dochkavraga

От Василия ушла девушка.

Ушла совершенно не экологично, словно в школе прогуливала уроки здоровых отношений и в глаза не видала ЖЖ evo-lutio. Перед этим металась по квартире, швыряя в сумку одежду, йони-тренажер и портативный блендер. Наговорила в процессе кучу деструктивных вещей. Василий на манипуляции не велся, судорожно удерживаясь в своих границах. Не помогло.

- Токсик! Перверзный нарцисс! – прилетело Василию в морду за секунду до яростного хлопка входной дверью.

Тяжело опустившись на икеевскую табуретку, Василий скатился в полный нересурс.

- Это я токсик?! – взвыл он в сторону двери. – А ничо, что это виктимблейминг?!

Полученная моральная травма всколыхнула в Василии первобытные темные желания. Невыносимо захотелось напиться. Василий привычным жестом вызвал виртуального помощника и оформил на Госуслугах запрос на приобретение алкоголя в объеме 0,7 литра. Подумал немного, поставил «х2». Подумал еще. «Не согласуют такой объем, - заранее расстроился, - я в апреле на 1,4 литра подавал, полугода еще не прошло, подозрительно. Попаду на карандаш как зависимый». Вздохнул, убрал «х2».

Вскоре перед глазами замигало сообщение: «Срок рассмотрения заявки до 14 рабочих дней». Приемлемо. Перед новым годом за пару месяцев надо подавать.

Но эти четырнадцать дней еще надо было как-то прожить.

Василий бесцельно слонялся по квартире, пытаясь отвлечься. Беда не приходит одна – все навалилось, как по заказу.

На прошлой неделе Роскомнадзор заблокировал Нетфликс (поговаривали, что это подковерные интриги в пользу РосФильма) – и деньги за полгода неиспользованной подписки, конечно, не вернули. Под окном орал мирный митинг против принуждения к непринужденности - и заодно против вышек 17 G.

Дозвониться психотерапевтке не получилось: та улетела в Алупку до сентября. «Ну а что, может себе позволить, - с тоской подумал Василий, - я злюсь на нее, потому что у меня не прокачан ресурс «деньги». А чего злиться, работать над собой надо».

Чувствуя себя конченым человеком, Василий собрался заглушить душевную боль удовольствием от еды. Но пшеница в гидропонике еще не проросла.

Так Василий снова оказался в интернете. По старинке, с ноутбука.
«расстался с девушкой что делать», - бездумно набрали пальцы. Василий осекся и поправил запрос на «расстался с половым партнером».

Первая страница Яндекса пестрила сайтами психологической помощи, и Василий уже почти перешел на один из них.
Но тут этот баннер.

Странный баннер, тревожный. Он даже не был анимированным, висел себе спокойно, лаконичный такой, но веяло от него чем-то… запретным.

АГЕНТСТВО «ВАШ ЛУЧШИЙ ВРАГ» - сообщил баннер, и Василий словил дрожь вдоль позвоночника. Это было что-то новенькое. Непонятно, как его прохлопал Роскомнадзор: это безобразие могли увидеть дети. Или – что хуже - их матери.

Номер Василий набирал, как во сне.

- Агентство «Ваш лучший враг», - бодро сообщил девичий голос на том конце провода. – Безопасно, легально, доступно: позволь себе быть настоящим! Меня зовут Алина, чем я могу вам помочь?

- Василий, - на автомате представился Василий. – Точно легально? Мне проблемы не нужны, я вас в интернете случайно нашел… эээ… я… поинтересоваться.

- Легальней не бывает! – тепло заверила Алина. – Насколько я понимаю, вы впервые обратились в наше агентство. Мы предоставляем широкий спектр услуг. С полным списком предложений вы можете ознакомиться на сайте.

- Был я у вас на сайте, - буркнул Василий. – Ваш контент-менеджер… эээ... альтернативно профессионален. Я, например, не понял, что такое «Наезд на ровном месте».

