, бедняжка... Да прямо на костяшки, ай-яй-яй. То-то отец так улыбался хитро...

— Конечно, он же мужик, сам небось во дворе не раз «падал». - муж чмокнул меня в затылок. – Зай, я тебя сейчас расстрою – это всегда так было, всегда так будут. Если козлы слов не понимают, козлы будут драться. И с ними придется драться. Деды дрались, отцы дрались, сыновья твои тоже будут драться. Главное, чтоб не за козлов, а против козлов, ясно тебе?

- Ясно…

Муж в обнимку с Дашкой сонно сопели. Я же пыталась представить свои действия в ситуации «открываю глаза - в меня летит табурет» и сделала печальный вывод, что я даже «ой» не то, что сказать - подумать не успею. Получу табуреткой и лягу досыпать более глубоким сном. Эх, мужики, откуда это все в вас берется... Надеюсь, что когда мои сыновья будут драться, в частях будут соломенные табуреты и несъемные спинки кроватей…

Показать полностью
384

Салага-жена или как выжить в офицерском общежитии. Экскурс в историю (часть третья, закл)

Прошу прощения за сбитую хронологию записей.

До этого: https://pikabu.ru/story/salagazhena_ili_kak_vyizhit_v_ofitse...

Суббота.


Нервно ерзаю по скамейке в центральном городском сквере, чувствуя себя предательницей. Нет, я, конечно, ничего никому не обещала, в вымышленных чувствах никаких не признавалась, в кафе сама за себя платила, в кино тоже расходы пополам. Я знала, что он считает себя влюбленным, он подозревал, что я не отвечаю сердечной взаимностью, но его устраивало то, что он садится рядом в кафе, в кино, и все наши общие друзья считают его моим парнем. Один раз потянулся целоваться, но тут уже я уперлась как кошка, которую носом в собственную лужу пытались натыкать. Поэтому он ждал и своей заботой методично отрезал мне пути к отступлению. И вот с такого уютного поводка я внезапно решила сорваться.


Он плюхнулся на скамейку рядом:


- Ты чё сюда-то, чё сразу в кафе не пошли-то? Там народ уже собирался, нас ждут.


-Я не пойду никуда… Ты меня прости, я в другого влюбилась.


- О, как… - лицо у него вытянулось, застыло…


Посидели молча, у меня от жалости комок к горлу подкатил.


- Когда ж ты только успела, неделю же не виделись, – он криво усмехнулся. – И кто?


- Он старше, в военном училище учится…


- Заебли эти курсанты…- пошарил по карманам, достал пачку, первая сигарет сломалась в пальцах, он ее отшвырнул к урне. Курит, молчит. – Вот как вам, бабам, доверять?..


Бабам? Это я – баба? Меня передернуло от обиды. И ведь он знает, что я не люблю таких слов, специально старается подбирать.


- Не надо так… унижать, ладно? Я тебе честно сказала…


- Ну сказала, и что теперь делать будем?


Я опешила. Как, что будем делать? В каком смысле «делать»? Кто «мы»?


Помолчали.


- Значит так… - он выпустил струю дыма вверх. - Это у тебя весна в башку ударила, гормоны включились, поэтому тебя понесло. Я все понимаю и тебя прощаю, слышишь? Тебе сейчас три минуты определиться, с мной ты или с этим… И мы все, что сейчас сказано, забываем. Давай, решай…


Я смотрела на него во все глаза – абсолютно незнакомый человек, абсолютно незнакомые интонации, совершенно непередаваемые… Привычных мягких тонов не было и следа… Я встала, он недоуменно посмотрел на меня: - Ты куда?


- Я определилась…


- Ты не поняла – ты меня никогда больше не увидишь, не услышишь. Я тебя из-под курсанта не приму, ясно тебе? – побледнев, он вскочил и потянул меня за запястье.


- Прости меня, пожалуйста… - я высвободила руку, быстро обняла его и отстранилась. Развернулась и пошла к выходу из сквера. Только бы он не стал меня догонять, все уже сказано, дальше разговаривать нет смысла. Я аккуратно выглянула из-за угла музея. Он стоял, закрыв глаза ладонями, потом встряхнулся и побрел в другую сторону, в сторону кафе, где нас на еженедельной чатовке всё еще ждали вдвоем.


В маршрутке я встряхнулась, пытаясь сбросить тяжесть с души. Набрала сообщение Леше: «Я закончила те отношения». Телефон заурчал входящими сообщениями. Несколько…


Леша: «Ок.Занят»


Чудовище: « Ну ты даешь. Не ожидал я от тебя такого идиотизма!»


CHAT: вы исключены из чата «Мышеловка»


Ну что ж, он дошел до кафе… Хоть и ожидаемо, но все равно грустно… Спасибо вам, ребята, что вы помогли мне в прошлом году. Я вас понимаю, не обижаюсь, буду помнить и любить.


Всю оставшуюся дорогу я методично удаляла из телефонной книжки чатовские ники.



Понедельник.


Вечером я задрала на стену гудящие ноги. Счастье-то какое…


За выходные мы с Лешкой наверное мировой рекорд по пешей ходьбе поставили. Как хорошо, что у него увольнение до семи часов, поход еще и на салют Победы я бы уже не вынесла. А так он завел меня домой и убежал в училище…


Остатки вечера я убила на подготовку к урокам, к семинарам, к репетитору, и уборку в квартире, чтобы задобрить родителей. А теперь спать, спать, спать… Руша мои мечты, зацвиркал телефон… Я цапнула трубку и с огорчением убедилась, что посреди ночи я понадобилась только брательнику. Вот же днем виделись, чего ему…


- Алло?


- Привет еще раз, сестричка. Так ты у нас, значит, с Соловьем теперь встречаешься?


Днем мы на набережной столкнулись. Пока Лешка нам мороженое покупал, я заметила брата с его компанией и с разбега повисла у него на шее, не виделись же с февраля. Глеб даже покружил меня со смехом, а потом остановился и с опасением уставился куда-то мне за спину. Я тоже оглянулась, ничего страшного не заметила. В трех шагах стоял Лешка и, мрачно прищурившись на нас, обкусывал пломбир.


Я махнула рукой: - Это Леша, а это Глеб, мой троюродный братишка.


Лешка всучил мне мороженое, кивнул парням и настойчиво повлек меня дальше по аллее. На его возмущенное пыхтение я обратила внимание не сразу, но, когда уточнила причину, то узнала, что мне рекомендовано сначала предупреждать, мол «Ой, братик идет», а уж потом кидаться с поцелуями на незнакомых лосей. Во избежание локальных военных конфликтов, так сказать. И вообще, троюродный брат точно считается родственником, а то можно ведь и вернуться?


Я поняла, что улыбаюсь своим мыслям и совсем не слушаю брата, надо бы обратно сосредоточиться.


- Да, гуляем вместе… А что?


- Да ничего, светишься прямо вся... Он крутой, лично я одобряю…


- Ну, спасибо… - пожала я плечами.


- Да не за что! – Глеб на сарказм не поддавался. – Наши, как пришли, сразу Ярику стуканули, что тебя видели…


- Ну и? – я честно пыталась понять, причем тут Ярик, и кому какое дело, в чьей компании я гуляю.


- Ну и он пошел к Соловью разбираться, какого хрена Соловей с его девушкой гуляет.


