Mortarion40k

У научной фантастики последнего столетия четко выделяется два доминирующих направления – постапокалипсис и космооперы. Во времена Холодной Войны, когда ядерный холокост будоражил разум каждого обывателя, взгляды людей все же были устремлены в небо.

Космические программы активно развивались, говорили о колонизации Луны, полетах на Марс.

В фантастике того времени будущее рисовали зачастую в ярких и оптимистичных красках, причем идеальное будущее глазами идеологически заряженных творцов что запада (Star Trek), что социалистического блока (Мир Полудня), выглядело на удивление схоже – в мире победившей демократии/коммунизма материальные блага больше не являются главной проблемой повседневности – человечество занимается исследованием космических пространств, размышляет о морально-этических нормах в отношении роботов и пришельцев, продвигает трансгуманизм всех сортов.

В дни нынешние, когда, казалось бы, Карибский Кризис давно миновал и полярного лиса на пороге ждут только параноики, вовсю расцвел жанр постапокалипсиса. Все увлеченно смотрят и читают, что же на этот раз нас угандошит, и с каким упоением люди будут грызть друг друга.

Интересно, из-за чего произошла такая перемена? Может из-за подзаглохнувшей космической программы? Или без веры в идею мы зарываемся в окружающую действительность, потеряв интерес к тому, что находится за ее пределами? Или действительность эта настолько унылая, что отчужденные от результатов своего труда работяги в глубине души хотят откатиться назад, где все зависит только от тебя, и начать все заново? Наверное, намешалось всего понемногу.

Если считать любовь к постапу проявлением эскапизма, то при всей симпатии к жанру лично для меня он не являлся любимой его формой. Как собственно и научная фантастика. Если уж уходить от реальности, то в фэнтези. А потому среди моих любимых историй о космосе лидирующие позиции всегда занимали космические сказки – Звездные Войны и Warhammer 40000. «Пробуждение Левиафана» попалось мне в руки совершенно случайно, и роман максимально далек от того, чтобы называть его «сказкой».

Джеймс Кори (на самом деле это псевдоним двух соавторов, но для простоты далее по тексту будем обобщать их этим именем, раз уж оно вынесено на обложку) оказался тем самым автором, кто все еще грезит фантазиями о расселении человека по вселенной. Эта оптимистическая мечта о будущем смешалась с трезвой оценкой перспектив дня завтрашнего, и вот мы получили «Пробуждение Левиафана» - предельно реалистичную картину того, что ждет нас с вами лет через 300.

Роман полностью оправдывает присвоенный ему жанр – это фантастика, которая помнит о приписке «научная» перед ней. Редко когда доводиться увидеть такой скрупулезный подход к проработке вселенной. Многие игнорируемые в художественных произведениях нюансы, связанные с обитанием в космическом пространстве (зачастую это делается для удобства, а не незнания, хотя и второй случай также распространен), здесь не дают о себе забыть ни на секунду.

Герои постоянно сталкиваются с чудовищными перегрузками при перелетах, и способ не убить при этом организм вам подробно распишут. Жители разных планет, спутников и астероидов через несколько поколений приобретают другую костную структуру и не могут постоянно находиться в зонах с «земной гравитацией». Метод заселения астероида тут услужливо опишут, и эта затея уже не будет казаться такой уж безумной. Как поддержать жизнь в месте, где нет ни воды, ни почвы, ни даже воздуха – расскажут. Как ориентироваться на объекте с крошечной орбитой, где понятия «верх» и «низ» крайне непостоянны – тоже расскажут. Единственным упущением станет разве что не самое внятное описание принципа работы двигателя Эпштейна – краеугольной технологии, позволившей человечеству заселить Солнечную Систему, но на фоне общей проработки вселенной романа эта деталь попросту меркнет.

Надо заметить, что основной сюжет при этом не страдает и не тонет в щедром потоке объяснилова. Несмотря на приличный размер романа, действие его разворачивается стремительно, начинаясь, что называется, с низкого старта. Уже на «пятой минуте» мирная рутина перевозящего глыбы льда с колец Сатурна грузового корабля будет прервана влетевшей в него ядерной ракетой, а за пятью чудом выжившими членами экипажа начнется охота. Их недальновидные попытки призвать виновных к ответу запустят цепочку событий, которые поставят Солнечную Систему на грань Третьей (Четвертой?) Мировой – на этот раз между Землей, Марсом и Альянсом Внешних Планет.

Всего в романе два центральных персонажа – старпом погибшего в ядерном взрыве корабля Холден и полицейский отдела убийств с крупнейшей станции астероидного пояса Миллер. Если описать их в двух словах – это хороший коп и плохой коп (в случае со вторым это можно трактовать буквально). Обоих объединяет страсть к поиску ответов, каждый хочет добиться справедливости, и поначалу кажется, что при встрече эти двое легко могут стать лучшими друзьями, но чем дальше уходит сюжет, тем больше непримиримых различий отдаляют Миллера и Холдена друг от друга. Праведник сталкивается со мстителем, на манер Сорвиголовы и Карателя, причем автор не навязывает читателю правильность одного метода в противовес другому, даже когда в конце показываются результаты их действий – такие же неоднозначные, как и весь путь, что к ним вел.

Благодаря этому в корне своем достаточно стереотипичные главные герои не ощущается плоскими. Особенно это хорошо чувствуется на примере Холдена, чей оголтелый альтруизм и безбашенная храбрость не превращают его в слащавого идеального героя приключенческих боевиков. Как видите, иногда и насквозь доброго героя можно описать так, что зубы не будет сводить от сахара.