- Сайт еще в разработке, - ничуть не смутилась Алина. - А «Наезд на ровном месте» - это одна из самых популярных наших программ, ее обычно берут для ознакомления. Длительность – от сорока минут до часа. Имитация конфликта с незнакомцем – скажем, спор в поликлинике из-за места в онлайн-очереди, плавно перерастающий в перепалку. Вам гарантирован выброс адреналина, а также моральное удовлетворение: по условиям договора вы обязательно выйдете победителем из стычки, что положительно повлияет на самооценку. Есть возможность добавить опцию «Пойдем выйдем»: выяснение отношений заканчивается рукоприкладством. Защиту выдаем заранее – шлем, капу, перчатки, наколенники… Можно добавить случайных свидетелей, которые будут поддерживать вас одобрительными выкриками. Все наши специалисты – сертифицированные психологи, так что сюрпризов не будет, вы останетесь довольны. На сайте есть раздел «Отзывы», почитайте, люди очень хвалят.

- Хм, - Василий представил себе, как его кулак впечатывается в чью-то челюсть, и где-то под ложечкой сладко заныло. – Любопытно. Хотя незнакомец… это как-то…

- Тогда вас заинтересует программа «Внезапное осознание», - оживилась Алина, - Она более индивидуализирована. Наш специалист берет на себя роль значимой для вас фигуры. Это может быть деспотичный родитель, токсичный начальник или же половой партнер. В любом случае, этот человек кается, просит у вас прощения за всю боль, что он вам причинил и настаивает, чтобы вы его наказали…

- Наказал?.. – опешил Василий.

- Сексуальное взаимодействие по отдельному прайсу, - предупредила Алина. – Средства контрацепции входят в комплект, их использование обязательно. Да, кстати, от вас еще в любом случае потребуется сертификат вакцинации или свежий пцр-тест.

- Нет, я… не то чтобы…

- Не бойтесь своих желаний, - жизнерадостно и заученно отозвалась Алина. – Они абсолютно нормальны! Многочисленные исследования доказывают, что конфликтные ситуации – важная часть становления личности. Наша работа - закрывать старые гештальты и исполнять потаенные мечты. Позвольте себе быть настоящим! Безопасно, легально, доступно. На любой вкус и кошелек. Вот, скажем, для взыскательных господ у нас имеется трехдневный квест «Кровная месть». Это групповая активность с вылетом в Абхазию. Гостевой дом в горах, свежий воздух, прекрасная природа, знакомство с красивыми национальными традициями, экологически чистые продукты, домашнее вино…

- Ненене, - перебил ее Василий, - мне бы что-нибудь… поскромнее… у вас, хм, впечатляющий размах… даже вино…

- Я знаю, что вам подойдет! – вдруг обрадовалась Алина, как за родного. У Василия почему-то потеплело на сердце. – Программа «Забудем былые обиды!». Катарсис, примирение с собой и с миром, простая роскошь человеческого общения! На эту программу как раз сегодня действует скидка двадцать про…

- А можно поподробнее? – оживился Василий, услышав про скидку.

- Программа рассчитана на четыре часа. Поверьте, вам этого хватит за глаза. Наш специалист берет на себя роль человека, конфликт с которым уже изжил себя и/или был проработан с психотерапевтом, причем с обеих сторон, - вдохновенно защебетала Алина, - Скажем, ваш бывший одноклассник, с которым вы не ладили в школе. Но это уже не имеет значения за давностью лет, и вот вы встретились, сидите на кухне… при желании можно организовать встречу на нейтральной территории, но психологи-составители настоятельно рекомендуют привычную домашнюю обстановку… Вспоминаете смешные случаи из детства, употребляете алкоголь в разумных объемах, между вами тает лед, и вы понимаете, что ваш внутренний ребе…

- Алкоголь мне еще две недели не согласуют, - вздохнул Василий.

- Бутылка емкостью 0,7 литра входит в стоимость и согласована нашему специалисту, - улыбнулась Алина в трубку. – На выбор есть водка, виски, коньяк, бренди, бугульма…

- Беру, - выдохнул Василий, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Впервые за долгое время он был как-то неконтролируемо счастлив.