- Чего?!?! – я резко дернулась, поперхнулась; пытаясь одновременно откашляться и перевернуться на ноги, свернула со стены ночник. – С кха-кха-ко-го?


Глеб невозмутимо выслушал весь грохот и продолжил: - Вернулся Яр через полчаса… Уши свои в кармане принес…


- Нда…


Глеб хихикал, видимо, получил массу позитива, созерцая безухого Ярослава: - Ты давай там поаккуратнее, мне сложно почти пятикурснику морду бить за честь сестры.


- А Ярику тебе не сложно морду набить, чтоб не лез, куда не просят? – обрела я дар речи.


- Хватит с него… Ладно, бывай, сестричка!


- Давай…


Я повертела телефон в руках. Звонить? Оправдываться? Так я не в ответе за чужих тараканов… В ответ моим мыслям раздался звонок.


- Много еще твоих поклонников ко мне самоубиваться придет? – устало вздохнул Лешка.


- Я и об этом не знала, мне только что брат сказал! – ой, кажется, я все равно оправдываюсь.


- Ну надеюсь... Доброй ночи!.. А еще меня за девушек отчитывала, нахалка… - он зевнул и повесил трубку.



Вторник.


Лелька, войдя в аудиторию, сразу взглядом выцепила меня и заинтересованно подняла брови. Протолкавшись между рядами, она скинула сумку на соседний стул и нависла надо мной, опершись руками на край стола.


- Тааак, чего это ты такая довольная сидишь? Ну-ка, колись, подруженька!


От «подруженьки» я привычно внутренне поморщилась, да и предстоящий разговор мне не внушал радости, не зря я к нему дня три морально готовилась.


- И тебе привет. Праздники хорошо провела?


- На даче провела, не заговаривай мне зубы! – Лелька наклонилась еще ближе, обдав меня облаком тяжеленных духов, позаимствованных у мамы. – Паренька завела что ли, милая?


- Познакомилась...


- Ну давай уже, не томи!


Я вздохнула. Ну сейчас начнется… Я уперлась взглядом Лельке в переносицу и отчеканила.


- Не томлю. Парень. Курсант. Алексей Соколов.


Лелькины глаза заклинило в максимально распахнутом виде, придав ей сходство с персонажами анимэ, если только бывают тян 50-го размера. Секунд десять она переваривала поступившую информацию, а потом вдруг заколыхалась непонятной мне радостью.


- Хо-хо!!! – она плюхнулась на стул, расплывшись в людоедской улыбке. – Хо-хо-хо! Это прям-таки хо-хо-хо!!! Сейчас мы это дело так обставим крутенько…


Я с растущим недоумением наблюдала, как Лелька, хихикая, пытается нашарить в бездонной сумке телефон. Чего происходит-то?


- Да где ж он…агаааа… - она торжественно покрутила телефоном. – Так-с, щас без десяти три, свалить мы уже не успеваем. Я щас Ляльке напишу, чтоб она срочненько летела в нашу кафешку, мы на перемене с тобой свалим… И все, прям все спланируем… Ты ж моя умничка, как мы его размажем, как по стеночке. – она аж причмокнула от удовольствия.


- Я не собираюсь никого размазывать. – обалдела я.


- В смысле? – нахмурилась Лелька. – Это Соловей? Соловей. Надо наказать!


- Какое еще наказание, что ты выдумываешь!


- Я что-то не понимаю, ты чего вообще? – с растущим раздражением фыркнула она и прижала телефон к пухлой щечке, набирая Ляльку. – Встречаться с ним надумала, что ли? Брось, дурака не валяй. ЭТА еще не пойми где мотается, надо ей шапочку с кармашком подарить, чтоб телефон слышала.


- Ольга, я не собираюсь ничего обсуждать ни с Лялькой, ни с тобой. Мы с Лешкой встречаемся, это только мое дело.


Лелька медленно отняла телефон от уха, рассматривая меня, как редкую жабу: - Милая, ты свихнулась. Это вообще-то Лялькин парень, напоминаю тебе.


- Никогда он Лялькиным не был… - на разъяренную Лельку смотреть было неприятно. Ей на меня, видимо, тоже, потому что она вдруг фыркнула и поднялась: - Вот значит, как ты решила… Ну-ну… - она резко наклонилась и прошипела мне в лицо: - Через три недели ты приползешь ко мне плакать, а я добрая, я буду тебя по головке гладить...


Она круто развернулась на каблуках и швырнула свою сумку через ряд передо мной. Девчонки там вздрогнули от неожиданности и потеснились к окну, когда Лелька с грохотом подтащила стул и уселась, заняв большую часть стола. Вся ее спина выражала крайнее негодование. На нас оглядывались.


Три недели… Так мало… На стол потоком лилось майское солнце, слепя солнечными зайчиками… Ну и черт с ним, я не собираюсь терять здесь драгоценное время. Я сгребла тетрадь в сумку и направилась к выходу из аудитории, по пути остановившись над уже бывшей лучшей подругой: - Зато у меня будут самые классные три недели в жизни!

Лелька демонстративно отвернулась.


На улице, задохнувшись от внезапной свободы, я купила мороженое и побрела вниз по центральной аллее. Подведем итоги: лучшей подруги нет, отец не разговаривает, компания развалилась, теперь еще и колледж бросила. Стоило оно того? Вот однозначно – да!



Мы бродили по парку рядом с моим домом, Лешка что-то невнятно пробормотал, глядя на пушистые верхушки тополей парка.


- Что ты сказал? – переспросила я.


- Между прочим, я такого еще никому не говорил! – возмутился он.


- Мне такого еще тоже никто не говорил… - вздохнула я огорченно.


Лешка насупился, потом остановил меня и поставил перед собой: - Я. Тебя. Люблю! Люблю тебя! Люблю!!! Так слышно?


С параллельной аллеи на нас с любопытством поглядывали старушки в ажурных беретиках, вспугнутая стая воробьев отлетела подальше и ругалась теперь из-под сиреневых кустов. Предполагаю, что пилот самолета, пролетавшего над парком, получил легкую звуковую контузию.


- Да, теперь слышно – я сделала вид, что собираюсь продолжать прогулку.


- Так, я чего-то не понял! - Лешка обиженно нахмурился.


- И я тебя люблю… - покраснела я.


- Что-что, простите?


- Я тебя люблю!!!


- Другое дело…


Мы, обнявшись, пошли к дому, сдавать меня родителям.


Отмерянные мне Лелькой три недели закончились пять дней назад. Счастье не закончилось, оно только начиналось.

Показать полностью
359

Салага-жена или как выжить в офицерском общежитии. Особенности профессионального самосуда.

Когда у порядочной женщины образуются излишки свободного времени, то она их тратит на организацию семейного быта. В измученном уборками домашнем пространстве этим утром беспорядок и анархия мной были обнаружены в исключительно дебрях жесткого диска домашнего компьютера. Несколько часов пришлось провести, сортируя учебные материалы по папкам с предметами, фотографии - по годам, месяцам и событиям в эти месяцы, книги - по жанрам, затем по авторам. С наслаждением полюбовавшись на получившийся каталог и убедившись, что найти теперь что либо почитать или послушать стало достаточно затруднительно, я задумчиво обвела курсором последнюю нетронутую моими любознательными ручонками папку с лаконичным названием «Работа». Как там в одной песенке поется, любопытство вовсе не порок, а такое хобби?..