Главное же достоинство романа – попытка смешать прежний оптимистический взгляд на колонизацию космоса с современным реалистичным. Не всегда это удается сделать гладко. Забавные эпизоды, где герои, бравируя и кидая шутейки, ловко убегают от взрывов за их спинами, порой резко перемежаются с холодными сценами самокопаний в алкогольном бреду, депрессией или жутким насилием, с выворачиванием людей наизнанку и прочей мякоткой (концовка так вообще чистый Dead Space). Из-за этого общий тон повествования страдает, но сама попытка уже достойна похвалы. Надеюсь, в последующих романах серии этот диссонанс будет сглажен.

Минусы романа находятся разве что в плоскости вкусовщины. Здесь сильно чувствуется то, что автор – американец, вскормленный на поп-культуре. Поэтому иногда повествование скатывается в какой-то фап на Светлячка, Звездный крейсер «Галактика» и иже с ними, а диалоги будто снисходят со страниц скриптов летних блокбастеров. При всем культурном многообразии населения Солнечной Системы не получается отделаться от ощущения, что и астеры, и марсиане, и жители Земли всех рас и конфессий – это ковбои из Техаса. Это не делает героев неинтересными или повествование неубедительным, но когда поднимаются темы кардинального отличия менталитета жителей разных планет, то хочется в этот момент вступить с персонажами в спор, потому что ты, как читатель, эту разницу видишь разве что во внешности.

«Пробуждение Левиафана» – первый роман цикла «Экспансия» (или «Пространство»), который обещают завершить уже в следующем году на девятой книге. Также существует экранизация в виде сериала, с которой я, к сожалению, пока не ознакомился, но после прочтения такое желание немедленно появилось. При этом первый роман – вполне законченное произведение, и если вы боитесь браться за увесистое девятикнижие, то знайте, что всегда есть вариант прочитать только «Пробуждение Левиафана» и получить цельный опыт, который не будет настойчиво взывать о продолжении.

Я же все-таки намерен его продолжить. Правда, бегло пробежавшись по аннотациям последующих книг, я понял, что сюжет цикла пойдет не совсем так, как я ожидал. Поначалу мне казалось, что между каждым романом будут проходить огромные промежутки времени, и нам будут показывать различные этапы заселения галактики, однако действие, судя по всему, так и ограничится выбранным временным промежутком и масштабами Солнечной Системы. Может оно и к лучшему – не факт, что Джеймс Кори осилил бы каждый раз настолько скрупулезно подходить к описанию правил, по которым работает придуманный им мир.

А центральную идею романа я бы выразил так:

Вселенная – это пугающее и невообразимое место, но мы просто обязаны стремиться изучить каждый ее закоулок.

Еще больше рецензий в профиле или в группе вконтакте: https://vk.com/public192524799

Масштабы Ереси Хоруса на момент 2020 года поражают и, вместе с тем, начинают понемногу угнетать. Вот уже, казалось бы, забрезжил свет в конце тоннеля – от финала истории нас отделяет всего 4 романа «Осады Терры». Однако помимо них есть еще новеллы-вбоквелы, конечное количество которых до сих пор неизвестно, есть подцикл «Примархи», до завершения которого еще как минимум 5 повестей, а учитывая, что по ним иногда выходят антологии – может и того больше. И, словно бы этого было мало, BL анонсировали еще одну подсерию – Horus Heresy Characters, под эгидой которой вышла повесть Криса Райта о Вальдоре, и вот буквально на днях анонсировали сольник Лютера. Это вызывает во мне сразу несколько противоречивых реакций:

1) ДА КУДА ЕЩЕ-ТО?!

2) М-м-м, звучит вкусно

3) Успеют ли они закрыть все эти подсерии до финала Осады? А то как-то хочется поставить

точку именно на ней

4) Придется под все это покупать новую полку в Икее…

В общем, мыши плакали, кололись, но продолжали увлеченно читать Ересь.

Сольник Вальдора – это, наверное, одна из самых горячо обсуждаемых книг этого года внутри ваха-комьюнити.

Во-первых, потому что громкий заголовок «Вальдор: Рождение Империума» не обманывает – нам действительно дадут взглянуть на этот достаточно мало освещенный период сеттинга, вывалив целую охапку древних тайн и откровений (хотя насколько давно все они были придуманы и вписаны в сеттинг «за кулисами» – большой вопрос). Вообще, более честным заголовком повести было бы просто «Рождение Империума», потому что Вальдор тут выступает скорее героем второго плана.

Во-вторых, на книгу сходу посыпались обвинения в потакании SJW-повесточке. Спойлерные пересказы делали на этом настолько сильный акцент, что я был приятно удивлен тем, что полученная из них информация по итогу составляла лишь небольшую часть сюжета. О количестве скалящихся на читателя голов радужной гидры мы отдельно поговорим в конце отзыва. Пока же – об авторе и самой повести.

В иерархии фандомного признания Крис Райт занимает достаточно неоднозначное положение. Его не носят на руках, как тех же Абнетта, Макнилла, АДБ или недавно покинувшего BL Рейнольдса, и скорее относят к когорте хорошистов-многостаночников, однако есть в его послужном списке одна вещь, за которую ему хочется пожать руку – он стал тем, кто подарил нам Джагатая Хана и его легион в том виде, в котором мы его сейчас знаем, превратив Белых Шрамов из самых филлерных героев в одних из самых проработанных и симпатичных.

К сожалению, в этот раз Райт задействовал свои таланты только вполсилы, и если к проработке облика эпохи вот-вот готового родиться Империума он подошел со всей скрупулезностью, то вот о героях повести такого сказать нельзя, хотя я не отбрасываю вариант, что возможно тут сыграл свою роль формат. Дали б Райту разгуляться до объемов романа и, кто знает, возможно происходящие в нем события воспринимались бы более эмоционально, а к героям получилось бы привязаться.

