MaxMaximov86

Аннотация

Время за пределами тела писателя Валерия Брюсова замедлилось во много раз. В этом искажённом статичном мире кошмаров обитает нечто зловещее. Сможет ли Брюсов пересечь застывшую Москву, наполненную немыслимым ужасом, и спасти свою семью? Выжить в проклятом времени практически невозможно.

Эта история понравится тем, кто любит:

Жуткие сцены с непознанными существами

Путешествие в мире постапокалипсиса

Хорроры

Нестандартные сюжеты

Глава1. Аномалия

Они видели его, но пока что были сыты. Вот он, прямо перед ними - Валерий Брюсов, тридцатипятилетний писатель романов в жанре ужасов и научный сотрудник астрофизической обсерватории. Находясь на тротуаре Рощинского проезда, недалеко от метро Тульская, Валера сделал шаг и ощутил удар воздухом по лицу, словно он высунулся из окна автомобиля, мчащегося на огромной скорости. То, что удар пришелся не только на лицо, но и на всю переднюю поверхность тела, Брюсов понял спустя секунду. Вдыхать и выдыхать стало заметно сложнее. Мужчина остановился. Шум вечерней Москвы исчез, а вместо него в сознании звучало противное шипение, напоминающее звук из радиоприемника, потерявшего сигнал. Все вокруг приобрело слегка красноватый оттенок, практически не уловимый глазом. Шокированный Брюсов оглядел улицу и осознал, что мир замер: автомобили стояли на проезжей части друг за другом, а ведь несколько секунд назад они ехали; люди будто окаменели, да так, что некоторые пешеходы застыли с поднятой ногой на середине шага. Брюсов беспокойно вертелся на месте физически ощущая во время поворотов трение о воздух и вылавливал взглядом неподвижных людей. Страх пронзил его. Валера попытался сделать шаг, но почувствовал сопротивление воздуха, словно невидимая стена толкала его назад. Приложив усилие, отталкиваясь ногами и помогая руками разгребать перед собой плотную атмосферу, Брюсов смог пройти вперед несколько метров, все так же ощущая жжение на лице из-за трения о внезапно уплотнившийся воздух. Он будто шел в вязкой жидкости. Стопы его заломило так, как если бы он только что спрыгнул с высоты в несколько метров и приземлился бы на ноги. Двигать руками стало тяжелее - во время движения их вес увеличивался, а в момент покоя становился прежним. Пульс Брюсова подскочил раза в два, адреналин выплеснулся в кровь, руки и ноги задрожали.

- Люди! - крикнул он, но звук не распространился по улице. Брюсов даже сам себя не услышал.

- Что со мной происходит?! Я сплю?! Я умер?! Я сошёл с ума?!

Валера нервно сглотнул, глядя вперёд на осеннюю застывшую сумеречную улицу.

Он прикоснулся пальцами к лицу и ощутил резкую боль - в первую очередь в скулах, а потом уже и в пальцах. Ему показалось, что в момент касания он ударил сам себя, но руки его двигались слишком медленно: он просто поднёс пальцы к лицу и дотронулся до щёк, но удар при этом был такой силы, что, вероятно, вскоре появятся синяки.

В ужасе он попятился, споткнулся и чуть не упал, но выровнял равновесие. Левая пятка его загудела от боли, и тут Брюсов понял, что двигаться надо плавно, чтобы не получать новые удары.

- Меня кто-нибудь слышит?! - прокричал он и вновь не услышал сам себя. Отвратительное змеиное шипение улицы заглушало все сторонние звуки, если, конечно, они вообще были.

Брюсов сделал несколько аккуратных шагов, медленно ставя стопы на мокрый асфальт: удары по подошве стали слабее, но всё ещё ощущались. Руки при ходьбе Валера всё так же выставлял перед собой и разгребал ими воздух, будто плыл. Лицо во время движения горело, глаза слезились, и поэтому приходилось щуриться. Он наклонил голову, и жжение на лице при движении вперёд ослабло. А вот оголенные части рук продолжало неприятно пощипывать (мужчина был в серой футболке). Брюсов остановился.

Медленно он прикоснулся указательным пальцем левой руки к правой ладони. В момент касания ощутил очередной удар - как по пальцу, так и по ладони.

Очень, очень осторожно он засунул руку в карман синих джинсов и достал телефон. Валера заметил ещё одну странность: вес телефона увеличивался, когда он двигал рукой со сжатым в ней мобильным устройством.

Отгоняя гнетущие мысли, Брюсов набрал жене в надежде услышать её голос из динамика. Валера стоял и смотрел в экран на надпись «Босс» - так в шутку у него была записана Ирина… Ирочка, Ирчик, Ирыч, Ириска… Как только он не коверкал её имя в момент заигрывания с ней. Брюсов у Иры был записан как «Жертва», естественно, тоже в шутку.