СКАЗКА ДЛЯ АННАБЕЛЬ

Давным-давно в глубоких водах далекого моря жила юная сирена, глаза которой всегда смотрели на мир с радостным любопытством.

Ей было интересно все – и пути холодных течений, и рисунки звезд высоко в небе, и прихотливые танцы морских коньков, и смысл узоров на чешуе морского змея.

Но особенно интересны для нее были люди.

- Держись от них подальше, они непредсказуемы и опасны даже для своих сородичей, - говорила сирене ее наставница. Но сирену продолжало тянуть к незнакомой, шумной и разноцветной жизни, кипевшей на суше. Иногда она, принимая человеческий облик, бродила по берегу близ рыбацких деревушек, подслушивая людские разговоры и песни, а порой просто наблюдала со стороны за лодками и большими кораблями.

***

Однажды в жаркий полдень сирена отдыхала, прячась от солнца в тени большой скалы. Завороженная бликами света на воде и мокрых камнях, она почти задремала, как вдруг услышала людские голоса, пение и пронзительные, рвущие душу звуки труб.

Вдоль берега медленно двигалась пышная процессия, поднимаясь по склону на самую вершину скалы.

Впереди ехала богато украшенная колесница, запряженная белыми лошадьми, на которой сирена заметила горделиво выпрямившегося мужчину. Вслед за колесницей шла целая толпа, а замыкали шествие безутешные плакальщицы.

Сирена спряталась за камнем, чтобы ее не заметили, а гребень скалы скоро скрыл от ее взгляда небывалое зрелище. До ее слуха доносились только отголоски неразборчивых речей, причитания и обрывки музыки, а потом все вдруг затихло, словно все собравшиеся разом затаили дыхание.

И тут послышался сильный всплеск. Недалеко от притаившейся сирены камнем упало сброшенное со скалы тело человека.

Он летел без крика и тут же пошел ко дну, потому что был связан по рукам и ногам.

Сирена не сдержала любопытства и нырнула за ним.

Это был мужчина, еще совсем молодой. Он потерял сознание от падения и удара о воду, но был еще жив. Ему повезло, что он не разбился о камни.

Сирена не стала задаваться вопросом, правильно ли поступает: она вытащила тело из воды и спряталась от взглядов под нависающим куском скалы. С трудом распутав множество узлов на алой шелковой веревке, которой утопленник был связан, она с удивлением узнала его. Это был тот самый человек, что управлял колесницей.

Ничего не поняв, сирена положила темноволосую голову мужчины себе на колени и стала ждать, когда он придет в себя.

Люди же на скале решили, что он утонул, и покинули берег. Сирена слышала, как вдали затихают печальные звуки труб.

Мужчина очнулся очень скоро, но не ответил на смущенную улыбку своей спасительницы. Поняв, что еще жив, он стал в отчаянии проклинать глупое морское создание, которое по недомыслию погубило множество людей. Он даже попытался рвануться вверх, обратно на скалу, чтобы завершить начатое, но силы изменили ему, и сирена едва успела его подхватить в падении.

…Так она познакомилась с королем людской страны.

***

Королевство его было небольшим, и многие подданные жили рыболовством и китобойным промыслом. Море кормило их, ежегодно посылая к здешним берегам большие косяки рыб. Но вот уже два года, как все изменилось. Китобои раз за разом уходили все дальше в море, но неизменно возвращались ни с чем. Рыбаки вытягивали сети, полные водорослей, в которых не билось ни единой рыбешки. Столичным купцам стало нечем нагружать торговые суда, а над прибрежными деревушками встал призрак голода.

- Но чем помогла бы твоя смерть? – не поняла сирена.

Король оказался посланцем.

- Я решил отправиться к Повелителю Моря и спросить у него, почему он разгневался на мой народ. Ведь я король, это моя обязанность. Я отвечаю за каждого вельможу во дворце, за каждого базарного воришку в городе, за каждого рыбака и каждую нищенку в храме. Если кому и идти к Повелителю – так это мне.