Выведенному в заголовок Константину Вальдору в этом плане повезло больше всего – все-таки он уже не раз появлялся на страницах цикла Ереси и постепенно вырос из роли простого телохранителя Императора, став частью правящего Империумом триумвирата. Повесть в данном случае лишь дополняет уже сформировавшийся образ, добавляя глубины ровно там, где ее не хватало. Она отвечает на вопрос, что из себя представляет кустодий, если заглянуть за ширму его главной миссии, ради которой он был создан. И ответ этот весьма и весьма печален.

С Вальдором в сольнике Вальдора есть ровно одна проблема – мало в нем, блин, Костяна, мало!

Амара Астарте, вокруг фигуры которой было поднято столько шума и пыли – тоже не то что бы много. Впервые о ней вспоминают лишь после трети повести, а лично она появляется уже ближе к кульминации. Такого малого участия на самом деле оказывается достаточно, чтобы понять ее роль в образовании Империума, а также мотив, который ею движет, когда она решает уничтожить собственные творения. Но вот понять, что она при этом за человек, достаточно трудно, приходится многие вещи додумывать.

Она проходит сюжет повести, словно сухая выдержка из учебника истории. Кончина ее бесславна и, как выясняется в итоге, бессмысленна. Мало того, что уничтожить космодесант ей не удалось бы ни при каких обстоятельствах (ох уж эти многоходовочки Малкадора…), так еще и причина, побудившая Астарту на это пойти, оказывается, скажем так, не актуальной буквально спустя пару дней после ее гибели. Да, это довольно годная злая ирония, но в то же время вряд ли мы теперь еще когда-либо услышим про Астарту, а в виду частых обвинений в хреновом ее раскрытии дополнительное экранное время ей ой как не помешало бы.

Центральными же героями повести становятся кустодий Самонас и первый маршал-провост Арбитрес Кандавир. О Самонасе сказать можно немного – это самый обычный герой-наблюдатель, нужный для того, чтобы следить за мелочами, до которых не дошло бы внимание самого Вальдора. А еще этот парень своими действиями в течение повести подталкивает Константина к изобретению Кровавых Игр.

Кандавир уже немного интереснее, так как она является двигателем главной идеи романа. Большая часть сюжета крутится вокруг ее расследования исчезновения Громовых Воинов. В какой-то момент до имперских властей перестали доходить сведения об их дислокации и действиях. При этом никто не сообщал ни об окончании боевых действий на Терре, ни об отставке, расформировании или предательстве Громовых Воинов. И вот у горы Арарат арбитры, расследуя их исчезновение, находят следы битвы, о которой нет ни одной записи. На земле остались воронки, следы техники, фрагменты оружия и доспехов – как Громовых Воинов, так и кустодиев. Кандавир, даже будучи Лордом Терры, не посвящена в причины их геноцида, из-за чего она делает неутешительный вывод – Константин Вальдор, пользуясь своим колоссальным влиянием, решил избавится от конкурирующего подразделения в пользу собственного (во время Объединительных Войн кустодиев воспринимали не как вечных телохранителей).

Понимая, что ни у кого ниже рангом не будет и малейшего шанса выдвинуть обвинения против Вальдора, маршал-провост Кандавир берется за дело лично. Ее подчиненным такая идея кажется безумной. Кандавир и сама не верит, что, в случае доказательства вины Вальдора, ей каким-то образом удастся призвать его к ответу, но две вещи продолжают двигать ее вперед ради попытки исполнения заведомо безнадежной затеи – взращённый отцом принцип «солдат – слуга рабочего» и самое обыкновенное любопытство.

Она хочет проверить на прочность Лекс Империалис – недавно принятый свод законов, согласно которому равны перед ним все, включая Вальдора, Малкадора и, чем черт не шутит, самого Императора. В ее глазах Лекс – это то, что отличает зарождающийся Империум от бесконечной череды военных хунт полевых командиров, что были до него. Что забавно – на момент начала повести, до этого рокового расследования, во все это хочет верить не только Кандавир, но и Вальдор. Но Лекс Империалис оказывается мыльным пузырем при первом же серьезном прецеденте. И Империум, каким мы его знаем во время Великого Крестового Похода, рождается в тот момент, когда этот пузырь лопается. А ведь во времена 30к он при этом был еще своей «светлой» версией. И вера в непогрешимость Императора, как становится понятно из повести – это его фундамент. В будущем это приведет ко многим трагедиям, но, возможно, не будь этого слепого следования – и никакого Империума бы и не появилось.

Окей, с такой мишурой, как сюжет, мы разобрались, теперь переходим к главному – что там с SJW-то?!

Я, будучи человеком не консервативным, сказал бы, что его там и нет вовсе, так что давайте я просто перечислю, за что теоретически может зацепиться пытливый взгляд фапающего на мемы с нордик-геймером читателя:

1) Космодесант и Громовых Воинов сделала женщина!

Кстати, вопреки муссируемому мнению, что ради повесточки отняли это достижение у мужика-Императора и тупо переложили его на левого черта из табакерки, зато с вагиной, все не так страшно. В тексте проговариваются две вещи. Первая – Астарта была руководителем проекта, но трудилась над ним дохрена людей (вот так неожиданность!). Вторая – Астарта подозревает, что все их самые светлые идеи во время работы были ментально посланы Императором. Мол, тот, кто создал кустодиев практически в одиночку, уж с Громовыми Воинами и маринадом спокойно справился бы сам, но Императору нужно было поощрить бегающую вокруг него челядь. А то если творить все чудеса только своими руками – того и гляди начнут считать богом. В те времена это было последним, чего бы ему хотелось.

2) Маршал-провост Арбитрес и Лорд Терры – женщина! Чернокожая женщина с внешностью Виолы Дэвис! Но гетеросексуальная! Это важно, наверное…

3) Ну… еще там на Терре другие женщины живут, работают там, вот…

4) Примарха Громовых Воинов и предтечу Пертурабо величают потешным именем Ушотан. К СЖВ это не имеет никакого отношения, просто эту ремарку некуда было приткнуть, но очень уж хотелось))

Резюмируя, Вальдор – хорошая повесть, в которой нет болтерпорно (sic!), есть интересно показанная эпоха, которую раньше практически не демонстрировали, много любопытной инфы для любителей лора, но в которой сильно не хватает интересных героев, способных вызвать хоть какие-то эмоции – только это и не дает ей стать отличной.