Руководствуясь исключительно благими намерениями и девизом «Все, что твое - мое, а что мое - то наше», я отважно влезла в личное пространство любимого мужа. Ну и ничего интересного... Какие-то таблицы, рапорта, документы с таинственными аббревиатурными названиями и еще менее понятным содержимым. Да, сложная эта работа - служба в армии... О-па, а это тут что? Прощелкав пару десятков файлов с фото, на которых знакомые, малознакомые и вообще незнакомые лица в военной форме в различных декорациях употребляли горячительные напитки, я с облегчением выдохнула - ну гуляют, и гуляют, главное, что лиц женского пола на фото не обнаружено. Далее следовала группа видеофайлов с интригующими названиями «Безымянный1», «безымянный2» и так далее. Сейчас, одним глазком... Ой, мама!!! Я свернула окно и на всякий случай отъехала на стуле от компьютера... Показалось... Наверняка показалось... Откуда такое вообще взялось...
Ну-ка, еще раз... Дрожащими пальцами я дотянулась до компьютерной мышки и включила видео снова...

Лужа крови на паркетном полу... Крупным планом... Еще одна... какие-то полуголые люди что-то собирают... солдатские койки без спинок... парень, сидящий на табурете, держится за голову, из-под пальцев сочится густая, как масло, кровь...
Следующее видео... снимают из-под ладони, видна поверхность стола и нижняя часть бушлата, хозяин бушлата отчаянно орет матом, складывая три основных слова в очень сложные конструкции...смысл ускользает...
На третьем видео лысые солдатики, одетые только в трусы и майки, в два ряда парами носятся кругами на свободном участке казармы, между койками. Причем один из пары держит другого за ноги, а второй бежит на руках... у мальчишки во втором ряду подворачивается рука, он чуть ли не лицом бьется о паркет, поднимается и продолжает отчаянно перебирать руками... и над всем этим муравейником хохочет видеооператор, сопровождая забег жужжанием под гоночные машины... «Вжжжиуу, вжжжиууу, давай энергичнее! Ну-ка быстрей, бля!»
Хохот оператора мне режет уши, мне режет сердце, я его слишком хорошо знаю... Как он может так поступать?

— А вот и я! Целовать и кормить меня, голодного! - внезапно раздается за моей спиной. Я подпрыгиваю на стуле и разворачиваюсь лицом к дражайшему супругу, умудрившемуся бесшумно подкрасться в такой трагичный для меня момент осознания темных сторон его личности.
— Тыыыыыы.... - шипением прорывается мое возмущение.
— Так точно, я! - широко улыбается он сразу и мне, и гречке с котлетами на столе, и только потом оценив мои квадратные от ужаса глаза, вытянув шею, рассматривает картинку на мониторе. Усмехается.
Ему ЭТО смешно?
— Ты мучаешь людей! - в отчаянии выпаливаю я ему страшное, на мой взгляд, обвинение.
— Не, эт не я! Так где мои «целовать» и «кормить»? Не будет? Ну и ладно! - муж, не переставая улыбаться, качает головой и преспокойно усаживается обедать.
Да как так-то? Я перевожу глаза с монитора на этого гестаповца и обратно:
— Это ты! Ты снимаешь! Я твой голос ни с чем не спутаю! Так с людьми нельзя! - я набираю побольше воздуха в грудь и приступаю к обличительной лекции, переходящей в душеспасительную.
Супруг внимательно слушает, хотя внимания котлете уделяет, кажется, гораздо больше. Ну, ничего, запала у меня много, цитат из учений философов, педагогов и прочих ценителей Личности, Свободы и Гуманизм еще больше. Вдохновленная речь моя была достойна как минимум похвалы Сократа и Руденко. Долой угнетателей! Долой дедовщину!

— Хватит!.. - резко обрывает меня муж на полуслове. Осекшись, я вдруг осознаю, что напротив меня за столом уже не любимый, а концентрированная волна гнева. Глаза стальные, губы в нитку сжаты, под румянцем злости желваки ходят. Молчим. Муж очень размеренно дышит, кажется, что я слышу отсчет «раз-два-три-вдох-раз-два-три-выдох»... Я быстренько перебираю в голове ранее выпаленные доводы - вроде правильные вещи сказала, чего это он?..

— Ты. В мужских. Коллективах. Разбираешься. Чуть. Меньше. Чем. Ни хрена. Ясно? - отрывисто выговаривает он.
Молча киваю, испытывая острую необходимость спрятаться в шкаф. Во-первых, в этом он прав, а во-вторых, у меня инстинкт самосохранения ярко выражен.
Весь охотничий азарт куда-то пропал. Может, зря я вот это всё...

— Ты. Что. Вообще. В моих. Файлах. Делала?
Надеюсь, что у меня достаточно виноватый вид...
Муж перегибается через меня и тычком снимает видео с паузы: — Ну давай, посмотрим, как я, зверюга, над людьми измываюсь... Зверь же просто... Душегуб!.. Как земля меня носит!..

Бегут солдатики парами... Дрыгают коленками, болтающимися в воздухе... Рожи друг другу корчат, язык вон один высунул... Задохнувшись от смеха, подворачивает руку мальчишка... Почему же я этого в первый раз не рассмотрела?

Виновато глажу мужа по плечу, он отстраняется, щелкает по мышке: — Так, а тут что у нас? — с экрана матерится бушлат. — Ага, тут у нас совещание... А тут?.. - расцветает кровавая лужа.
Муж хмыкает, закрывает файл и усаживается на диван. Кивает на экран: — Что еще нашла? Какие будут претензии?
— Прости, я просто...решила, что ты их мучаешь на праве старшего, бьешь...
— Бывает, что и бью. - он смотрит на меня с вызовом.
— Но ведь нельзя бить живых людей!!! - у меня аж слезы на глаза навернулись.
— Кто тебе сказал такую глупость? Комитет солдатских матерей? А мертвых людей, значит, можно?
— Леша!
— Это не люди, это пятьдесят малолетних придурков! У кошки мозгов больше, чем у любого из них. У них в мозгах три «П» - «Пожрать, поспать и поебстись», нет там места для личности. Они койку заправить не могут, пуговицу пришить проблема, думаешь, это лечится разговорами? Это днем - стадо, ночью - стая... Может, мне вместо мамки их волосатые жопы подтирать? М? Они уважать будут только сильного, того, кто им вломить может. И регулярно вламывает. Но за дело. В этом суть. Дедов - за борзеж, духов - за алкашку, за самоход. А ты смешиваешь истязание и наказание, ясно?
Я насупилась. Все равно, нельзя так.

— А то, что на видео... Это они у меня разок недостаточно устали зимой, не спалось им. Можно 3 часа бегать к ним, воспитывать, колыбельные петь, а можно вот так пятнадцать минут... И всё, большинство спит, а кто не спит, тот койкой скрипнуть боится...
— На тебя пожалуются и тебя посадят!
— Кто ж пожалуется-то? - удивился этот Макаренко от армии. - Я же говорю - бью только за дело. Они все прекрасно понимают.

—А если не поймут?
— А тех, кто таких вещей не понимает, у нас, слава богу, еще запрещено призывать. - уже вполне миролюбиво подытожил муж.