- К какому Повелителю? – изумилась сирена. – В море нет никакого Повелителя. Есть крабы, моллюски, киты и дельфины, есть сирены и даже кракен, но отчего ты думаешь, что кто-то управляет движением рыбы по своей воле?.. Рыба же совсем глупая, кого она станет слушать!.. Я знаю, почему у ваших рыбаков нет улова. Два года назад очень далеко отсюда проснулся подводный вулкан, и это временно спутало рисунок течений. В море только об этом и говорили. Рыба просто не нашла дороги в здешние воды. Но совсем скоро все исправится само по себе.

Король не знал, может ли он верить морской деве, но она так горячо убеждала его подождать хотя бы три дня, что он согласился.

- Сброситься со скалы ты всегда успеешь, - сказала ему сирена.

Они провели на этом берегу три дня, которые стали открытием и радостью для обоих.

По ночам человек разводил среди камней костер, и сирена почти перестала бояться огня. Они сидели, любуясь искрами, и до утра рассказывали сказки – человеческие и морские. Учили друг друга названиям звезд и объясняли, как устроена жизнь на суше и под водой. Сирена смеялась и пела для короля, а он впервые за долгие годы чувствовал себя по-настоящему свободным.

А на четвертый день, рано-рано утром, сирена прыгнула в воду и очень скоро вернулась к королю со свежепойманной треской.

Рыба действительно пришла.

В столицу король возвращался под всеобщее ликование.
И рука об руку с молодой невестой: король и сирена полюбили друг друга всем сердцем.

***

Сказки обычно заканчиваются пышной королевской свадьбой, но в этой свадьба знаменует только середину.

И все было хорошо, потому что никто не любил друг друга так преданно и горячо, как сирена и ее супруг. И народ тоже принял свою странную королеву: она была всегда добра, весела и не знала надменности. Казалось, даже море стало щедрее и ласковей к людям в эти годы. Дни текли над дворцом, как медленные волны, одна ночь сменяла другую, супруги жили душа в душу.

Но внезапно молодая королева начала чахнуть на глазах. Никто из докторов не мог понять, что за хворь прогнала румянец с ее щек и заставила запасть синие глаза. Сирена слабела день ото дня, а каждая ночь словно выпивала по капле жизнь из полупрозрачного легкого тела. Она перестала петь, улыбалась все реже, почти не ела – и вот однажды наступило утро, когда королева не смогла проснуться. Она лежала в опочивальне, словно мертвая, и только слабая дымка на зеркальце, поднесенном к губам, говорила, что жизнь еще теплится в сирене.

- Ей недолго осталось, - сказал безутешному королю придворный колдун. – Она морское создание и не может подолгу жить среди нас: земной воздух отравляет ее, подобно медленному яду.

- Я верну ее в море, - вскричал в отчаянии король.

- Боюсь, что уже поздно, - вздохнул колдун, - у нее осталось слишком мало сил, она просто утонет. Готовьтесь к печальному исходу, господин.

Но король не собирался сдаваться.

Он заперся в своем кабинете, прогнав всех советников и слуг, и достал из тайника резной черный ларец.

И принял яд, уменьшив смертельную дозу вполовину.

Он был настоящим правителем и знал не только сражения, но и дипломатию. Он умел брать на себя ответственность и не признавал страха.

В этот раз он собирался поговорить со Смертью.

***

Смерть встретила короля в сияющем саду, полном птичьего щебета. Птицы порхали с ветки на ветку, садились на тонкие пальцы Хозяйки, смело подлетали к гостю и касались легкими крыльями его лица. Землю устилал ковер благоухающих трав и невиданных цветов.

Смерть смотрела долгим задумчивым взглядом и слушала, ни разу не перебив.

- Забери меня вместо нее, - сказал король. – Я даю тебе слово правителя: если ты отпустишь мою жену, я вернусь к тебе через три дня. Мне надо только привести в порядок дела и назначить преемника, чтобы не случилось смуты.