За предоставленный перевод спасибо телеграм-каналу #Black_Library

Еще больше рецензий в профиле или в группе вконтакте: https://vk.com/public192524799

Как много трилогий на вашей памяти спотыкались на финальном акте? Или получались совсем не тем, чего ожидаешь от такой истории? Или вдруг там появлялся какой-то раздражающий элемент, который бил по глазам и портил всю картину (да, эвоки, это я сейчас про вас)?

Когда я впервые прочитал трилогию «Первый Закон» примерно шесть-семь лет назад, то мне больше всего запомнилась и понравилась вторая книга трилогии. В «Прежде чем их повесят» все сюжетные линии при общей обособленности были восхитительно целостными, они отлично контрастировали, но вместе с тем и дополняли друг друга, забрасывая в котел твоего настроения целый винегрет эмоций. От третьей книги у меня тогда осталось смазанное впечатление. Ответы на давно зревшие вопросы оказались неожиданными и шокирующими, но тот путь, что к ним вел… с ним все странно.

При повторном прочтении второй книги, в памяти оживала каждая сцена. Я понял, что помню весь сюжет от начала и до конца, притом достаточно подробно. А вот «Последний довод королей» я читал как будто бы впервые – спустя семь лет я помнил только концовку и то, что будет крутая битва в горах.

Изменилось ли мое мнение о третьем романе после второго прочтения? В корне своем – нет. Я все еще считаю, что «Прежде чем их повесят» – золотая середина, на которую Аберкромби стоило бы внимательнее всего ориентироваться при написании финала трилогии. Но вот если ударяться в какие-то отдельные моменты и смотреть на «Последний довод королей» не как на самостоятельную книгу или худшую\лучшую, а как на важнейшую часть целой трилогии, то тут напрашивается только один вывод – при первом прочтении нихрена я не понял.

Нет, со структурой повествования тут и в самом деле не все так гладко. Если первый роман превращал каждую главу в законченное произведение, но при этом главы эти не всегда получалось сложить в цельную картину, а второй, разделив героев на три локации, при этом, наоборот, поражал своей целостностью, то в третьем, скажем так, не всегда понятно, куда ведут героев на этот раз.

Раньше, помимо общего сюжета, который, понятное дело, невозможно полностью осмыслить, пока не прочитаешь трилогию от корки до корки, у каждого из героев была в каждой книге и арка локальная. В «Последнем доводе королей» таковые как будто отсутствуют. Отныне каждый из центральных персонажей просто идет к цели, которая была задана ранее, и не сворачивает с этого пути до самого конца практически в каждом отдельном случае.

Исключение в этой схеме составляет разве что Джезаль, которому после первой трети романа, словно тортом в лицо, вмазывают новую роль, в одночасье стирая все его прошлые достижения и промахи. И этот поворот – один из лучших в книге, хотя его итог будет до обидного удручающим.

Как я упоминал в отзыве о прошлом романе, к концу трилогии перед Аберкромби встала весьма трудная задача. Превратив (специально или случайно, теперь уже не так важно) первую книгу в большой пролог, а первый акт полноценно разогнав только во второй, он был вынужден второй и третий акты истории уместить в одну последнюю книгу.

Так что первая половина «Последнего довода королей», которая и является тем самым запоздалым вторым актом, ощущается максимально неравномерной. В то время, как северная линия движется к своей кульминации – оправившийся от первых поражений Союз выигрывает генеральное сражение и теперь теснит Бетода к стенам его столицы, в Адуе – полный разброд и шатания.

Сначала кажется, что там все будет крутиться вокруг выборов нового короля, и нас ожидает «День выборов» в средневековье, но эта линия быстро и резко обрывается, оставляя во фрустрации как читателя, так и всех участников предвыборной гонки, в особенности только вошедшего во вкус наставника Глокту. Джезаль и Ферро, вернувшись в столицу Союза, и вовсе на какое-то время выпадают из движухи. Джезаль пытается устроить свою жизнь с Арди путем неловких разговоров и яростных совокуплений, а Ферро приходится сычевать, маясь от безделья в ожидании момента, когда Байяз вновь спустит ее на гурков.

Зато третий акт (вторая половина романа) срабатывает, как надо. Здесь дадут нам и большую финальную битву, и множество драматических смертей, и разгадки тайн, что терзали ваше любопытство с первой книги. Герои вновь сойдутся в одной точке, ради последнего рывка, цель которого выяснить, кто же в итоге окажется на коне.

На последней трети романа я, уже в который раз, радостно офигевал от того, насколько же все-таки до мелочей продуман глобальный сюжет трилогии. В какой-то момент я уже оглох от крещендо выстрелов развешанных ружей. О наличие некоторых из них, если честно, я даже не догадывался, и именно эти «выстрелы» оказались самыми впечатляющими, ведь суметь сплести в сюжетном твисте и вау-эффект и логику – это, скажу я вам, признак большого таланта. В момент, когда Глокта заходит в комнату и спрашивает, кто перед ним сидит – господин Валинт или господин Балк, я вдруг понял, что отныне готов читать все, что когда-либо выйдет из-под пера Аберкромби.