В курилке я своими печалями поделилась с замполитом. Саша не курил, но пройти мимо мрачно рассматривающей уголек сигареты соседки не мог ввиду профессиональной деформации личности.
— Чего печалишься, Маруська?
— Мне кажется, мой муж себя неправильно ведет с солдатами... - вздохнула я.
— В смысле? - озадачился замполит.
— Кажется, он их бьет...
— А... Да нет...
— Не бьет? - воодушевилась я.
— Не кажется. - рассмеялся Саша. - Но только по делу.
Я вздохнула: — А кто определяет, что дело, а что нет?
Саша задумчиво пощипал себя за подбородок: — Я понял... Вот ты можешь себе представить, что Леха кого-то бьет за правильный, логичный поступок? Нет? А бьет для того, чтобы получить удовольствие от чужой боли? Тоже нет? Значит, если кто-то от него получает по шее, то это за неправильный поступок и он при этом не испытывает удовольствия от этого. Если тебе станет легче, то знай, что солдаты его уважают.

— Меня нет так учили к людям относиться. А он сказал, что шлангом избил солдата. Это же больно.

— Хм...ну тот случай я знаю... Пришел пьяный из увала. Нужно рапорт составлять, протокол, в суд направлять, везти на губу, а ему там еще и сидеть. А всего то парень первый раз за год выпил три банки пива, с непривычки развезло, сам не ожидал. Парни его сами к твоему мужу привели, потому что знали, что он сам накажет, не сдаст. Да, больно. Зато больше таких случаев в двух ротах за лето не было. Как считаешь, нормально?
— Нет, - буркнула я. - Это самосуд.

Саша смотрел на меня так ласково, что я начинала себя чувствовать клинической идиоткой.
— Знаешь, кое-что типа суда уже было...
— Что?! - я похолодела от ужаса...
— Ну когда он у тебя в Питер ездил, помнишь?
— Он сказал, что на учебу же... На три дня...
— Ну как учеба... У нас тогда солдат сбежал. Решил, что его обижают. Дезертировал. К папе под крылышко. А папочка у него, между прочим, полковник целый в части под Питером. Вот твоего Соловья и отправили уговаривать вернуться. Все неофициально, без документов. Папочка встретил, разумеется, ласково. Говорит, тут лес вокруг, а ты вроде как и не приезжал, из Питера выехал, а до части мог не доехать, правда? Метель ведь... А часть там отмороженная, боевая, папочка тоже из горячих точек, такому сразу веришь. И твой там один среди них... Только вот они с папой поговорили пятнадцать минут, за что сын получил, как получил, от кого получил, и полковник сына вызвал и дал час на сборы. И привез Соловей его обратно... Служит теперь...
Из офицерской кухни высунулась Вера и велела Саше идти ужинать. Он ей кивнул и на прощание добавил: - Справедливый у тебя муж, не переживай.

До вечера я пребывала в глубочайшем раздумьи. То пьяные мальчишки, предпочитающие порку шлангом от стиральной машины справедливому профессиональному суду, то отцы, выдающие сыновей, взывающих о защите, то старлей, идущий в одиночку к полковнику с батальоном преданных бойцов.
Странные, очень странные представления о справедливости у этих мужчин...

Показать полностью
563

Салага-жена или как выжить в офицерском общежитии. Экскурс в историю (часть вторая)

Предыдущая часть: https://pikabu.ru/story/salagazhena_ili_kak_vyizhit_v_ofitse...

Понедельник.


Интересно, как он выглядит? Сон не шел совершенно, вместо этого я занималась гаданием по теням на потолке. Симпатичный? Не очень? Нужно обмануть закон подлости и представлять все наоборот. Наверное, он толстенький и кривоногий, прыщи небось... Фу, это уже бред какой-то, по ночам воображать прыщавых толстых парней... Фиг с этим законом подлости... Уверенный в себе, интересный, умный, голос приятный, этого уже хватает... Но вдруг он похож... как Лазарев... Или Макарский... Я прекрасно отдаю себе отчет, что у этих персонажей очень слащавая внешность, но разве есть девочки шестнадцати лет, которые бы не любили сладкого? В конце концов, это мои сны, что хочу, то и воображаю. Я зарылась в подушку и упрямо уснула.


Благославен будь чудесный холодный дождливый май! Какая идеальная погода - уже можно высунуть из дома нос без шапки, но еще шагу нельзя ступить без сапогов. Лучше бы, конечно, резиновых, но и мои, на каблучке, такие взрослые, шикарно подошли. Лужи по пути к остановке, на которой была назначена встреча, я перелетала на невидимых крыльях. И все же шатен?..

Рыжий-конопатый?.

В ожидании зеленого света светофора я приподнялась на цыпочки, как любопытный сурикат, пытаясь разглядеть за ветками куста, кто же меня там....


«А В ЗЕМЛЯНКЕ ЛЮДОЕД!

ЗАХОДИ-КА НА ОБЕД!...» - из глубин моего подсознания радостно проорал мне в ухо Градский...


Ой, мамочки... На остановке, широко расставив ноги и уперев руки в бока,возвышалась черная башня... Оставшиеся пятьдесят метров я брела, чувствуя как от страха у меня подгибаются колени. Может, сделаю вид, что я на маршрутку иду? Стрельнув глазами по сторонам, я убедилась, что не прокатит - на одной из главных улиц города, в разгар выходного дня до горизонта не видно было ни одной девушки. Да и вообще людей не было? Где все, блин?.. Башня плавно развернулась лицом ко мне и прищурилась... Так, я точно Катьке написала, куда и с кем я иду? Хоть отомстят за меня... Башня поджидала, пока я подойду поближе, зловеще ухмыляясь и перекатываясь с пятки на носок высоченных ботинок на шнуровке, заложив большие пальцы в карманы черных кожаных брюк. От этого жеста его кожаный плащ распахнулся на груди, и с черной футболки радостно оскалились на меня черепа и какие-то черти... Доигралась ты, Машка...


— П-п-привет ... - вежливо поздоровалась я с самым веселым черепом, не в силах посмотреть на его хозяина.


Мои глаза как раз находились на уровне верхней пуговицы его плаща.


— Привет, шпионка.


Все же, какой потрясающий звук... Я задрала голову и посмотрела на обладателя чудо-голоса. Мне тепло улыбался русоволосый мальчишка, от серых глаз в стороны разбегались смешливые морщинки-лучики.


— Клевые ботинки...

— Ботинки??!! Их так еще никто не обижал, это ж почти настоящие гриндерсы! - он возмущенно постучал носом ботинка об землю. — Сносу нет! Ну что, пройдемся?

— Ну давай, проверим твои гриндерсы...

— Кстати! Алексей... - он протянул широкую ладонь, из-под рукава выглянул широкий клепаный браслет.

— Марья... Дай угадаю, ты рок любишь, да?..


