«Каждый молод, молод, молод
В животе чертовский голод
Всё, что встретим на пути
Может в пищу нам идти...
Будем кушать камни травы
Сладость горечь и отравы
Будем лопать пустоту
Глубину и высоту
Птиц, зверей, чудовищ, рыб,
Ветер, глины, соль и зыбь!»
Предполагал ли поэт-футурист Бурлюк, что именно выпорхнуло из-под его пера более ста лет назад? Никогда! Ни при каких обстоятельствах он, мнящий себя провозвестником будущего, не подозревал, что пишет Гимн. Гимн существ, которые ещё не появились. Гимн котов-сфинксов! Хотя… Если верить, что футуристам открывались иные миры, то всё, что следовало по тексту, могло быть просто нагло сжижжено автором из поваренной книги этих инопланетных монстров.
Как бы там ни было, но мысль, что Всеядность – это базовый скил, сфинкс впитывает с молоком котоматери. И Рикимару не был исключением. Список его кулинарных трофеев непрерывно пополнялся. За год он усвоил, что лакокрасочное покрытие балконных задвижек прекрасно укрепляет эмаль клыков. И сгрыз его до металла. Что бомбочки для ванн отлично восстанавливают водно-солевой баланс. Поэтому охотился на осадок в ванной после купания и остервенело вылизывал налёт соды и соли. Что пилка для ногтей – неисчерпаемый источник кератина. Или запах палёной ногтевой стружки был ему как наркотик – точно не ясно. Но при виде пилки сходил с ума, грыз и урчал, не выпуская добычу. Помня о хлебе насущном, не забывал о запасах на «черный день». НЗ хранил в глубоких складках кожи на пальцах. Там с невероятной скоростью накапливались его коричневый жир и пот, шерсть Снежинки и ещё какие-то невероятные отложения. В период «голодных пауз» монстр с наслаждением вытягивал когти, расправлял пальцевые складки и начинал сочно чавкать, выгрызая спрятанные «сокровища».
Но главный бонус года подарило лето. Точнее, «бонус» сам приехал в дом на шее хозяйки в виде жирного иксодового клеща. Не успевший впиться клещ свалился на пол и тут же попал в зону внимания Рикимару. Молниеносный бросок, визг хозяйки и… Рики был пойман буквально в сантиметре от клеща и выброшен из кухни. Только челюсти щёлкнули над вожделенной добычей. Клещ же был предан кремации в пламени газовой плиты. А его прах… Нет, не развеян над священными водами Ганга. Не успел. Мелькнула серая молния, и ещё не остывший пепел был жадно вылизан монстром! А его кислотно-щелочной баланс восстановлен.
Год заканчивается. Но поваренная книга сфинксов ещё не дочитана. Близится год новых открытий.