Спотыкается все это великолепие на «эпилоге» – так я окрестил примерно последние восемь глав книги. Вернее как – спотыкается не сам сюжет и не автор. Он-то как раз часто вкладывал в уста героев ключевую фразу «Никто не получает то, что заслуживает». В данном случае рискует споткнуться о финал сам читатель. При первом прочтении именно это со мной и произошло. При втором же принять концовку оказалось куда проще. Даже более того – мне внезапно понравились линии, которые я ранее считал скучными, лишними или бесячими. Но все равно в голове иногда трезвонили возмущенные «да нууу!» и «да как так-то?!». Тут мне хочется просто взять и удариться в конкретику. И, пожалуй, именно этим я сейчас и займусь. Осторожно, дальше пойдут сплошные спойлеры.

Джезаль

Человек, который проходит по дороге, ближе всего напоминающей классический путь героя, т.н. мономиф – обросший вроде бы и набившими уже оскомину клише («простой беззаботный парень волею судьбы и под присмотром мудрого наставника забарывает зло и становится королем»), но отчего-то до сих пор милый читательскому сердцу. Здесь же Аберкромби пытался донеси идею, что трус и дурак не способен измениться в одночасье настолько, чтобы стать смелым и умным. Да и в далекой перспективе, скорее всего, ему это тоже не удастся. Ведь закалить характер – это одно, но полностью переделать прогнивший личностный фундамент практически невозможно.

Мне до сих пор трудно переварить тот поток унижения, в который окунают Джезаля Байяз и Глокта. Заодно достается и новоиспеченной королеве Терезе. При всем сволочизме ее характера, последние сцены с ней (особенно «первая» брачная ночь) получились психологически выматывающими. Одно дело просто спустить зарвавшегося героя с небес на землю, и совсем другое – полностью растоптать его, поглумившись напоследок. Нечто подобное Аберкромби провернет еще не раз со своими персонажами (явственнее и обиднее всего это будет ощущаться в концовке «Полвойны»). Прямо скажем, это не тот прием, за который я люблю творчество данного автора.

Вест

С ним Аберкромби обошелся и того хуже. Чуть ли не единственный положительный герой в итоге умирает самой гнусной, долгой и мучительной смертью. Единственное, на мой взгляд, разумное оправдание столь грубого выпила его из сюжета – с таким лордом-маршалом у Союза в дальнейшем не было бы столько проблем, и тот же сюжет «Героев» мог попросту не случиться. Но зачем было обставлять все настолько жестко? Чтобы последствия действий Байяза ощущались более лично? Ну такое. При прочтении последних глав с участием Веста у меня в голове материализовался горе-сценарист Ли Сайзмор из «Мира Дикого Запада» со своим приснопамятным «Чернуха какая-то…».

Ищейка

Настоящий «трули нейтрал» персонаж, который всю дорогу вызывал мало эмоций и оказал достаточно минорное влияние на сюжет, но каким-то удивительным образом стал его неотъемлемой частью. Аберкромби сделал удивительную вещь, показав блеклость героя на фоне остальных под таким углом, что Ищейка выглядел при этом самым живым и настоящим участником сего действа.

А еще только при втором прочтении я смог понять всю мощь завязанной на нем кольцевой композиции.

Ферро

Она героиня, которую при первом прочтении я, признаюсь, совершенно не переваривал, и даже не пытался понять и как-то осмыслить целесообразность ее наличия в ростере главных героев. И похоже, что в этом взгляде со мной сошлись и многие другие читатели, да и сам Аберкромби, ведь Ферро – единственная из «первой шестерки», о ком толком никто и не вспоминал во всех последовавших книгах цикла, чего уж говорить о личном появлении. Она растворилась, как будто и не было ее. Теперь же у меня, кажется, получилось понять ее роль в истории. Это, скажу я вам, самый странный и неочевидный юморной сайдкик из всех, что я видел.

Также Ферро, пожалуй, единственная из героев, кто, ударившись в самоанализ, очень четко и правильно отрефлексировала собственные проблемы, получив в конечном счете вполне заслуженный второй шанс, чтобы изменить свою жизнь.

Глокта

Ну, кто-то сомневался, что этот изворотливый черт в конце концов окажется на коне?

Он и Сульт – живые памятники мира Земного Круга, квинтэссенция его нравов и образа жизни. Оба, при всей своей принципиальности и мнимой непреклонности, проявляют по ходу сюжета удивительную гибкость ради достижения своих целей. Глокта побеждает Сульта, потому что в их противостоянии стоять на ступеньку ниже, как ни странно, означало видеть чуточку четче. Внимание к мелочам оказалось эффективнее, казалось бы, всевидящего взгляда царя горы, взиравшего на картину в целом. Этого постоянно демонстрируемого антагонизма сильно не хватает другим заклятым врагам этого цикла – Байязу и Кхалюлю. Шахматная же партия Глокты и Сульта стала лучшим, что есть в трилогии.

Логен

Герой, который, лиши его Девяти Смертей, рисковал бы стать самым ровным персонажем цикла: приятным, но в то же время лишенным столь ярко выраженной проблематики. Имея же в арсенале свое альтер-эго, он обретает самобытность, вместе с тем безвозвратно лишаясь шанса стать хорошим человеком.

Тема возможности/невозможности изменить себя – главенствующая в творчестве Аберкромби, но в случае Логена этот конфликт является самой основой его личности, да и сюжетной линии тоже. И финал ее – великолепен, ведь Логен в течение всей трилогии постепенно приходит к пониманию, что именно ему нужно сделать и как, где жить и с кем связывать свою жизнь, чтобы стать тем человеком, которым он хотел стать с тех пор, как покинул Бетода. И… он не делает ничего из этого, осознанно вернувшись на проторенную дорожку, вновь превратившись в того, кем на Севере пугают детей. Этим Логен окончательно отворачивает от себя всех, став единственным героем, который вопреки лейтмотиву цикла, получает в конце ровно то, что заслуживает.