Дозвон так и не начался.

- Все застыли… Все. И она. Если, конечно же, всё, что я сейчас вижу, реально… Но боль, которую я ощущаю при контакте с различными поверхностями, очень даже реальна. Если бы это были галлюцинации, я, очевидно, не чувствовал бы боль.

Брюсов медленно убрал телефон в карман.

Страх не отпускал его.

Покачавшись взад-вперёд, Валера решил провести небольшой эксперимент - он слегка подпрыгнул, но подлетел почти на метр, а, приземлившись, застонал от боли после очередного удара в ноги. Благо, во время касания асфальта он подогнул колени и полностью присел, смягчив падение. С гримасой боли на лице он распрямился и снова огляделся в недоумении.

- Что со мной происходит?!

Задумчиво смотрел на застывшего перед ним прохожего.

- Гравитация тоже изменилась? Я будто на Луне. Но откуда эти удары во время прикосновений или ходьбы?

Он аккуратно сел на асфальт и снова достал телефон. Открыл браузер и вбил фразу: «На Земле остановилось время».

Поисковик выдал ответы, но не сразу, а секунд через тридцать. Пока шла загрузка, Брюсов вертел головой и пытался осознать произошедшее с ним чудо. Ответы в браузере были следующего содержания:

«Нет, на Земле время не останавливалось и не может остановиться в принципе».
«Время останавливается внутри чёрной дыры».
«Замедление времени (статья)».

Далее должны были идти картинки по теме, но они не загрузились.

- Если работает интернет, - рассуждал Валера, - значит, идёт сигнал со спутников, а значит, время не остановилось, а замедлилось. Хотя… Сам факт того, что я не лишился зрения, говорит о том, что свет движется и попадает в мои глаза, а значит… Да, время не остановилось полностью. Но слуха я лишился, вместо звуков - лишь это гадкое шипение. И дышать тяжело. Почему? Потому что атмосфера уплотнилась? То есть я вдыхаю воздух из этой уплотнённой атмосферы; воздух, попадая ко мне в рот, становится нормальным по плотности, далее я выдыхаю также нормальный по плотности углекислый газ, и он, выходя из моего рта, упирается в уплотнённую атмосферу? Отсюда и тяжесть при дыхании? Похоже, что так…

Брюсов поднялся на ноги, но по привычке оттолкнулся, как обычно отталкивается человек, если хочет резко встать, и по инерции Валеру понесло вперёд, но тут же стена плотного воздуха остановила его. Глаза снова заслезились из-за раздражения, вызванного трением об атмосферу.

- Интернет работает медленнее, но не за счёт того, что скорость света существенно замедлилась вне пределов моего тела, а за счёт замедления работы процессора телефона в этом странном внешнем времени. Внешнее время… Да, так и назову его.

Валера решил провести ещё один эксперимент - он поднял телефон на уровень глаз (в момент поднятия руки вес телефона, как и самой руки, снова увеличился раза в два) и отпустил его. Смартфон остался на месте, неподвижно парил в воздухе.

- Любопытно. Он должен падать, но очень медленно. Эх, мне бы линейку или какую-нибудь шкалу, чтобы засечь время падения, - Валера, снова ушибив пальцы, схватил левитирующий в пространстве телефон и присел, кряхтя от боли. На глаз отмерил сантиметр вверх от асфальта, поднёс в эту точку уголок телефона и отпустил устройство.

- Подождём, - произнёс он беззвучно, - сантиметр-то ты пролетишь за хоть какое-то обозримое время?

Брюсов встал на четвереньки и приблизил лицо к телефону. С виду невозможно было определить движение гаджета, но, по мнению Брюсова, оно точно должно было быть.

- А если внешнее время замедлилось в тысячи раз? Или в десятки тысяч? В миллионы?

Идея Валере пришла не сразу, но всё же пришла: Брюсов подставил ключ от квартиры к висящему телефону, чтобы использовать зубчики на ключе как деления шкалы и попытаться хоть как-то засечь скорость падения.

- Ускорение свободного падения на Земле равно примерно десяти метрам в секунду.

Спустя двадцать секунд телефон не сдвинулся на какое-либо видимое человеческим глазом расстояние.

- Но всё же, это ещё не означает, что он не двигается вовсе, - подумал Валера, аккуратно взял телефон и медленно встал. - Линейку бы… Да попробовать ещё раз.

Он снова набрал жене. Результат оказался таким же, как и в первый раз – дозвон не шел.