Смерть совершенно по-птичьи наклонила голову к плечу, рассматривая гостя.

- Торговаться со мной пытается каждый первый, - сказала она, - но людям нечего мне дать. А вот у тебя есть то, что меня прельстило.

- Скажи, что тебе нужно, - воскликнул король, - и ты все получишь.

И Смерть сказала:

- Мне нужна твоя любовь.

Король оторопело смотрел на Смерть. Она была молода, стройна и прекрасна, и глаза у нее были синие-синие, почти такие же, как у его возлюбленной супруги. Только очень печальные и очень старые глаза на юном лице. Король замешкался с ответом.

- Не то, о чем ты думаешь, - сказала ему Хозяйка. – Ты помнишь, как мы с тобой встретились впервые? Ты чуть не отправился ко мне, бросившись со скалы, потому что любил своих подданных и не мог допустить, чтобы они умирали от голода. А сейчас ты снова стоишь передо мной и предлагаешь мне свою жизнь, потому что любишь свою супругу. Ты умеешь любить, король. Я много слышала об этом чувстве, но никогда его не испытывала. Я люблю только своих птиц, а больше никого. Отдай мне свое умение любить, король, и мы будем в расчете.

...Король очнулся под утро на полу в своем кабинете. В кулаке у него был зажат дивный цветок, который не растет на земле.

Придворный лекарь приготовил отвар из этого цветка, и влил несколько капель в бескровные губы королевы.

Щеки сирены в ту же секунду расцвели легким румянцем. Она глубоко вздохнула, открыла глаза и улыбнулась мужу, стоявшему у изголовья ее кровати.

Но в ответ встретила вежливую улыбку и равнодушный взгляд.

- Моя дражайшая супруга, - сказал ей король, - как я счастлив, что вы вновь в добром здравии.

Потом он протянул врачу увесистый кошель и вышел из опочивальни. У короля было много дел.

***

Сирена не сразу поняла, что ее разлюбили.

По ночам она плакала в шелковые подушки, но ее всхлипывания не тревожили крепкий сон супруга.

Она думала, что ее любовь украла другая женщина, но король день и ночь был на виду и не обращал благосклонности ни на одну красавицу.

Она пыталась поговорить с королем, но тот мягко уверял ее в своей преданности и возвращался к государственным делам, пряча раздражение.

Короля больше не радовали ее песни, ее прикосновения, ее красота и ласка.

И вот однажды ночью сирена выскользнула из постели, в последний раз взглянув на спящего мужа, и покинула дворец навсегда.

Оставив на берегу бархатное платье, она бросилась в море с той самой скалы, и вода приняла ее в объятия. Сирена вернулась домой.

Только залечить разбитое сердце морская вода не смогла.

***

Есть много сказок о том, что было дальше.

Одни рассказывают, что однажды король отправился на морскую охоту. И сирена, узнав его корабль, подплыла слишком близко к борту, чтобы взглянуть на возлюбленного. И король собственноручно поразил ее гарпуном, приняв за дельфина, а потом не пролил ни единой слезинки над ее телом.
Но это неправда.

Другие рассказывают, что сирена каждую ночь приплывает к высокой скале, чтобы греться в лучах луны, чесать волосы и петь печальные песни, оплакивая свою любовь. И что услышать эту песню – не к добру: забудешь обо всем и утонешь.
Но это тоже неправда.

Третьи говорят, что сирена продала душу морской ведьме за то, чтобы король вернулся к ней, но ведьма ее обманула. Четвертые клянутся, что сирена стала Повелительницей Моря, в отместку увела всю рыбу от берегов королевства и топит в гневе торговые корабли. Пятые показывают рукой на небо, на созвездие Локон Королевы, и врут что-то совершенно несуразное.
Все это неправда.

Никто не знает, что стало с сиреной и утихла ли ее боль.

Зато доподлинно известно, что стало с королем.

