Две истории из детства, или Рассуждения о восприятии истории
Предупреждение для особо въедливых читателей. Обе истории всего лишь повествуют о нашем детстве (поколение 76-82), и никоим образом не претендуют на обозначение какой-либо идеологической позиции.
История первая - бумаги Гитлера.
Если кто помнит, года до 1991-1992 в школе была школьная форма. Примерно вот такая вот, как иллюстрация в конце поста.
А еще каждую весну по телевизору показывали сериал Татьяны Лиозновой "17 мгновений весны", где Максим Максимович Исаев (Тихонов прекрасен) ловко наебывал Бормана-Визбора, Мюллера-Броневого, Шелленберга-Табакова и прочих фашистов.
Так вот, периодически наш класс был дежурным классом по школе. Были дежурные по раздевалке, по столовой, по звонку и прочие по разнарядке. Всем дежурным выдавали красные нарукавные повязки.
Два визуальных образа сложились в юных головах школьников, забурлили, и получилось такое алхимическое единство (на переменах, а к началу следующего урока все детали костюма снимались):
- на красную повязку надевался белый лист бумаги, с криво нарисованной свастикой
- на лацканы булавками приделывались знаки различия с дубовыми листами или кубиками (тут уж кто во что горазд)
- на один погон приделывалась бумажная косичка, которая имитировала погон на форме гестапо.
В результате целый класс щеголял в форме третьего рейха, приветствовал друг друга зигой и лозунгом "Хай Гитлер", а на переменах мы искали Секретные Бумаги Гитлера (которые до этого спиздили со стола учительницы математики - там были какие-то старые конспекты).
Ни один из нас не был фашистом - все были разведчиками в фашистском логове, но все друг друга подозревали и по мере сил и разума кроили друг другу разные оперативные комбинации. Не помню, кто первый спиздил бумаги, и куда их в результате запрятали - но такая вот костюмированная ролевая игра продолжалась дня три-четыре.
Анонимные письма друг другу, просто выдача пиздюлей какому-то особо охуевшему штурмбанфюреру - все было в этой игре. Пока проходящий по коридору ОБЖшник, глухой на оба уха, не заглянул в класс.
ОБЖшник ушел домой подлечивать нервы "Столичной", а в класс ворвался десант - директриса, завуч и икающий физкультурник (видимо, в качестве силового крыла).
На следующий день все разведчики в тылу врага уныло стояли перед строем школьников. Собрали общешкольную линейку, на которую пригласили целого ветерана (труда, тыловика).
Разведчики, опустив голову, выслушивали очередную историю про мерзости фашизма. У многих текли слезы.
Знаки различия гитлеровской Германии были сорваны с пиджаков и торжественно вынесены в мусорном ведре на улицу. Полупьяная уборщица плюнула в ведро и торжествующе сказала:
- Вот вам всем.
Так закончилась игра в Штирлица. Впереди были игры в гардемаринов, Фантомасов и прочие продукты кинопроизводства советского времени. А на горизонте медленно заваливалась на бок Советская власть...
История вторая - выстрелы в Ильича.
Сдох советский коммунизм, на улицах расцвели пышным цветом валютчики и ларечники, а племя младое-незнакомое сидело по подвалам. В подвалах писались романтические стихи (нет), распивались спиртные напитки (да) и некоторые школьники лишались девственности на продавленных матрасах с девами старшего возраста (иногда).
После очередной дозы "Распутина" (не исключаю, что паленого), которую запивали лимонадом "Буратино", хозяин (на самом деле внук хозяина сарайки) полез куда-то на трухлявые деревянные полки.
И гордо продемонстрировал нам
Пневматический
Пятизарядный
Ижак
Окей, у нас есть ружье, но нет мишеней.
Решение было принято быстро - в коридорах подвала медленно гнили книги про Ленина.
С фотографиями.
Десять минут - и импровизированный тир был готов.
Ленин в кепке.
Ленин со Сталиным.
Ленин с друзьями по эмиграции.
По две пульки каждому снайперу, мишени закрепили на большой трубе в 20 метрах. И тут началось...
Хлоп, хлоп - Ооо, я Ленину в лысину ебанул!
Хлоп, хлоп - пиздец Сталину, я ему между усов попал!
Хлоп, хлоп - пострадал несчастный Плеханов, пулька продырявила его костюм и убила прямо в сердце.
Хозяин ружья (как и все прочие) активно прикладывался к стакану после каждого удачного выстрела. На каком-то моменте он опал, как те самые озимые, и начал поблевывать на деревянный пол.
- Чо делаем, пацаны? - внезапное стрельбище было уже как-то неактуальным, главное - не опиздюлиться.
- Чо-чо, Шамыча сейчас протрезвим и по домам.
Шамыча вывели на улицу, натерли лицо снежком, заставили прожевать полную жменю семечек (перегар отбивает), и отправили домой. Тот еле-еле добрался до четвертого этажа (за это время остальные стрелки вытерли снегом пол сарайки, убрали ружье обратно в картонную коробку и собрали мишени в ту же коробку), позвонил в дверь и рухнул.
Трудно сказать, какие воспитательные беседы проводил с Шамычем его дед. Но с этого времени сарайка была закрыта для нас навсегда. Ну и ладно, мы взломали комнатку слесаря в том же подвале и продолжали веселье.
Периодически дедуля, дымя сигаретой на крыльце, подъебывал малолетних долбоебов:
- Эй, пацаны! А чо вы Ленина тогда не добили-то?
Малолетние долбоебы краснели, сметали только что розданные карты, быстро освобождали скамейку и уходили к ближайшему ларьку под гогот старого моряка (и сидельца, как потом выяснилось, причем сидельца по пятьдесят восьмой).