Делая усилия, Валера направился к ближайшему оцепеневшему прохожему. Брюсов шёл полубоком, выставив левое плечо по ходу движения, чтобы уменьшить сопротивление воздуха. Подав корпус вперёд, двигаясь словно сквозь ураганный ветер, он отталкивался ногами и помогал грести руками. Голова его была наклонена вниз, глаза прищурены. Как только он останавливался, ощущение урагана исчезало, и мгновенно наступал штиль.

С трудом добравшись до мужчины средних лет, застывшего на полушаге, Валера крикнул:

- Вы слышите меня?!

- Звук до него рано или поздно дойдет. Но какой частоты будет звук моего голоса во внешнем времени? Там он воспримется как очень высокий? Как ультразвук?

Валера помахал рукой перед лицом мужчины, поднёс губы к его уху и крикнул:

- Меня слышно?!

- Бесполезно. Надо идти домой.

На Брюсова снова накатил приступ страха: руки затряслись, ком подступил к горлу, отвратительная мысль заползла в его разум: что, если он навсегда останется в этом искажённом ходе времени?

Резко повернувшись и вскинув руки, чтобы начать разгребать ими вязкую воздушную стену, Брюсов ощутил острую боль. Стиснув зубы, он посмотрел вниз и увидел свой разбитый до крови кулак, а точнее - сустав указательного пальца. У прохожего травма была страшнее: лучевая кость предплечья сломалась пополам, и желтоватые концы её торчали наружу сквозь разорванную кожу. Валера понял, что он случайно задел кулаком руку мужчины. Возле открытого перелома зависли в пространстве капли крови. Боль усиливалась, и Брюсов присел, держась за ушибленную кисть.

- Что происходит?! Этого не может быть! Что со мной?! Помогите?! Прошу! Как такое возможно?!

Брюсов глубоко дышал, кряхтел и корчился. Боль в кисти никак не отступала.

- Похоже, тоже перелом, - произнёс он с натугой, глядя на свою прижатую к груди руку.

Через минуту ему стало легче, и Валера попробовал медленно разжать кулак. Получилось. Но тупая ноющая боль всё ещё давала о себе знать.

Прохожий стоял неподвижно, с торчащими наружу концами костей, а застывшие в воздухе капли крови не сдвинулись ни на миллиметр.

- Надо идти домой… - тяжело дыша, произнёс Брюсов. - А что дальше? Не знаю. Надо просто идти домой… Ира… Катька, Димка… С ними всё в порядке. Что может случиться? Если все застыли, то ничего плохого и не случится. Они, может, даже и не заметили, что что-то не так, если они продолжают жить там… в своём времени.

Когда Валера встал, то приметил на противоположной стороне улицы девушку с солнцезащитными очками, поднятыми высоко на лоб.

По уже отработанной схеме Брюсов развернулся полубоком и принялся переходить дорогу. Как только он сдвинулся с места, вновь начался «ураган».

- Если время за пределами моего тела замедлилось, - рассуждал Валера, обходя неподвижный автомобиль с окаменевшим за рулём водителем, - значит, относительно внешней среды я двигаюсь с огромной скоростью. Отсюда и все эти физические эффекты. При прикосновении рукой к чему-либо я ударяюсь, потому что на самом деле рука моя несётся с неимоверной скоростью, хотя сам я этого и не воспринимаю. Воздух при ходьбе давит на меня из-за того, что по факту я иду не со скоростью километр в час, а… О господи… Я иду со скоростью сотни километров в час… А может, и тысячи? Нет, если бы моя скорость была тысячи километров в час, я бы просто стёрся об атмосферу. Зажатый в ладони телефон во время движения руки становится тяжелее из-за инерции, и сама рука по этой же причине тоже увеличивает вес, как и всё моё тело. Звук исчез, потому что распространение звуковых волн для меня замедлилось, да и частоты должны стать ультранизкими. Кулаком я ударил по руке этого человека с невероятной скоростью, если измерять скорость относительно его системы отсчёта. Удары в ногу из-за шагов - опять же по причине того, что ноги мои двигаются очень быстро и ударяются об асфальт. Но ничего, я приноровился… Вот так вот, медленно, аккуратно ставя стопу, идти можно, терпимо. Но боюсь, что я так вскоре натру ноги. Когда я слегка прыгнул, я существенно оторвался от Земли, и дело тут не в изменении гравитации планеты - просто мой толчок оказался во много раз сильнее, чем был бы в обычном времени. Нужно быть очень осторожным и ни в коем случае не прикасаться к чему-либо, по привычке резко двигая рукой.

Брюсов добрался до женщины, медленно стянул очки с её головы и надел их на себя, чтобы устранить воздействие ветра на глаза.

