OlegMotorin

Отчеты тоже пошли как-то не по-горизонтальному.
Я: Кому сдавать отчёт по майским праздникам?
Сергей: Мне. Я горизонтальный лидер.
Я: А мне казалось, мы равные?
Сергей: Мы равные, когда решаем. Я решаю за всех. Это такой принцип — горизонтальная демократия.

За три месяца я обнаружил двоих новых начальников:
1.Лена — «координатор по внутренним коммуникациям»
2.Дима — «ответственный за кросс-функциональное насыщение»
Было: шесть человек - один начальник.
Стало: шесть человек - три начальника.

Я: А к кому обращаться, чтобы повлиять на соседний отдел?
Лена: Обращаешься ко мне. Я координатор коммуникации.
Дима: Нет, это к мне. Я кросс-функциональный.
Сергей: Кому вы оба подчиняетесь?
Лена и Дима хором: (неловкое молчание)
Сергей: Логично. Я принимаю решение. Горизонтально.

Теперь, когда на тебя орут, это считается равноправным диалогом.

С первого дня в новой роли он перестал понимать, как делается работа — зато стал очень хорошо понимать, когда она должна быть сделана.Появились фразы:
— Нам нужен ресурс.
— Подключите сюда ресурс с опытом.
— Этот ресурс уже был в похожей ситуации.
Спойлер: этот ресурс — я.
Раньше это называлось «позови Лешу, он делал», теперь — «подкиньте ресурс, который уже наступал на эти грабли».
Из прав у меня осталось: слушать, как человек без опыта в теме объясняет мне, как правильно применять мой опыт в этой теме.

Он - проводит встречи.
Мы - проводим время на этих встречах.
Он - рисует дорожные карты.
Мы – отдуваемся и объясняем, почему по этой карте все идет куда-то не туда.
Он - согласует сроки.
Мы - соглашаемся с тем, что ночевать дома будем реже.

Самое любимое — когда на статусе от него прилетает:
— Коллеги, я вижу, что по задачам есть проседание. Нам нужно усилить вовлечённость ресурсов.
"Ресурс" в этот момент сидит с глазами цвета Jira и думает, как бы усилить себе хотя бы сон.
Я спросил однажды:
— А почему «ресурс»? Мы же люди.
Он искренне удивился:
— Это же уважительно. Это значит, что ты важен для проекта.
Видимо, следующие уровни уважения — «единица мощности» и «расходник».

Отдельный уровень — отчёты.
В отчётах написано:
— Руководитель проекта обеспечил запуск в срок.
Чем именно обеспечил, если из инструментов у него только созвоны и слайды — не уточняется.
Еще бы по-честному зарядить под звёздочкой мелким шрифтом где то внизу:
"С участием неуточнённого количества ресурсов, выжатых до состояния “делает, значит - может”».

Самое смешное, что к нему у меня нет личных претензий.
Он честно играет по правилам, где уверенность и громкость голоса важнее глубины экспертизы. Он просто вовремя понял главное: в этом цирке выгоднее быть тем, кто называет людей ресурсами.

Но это я сейчас долго и умно формулировал. А по простому:
Его поставили рулить проектом.
Мой опыт теперь называется «ресурс».
И да, я ему завидую. Не его компетенциям — его наглости.

В 10:20 начали сверять повестку.
Руководитель проекта: Первый пункт — признать, что совещаний слишком много.
Я: Признаём?
Все: Признаём.
Руководитель проекта: Второй пункт — определить формат рабочих встреч по снижению количества совещаний.
Я: То есть создаём ещё один вид встреч?
Руководитель проекта: Это не «ещё один вид», это системный подход.

В 10:30 кто то предложил решить всё письмом.
Я: Точно! Может, разошлём просто инструкции и разойдёмся?
Операционный директор: Нет, важно живое обсуждение того, почему у нас слишком много живых обсуждений.
Я: Вроде бы логично.

В 10:40 перешли к регламенту.
Операционный директор: Предлагаю ограничить каждое совещание одним часом.
Я: Тогда зачем нам сегодня полтора?
Операционный директор: Мы обсуждаем будущий регламент, на него старый регламент ещё действует.