Еще больше рецензий в профиле или в группе вконтакте: https://vk.com/public192524799

«Прошлое всегда присутствует в наших мыслях, столь же зыбкое и изменчивое, как и будущее, ибо существует лишь та реальность, какую мы воображаем себе, а воображение – самое непостоянное из всех качеств»

Вот и подошло к концу мое странствие по Темному Клубку. Должен сказать, что, дочитав «Инфернальный Реквием», среди бури противоречивых эмоций я ощутил радость от того, что взялся за цикл сейчас, когда именно этот роман является для цикла краевым. Потому что, ступая в Клубок и становясь его странником, в тебе, как в читателе, с каждым новым романом, повестью и рассказом все сильнее растет желание если не распутать, то хотя бы добраться до центра клубка. И, к счастью, «Инфернальный Реквием» именно им и является. Это то самое Сердце Тьмы, о наличии которого я впервые задумался, прочитав еще «Приход Ночи». Что интересно – частично роман напрямую посвящен жажде добраться до центра всего и найти в нем смысл. Истинное удовольствие от прочтения вы получите, если эта жажда пробудится в вас еще до того, как вы откроете первую страницу.

По ходу прочтения Темного Клубка меня часто посещала мысль, что Фехервари постоянно сталкивается с трудностями в развитии собственного цикла из-за большого количества условностей при работе в BL. Так, например, выбор протагонистов и антагонистов несколько раз был навязан издательством, чтобы приурочить выход романа или рассказа к выходу нового набора миниатюр, а история Хольта Айверсона, который долгое время казался центральным героем клубка, так и осталась незавершенной из-за плохих продаж «Касты Огня». Но «Инфернальный Реквием» – это от начала и до конца авторская задумка, которую издательство смилостивилось опубликовать – и, надеюсь, не прогадало. Потому что читая роман ты понимаешь, что это именно то, к чему Фехервари целенаправленно шел 10 лет, нелинейно развивая собственный цикл. Ты видишь, что получится, если такому писателю, как Петер, выдать карт-бланш. «Инфернальный Реквием» – это настоящий артхаус от вселенной Warhammer.

Приведу немного странное сравнение, но если обозначить три ключевых романа Клубка, как фильмы Николаса Виндинга Рефна, то «Культы генокрадов» – это «Драйв» (невероятно выразительный, но имеющий простую фабулу), «Каста Огня» – это «Неоновый Демон» (самый красочный, но уже имеющий пласт подтекста, который трудно понять с наскока), а «Инфернальный Реквием» – это «Только Бог простит» (тотальная, беспощадная шиза, от которой у вас к концу отъедет крыша).

Сюжет разворачивается на уже виденной нами в «Культах генокрадов» планете Витарн, однако то, как она выглядит здесь и в Культах – это словно два совершенно разных места (разве что шпили Кольца Кронатус простояли неизменными всю тысячу лет, разделяющую эти два романа, и на то есть веская причина). До прибытия генокульта, до байкеров-хаоситов, до Темплтона и Черных Флагов, что брели сквозь непрекращающиеся бури вулканического пепла, Витарн представлял из себя жуткое, но вполне себе обжитое место, не находящееся на грани вымирания.

Свечной Мир живет под покровительством ордена Адепта Сороритас, самая большая гордость которого – крыло госпитальеров, славящихся своими невероятными навыками врачевать даже самые тяжелые болезни и раны. И вот к их давно никем не посещаемой гавани плывет сквозь шторм корабль, везущий трех главных героев романа – проповедника с особыми полномочиями Иону Тайта, находящегося при смерти после абордажа загадочного корабля ксеносов гвардейца Толанда Фейзта и призванную расследовать возможную ересь в рядах бывших сестер по ордену сестру-госпитальера Асенату Гиад.

Любая аннотация, надо заметить, даст крайне скудную картину того, что на самом деле будет происходить на страницах романа. «Инфернальный Реквием» довольно требователен к внимательности читателя. На прочтение всего романа у меня ушло 3 недели (для сравнения, «Культы Генокрадов» я прочел за 3 дня), причем вызвано это не тем, что сам роман скучный, ни в коем случае, просто само содержание располагает к тому, чтобы то и дело останавливаться и пытаться осмыслить только что прочитанное. Повествование, вообще не склонное к пространным описаниям для набивания символов, при этом все равно тягучее, а вместе с тем нелинейное и крайне путанное. Как и в случае с повестью «Огонь и Лед», перед нами снова роман-головоломка, только в этот раз над ней корпишь не как над шпионским триллером, а как над транскрипцией показаний сумасшедшего. В общем-то, именно этим роман по сути и является.

Фехервари, берясь за свою любимую тему – ПТСР и вытекающее из него отклонения в психике, которая в иных рассказах была скорее навязчивым лейтмотивом, впервые посвящает ей практически все произведение, копая так глубоко, насколько вообще позволяет антураж и сеттинг. В этот раз сумасшедшими являются вообще все центральные персонажи, и, что особенно прекрасно, каждый из них сходит с ума по-своему.

Толанд Фейзт в горячечном бреду мучается галлюцинациями и искажением собственных воспоминаний, Асената Гиад страдает расщеплением личности, а Иона Тайт так и вовсе словно теряется в собственной памяти и, подобно Долорес в «Мире Дикого Запада», блуждает одновременно в собственном прошлом и настоящем. Благодаря этому текст романа представляет из себя рваное, хаотичное плотно, на котором трудно сосредоточиться, его трудно слепить в единое целое и как-то комплексно осознать. И, что самое прекрасное, в данном случае это не минус, а мастерски воплощенный авторский прием. Понять ход мысли безумца не должно быть просто, его картина мира не может быть похожа на что-то цельное и красивое. А уж когда их трое…

Помимо отличной работы с главными героями, Фехервари подошел к проработке их окружения, наверное, тщательнее, чем когда-либо до этого (чувствуется накопленный за 10 лет опыт). И пусть повседневной жизни Кольца Кронатус не уделяется особого внимания, зато частной жизни культа Последней Свечи посвящен не один десяток страниц. Местный культ заметно отличается от догматической религии Империума, он полнится собственными ритуалами, почитаемыми благодетелями, святыми, пророками и т.д.