- Но телефон, когда я его отпускал, практически не падал. По крайней мере, я не мог засечь его движение. Это означает, что время вне моего тела идёт… Так… Прикинем грубо: при обычном ходе времени телефон бы упал с высоты один сантиметр за… Пусть будет за одну десятую секунды, точность тут не нужна. Если бы время замедлилось в десять раз, то телефон бы упал с сантиметровой высоты за время, большее в десять раз, чем одна десятая секунды, то есть за секунду. Если бы время замедлилось в сто раз, то телефон падал бы с высоты сантиметра уже десять секунд; если в тысячу раз - то сто секунд. Но он за двадцать секунд вообще не сдвинулся, как мне показалось. Похоже, внешнее время замедлилось во много раз больше, чем в тысячу. Но это надо ещё будет более точно проверить, глаза меня могли и подвести. Ну хорошо, допустим я все верно оценил. Тогда я должен двигаться со скоростью во много раз большей, чем в тысячу раз? Но как это возможно? Если я двигаюсь со скоростью тысячи километров в час или десятки тысяч, то я должен уже давно стереться об атмосферу и в итоге умереть мучительной смертью. Если я двигаю рукой со скоростью метр в секунду, как мне кажется, но во внешнем времени относительно окружающей среды эта скорость в тысячи раз выше, то есть равна тысячам метров в секунду, то прикосновение на такой скорости пальцем к чему-либо мгновенно бы разорвало на куски мой палец… руку, ногу… любые части тела, которыми я совершу касание. Это невозможно. Я не понимаю. Получается, есть что-то, что частично поглощает энергию трения или удара? Или, может, в замедленном времени выделение и поглощение энергии тоже замедлено, и при трении на такой огромной скорости во внешнем времени эта энергия просто не успевает поглотиться моим телом, чтобы разрушить меня силой трения? Н-да… Нет ответа.

Брюсов прикинул, сколько ему идти пешком домой: до Севастопольского проспекта около километра, и далее по самому проспекту километров десять-двенадцать.

Кулак Валеры начал опухать, но сжимать и разжимать пальцы он мог, хотя это было болезненно. Выставив руки перед собой, наклонившись вперёд и развернувшись, он направился в сторону Севастопольского. Резкий удар ветра в этот раз оказался не таким мучительным - всё благодаря очкам.

- Доберусь я до дома, а дальше что? - думал Валера, плавно переступая и гребя руками. - А какие у меня ещё варианты? Если это конец света, то я должен быть с женой и детьми.

Из-за катастрофических условий скорость Брюсова не превышала километра в час и с каждой минутой падала, потому что продираться через эту болотную вязкость было невыносимо. Через десять минут непрерывного движения мышцы Валеры наполнились молочной кислотой, как после интенсивной физической тренировки в спортзале или длительного плавания, и он понял, что сил грести руками и толкать своё тело ногами не осталось. Появилась отдышка. Он сел на асфальт, пройдя метров двести. Сердце колотилось. Брюсов не был физически тренированным человеком, хотя вёл здоровый образ жизни. Вес его составлял восемьдесят килограммов при росте метр семьдесят пять.

- Как же я пройду эти двенадцать километров? - беззвучно произнёс Валера, глубоко дыша. Стопы гудели от множества ударов об асфальт. Как бы аккуратно он ни ставил ноги, всё равно спустя сотни шагов боль была ощутимая.

- План такой, - продолжал рассуждать Брюсов, - прохожу метров сто-сто пятьдесят и сажусь на отдых. Ноги вроде бы отпускает. Сейчас посижу ещё пару минут да продолжу путь.

В этот момент в ушах у Валеры зазвенело, но он не придал этому особого значения, хотя и отметил это как новую странность.

Брюсов смотрел на уходящую в сторону Севастопольского проспекта улицу. Среди застывших людей и машин периферическим зрением Валера заметил движение. Слева, в переулке, примыкающем к Рощинскому проезду, что-то промелькнуло между котельной и зданием, напоминающим офисное. Он резко кинул взгляд на неопознанный объект и даже смог наблюдать его несколько секунд, пока это нечто, внешне ни на что не похожее из того, что Брюсов видел ранее в своей жизни, не скрылось за подпорной стенкой, окружавшей здание. Сердце Брюсова забилось ещё сильнее, он тут же начал неуклюже подниматься и кричать:

- Кто здесь?! Стойте!

Чувства у Валеры смешались: после случившегося с ним сюрреализма он не мог знать, враг там или друг, но не выяснить, что это было, нельзя. Валера побрёл в сторону того места, где он потерял из виду нечто.

Спустя несколько шагов Брюсов подумал, что в этом новом для него мире могут таиться опасности помимо трения или ударов о поверхности.

