Ангбанд глазами проигравших: а что, если Моргот правил не ордой чудовищ, а развитой цивилизацией?
Или почему Война Гнева могла быть не победой добра над злом, а разгромом целой промышленной империи.
Недавно задумался об одной интересной вещи в «Сильмариллионе» Толкина. Нам довольно подробно рассказывают о великих эльфийских королевствах, прекрасных городах, ремесленниках, поэтах, правителях и обычной жизни народов Средиземья.
А что мы знаем об Ангбанде?
Там сидит Моргот. Вокруг орки, тролли, балроги, драконы и прочая нечисть. Все постоянно куют оружие, готовятся кого-нибудь убить и дружно ненавидят прекрасных эльфов.
Возникает вопрос: а кто, собственно, обеспечивал существование этого государства на протяжении тысячелетий?
Кто выращивал продовольствие? Кто строил дороги? Где жили семьи орков? Существовали ли у них торговля, развлечения, образование? Откуда брались ресурсы для гигантских армий и укреплений?
И самое главное: что, если привычная история Первой эпохи — это изложение событий преимущественно со стороны победителей?
Сразу оговорюсь: дальше пойдёт не попытка доказать, что Толкин тайно считал Моргота хорошим. В авторском замысле он вполне определённый антагонист. Это мысленный эксперимент — альтернативная история Арды, в которой мы убираем деление на абсолютное добро и зло и пытаемся посмотреть на события как на реальный военно-политический конфликт.
1. Ангбанд — не крепость с орками, а промышленная сверхдержава
Начнём с очевидного.
Моргот столетиями содержал колоссальные армии, возводил укрепления, производил вооружение и создавал совершенно новые разновидности боевых существ.
При этом орки у Толкина далеко не безмозглые зомби. Они разговаривают, спорят, проявляют инициативу, боятся начальства, стремятся к личной выгоде и способны самостоятельно создавать сложные изделия.
В «Хоббите» гоблины вообще представлены весьма искусными механиками и изобретателями. А гоблины и орки у Толкина, по сути, разные названия одних существ.
Так почему бы не предположить, что Ангбанд обладал полноценной промышленной экономикой?
Представим огромные подземные города, связанные грузовыми магистралями. Металлургические комбинаты, машиностроительные предприятия, энергетические установки, исследовательские институты.
Магия здесь не противопоставляется технологиям, а дополняет их.
Драконы? Результат многовековой государственной программы биоинженерии.
Тролли? Не только тяжёлая пехота, но и строители, шахтёры, специалисты по перемещению огромных грузов.
Орки? Не исключительно солдаты, но ещё инженеры, рабочие, торговцы, чиновники и обычные горожане.
Разумеется, у такой цивилизации существуют рынки, трактиры, магазины, жилые районы и общественные учреждения.
Где-нибудь в глубине Ангбанда вполне может жить орк, который всю жизнь работает на заводе, по выходным пьёт с приятелями, ругает начальника цеха и понятия не имеет, где находится Гондолин.
И, возможно, ему совершенно плевать на противостояние Мелькора с какими-то эльфийскими королями.
Он просто хочет спокойно жить.
2. Ангбанд — многорасовое государство
Почему мы вообще решили, что население Ангбанда состояло исключительно из орков?
Морготу служили люди, майар, балроги, разнообразные чудовища. В его истории присутствуют вампирские образы, волколаки и драконы.
А в нашей альтернативной версии можно допустить, что к нему присоединялись и отдельные группы эльфов, не признававших власть валар.
Тогда получается довольно необычная многорасовая империя.
Орки составляют значительную часть промышленного и городского населения. Гоблины, которых для нашей реконструкции можно выделить в самостоятельную культурную общность орков, специализируются на подземном строительстве и механике.
Люди занимаются земледелием, торговлей, служат в армии, становятся чиновниками и предпринимателями.
Тролли работают на тяжёлых производствах и в строительстве. Некоторые занимают высокие военные должности.
Эльфы-отступники преподают в университетах, занимаются исследованиями, медициной и инженерией.
Вампиры и оборотни — редкие группы разумных существ со своими закрытыми сообществами. Отдельные драконы могут обладать исключительным политическим статусом.
А майар образуют верхушку государственного управления.
Разумеется, подобное общество не обязано быть гармоничным.
Между народами существуют конфликты, предрассудки, борьба за должности и ресурсы. Представители одной расы могут пользоваться привилегиями, которых лишены другие.
Но все они являются жителями одного государства.
И здесь возникает любопытный момент: для обычного орка Ангбанд может быть родиной, а не логовом абсолютного зла.