Читая о Последней Свече можно увидеть, как роман пронизан аллюзиями на христианские течения, как автор едва прикрыто размышляет о религии, ее противоречиях, о том, что происходит, когда вера занимает главенствующее место в жизни человека. Например, фигура Истерзанного Пророка (местного аналога одного из апостолов Христа, а то и вовсе его самого) насколько непостижима, что на одну только интерпретацию его речей выделено целое крыло сестринства, и даже спустя тысячу лет они находят какие-то новые толкования его речей, вместе с тем даже доподлинно не зная, был тот мужчиной, женщиной, а то и вовсе не было ли их двое.

«– Наверняка есть какие-нибудь записи, – недоверчиво предположил Иона. – Последней Свече едва ли тысяча лет.
– О, записей много, – Женщина водила пальцами по запотевшему стеклу перед собой. – В поисках ответа ты найдешь там немало сведений, но ни одного надежного доказательства, ибо именно так замыслил Истерзанный Пророк.
– А во что веришь ты, Асената Гиад?
– В то, что все это неважно. Значение имеет не истинность ответа, а искренность его искателя».

Частенько, читая какую-нибудь сцену, я понимал, что Фехервари описывает в ней некую аллюзию, но, из-за недостатка знаний по теме, понятия не имел, на что именно идет намек. Наверное, филологи, у которых общий уровень СПГС подкреплен познаниями в культуре и религии, при чтении романа почувствуют себя настоящими королями.

Но если отойти от религиозной рефлексии реального мира и вернуться в Warhammer, то работа с фракцией Адепта Сороритас, как таковая, вышла отличной. Фехервари от одной работы к другой постоянно доказывает, что если уж он взялся за какую-то фракцию (по собственной воле или вынужденно – не важно), то закапывается в нее с головой, изучая все ее отличительные черты и стереотипы, чтобы затем вывернуть все наизнанку, да так, что это смотрится на удивление органично. Нашлось тут даже место рассуждению о том, что канонический образ Сестры Битвы намеренно сексуализирован, ведь во имя чего-то столь прекрасного мужская половина гвардии (и небольшой кусочек женской половины, чего уж там) банально охотнее бросится с гранатой под танк.

Но не одними сороритками едины. В романе также большое время уделяется фракции, с которой Фехервари работает тоньше, чем практически любой другой автор BL, пусть это и обусловлено тем, что он немного отходит от каноничного ее изображения в пользу собственной интерпретации. Речь сейчас о Хаосе. Если для вас Хаос вселенной Warhammer – это поток мразоты в стиле Клайва Баркера и иногда переметнувшийся к ней космодесант, то романе вы откроете для себя другую картину – столь же пугающую, но при этом изящнее выписанную. Интересный подход к природе варпа демонстрировался и в прошлых работах Фехервари, но в «Инфернальном Реквиеме» Хаос – центральный противник, а потому внимания ему уделено куда больше, чем обычно.

И хотя «Инфернальный Реквием» можно назвать самым мастерским произведением автора, для меня оно так и не смогло стать самым любимым.

Споткнулся я на одной из ключевых вещей для восприятия художественного произведения – эмпатии к героям и к происходящему. Повествование настолько сконцентрировано на исследовании закоулков разума центральных персонажей, что в нем практически не остается места для ярких эмоций и сопереживания.

Все время ты или сосредоточенно пытаешься разобраться в головоломке сюжета, или пугаешься вместе с героями того, что скрывается в очередной темной комнате, а под конец кукуха от прочитанного начинает ехать так же, как у Ионы и Асенаты, но при этом лично за них я особо не переживал. В отличие от многих прошлых работ Петера, здесь я ни за кого не держал кулаки, надеясь, что какие-то герои переживут события романа, чтобы порадовать своим появлением в дальнейшем. Больше всего располагал к простому человеческому сочувствию Толанд Фейзт, но к середине романа он отходит на второй план, уступая место Асенате и Ионе.

Ольбер Ведас — главный злодей романа, так и вовсе практически до самого конца не появляется лично, и помимо его имени и абстрактно описанной «порочности», нам о нем толком ничего не расскажут, так что разделить вместе с героями ненависть к нему довольно проблематично.

Считать это минусом или необходимой жертвой выбранной структуры повествования – я не знаю. Если подумать, то фразой «я не знаю» или ее вариациями можно описать мое отношение практически ко всем аспектам романа. Я даже не могу назвать его хорошим или плохим. Могу только заверить вас, что он крайне изобретателен и, в особенности в рамках вселенной Warhammer, представляет из себя поистине уникальный продукт. Также это вторая после «Касты Огня» работа автора, которую я мог бы смело дать в руки человеку, незнакомому со вселенной. Мне кажется, чтобы по достоинству оценить «Инфернальный Реквием», достаточно просто любить головоломки.

Даже если Темный Клубок будет продолжен в том или ином виде, я бы советовал всем путникам, странствующим по его закоулкам, приберечь этот роман напоследок. Потому что в рамках цикла он представляет из себя то же, что и «Темная Башня» у Кинга – это центр всего. Но, как и в случае с тайной того, что же находится внутри Темной Башни, берегитесь ответов, которые вы там найдете. Будьте готовы к тому, что Фехервари в конце провернет с вами один интересный писательский трюк и буквально рассмеется вам в лицо. А уж кайфанете вы с этого, как я, или, наоборот, разозлитесь – зависит только от вас.

Что ж, вот и конец путешествия. Нет? Что-то еще, о чем я забыл упомянуть? Ах да, конечно…

Книга твоя. Так было всегда. Теперь закончи ее.