- А если это хищник, убийца? Да мало ли какие правила жизни в этом времени? Эх, Валерик, что же ты… Научный сотрудник, писатель, шахматист-перворазрядник, а ведёшь себя так беспечно… ну бестолочь.

Валера подошёл к подпорной стене, за которой находилось здание. Вывеска над входом гласила: «ВНИИНЕФТЕМАШ». С расстояния метров в двадцать сквозь разбитые стеклянные двери входа Брюсов снова заметил движение. Он никак не мог описать это существо, разве что размеры его были Валере ясны: в высоту метр, в длину, может, метра полтора.

- Идти туда или нет? - размышлял Брюсов. - Какие доводы за то, чтобы идти? Допустим, это существо разумно, и оно может мне объяснить, что случилось. Оно двигается достаточно быстро, быстрее меня, и, возможно, оно меня видело, но не напало - это увеличивает вероятность того, что оно не агрессивно. Какие доводы против? Валерик, эта штука тебя убьёт. Но я и так нахожусь в смертельной опасности. А тут появилась хоть какая-то возможность что-то узнать.

Брюсов решил зайти в здание, но перелезать через подпорную стенку не стал. Уже будучи изрядно уставшим, он побрёл вдоль неё и через тридцать метров наткнулся на ворота. Войдя во внутренний двор, ещё раз присел передохнуть возле троих неподвижных людей, вышедших покурить. Звон в ушах не стихал.

Запыхавшийся Валера, сидя на заднице, вытянув ноги и опершись за спиной руками, глубоко дышал и смотрел снизу вверх на застывшую перед ним троицу: парень лет тридцати стоял с сигаретой в руке, замерев на полуслове; девушка в летнем белом платье внимательно слушала, что говорит ей этот молодой человек; пожилой мужчина с седой бородой отрешённо смотрел в смартфон.

Валере, как писателю ужасов, невольно пришла мысль о своём всемогуществе. Да, писателям мысли в головы лезут абсолютно бесцеремонно и нагло, и мысли эти могут быть такого содержания, что произнести вслух их бывает стыдно даже при самом близком друге.

Для него, для Брюсова, время идёт иначе, но эти люди сейчас по-настоящему общаются между собой, и, независимо от восприятия времени Брюсовым, диалог людей продолжится в будущем. Но каково же будет их удивление, если, как фантазировал Валера:

- Я сейчас со всей силы кину в них какой-нибудь предмет или воткну ветку в горло… ткну пальцем в глаз… Последствия таких действий они ощутят в будущем. В моём далёком будущем, а для них - буквально спустя секунды.

- Стоят они, общаются, - рассуждал Брюсов, - и тут внезапно у одного из них разлетается голова оттого, что я, в этом уродливом, извращённом времени… Да, да, именно извращённом, поганом и непригодном для человека времени, кидаю кому-то из них в голову камень или даже свой телефон, который, двигаясь со скоростью тысячи километров в час, входит в череп словно пуля. Кости черепа разлетаются на куски… Всё вокруг забрызгано кровью, ошметки мозга парня попадают на лицо этой девушки, на старика… в рот… в глаза… Если я когда-нибудь выберусь отсюда, то обязательно напишу книгу о том, что со мной произошло, и подобную сцену, конечно же, использую.

Брюсов был добрым человеком. Он ни разу не дрался на улице, ни разу никого не обманул, не изменял жене, любил своих детей, чужих детей, родителей, животных, не пил, не курил, не сквернословил. И подобные мысли он расценивал как нечто посланное ему извне. Он просто передатчик, но сам он ничего не генерирует, когда сочиняет ужасы. Высказывание, конечно, сомнительное, но так Валера пытался оправдаться перед самим собой, когда выдумывал очередную кровавую сцену для романа.

В детстве Брюсов постоянно подвергался буллингу со стороны одноклассников или дворовых мальчишек. Ни дня не проходило, чтобы кто-то не отнял у него карманные деньги или не дал пинка. Внешний вид Валеры провоцировал хулиганов: полный, неуклюжий, наивный парень добрейшей души в очках (позже он сделает лазерную коррекцию зрения) с шахматной доской в руках идёт в секцию шахмат - лакомый кусочек для уличной шпаны.

Валера подумал про мужчину, которому он случайно сломал руку:

- Очевидно, с его точки зрения ситуация будет выглядеть так: он идёт по улице, и внезапно, без видимых причин, кости его предплечья ломаются и выпячиваются, разрывая кожу. Он ощущает резкую боль, но не может понять, что случилось. Падает, хватается за руку и орёт. Прохожие вызывают ему скорую. Врачи расспрашивают о случившемся, но он монотонно твердит: «Рука сама сломалась, кости просто взяли и сломались!» Ему никто не верит, и этот случай он будет помнить до конца своих дней. А может, даже у него появится фобия, ведь если рука сломалась сама по себе, без причины, то в любой момент у него снова может так же что-то сломаться. Боже, что же я натворил… Но я не хотел… Правда, это вышло случайно.