Оказывается, к категории «рок» я относила Наутиулус, Арию и Агату Кристи, а он - какие-то иностранные группы, названия которых вызывали металлический привкус во рту. Знакомым, кстати, мне показалось только слово Металлика, я прорычала «Дай, дай, дай, май дарлинг», сероглазый богатырь так обрадовался, что я не стала его разочаровывать сведениями, что этой строчкой мои познания и ограничиваются. С рока в целом он перешел к рассказам о своей школьной рок-группе в каком-то дальнем гарнизоне, о том, как живется пацанам в военных городках, о том, как его лучший друг гонял своего младшего брата трубой от пылесоса. Нет, не показалось мне по телефону, очень интересный собеседник…


Вот иногда хочет человек казаться вежливым, ручку подаст, дверь откроет, но чувствуется, что это все условно: дверь-то открыл, но сам в проходе остался, мимо протискиваться нужно, или руку-то подает, но далеко держит или высоко - не дотянуться. И чувствуется, что эта вежливость так, из вежливости. Алексей обводил меня вокруг луж бордюрами, так ловко подставляя ладонь для помощи, что я начинала ощущать себя принцессой, причем сделанной из фарфора. На его руку можно было опереться, как на поручень, можно было плюхнуться с разбега животом - не дрогнет. Чертовски надежная рука может быть только у надежного человека. Через несколько часов с надежным человеком мы целовались на площадке предпоследнего этажа моего подъезда.


Вдруг над нами открылась дверь, и послышались родные мне голоса.


- Родители! – я как ошпаренная отпрыгнула от парня и побежала вверх по лестнице, Лешка бесшумно заскользил вниз.


- О, нагулялась? – родители проводили мою взъерошенную физиономию удивленными взглядами. – А мы в магазин…


- А я… мне срочно надо… - я влетела в квартиру и захлопнула дверь. Фух, вроде не заметили… С прогулками у меня строго – с проверенными подружками, до 19.00 в зимнее время, 20:00 в летнее, при наличии заряженного телефона, по заранее утвержденному маршруту. Прогулки с молодыми людьми не запрещались, но и не одобрялись. Такая политика родителей прекрасно развивает навыки матерых разведчиков у подрастающего поколения… Надо Катьке отбой дать, что я дома…


Я выглянула из-за занавески: Лешка стоял перед подъездом посреди лужи по щиколотку и оглядывал окна. Заметив меня, расплылся в улыбке. Показал на телефон – мол, я тебе звоню.


— Ага, теперь не спрячешься. Это твои родители были?

—Да. Тебе не мокро?

— В смысле? Ох ты ж блин, не заметил! Черт... Ладно, я побежал! Созвонимся! Целую!


Я заглянула в зеркало: ух ты, волосы растрепаны, щеки красные, глаза блестят... Влюбилась!



Вторник.


Любимая задачка от моего репетитора – эссе на внезапную тему, час времени. Сегодня - романтизм, Баратынский, ручка бегает по бумаге сама, мысли мои далеко, сердце поет.


Алеша, Леша... Алексей Соловьев... Красиво-то как... Богатырское имя… Так близко, так знакомо... Соловьев... Леша Соловьев... Соловей-соловушка... СОЛОВЕЙ?.. Леха Соловей?.. «Я к нему приехала, а он с другой стоит»... «Козел твой Соловей»... «Бабник проклятый»... Лешка, зачем же ты так?


Славная пожилая Тамара Львовна перепугалась жутко, когда я, замерев на середине строки, внезапно расплакалась и уронила голову на тетрадку.


— Машенька, господь милосердный, да что ж с тобой... - она побежала на кухню с прытью, удивительной для ее почтенного возраста. Вернулась со стаканчиком, остро пахнущим корвалолом: — Девочка моя, выпей, все хорошо будет... Вот, умница, а теперь расскажи мне, что стряслось...


— Я влюбилась... А он бабник... - я даже в детстве не всхлипывала так горько.


— Ох, Маша... - Тамара Львовна вздохнула с облегчением. — Я уж думала, беда какая... А это влюбленность... Это счастье, Машенька.


Она задумалась, мечтательно глядя в окно, на кусочек прозрачного неба


Я шмыгнула носом. Ну если куча битого стекла внутри меня - это счастье, то я умываю руки. Больно-то как...


Тамара Львовна перевела взгляд на меня: — Ну, успокоилась немножко? Давай тогда работать... А бабник - очень некрасивое слово для такой девушки, как ты. Не нужно его повторять, твоей натуре оно несвойственно...


По дороге домой я перебирала мысленно то, чего успела наслушаться от Альки за полгода. Ох, как же печально-то... Я не хочу, чтобы и со мной так обходились, придется рвать по-живому.


Звякнул телефон, легок на помине…


— Привет, что делаешь?


- Привет. Домой еду. – подпустила я гордой прохладцы в голос. (Горюю я!!! Из-за тебя, между прочим, вертихвост).


- Вообще отлично, через минут сорок жду тебя на твоей остановке. Как поняла, прием?


- Поняла... – обалдела я от такого наскока.


- Супер, давай!


Внимательно выслушав короткие гудки, я опять шмыгнула носом… Вот ведь зараза, даже не спросил, могу ли я. Сорок минут – это добежать до дома, скинуть пакет с учебниками, и назад! Ну, не будем оттягивать неизбежное, я ему как раз скажу, что… Что говорить-то? «Ты такой, а я не такая»?



Лешка, в полевой военной форме, ждал меня на остановке, притоптывая от нетерпения.


- Ну наконец-то! – он сгреб меня медвежьими лапищами, чмокнул в губы и поставил на место. – Пошли гулять! Ты знаешь, где тут ближайшие лавочки?


Ближайшие лавочки, которые были бы свободны от бабок и алкашей, я знала только через два квартала. Леша целеустремленно поволок меня туда, по дороге травя какие-то байки. Я же собиралась с силами и словами для того, чтобы объяснить, что больше мы видеться не будем. Минут через пять он, не слыша ответных реплик, начал на меня коситься с подозрением. Еще минуты две и шли в молчании.


- Нет, так не пойдет, – остановился он. – Ты не улыбаешься даже, не разговариваешь. Что случилось? Тебя кто-то обидел?


Слова, так и не собранные, разлетелись окончательно. И меня понесло… Про Альку, про все ее обиды, про количество девушек, про то, что я не хочу быть трофеем или просто победой мимоходом, не хочу, чтобы меня обсуждали в перекурах или на переменах… Договаривала я уже уткнувшись носом ему в грудь, потому что этот медведь, не прерывая моего монолога, довел нас до скамейки, уселся на нее сам, усадил себе на руки меня и крепко держал. Я выдохлась, замолчала… Странно пахнет его форма, чем-то вкусным… Так бывает разве…


- Ты все? – Лешка заглянул под мою челку. – А теперь можешь кивать… Я с тобой сегодня? А вчера с тобой был? А вокруг ты еще кого-то видишь? А по делу – Альку твою я не помню. Приходило чего-то рыжее, письма писало, я не читаю такую порнографию. Девушки были, я не монах, извиняться не собираюсь. Ни над кем я не глумился. Ясно? За выдуманные бабские обиды я не в ответе. Обсуждать тебя я ни с кем не собираюсь, нет у меня такой привычки. Еще вчера днем у меня никого не было. Теперь есть ты. Я тебя не обижу, ясно? Вопросы?


Я колупала пальцем шов на кармане его куртки. Какие тут вопросы, я уже полностью капитулировала, смысл ломаку строить. Одно только…


- Когда тебе вдруг надоест со мной общаться, ты скажешь сразу, не будешь пропадать или на сообщения не отвечать?


Лешка рассмеялся. Потом посерьезнел: - Обещаю. Все? Улыбнешься?


Улыбаюсь.



Среда.