Он благочестиво носил положенный траур по пропавшей супруге, а когда закончился срок – взял в жены дочь правителя соседней страны. Это был политически выгодный, во всех отношениях удачный брак. Новая королева была молода, привлекательна, здорова, и родила королю много детей.
Король вел победоносные войны, заключал выгодные союзы, был щедр со своими сторонниками и безжалостен к врагам. Он дал стране строгие, но поистине справедливые законы, которые неукоснительно выполнялись. Его правление вспоминают в балладах как золотой век, а его потомки до сих пор правят в приморских землях.

Но король больше никогда никого не любил.

***

…а что же Смерть? Что она сделала с купленной у короля любовью?

А это уже совсем другая сказка.

Живет человек свою жизнь, от первого вдоха до последнего выдоха, а внутри него две птицы летают, красная да белая. Песни поют, с косточки на косточку перепархивают, а видеть их никто не может.

Красная птица – жизнь его, белая – смерть его, потому что от рождения мы смерть свою в груди носим. Если стало в жаркий день зябко или сон приснился, в котором ничего, кроме темноты да тишины нет, - значит, белая птица сердце твое поклевывает. Иные горюют от таких снов, мол, смерть близка. Но сны ничего не значат. Только Птичья Хозяйка, Скворечья Матушка, знает, когда умирать человеку.

Когда человек умрет, приходит он в чертоги Скворечьей Матушки, и та руки к нему протягивает. Вылетят птицы из груди ей навстречу: белая на левую руку сядет, красная на правую. Поцелует их Скворечья Матушка да отпустит на деревья. Два дерева у нее в чертогах растут: красный клен да серебряная ива, каждой птице своя ветка на них отведена.

А опустевший человек пойдет посмертие свое смертить. Нету там ничего, кроме темноты да тишины. Изредка только песни с деревьев доносятся. На то она и смерть.

***

И вот, рассказывают, умер как-то ловкий и удачливый вор. А умирать ему не хотелось.

Век ли, другой ли провел он в чертогах – никто сказать не сможет, нет времени там. А только однажды выкрал он у Птичьей Хозяйки два ключа – рубиновый и жемчужный - и прокрался к красному клену.

Гомон там стоял, шум от множества крыльев, щебет неумолчный. Начал вор свою птицу кликать, и та его сразу признала: слетела с ветки да и в грудь к нему обратно.

Побежал вор из чертогов Хозяйки, про иву серебряную даже не вспомнил. Жизнь свою унес, а смерть свою на Той Стороне оставил.
Бежит вор, птица в груди о ребра бьется, жаром опаляет. Бежит вор, оглядывается: погони ждет.

А погони за ним нет никакой.

Долго ли, коротко ли - вышел вор обратно к живым.

Идет он по дороге и дивится: где ступит ногой – там трава сквозь сухую землю прорастает, зеленая и душистая. Цветы ему вслед расцветают диковинные. Деревья тянут ветки к нему, а на ветках плоды наливаются. Потому что жизнь в нем огнем горит, а смерти в нем нет никакой.

А когда уходил вор на новое место - тут же все без него засыхало.

Все расцветает вокруг, а вору от этого не весело.

Сорвет яблоко с ветки, откусит – ровно пепел сухой на зубах хрустит. Наклонится цветок понюхать – никакого запаха. Посмотрит на солнышко над головой – а радости от него не чует.

Потому что нельзя жизни радоваться, если смерть свою в груди не носишь.

Годы текли, как вода – ходил вор по миру, и слава впереди него бежала, шелком-бархатом тропу стелила.

Говорили, что он великий колдун.

Говорили, что он святой.

Говорили, что сам господь неузнанным по земле ходит.

Вор разговоров не слушал, на вопросы не отвечал, все по смерти своей тосковал да печалился.

***

И вот пришел он однажды в большой столичный город.

А у царя в том городе была дочка на выданье, красавица. Один глаз синий, как сумерки, второй зеленый, как мох. Одна коса золотая, как солнце, вторая серебряная, как ива.