Передохнув пару минут, Брюсов совершил рывок до входа в здание. Разбитые стеклянные двери являлись тревожным звоночком: ведь если это существо было бы разумно, оно бы не стало их сносить, а просто открыло бы. Валера это прекрасно понимал, но любопытство уже по инерции толкало его вперёд.

- Просто загляну и всё, - думал Брюсов, проталкивая себя сквозь этот желеобразный воздух. Звон в ушах стал громче.

Зайдя в здание, Валера оказался в просторной, хорошо освещённой, безлюдной парадной с турникетами впереди, за которыми через холл он увидел двери лифтов. Когда Брюсов кинул взгляд направо, туда, где расположена стойка охранника, то обомлел от ужаса: охранник прогнулся в спине, голова его была запрокинута, руки неестественно выкручены, а на груди у него сидело нечто размытое, с неясными контурами, и пульсировало.

Чёрное существо было шарообразной формы, диаметром около метра, но без чётких границ, с множеством торчащих во все стороны нитей, каких-то сплетений, сочленений, трубок… И всё это шевелилось, извивалось и перетекало из стороны в сторону. С отвращением Валера рассматривал эту уродливую композицию и вскоре заметил, что какие-то нити, выходящие из тела отвратительного создания, воткнуты в охранника. Сотни проколов по всему телу можно было разглядеть теперь: в животе, в руках, в шее, в щеках. И даже открытые глаза мужчины были пронизаны этими мерзкими отростками, словно вязальными спицами. Существо будто врастало в несчастного человека.

Валера оцепенел от страха, осознав, что здесь, в этом поганом времени, творятся ужасные вещи и обитают создания, обладающие невероятной силой и возможностями по отношению к людям.

- Паразит какой-то, - пронеслась мысль, и Брюсов сделал шаг назад. В этот момент нечто скрутило своё мерзкое пульсирующее тело и слегка вытянулось в сторону Валеры, приняв форму овала, опять же без чётких контуров.

Первым желанием у Брюсова было броситься на улицу, но он смог взять себя в руки и не делать резких движений, а вместо этого плавно развернулся и побрёл к выходу, нервно озираясь на… вампира?

- Вот они - причины проколов, - думал Брюсов, проталкивая себя вперёд, позабыв про усталость и боль в мышцах и в разбитом кулаке.

Существо развернулось обратно к охраннику и потеряло интерес к Валере, когда тот был уже возле выхода на улицу.

- Нужно домой, быстрее домой! А что, если эти твари уже и там?! - теперь Валера трясся не от страха за свою жизнь - он понимал, что такое же уродливое насекомоподобное создание сейчас могло сидеть на его жене или детях и сосать из них кровь, жизнь, пронзив им глаза, впиться в мозг… А может, делать что-то похуже - откладывать в них яйца, подобно осе-наезднику, чтобы потом личинки медленно изнутри пожирали живьём своего носителя!

Гонимый ужасом, Валера прошёл мимо курящей троицы, вышел за ворота и направился в сторону Севастопольского проспекта. Пройти он смог ещё метров двести, а после сел передохнуть. Всё это время в голове его полыхали мысли о случившемся, абсолютно невнятные из-за стресса и паники. Он не заметил, как исчез звон в ушах, сменившись обратно на шипение. Сидел на асфальте и разглядывал ни о чём не подозревающих людей вокруг себя. До Севастопольского проспекта оставалось менее полукилометра.

- Значит, вот как оно всё устроено! - беззвучно тараторил он и трясся. - Есть ещё один слой реальности, ещё один срез, так сказать, где своя экосистема, своя фауна. Своя эволюция? Дарвиновская эволюция? Это создание, очевидно, должно быть частью популяции. Писали, что десять миллионов человек уже пострадали от них. И, кроме того, не может в какой-либо экосистеме существовать всего один вид живых организмов. Конечно же, тут должно быть невообразимо много видов! Не особей, а разных видов! Но где они все? Откуда пришла эта тварь? Из параллельной вселенной? Из космоса? А с чего я вообще взял, что это форма жизни? Валера, может, это робот?!