Немая сцена: родители, застыв на пороге, гипнотизируют Лешкины берцы, стоящие на коврике. Они как минимум на два размера больше отцовских ботинок, стоящих рядом. Я застыла, вцепившись в косяк прихожей. Ой, мамочки, я же так молода, чтобы умирать…


Лешка снова внезапно свалился мне на голову: встречай на остановке через 20 минут. Встретила, конечно, как положено, но от яростных поцелуев меня отвлек странный звук.


- Леш, ты голодный? – выкрутилась я из объятий и кивнула на его бурчащий живот. Лешка покраснел.


- Пойдем скорее ко мне, я тебя покормлю! – я потянула его в сторону дома.


- А… - заикнулся он.


- А родителей нет, они на день рождения ушли.


Взгляд у него сразу стал заинтересованным, и он рысью почесал в сторону моего подъезда, я за ним еле успевала. Пока Лешка мыл руки и сам себе проводил экскурсию по квартире, я готовила пельмени экспресс-методом. На запах лаврушки и укропа парень подтянулся на кухню. Я, как взаправдашняя хозяюшка, усадила его поудобнее, метнула на стол две тарелки, от которых поднимался дымок – сама не голодна, а ну как гость от смущения один есть не станет? Хотя смущение – это не про него, Лешка сразу полез шуровать в хлебницу, потребовал сметаны или майонеза…


Только закинули по первой пельмешке в рот, входная дверь щелкнула замком. У меня сердце провалилось в пятки: они ж еще часа через четыре должны были прийти! Выскочила в коридор, а там… Немая сцена…


Отец молча отодвинул меня с дороги и через коридор форменным крокодилом глянул на кухню.


- Ждрашштфуйте – вежливо кивнул Лешка, не переставая жевать кипящий пельмень. Папка, не отвечая, тяжелой поступью прошел в зал. Мама, поздоровавшись с нежданным гостем, сделала мне круглые возмущенные глаза и проскользнула вслед за ним. Седея на глазах, я вернулась в кухню и опустилась на свое место напротив Лешки, который с энтузиазмом поглощал содержимое тарелки.


- Ты чего такая бледная? – удивился он, оглядев меня.


Надо же, какой наблюдательный…


- Леш… Ты вот сейчас в училище поедешь… А я останусь… А с меня будут спрашивать… Кто ты? Откуда? А я что скажу? Я же о тебе ничего не знаю… Это - Леша из военного училища, и все?… - я зажала дрожащие пальцы между коленками и опустила голову. Больше всего на свете мне хотелось спрятаться под стол…


- Что, строгие? – с сочувствием спросил он.


- Очень…


- Ясно… Так, ну это дело поправимое… - Лешка оглядел свою опустевшую тарелку и с вожделением глянул в сторону моей. – А ты чего не ешь?


Я молча передвинула свою порцию к нему поближе. Он деловито начал перекидывать пельмени в себя. Мне же вряд ли каплю воды удалось бы проглотить. Лешка расправился с остатками пельменей, аккуратно сложил посуду, стряхнув туда крошки со стола, и передал мне, кивнув на раковину. Я механически помыла.


- Ну-с, - он нетерпеливо потер ладони – Комната своя у тебя же есть? Веди!


В зале истуканом засел папка, у меня под его взглядом подогнулись коленки, но Лешка подпихивал меня в спину, успев даже бодро выпалить в сторону отца «Спасибо, было очень вкусно». Отец со свистом втянул в себя воздух, откачав как минимум половину кислорода из квартиры, но ответить не успел – Лешка тщательно прикрыл за нами дверь в мою комнату. Там он усадил меня на диванчик, сам лицом ко мне оседлал компьютерный стул, сгреб мои ледяные ладони в горсть и начал:


- Так вот… Зовут меня Лёша, и я из военного училища… Гы-гы… - он оглядел мою несчастную физиономию, вздохнул, погладил по ладошке. – Ладно, без шуток… Алексей Соловьев, курсант, четвертый курс, двадцать лет, в июне двадцать один, характер стойкий, нордический, в связях порочащих замечен лично тобой…гы…кхм, извини, у тебя такой вид, не могу без шуток… родители мои…


Дальше я только кивала, пытаясь впихнуть в свой окаменевший от паники мозг историю рода Соловьевых, охватывающую географией половину России и сопредельных княжеств, тьфу, государств-побратимов. Через час Лешка глянул на часы, выругался и прервал рассказ на полуслове.


- Так, я опаздываю, пойдем, проводишь меня... – с усилием оторвал он меня от покрывала. – Позвоню попозже, расскажешь, как все прошло… До свидания! – широко улыбнулся он папке, так и не покинувшему наблюдательный пост на диване. Папка побелел от ярости, из-за двери родительской спальни вместо него попрощалась мама.


Перед выходом Лешка резко развернулся и прижал указательный палец мне к носу: - Кстати, а что это мы все обо мне и обо мне? У тебя там какой-то парень числится?


- Ну… формально… - замялась я.


Лешка, вздохнув, закатил глаза: - Вот даже не буду пытаться понять, что это значит. Срок тебе до конца недели разобраться. Иначе больше не увидимся, поняла?


Кивнула. Он, чмокнув меня в лоб, через ступеньку ссыпался по лестнице. Грохот его шагов затих, я медленно закрыла дверь. Щелкнул замок…


- АХ ТЫ Ж ШАЛАВА!!! – отцовский рев пронесся по квартире, звякнув стеклами, хрустнув стенами и приподняв мне волосы на затылке. – ТЫ ЧЕГО…. … … …


Уткнувшись лбом в обивку на двери, я глубоко вдохнула… Строгие родители – это моя защита, папин гнев – он от беспомощности и страха за меня. Я это все знаю, понимаю, но очень боюсь громких звуков… Я была готова к метанию грома и молний примерно на час… Но вот за шалаву стало очень обидно, во-первых, отец никогда так противно не обзывал меня, а во-вторых, я поцеловалась-то позавчера в первый раз, да и сегодня…пельмени ели…


В зал я вошла на негнущихся ногах, отец как раз вскочил и набирал в грудь воздуха для второй волны звукового цунами. Я успела первой.


- Пап, можешь кричать, но этот мальчик мне очень нравится, я с ним все равно буду гулять, даже если ты против.


Отец замер и оглядел меня округлившимися глазами. В наступившей тишине громыхала секундная стрелка настенных часов. Я молча ждала обрушения на мою голову запасенных эпитетов. Папка развернулся и ушел в родительскую спальню, с размаху приложив дверь. Я прокралась в свою комнату, где с облегчением разревелась. Когда я уже растирала остатки слез по моське, в дверь поскреблась мама: - Пойдем-ка, чайку попьем, ладно?


Это уже перемирие, это уже переговоры…Пока я всхлипывала, мама, вздыхая, разливала чай на двоих. Сели. Помолчали, прихлебывая…


- Дочь, ну расскажи хоть, что это за мальчик был…


Я приободрилась: - Ну, зовут его Леша, он из военного училища…

Показать полностью
392

Салага-жена или как выжить в офицерском общежитии. Экскурс в историю.