Он родился там, вырос, выучился, завёл семью. И когда с запада приходит огромная армия, объявляющая его государство порождением тьмы, он вовсе не обязан встречать её как освободителей.
3. А кто сказал, что светлые — хорошие?
Вот теперь подходим к самому интересному.
Представим, что валар — не воплощения объективного добра, а чрезвычайно могущественные существа, претендующие на право управлять миром.
По сути, боги.
И, как это часто бывает с богами в мифологии, нравственный облик совершенно не обязательно соответствует масштабу их могущества.
В нашей версии Аман представляет собой огромную теократическую державу.
Прекрасные города, удивительное искусство, высокий уровень ремесла, почти сказочное благополучие.
Но за великолепным фасадом скрывается жёсткая политическая система.
Власть валар объявлена священной. От подданных требуют почитания и повиновения. Несогласных подозревают в симпатиях к Мелькору.
Научное развитие контролируется. Не потому, что эльфы или валар не умеют создавать сложные устройства, а потому, что массовое распространение технологий делает смертные народы менее зависимыми от божественных покровителей.
Зачем разрешать людям самостоятельную индустриализацию, если можно сохранить существующий порядок на тысячелетия?
А что будет, если целое государство откажется признавать власть богов?
Торговая блокада? Изгнание? Военная экспедиция? Коллективное наказание?
В нашей версии — вполне возможно.
И что характерно, жители Амана могут совершенно искренне считать свою систему справедливой.
Они живут в красивых городах, наслаждаются искусством, не знают голода. Для них валар — мудрые защитники мира.
Вот только комфортная жизнь под властью богов ещё не означает свободу.
4. Но и Моргот никакой не герой-освободитель
Теперь было бы слишком просто объявить Мелькора прогрессивным реформатором, а валар — кучкой небесных диктаторов.
Это опять превратит историю в сказку о хороших и плохих, только поменяет их местами.
Мелькор тоже бог. И тоже привык повелевать.
Да, его государство развивает промышленность, технологии и науку. Возможно, там существуют частное предпринимательство, относительно свободная торговля, университеты и социальные лифты.
Орк из бедной семьи может получить образование и стать инженером. Человек — дослужиться до генерала. Эльф-отступник — возглавить исследовательский институт.
Но рядом с этим вполне существуют политическая полиция, рабство, секретные эксперименты над разумными существами и репрессии.
Моргот может произносить красивые речи об освобождении народов от власти Амана, но это не мешает ему жестоко подавлять собственную оппозицию.
Получается весьма узнаваемая конструкция.
Одна держава обещает гармонию, но ограничивает свободу.
Другая обещает прогресс, но требует подчинения государству.
И обе уверены, что именно их путь единственно правильный.
5. Война Гнева — столкновение двух цивилизаций
А теперь представим Войну Гнева в этой картине мира.
В традиционном повествовании армия Запада приходит освободить Средиземье от тирании Моргота.
В нашей реконструкции это ещё и гигантская военная интервенция одной сверхдержавы против другой.
Причём технологические возможности сторон принципиально различаются.
Аман располагает невероятно могущественными существами, совершенными изделиями мастеров, магией и элитными войсками.
Ангбанд отвечает промышленным производством, военной инженерией, массовыми армиями и биологическим оружием.
Представьте поле боя, на котором эльфийская армия сталкивается с индустриальной военной машиной.
Укреплённые оборонительные линии, механизированные системы снабжения, огромные подземные склады, бронированные боевые существа, драконы, выведенные в специальных исследовательских комплексах.
И над всем этим — Мелькор, сохранивший значительную часть своей первоначальной силы.
В подобной ситуации Война Гнева уже не выглядит лёгкой карательной операцией.
Это многолетняя война на истощение.
Армия Запада захватывает территории, уничтожает военные предприятия, разрушает транспортные узлы.
Ангбанд мобилизует промышленность, перебрасывает производства в глубокие подземные комплексы, эвакуирует население.
Причём в ходе войны страдают не только солдаты.
Вместе с военным заводом может быть разрушена электростанция, питавшая гражданские кварталы. Уничтожение транспортной магистрали приводит к голоду в нескольких городах. Обрушение промышленных шахт лишает тысячи семей работы.
На освобождённых территориях закрывают тюрьмы и рабские лагеря, но одновременно вводят оккупационную администрацию, ограничивают местные исследования и преследуют бывших государственных служащих.
Для одних приход армии Запада становится освобождением.
Для других — национальной катастрофой.
И оба взгляда могут быть основаны на реальных событиях.
6. А что, если Ангбанд вообще не был уничтожен?
Вот здесь предлагаю главное изменение истории.