Книгу бесплатно публикую на Автортудей https://author.today/reader/607525/5795938

Книги бесплатно. Макс Максимов. Фантастика-ужасы. Четверо людей оказались в параллельной вселенной в ужасной копии земного города:

Алёна, стоя абсолютно голая, выдвинула лезвие ножика и навела фонарь на одну из застывших тварей в белом халате. Девушка поднесла лезвие к шее существа, под его левое ухо и вонзила нож в плоть. Вынула и снова вонзила. Кровь из сонной артерии под давлением хлынула из раны. Алёна переключила внимание на следующего - второму врачу она распорола горло от верха кадыка до мочки левого уха. Это оказалось проще и быстрее, чем вонзать и вынимать лезвие по несколько раз, пытаясь найти артерию. Девушка, стоя на месте, и лишь вертясь из стороны в сторону, резала сонные артерии обездвиженным созданиям. Ноги Алёны уже хлюпали по липкой вязкой крови. Когда те, до кого она могла дотянуться, были мертвы, она решила, что надо идти от дальней стены кабинета к выходу.

- Все в порядке?! – раздался крик Васи из-за двери.

- Да! – ответила Алёна, - дело только началось! Мне потребуется минут десять!

Сначала Алёна считала тварей, но после пятого десятка сбилась со счета. Девушка изрезала уже половину существ в помещении. Она была вся в крови. Из-за того, что приходилось постоянно или присаживаться, или наклоняться вперед так, чтоб не наклонять при этом раненную голову, у нее заломило в пояснице.

- Кто бы мог подумать, - сказала она сама себе, - болит поясница от того, что я режу горла. Голая. В параллельном мире. С распиленной головой.

Алёна распрямилась, выставила руки в стороны, потянулась и продолжила. Существу в виде матери и сына она перерезала оба горла.

Крови в кабинете было уже по щиколотку.

Возле одного из псевдо-мужчин Алёна остановилась. На полу у кровати валялась спиленная верхняя часть черепа и мозг, не разделенный на полушария. Очевидно, это был мозг этого существа. Но в голову его был небрежно вставлен другой мозг, человеческий. Это был мозг Сергея Петровича.

Спустя пятнадцать минут она добралась до выхода и окинула фонарем трупы врачей. Вся комната была красная от крови, как, собственно, и сама Алёна.

- Я всё! – крикнула она, - выхожу! Отвернитесь!

- Отвернулись! – ответил Ласкин.

Девушка вышла в коридор. У стены напротив спиной к Алёне стояли одетые Вася и Федя. На полу лежала одежда девушки. Первым делом она схватила трусы и надела их. Потом лифчик. А далее и остальную одежду Алёна принялась натягивать на свое грязное кровавое с головы до пят тело.

Вся книга “Я мыслю, значит, я существую” бесплатно тут https://author.today/reader/297438/2703976

Глава 1. Какой смысл в этом убийстве?

Следователь Алёна Афанасьева стояла в ночи посреди хвойного леса. Она была в замешательстве, рассматривая в свете фонаря изуродованное тело, лежащее на земле. В протоколе осмотра места происшествия Алёна коснулась ручкой поля для заполнения раздела “описание трупа”, но делать записи не спешила: не знала, с чего начать. Такого рода физические повреждения тридцатилетняя девушка за свою недолгую карьеру в следственном комитете еще не встречала.

Началось все с того, что в провинциальном городке Потерянное за минувшую неделю пропали четыре человека. Город был со всех сторон окружен лесом и находился в Козельском районе, в двухсот пятидесяти километрах от Москвы. Население Потерянного составляло чуть более одиннадцати тысяч жителей. В город вела всего одна асфальтированная дорога, проложенная от Козельска сквозь густой еловый лес. Десять километров лесной дороги отделяли Потерянное от остального мира.

Алёну назначили вести дело о пропаже людей. Девушка приехала из Москвы несколько часов назад, и только она разложила вещи в арендованной государством квартире, как ее вызвали на осмотр места преступления. Растерзанный обнаженный труп мужчины нашел в лесу житель с окраины городка, когда вышел перед сном выгулять собаку. Тело принадлежало одному из пропавших.

Следственная группа, не считая Алёны, была сформирована из местных полицейских. Правда познакомиться поближе со своими новыми сотрудниками следователь еще не успела.

- Алёна Максимовна, - произнес рослый полицейский, подходя к ней.

- Под ноги смотрите! - накричала на него девушка, когда неуклюжий мужчина чуть не споткнулся о труп.

- Ой, - робко произнес он басом и отшатнулся в сторону, - прошу прощения. Темно же.

- Пожалуйста, будьте осторожны, и главное, ничего тут не трогайте. Хорошо?

- Да, конечно, простите... Я чего хотел сказать-то... У нас лента кончилась.

Полицейского звали Фёдор Кошкин. Было ему двадцать семь лет и носил он звание младшего лейтенанта. Алёна попросила его обмотать красно-белой сигнальной лентой область в радиусе десять метров от тела и никого лишнего в эту зону не впускать.