Еще больше рецензий в профиле или в группе вконтакте: https://vk.com/public192524799

Джон Френч. «Успение Ангелов»

Френч дает возможность посмотреть на то, как мыслит и смотрит на мир Сангвиний, прописывая некоторые фрагменты рассказа от первого лица. Чем-то его внутренние монологи напоминают речи Доктора Манхеттена – возвышенные и максимально далекие от помыслов простых людей и даже собственных легионеров, которых Сангвиний все же пытается приобщить к собственному мировоззрению, но даже для них оно кажется совершенно непостижимым. Благодаря этому рассказу мне, наконец, стало понятно, почему Император сделал Магистром Войны Хоруса, а не Сангвиния.

Аарон Дембски-Боуден. «На краю Бездны»

Очередной сказ о том, что Керз – непробиваемый психованный козлина, которого надо было усыпить, а во главе легиона поставить Севатара. На пять минут сюда забегает и Магнус, но в исполнении Боудена он что-то и впрямь выглядит ЧСВ-тучей, каким его видел, например, Русс. Все-таки у Макнилла Магнус – герой намного более комплексный, а тут что он, что Керз – как будто компиляция стереотипов о них. Зато, повторюсь, Сева крутой. Интересно, увидим ли мы его еще до конца Ереси?

Ник Кайм. «Милосердие Дракона»

Кайм продолжает мусолить одну и ту же мысль о том, насколько важна человечность Вулкана, и демонстрирует это тем, что тот расхреначивает тысячи солдат в одиночку, но в конце спасает одного ребенка. Счастье всего мира не стоит слезы… ну вы поняли. Не лучший способ раскрыть самого человечного примарха. Эх, бедные Саламандры, что ж вы такие скучные-то!

Гэв Торп. «Тень минувшего»

История про Несущих Слово, которая начинается, как вполне заурядный сюжет о том, что заниматься конструктивной деятельностью в Оке Ужаса – не самая лучшая идея, внезапно выливается в эпизод, который приоткрывает завесу над одной из главных тайн лора вселенной. Странно только, что эту историю, как и сольник Керза, решили издать под эгидой серии «Примархи». Все же для серии, которая себя позиционирует, как «приквелы к приквелам», порой она слишком уж сильно забегает в будущее.

Гай Хейли. «Зодчий Императора»

Потрясающий рассказ, повествующий о супружеской паре летописцев, которым поручено написать автобиографию каждого примарха. За сорок лет аудиенций с полубогами Марисса и Оливье окончательно формируют свое отношение к ним, и если первая под взором этих непостижимых существ ударяется в религию, то второй приходит к совсем уж неутешительным выводам. За пятьдесят страниц Гай Хейли предоставит читателю отличную деконструкцию образов примархов, да и всего Империума в целом. Лучший рассказ антологии, к прочтению обязателен.

Л. Дж. Голдинг. «Принц крови»

И снова приквела не случилось. Вместо него перед нами продолжение романа «Предатель».

Пожиратели Миров надолго пропали со страниц книг по Ереси, и лишь недавно, в «Рабах Тьмы», они вернулись в строй из забытья. «Принц Крови» – хороший пример того, как авторы BL, используя в своих сюжетах в качестве центральных персонажей совершенно поехавших злодеев, умудряются описывать прямо-таки Шекспировские трагедии.

Это грустный рассказ, который показывает, что даже став демон-принцем, Ангрон так и не смог освободиться – он так и остался рассеянным, запутавшимся в себе существом, которое отчаянно пытается вспомнить, кем оно было прежде, но теперь уже точно никогда не сможет этого сделать. А люди, следующие за ним, принимают то, что при всем ужасе их положения, поворачивать назад уже поздно, и все, что им остается – это попытаться сохранить собственное «я», чего не смог их искалеченный повелитель.

Грэм Макнилл. «Древний ждет»

Макнилл в очередной раз отлично справляется со своей излюбленной задачей – показать Тысячу Сынов, как самых приятных десантников по ту сторону баррикад.

Сюжет посвящен небольшому отряду, который, спустя тысячи лет после Ереси (да, да, видимо я все-таки как-то не так понял позиционирование серии «Примархи») отправляется по заданию Магнуса исследовать одну, казалось бы, ничем не примечательную мертвую планету. Развязка у этой истории вызвала у меня легкое «вау», особенно тем, как она ответила на вопрос «а причем тут вообще примархи»? Поскольку все тут завязано на одном сюжетном повороте, то и сказать что-то более конкретное я о рассказе не смогу, не залезая на территорию жестких спойлеров.

Дэн Абнетт. «Выродки»

Если открывает сборник рассказ, частично посвященный тому, почему Сангвиний не стал Магистром Войны, то в последнем Дэн Абнетт лишний раз подчеркивает исключительность Хоруса, мелкими штрихами дополняя уже когда-то давно нарисованное им изображение первого среди равных, наглядно демонстрируя, что вот он – возможно, лучший из людей.

Одно мне не дает покоя – иногда кажется, что только один Абнетт понимает, как нужно работать со столь знаковым героем. У других авторов BL даже доересевый Хорус то и дело показывается, как еще один мелочный и обидчивый сынуля, которому просто повезло дольше всех находиться под благостной сенью Папы. И вот где между такими разными взглядами на одного и того же героя разглядеть истину? Остается надеяться, что сольник Хоруса в будущем также отдадут Абнетту.

В целом мнение об антологии сложилось более чем положительное. Поначалу казавшаяся одной из самых необязательных книг в серии, на деле она подарила немало пусть и небольших, но интересных историй. Да, есть тут и пара проходных вещей («На краю Бездны» и «Милость Дракона»), но по большей части содержательность рассказов радует. Всем фанатам Ереси Хоруса рекомендую к прочтению.

Еще больше рецензий в профиле или в группе вконтакте: https://vk.com/public192524799