В опубликованном «Сильмариллионе» Моргота побеждают, захватывают и изгоняют за пределы мира. Ангбанд сокрушают, а значительная часть Белерианда оказывается под водой.
Но мы допустим, что Ангбанд — всего лишь столица огромной промышленной империи.
Что, если за Железными горами располагались другие города, промышленные районы и сельскохозяйственные территории?
Что, если подземные транспортные системы простирались на сотни километров?
Что, если производство оружия, продовольствия и сложных механизмов давно было распределено по многочисленным провинциям?
Тогда падение столицы вовсе не означает исчезновения государства.
А если Мелькор ещё и сохранил своё могущество, возникает другой вопрос: каким образом армия Запада вообще сумела его пленить?
В нашей версии ответ может оказаться политическим.
После сорока двух лет войны обе стороны истощены. Продолжение боевых действий угрожает уничтожением огромных территорий.
Валар не способны гарантированно уничтожить Мелькора без катастрофических последствий. Мелькор, в свою очередь, понимает, что дальнейшая война приведёт к гибели огромного количества его собственных подданных.
Начинаются переговоры.
Мелькор соглашается на личное изгнание в обмен на прекращение войны и сохранение значительной части государства.
Войска Ангбанда складывают оружие. Армия Запада прекращает наступление. Территориальные потери огромны, но промышленная и гражданская инфраструктура восточных провинций продолжает существовать.
Моргот проиграл войну. Но его цивилизация выжила.
7. Историю пишут победители
И вот проходит несколько тысяч лет.
Что мы читаем в летописях Амана?
Моргот — абсолютное зло. Его подданные — жестокие чудовища. Ангбанд — огромная крепость, где бесчисленные орды готовились уничтожить свободные народы.
Армия Запада героически сокрушила тиранию и избавила мир от страшной угрозы.
А теперь представим, что сохранились исторические архивы самого Ангбанда.
Там о тех же событиях может быть написано совершенно иначе.
Мелькор — основатель государства, объединившего множество народов. При нём развивались промышленность, инженерия, медицина и торговля.
Война Гнева — разрушительная интервенция западной теократической коалиции, стремившейся ликвидировать независимую цивилизацию.
Изгнание правителя — вынужденная жертва ради сохранения миллионов жизней.
И, разумеется, в этих архивах тоже наверняка забудут упомянуть массовые репрессии, рабский труд, захватнические походы и чудовищные эксперименты имперских исследователей.
Получаются две совершенно разные истории одной войны.
И обе написаны людьми, которым было что скрывать.
8. Что осталось после Мелькора?
На мой взгляд, самое интересное в такой версии Арды начинается именно после Войны Гнева.
Представьте государство, которое потеряло своего основателя, верховного правителя и символ национального единства.
Остались орочьи промышленные города, человеческие королевства, подземные поселения гоблинов, тролльские общины, научные центры и многочисленные военные гарнизоны.
Кто теперь будет управлять империей?
Саурон как бывший высокопоставленный государственный деятель?
Совет представителей народов?
Военные командующие?
А может, отдельные провинции вообще объявят независимость?
Одни потребуют восстановить монархию Мелькора. Другие захотят республики. Третьи выступят за переговоры с Аманом.
Появятся ветераны проигранной войны, беженцы, политические движения, новые государства и целые поколения, выросшие на рассказах о потерянном величии Ангбанда.
Возможно, именно оттуда и начинается история орков последующих эпох — не как остатков армии абсолютного зла, а как народов, переживших разгром собственной цивилизации.
Вместо заключения
Мне кажется, подобный взгляд делает историю Первой эпохи гораздо интереснее.
Моргот остаётся жестоким и властолюбивым правителем. Валар остаются могущественными существами, способными как на благородные поступки, так и на политическое насилие.
А между ними живут миллионы обычных существ.
Орки, эльфы, люди, тролли и другие народы, которые работают, торгуют, строят города, воспитывают детей, спорят о политике и иногда воюют друг с другом.
И которым совершенно необязательно быть хорошими или плохими только потому, что их правитель носит белые одежды либо чёрную корону.
В конечном счёте мы получаем не историю борьбы света и тьмы, а историю двух великих держав, чьи правители настолько уверовали в собственную правоту, что готовы перекроить весь мир ради неё.
А самый неприятный вопрос здесь, пожалуй, такой: если бы история Первой эпохи дошла до нас исключительно из архивов Ангбанда, кого мы сегодня называли бы Тёмными Властелинами?
Интересно, как вам такая альтернативная версия Арды? Мог ли Ангбанд быть полноценной многорасовой цивилизацией, а не просто военной базой Моргота?