Декабрь
[00:17] v komnatu voshel SOLO
[00:17] v komnatu voshla Avrora
[00:18] SOLO: OBMEN KARTINKAMI! DEV4ENKI PISHITE! 89001234578
[00:18] SOLO pokinul komnatu
[00:18] Avrora: I snova dobroi no4i vsem polyno4nikam)

Обмен картинками? Девченки через «е»? Пишите? Интересно, ведется ли кто на такую ерунду? Явно ни ума, ни фантазии, да и экономит на буквах... Какой бы ни был придурок, номер все равно засветил, надо вносить... Я лениво потянулась за потрепанным блокнотом, нашла в столбцах последнюю строчку и вписала туда номер. Потом с удовольствием перелистала этот памятник собственным педантизму и паранойе: ник-номер, ник-номер, ник- три номера, два ника на одном и том же номере. Мало кто знал, что миленькая смешливая Аврорка, завсегдатай Мышеловки, добрейшая плакательная жилетка, занудно ведет учет жителям смс-чата. Зачем? Да просто так. Зато в Мышеловке никто еще никому голову не запудрил, меняя маски. В Мышеловке есть Аврора, у Авроры есть блокнотик... Черт, первый час, а у меня еще конь не валялся... Строчу конспект к семинару, одним глазом просматривая сообщения чата. Кто владеет информацией, тот владеет миром...

Январь

— Научи меня знакомиться с парнями! - требует Шпулька, воинственно взмахивая новехоньким телефончиком.
— Меня бы кто научил, - опешила я.
— Ой, ладно прибедняться, у тебя же куча номеров, сама видела. Делись, а то родителям твоим скажу, что ты куришь! - фыркает любимая сестренка.
Можно, конечно, ее и лесом послать, пачку в моей заначке дома только ленивый не находил, это явно новостью не станет. А с другой стороны, так приятно ощущать превосходство над сестрицей в области личных отношений, надо бы насладиться моментом. Пусть позаблуждается... Пресекая попытки Шпульки сунуть нос в вожделенный блокнотик, веду пальцем по строчкам, вызывая в памяти манеру письма и разговоры... Совсем уж придурков не буду подсовывать... Этот, этот, ну вот этот еще... А начнем, пожалуй, вот с этого...
— Шпуль, покажу только как разговор завязать, ладно?
Шпульке все равно, она подпрыгивает от нервного возбуждения.
Привет, коллекционер, твое предложение еще в силе? Выбираю картинку из тех, что подружка сама по пикселям рисует, дубликатов ни у кого нет... А звать тебя как? Очень приятно, Леша, а я Шпулька. Сколько мне лет и чем занимаюсь? Шпуль, чего, пишем как есть - девятый класс? Второкурсница факультета культуры и искусств? Нет, ну лично я в восхищении, но все же рекомендую в дальнейшем врать что-то ближе к реальности, все равно же проколешься... А ты где учишься? Так, все, мать, забирай свой аппарат, он в военном училище учится, курсант, дальше сама, я с этими не общаюсь принципиально.
Шпулька, лихорадочно блестя глазищами, вырывает телефон из моих рук и залезает в кресло с ногами, увлеченно щелкая клавишами. Нда, Шпулечка, ты уж привирай поаккуратнее, дров не наломай. Она меня не слышит, с размаху окунувшись в первый в своей жизни телефонный флирт. Ну да ладно, хоть от книжки перестала отвлекать.

Февраль

— Блин, пуговица на соплях висит...Оль, пришей, а? - брат вертит в руках бушлат и кидает его на диван, в кучу таких же...
— Ну зай, - надувает губки Олечка. Олечке лениво, в ее глазках томно плещется бокал вина, она хочет целоваться, танцевать, слушать комплименты. А тут мой брательник лезет с какой-то прозой жизни, как всегда некстати. Она игриво трется кошкой о его бедро и пытается улизнуть в зал, к столу, разговорам, смеху. Глеб обиженно вздыхает. Ох, надо спасать влюбленного иллюзией компромисса.
— Глеб, найди мне нитки, я пришью, - разворачиваю стул от компа к диванчику с наваленной на него формой. Все равно еще 5 минут прожигаться диск будет. Глеб нашаривает на полке шкатулку с нитками и виновато протягивает мне: — Машуль, брось ты, пойдем посидим, отметим, чего ты тут одна скучаешь?
— Пришью и приду. - вру я для облегчения его совести.
— Что бы я без тебя делал? - улыбается братишка и убегает.
Без пуговиц бы ходил... Поглядывая попеременно на комп и на часы, занимаюсь рукоделием. Пуговицы Глебу, да и у Макса вон тоже уже отваливается, все равно еще минут 15 из вежливости сидеть. Тетя пригласила на семейный праздник, а в результате курсантское застолье, брата с одногруппниками и их пассии. Барышни на меня закономерно поглядывают свысока: они тут - девушки, боевые подруги, и я - сестра, веселить одиноких приглашена. Только вот окна Глебушкиной комнаты выходят на общую лоджию, где курит курсантская братва. Поэтому я в курсе, кто, кого, когда, в каких позах, кто кого достал, у кого сколько ВПЖ, кто где чешется теперь и когда кого будут бросать за то, что достала вешаться на шею уже. Бедные девочки... Почему мужики такие сплетники? Бушлаты противно пахнут мокрой псиной, металлом и дешевым куревом, у каждого проблемы с пуговицами и воротником. А ведь зато при девушках все...
Наконец-то звякает телефон, извещая о прибытии такси. Ярик, вызвавшийся подать пальто, старательно наглаживает через ткань мою задницу, благо ткань достаточно толстая, чтобы сделать вид, что я такого прямолинейного флирта не заметила. Всем пока, я побежала, ой, Ярик, не нужно меня провожать два лестничных пролета, я сама-сама. Вырвалась, ура...

Март.

Раздраженно размазываю по блюдечку кремовое пирожное. Когда Лелька предложила сбежать с лекции, чтобы посидеть с Лялькой в кафешке, я рассчитывала на веселые сплетни, а не на Лялькино нытье. Уже час по одному и тому же кругу топчемся - я его люблю, я ему пишу, он не пишет, я звонила - он не перезвонил... Тоже мне новость, это все уже полгода пересказывается в разных вариациях. Сегодня основная трагедия по другому поводу - Лялька, рассчитывая на приятные бонусы восьмого марта, приехала на кпп, а эта скотина Соловьев там с другой стоит.
— Даже не покраснееееел...- гундосила Лялька, роняя черные от туши слезы в чашку чая. — А я ему пирожных привезлааааа...
Лелька сочувственно гладила ее по ладони и прикидывала план мести: — Ух, скотина, ух я бы ему показала! Я бы его прям на клочки... Вот двинуть бы ему!
— А зачем ты вообще туда поехала, если он тебя не звал? - вклинилась я в нытье.
— Ыыыыыыы...Я его люблюююююю....
— Так ты же его вживую всего два раза видела?
Лялька вдруг яростно втянула сопли и фыркнула: — Тебе не понять, ты еще не влюблялась по-настоящему!
Лелька согласно покивала. Я вернулась к размазыванию крема: тоже мне, великие эксперты в отношениях, звонить тем, кто не перезванивает, бегать за тем, кто от тебя в нарядах прячется, на кпп этот мотаться вообще фу... Я вспомнила первую и последнюю поездку к брату в компании с его Ольгой: помещение, забитое людьми, отсутствие кислорода, запах пота, вонь пельменей, которые жадно пожирал из банки первокурсник под любящим взгядом мамочки... Лялька, видимо, мазохистка, раз ей это нравится...

Май.