В 10:45 дошли до вопроса протокола.
HR: Нужен человек, который возьмёт на себя фиксацию договорённостей о том, как нам меньше договариваться.
Я: То есть отдельный протокол по совещанию про лишние протоколы?
HR: Вот видите, тема сложнее, чем казалось.

В 11:00 сформулировали решение.
Руководитель проекта: Создаём рабочую группу по оптимизации совещаний.
Я: А как она будет работать?
Руководитель проекта: Встречаться раз в неделю и обсуждать, какие встречи можно было не проводить.
Я: И это тоже будет совещание?
Руководитель проекта: Конечно. Иначе кто же всё это скоординирует.

В 11:15 подвели итоги.
Операционный директор: Итак, сегодня мы сделали первый шаг к сокращению лишних совещаний.
Я: Какой именно?
Операционный директор: Выяснили, что вопрос не решается одним совещанием. Нужна серия!

Я: Значит, сначала зовут «разделить ценности», потом режут?
Он: Ценности никто не режет, режут только те позиции, которые не вписались в бюджет ценностей.

Я: То есть, когда говорили, что «каждый важен»…
Он: На тот момент это было искренне.
Я: А сейчас?
Он: Сейчас искренне считают по другому.

Я: Короче. Почему именно мой отдел попал под оптимизацию?
Он: У вас отличные результаты.
Я: Тем более непонятно.
Он: Как раз понятно: вы показали, что способны на большее.
Я: На какое «большее»?
Он: На большее количество задач в меньшем составе.

Я: Да как это вообще теперь называется — то, что с нами делают?
Он: «Повышение управленческой гибкости в использовании трудовых ресурсов»
Я: А по русски?
Он: По русски это лучше не писать.

Я: А что говорить тем, кто уже ищет работу?
Он: Что компания их понимает и поддерживает.
Я: Чем поддерживает?
Он: Тем, что не мешает искать.

Я: Вы вообще это всерьёз?
Он: Это официальная позиция. За неофициальной нужно идти в курилку, но там сейчас тоже оптимизация.

(приехали)

Босс: По тем, кто справляется.
(Секунда, пока до меня доходит)
Я: То есть по тем, кто хорошо работает — им добавят работы?

Босс: Именно! Это логично - они же работают хорошо.
Я: А тем, кто плохо работает?

Босс: С ними мы разберёмся отдельно.
Я: (безнадежно) Понятно. А я в какой группе?

Босс: (смотрит в бумаги) Ты справляешься.
______________________________________________________________

Раньше я думал, что «справляешься» — это хорошо.
Оказывается, это диагноз.

…: Именно поэтому вы и.о. (и ведь реально держит серьезное лицо)
Я: … То есть я согласовываю сам с собой?

…: Этот вопрос сейчас прорабатывается. (и ведь нельзя бить по лицу за такие слова в офисе)
Я: Значит, я отвечаю за решение, которое не имею окончательного права принимать, и согласовывать его не с кем?

…: Именно. Поэтому вы и.о. — временная мера.
Я: Временная — это сколько?

…: Ну… пока не найдём подходящего кандидата.
Я: Я работаю в этой должности одиннадцать месяцев!

…: Поиск идёт.
(и все)
Я: А кто принимает решения, пока идёт поиск?

…: Ну вы же здесь.
Я: Но я не имею права!

…: Но вы же и.о.
Я: И.о. не решает самостоятельно.

…: Вот именно.
(Я постепенно теряю надежду что-то доказать)
Я: То есть одиннадцать месяцев никто ничего не решал?

…: Решения принимались.
Я: Кем?! (оживляюсь)

…: Ситуацией.

(занавес)

Я: Потому что если думаю одно, а говорю мягче — это уже не правда, а дипломатия.
Она: И что в этом плохого?

Я: Мы же договорились без всякой там дипломатии.
Она: Нет, мы договорились без обид. Это другое.

Я: Слушай, давай пересмотрим наш договор.
Она: Давай.

Я: Говорим честно, но не всё.
Она: То есть как раньше?

Я: Да.
Она: Договорились.

Вечер
Я: Нам лучше?
Она: Честно?

Я: Да.
Она: Нет.