Да только заболела та дочка, единственная отцова отрада, и никто не мог ее вылечить. Чахла она, с каждым днем дышала все реже, губы розовые вяли, глаза угасали.

Дошел до царя слух о странном путнике, от прикосновения которого все оживает, и приказал он доставить к нему вора.

Посмотрел вор на царевну, да и говорит:

- Плоха девица. Скоро к Скворечьей Матушке отправится. Есть одно средство, которое помочь ей может, только страшное оно. Отдай мне царевнину смерть.

Царь даже думать не стал, потому что горе ему разум помутило. Согласился.

Достал вор жемчужный ключ и отворил царевне грудь высокую, и вылетела оттуда птица белая. Заметалась по комнате, в окно ударилась, свечу крылом опрокинула, да наконец нашла себе приют – влетела вору в грудь.

И он в тот же миг упал и умер.

Чужая смерть, как чужая кровь – в жилах не приживается.

***

А царевна до сих пор жива.

Пока батюшка ее правил – тенью ходила царевна по дворцу. Песен не пела, с подружками хороводов не водила, в косы ленты не вплетала, женихам отказывала.

И вырос вокруг дворца невиданный сад.

А когда батюшка ее умер, некому стало царевне указывать. Ушла она в опочивальню свою и больше на люди не показывалась.

Слуги из дворца разбежались, дикие травы стены оплели, вьюнком окошки затянуло.

Долго ли, коротко ли – сад превратился в темный непроходимый лес.

Нет сквозь этот лес дороги – только звериные тропы под низкими ветками. Нет в этом лесу света – деревья частоколом стоят, ветви переплетают накрепко.

И где-то в глубине леса, в развалинах дворца, на постели из зеленых листьев, цветов и яичной скорлупы лежит царевна. Одежда ее истлела, жемчужные башмачки на ногах рассыпались. Косы ее длинные заполнили всю опочивальню. Ногти ее отросли, изгибаются в ворохе листвы, как сухие ветви. Бегают по ее телу проворные мыши, в волосах запутались куколки бабочек.

Лежит царевна, не шевелится, смотрит в зеленую живую тьму и никогда не спит.

Никого не ждет царевна. Да никто ее и не ищет.

Давным-давно жили-были три брата, и была у них молодая жена-красавица.

Старший был лихой воин и удачливый охотник. Не было бойца, способного противостоять ему в поединке, и не припомнит никто случая, чтобы возвращался он с охоты без добычи на плечах. Знал он каждую тропку в лесу и в горах, знал звериные повадки: и о чем ледяные лисы воют в полнолуние, и зачем заяц лубяную избушку ставит.

С руками среднего сама земля говорила. Богатый сад был у него, и поле родило каждый год. Яблочное пиво душу радовало, хлеб был слаще меда, мыши за версту амбар обходили, а бабочек-медянок с синей ягоды сдувало. Клялись люди, что своими глазами видели: подхватит ветер хищницу, крылья с хрустом сомнет, скомкает да и кинет в ручей.

У младшего в горле золотая иволга гнездо свила, песни пела - и в жаркий полдень, и на лавандовой заре. Хорошо людям становилось от тех песен, потому и младшего привечали - плакать ли на свадьбах, плясать ли на поминках, рассказывать ли зимними ночами длинные сказки под теплой крышей - младшего зовут. Бывало, заведет он песню о змеиных невестах за зелёным морем, о дикой охоте, о солнечных сестрах-монахинях - слушают люди, и сердца у них теплой водой сквозь глаза вытекают.

А жена молодая каждую травку знала, какая от чего лечит. Всех врачевала, никому не отказывала: и сон дурной от ребёнка отогнать, и роженице помочь, и легкую смерть старику подарить. Все её любили. Только себе она помочь не могла: такой у нее зарок был, когда дар в руки давался. Поэтому и прожила на свете недолго совсем: на весеннем ветру глоток воды ледяной выпила - да и зачахла.