Шпулька так старательно делала большие глаза и дрыгала бровями, что смахивала на жертву базедовой болезни страдающую нервным тиком. Пришлось срочно выворачиваться из теткиных приветственных объятий, узнавать, что моей сестренке так экстренно нужно. Шпулька утащила меня в свою комнату и тщательно закрыла за нами дверь. Дело пахнет керосином?
— Слава богу, ты приехала! Выручай! - она молитвенно сложила руки.
— Чего стряслось-то? - запаниковала я.
— Помнишь Лешу, с которым ты меня познакомила? Ну по смскам? Ну курсанта?
— Номер дала - не значит познакомила. - на всякий случай отперлась я.
— Короче, я с ним общаться не стала, номер передала Аньке, она с ним начала общаться, там так прям вообще серьезно, даже встречаться начали, но Анька решила его проверить, чтобы я ему написала с другой симки...- тараторила Шпулька.— Ну я и написала, а он отвечать стал. Анька велела мне его на свидание раскрутить, чтобы мы с ним встретились, а она нам навстречу пойдет, типа раскроет, какой он изменник. Ну я стала раскручивать, а она стала ревновать, и сама ему написала, что типа я у нее его номер выкрала, чтобы его увести, и надо чтобы он меня послал, а он не послал! Вот! Выручай!
— Шпуль, я из твоего рассказа поняла только то, что вы с Анькой совершенные идиотки. Что тебе от меня-то нужно?
— Чтобы ты его послала от моего имени! - заорала Шпулька.
У меня челюсть отвисла.
— Идиотки - вы, а посылать я должна? - уточнила я техзадание.
— Ну Катушечка, ну ты же умеешь с людьми разговаривать, у меня не получается, я не могу ему такое сказать, стесняюсь, и он все равно звонит, Анька сказала, что со мной общаться перестанет. А ты же можешь убедительно сказать, так чтобы он не звонил. Ну вот опять! - взвизгнула Шпулька и швырнула мне телефон. — Поговори с ним!
Я осуждающе покачала головой - предупреждала же про дрова - и приняла вызов. Сейчас я этому маньяку такое устрою!
— Привет, Юль, с днем трудящихся тебя! Рассказывай, как дела, как жизнь молодая? - бодро раздалось из трубки. - Юль? Ты чего молчишь? Прием-прием?
Я одновременно лихорадочно пыталась вспомнить, почему меня называют Юлей, вытащить обратно сердце из подрагивающих коленей, упорядочить рой мурашек, галопом пронесшихся по спине, неплохо бы еще научиться выдыхать... Черт возьми, я теперь понимаю Шпулькины затруднения - ТАКОМУ голосу невозможно сказать, чтобы он больше не появлялся...
— П-привет...- кажется, более жалкого лепетания я еще никогда в жизни не издавала. Шпулька понимающе вздохнула.
— У тебя все в порядке? - уточнил баритон у моего сердца.
— Все в порядке, задремала немножко, и тебя с первым мая, - восстановила я дыхание и вдруг осознала, что мой голос живет отдельной от меня жизнью. — Представляешь, совсем разорилась на звонках, пришлось новую симку брать, запиши мой новый номер...
У Шпульки глаза увеличились до размера суповой тарелки.
— Опять новый номер? Ты точно не шпионка? - рассмеялась трубка.
— Тссс, ты же меня не выдашь?
— Смотря сколько предложат за это. Так мне на тот номер перезвонить?
— Да... А этот...и остальные мои номера удаляй спокойно, я только на том буду...
— Как скажешь. Пять минут... - голос отключился.
Я отняла от раскаленного уха Шпулькин телефон, пощелкала на нем, удаляя номер из телефонной книги...вызовов...смсок...и протянула обратно сестре: — Держи. Выполнено. Он тебя больше не побеспокоит.
Шпулька, застывшая с открытым ртом, отмерла: — Охренеть...
— Ты не против?
— Да ну нет... - как-то неуверенно протянула Шпулька.
— Аньке мои извинения передай, если что...
— Да пошла она! - вдруг засмеялась сестренка.
Зазвякал мой телефон, сигнализируя о входящем звонке: — Привет еще раз, шпионка...
Следующие четыре часа я себя изредка осознавала: вот Шпулька машет руками, пытаясь привлечь внимание, вот вид из окна трамвая, вот я за столом в собственной кухне. В ухо мне играют на гитаре и что-то поют... В отражении в стекле шкафчика виден мой до идиотизма счастливый вид...
— Кстати, - внезапно оборвал он песню - а чего это мы с тобой так ни разу не пересеклись? У тебя какие на завтра планы?
— Никаких! - радостно прикинула я, кого из моих знакомых можно осчастливить внезапным свободным билетом в кино.
— Отлично... Завтра в три у Океана, хоккей?
— У какого Океана? - не поняла я.
— ТЫ БЛЯ КТО ТАКАЯ? - вдруг взорвался злостью голос в трубке.
— Ю-ю-ля...- пискнула я перемкнувшим от ужаса горлом.
— Какая ты на хрен Юля, если Юля мне уже неделю мозг выносила, что у нее под окнами торговый центр отгрохали?.. - рычала трубка. —.. и это не единственное не совпадает! Ты кто?
Господи, как же стыдно, куда же мне провалиться, как же я так влипла, зачем мне это надо было, как же обидно, что все так оборвалось, таким провалом...
— НУ?
— Я - Маша, Юлина старшая сестра... — обреченно вздохнула я.
— Старшая? Лет тебе сколько, старшая? - рыкнули из моей трубки. Странно, что она еще не расплавилась от концентрации ярости с той стороны и позора с моей.
— Ше...мнадцать, - ой, ну и на кой черт вот сейчас-то было врать?
— Как. Тебе. Может. Быть. Семнадцать. Если. Юле. Двадцать? - сочился сарказмом великолепный недосягаемый теперь баритон.
— Ей четырнадцать...
— Чего-о-о? - взвыли на том конце провода.
—...как и Ане, - мстительно (так не доставайся же ты никому) продолжила я.
— Какой еще блин Ане?
— Ну твоей девушке, Ане...
Трубка безмолвствовала. Я отняла ее от уха и убедилась, что связь не прерывалась: - Алло? - несмело протянула я.
— Вы там свихнулись? - сдавленным шепотом поинтересовался мой собеседник. — И теперь из меня тоже решили сделать идиота?
Мне стало обидно. Так хорошо болтали, и вот так все закончится...
Связалась с этими дурами, а теперь сама не лучше получается.
— Можно я сейчас все как есть расскажу?
— Нужно! - с ехидством передразнили меня.
За время моего сбивчивого рассказа об глупейшей афере в моей жизни в трубку только злобно пыхтели.
—Вот так вот... - закончила я.
— Тупые малолетки. Нет, ну насколько же тупые... Да какого хрена? Сводил один раз мороженое поесть одну дуру на свою голову, женили уже заочно. Да еще и не на одной...
—Извини, пожалуйста. - мне уже хотелось поскорее сбежать от этого гнева.
— Нет уж, - внезапно вполне миролюбиво заявил голос. — Вот сегодня было интересно. Завтра встречаемся. Где?
— У Звезды. - ошарашенно пролепетала я. Вот это поворот.
— В три у Звезды, старшая сестра Маша. Хоть гляну, кто мне голову морочит. Все, давай, лгунишка.
В трубке раздались гудки.
Я уронила голову на стол. Вот это я влипла...

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!