А как пришло время молодой жене умирать, простились с ней братья и устроили ей могилу на склоне горы, в сухой пещерке. Пол душистыми травами устелили, каждое деревце близ входа красными лентами заплели, завалили пещерку камнем, да домой ушли.

***

Долго ли коротко ли, прошел солнечный год, и пришла в деревню беда. Из-за гор притянуло серый густой туман, опустился он на деревню, словно крышкой накрыл. Густым и горьким стал воздух, тяжело им было дышать, в груди он болел, злым ежом ворочался. Начали люди умирать один за другим.

Стали братья между собой говорить:
- Не сходить ли нам на могилу к милой жене нашей, не спросить ли совета.

Пошёл первым старший брат.

Принес он в подарок мягкую шкурку заячью, да полную шапку птиц-снегирей, чтобы их теплая кровь мертвую порадовала.

Постучал по камню да начал мертвую о смерти расспрашивать да о бедах живых рассказывать.

- Милая, - говорит, - моя, слышишь ли ты меня?

А мертвая ему и отвечает:

- Погасли глазоньки мои серебряные, нечем плакать мне. Поселилась в груди моей ящерка медная, нечем крикнуть мне. Нету больше мне радости, ни ветерка, ни солнышка. Вместо крови живой наполняет меня тоска смертная. Не избыть ее, не развести: одиноки мертвые, как никому живому не бывать. Останься со мною, любый мой, не на час, не на ночку синюю. Насовсем останься. А я туман отгоню.

Не захотелось старшему брату умирать.
Ушёл он, голову повесив.

- Не ответила мне жена наша милая, - говорит дома. - Забыла меня, видать.

Пошел тогда средний брат.

Принес в подарок яблоки сахарные, каравай узорчатый в полотенце красное завернул, молока плеснул в каменную трещину.

- Милая, - говорит, - моя, слышишь ли ты меня?

А мертвая ему и отвечает:

- Отпала коса моя черная, у изголовья змеиной шкуркой свилась, нечем прельстить тебя. Высохли руки мои нежные, нечем обнять тебя. Темно мне, любый мой, холодно мне, суженый. Тлен меня еще ест, а тоска - злая, ядовитая - почти доела. Останься со мною, свет мой, насовсем останься, а я туман отгоню.

Не захотелось и среднему умирать, ушел он, едва ноги волоча.

- Не ответила мне жена наша милая, - говорит дома. - Разлюбила меня, видать.

Тогда пошел младший брат.

Букет цветов полевых собрал в подарок, дудочку срезал по пути. Сел у могилы на камень и начал песни петь, одна другой светлее и теплее. Про красу девичью ненаглядную, про взгляды медовые, про поцелуи родниковые да про ласки весёлые - словно живы они оба, словно свадьба их впереди.

- Милая, - поёт, - моя, слышишь ли ты меня?

А мертвая ему и отвечает:

- Засмеялась бы я в ответ песням твоим, да в горле горький сухой песок сыплется. Целовала бы тебя, желанный мой, да истлели губы мои земляничные, улыбка моя тебя нынче не порадует. Ласкала бы тебя, соловей мой, да подняться мне не велят. Хорош новый дом мой, да маюсь в нем, одинокая. Очаг не горит, в окна заря не смотрится. Кошмары лишь по углам жмутся, да я сама главный им кошмар. Останься со мною, любый мой, останься насовсем в дому моём. Люби меня, жданный мой, как раньше любил, а я туман отгоню.

Жалко стало младшему жену свою милую.

Отвалил он камень от входа, лег рядом с мертвой на каменное ложе, обнял ее теплыми руками да и умер.

***

Ждали-ждали его братья дома, да так и не дождались.

Старшего брата хворь на вечерней заре извела, а среднего - на утренней.

И некому их хоронить было: в ту весну всю деревню мор под корень выкосил.

В домах ночные мыши поселились, совы дневали.
Крыши провалились, травой высокой заросли. Кости лисицы растащили, чтоб лисенят своих позабавить.

Долго еще на том месте люди не селились и скот не пасли.

Нельзя мертвым верить.

Нету им до живых никакого дела.