- В прошлый раз всю ленту израсходовали, - невнятно бубнил круглолицый упитанный Фёдор, - я говорил, что купить надо. Они поехали в хозяйственный, но не купили. Кинологу все потратили на…

Алёна с недовольным вздохом обернулась. Свет фонарей во тьме слепил ей глаза. Девушка, щурясь, пыталась найти капитана полиции Сергея Петровича Даля. Он, как и Кошкин, входил в следственную группу (а четвертым, и последним членом группы был криминалист Володя Пак, но он сюда еще не подоспел). Также тут находились три рядовых полицейских, обеспечивающих безопасность и местные жители, которых собралось уже человек десять.

- Сергей Петрович! - Алёна подняла руку, - вы?!

Она продолжала всматриваться сквозь деревья в силуэты людей. Галдеж становился все громче.

- Да! – ответил Капитан и неспешно направился к Алёне.

- Фёдор, - серьезным тоном произнесла девушка, - вы пока идите объясните зевакам, что тут им не театр, пусть расходятся. Здесь могут находиться только сотрудники полиции.

- Да это же наши, чего такого-то, - Федя пожал плечами, - они ближе не пойдут.

Девушка снова вздохнула.

- Вот же разворотило его, - подойдя к телу, произнес капитан, - да… ну дела…

- Сергей Петрович, - начала Алёна, - вы дозвонились до криминалиста?

- Что-то не берет, - ответил капитан, продолжая разглядывать труп. Покойный лежал на спине, раскинув руки в стороны. Сергей Петрович, покачивая головой, три раза цокнул, а потом принялся чесать затылок и приговаривать себе под нос:

- Да… такое дело в нашем Потерянном, это конечно… да… ноги-руки… ух… всё изуродовано… караул…

- Так до него и не дозвониться, - усмехнулся Федя, - первое мая же. Пак говорил, что на шашлыки идет.

- Это куда еще? – спросил капитан.

- Вроде на ближнее. Он и палатку у меня одолжил.

Алёна закрыла глаза. Медленно провела рукой по лицу, ощущая, как у нее начинают пульсировать виски.

- Боже, - подумала следователь, - а я ведь и не сомневалась, что тут все будет именно так…

Девушка поежилась – прохлада весенней ночи заползла ей под одежду. Алёна вставила ручку в нагрудный карман джинсовой куртки и села на корточки возле головы погибшего.

Пытаясь отгородиться от неуместной болтовни ее новых коллег, она принялась за работу.

- Глаза не просто выколоты, - проговаривала она в уме, светя фонарем под разными углами на изувеченное лицо, - а разрезаны. Склера распорота будто скальпелем (подносит фонарик практически вплотную к остаткам левого глаза), стекловидное тело наполовину извлечено из глазницы, хрусталик и роговица лежат на щеке.

Алёна поднесла телефон ко второму глазу.

- Повреждения такие же, но разрез склеры сделан под другим углом. Стекловидное тело почти все осталось в глазнице.

Девушка осветила вскрытую черепную коробку.

- Череп расколот, похоже, тяжелым предметом. Видны следы ударов. Лобная и теменная кости выломаны и вынуты. Головной мозг лежит на грунте. Разорван на две части небрежно, но от спинного мозга не отделен.

Она перевела взгляд снова на лицо.

- Носовой хрящ срезан. Щеки разрезаны почти до мочек ушей. Язык практически вырван, кажется, за него тянули. Нижняя челюсть отделена от черепа, держится на клочках кожи. Зубы на месте.

Алёна встала. Засунув телефон в нагрудный карман так, чтоб торчала лишь часть с включенным фонарем, девушка принялась записывать в протокол увиденные повреждения.

- Когда упаковывать его? – спросил у Алёны капитан.

- Когда я закончу осмотр, - ответила следователь, не отвлекаясь от текста.

- А когда вы закончите осмотр?

- Когда все осмотрю.

Продолжая писать, периферическим зрением Алёна заметила, что Сергей Петрович слегка дернулся в сторону, будто хотел уйти, но резко передумал. Потом он в нерешительности заерзал, поправляя фуражку и кашлянул в кулак. Почесал нос…

- Давайте сделаем осмотр по фото, - проговорила про себя Алёна, предполагая, что именно это собирается предложить капитан.

- Может…это… ну… - начал Сергей Петрович, - сфотографируем все как следует и протокол уже… ну… потом заполните?

Алёна молчала.

- Хочу закончить пораньше, - произнесла она в мыслях.

- Хотелось бы тут не торчать долго. Пораньше бы уйти, - сказал капитан.

- Нам еще к патологоанатому везти тело. Он, кстати, у вас не на шашлыках? – спросила девушка, закончив делать очередную запись и посмотрела в глаза Сергею Петровичу.

- С чего это ему быть на шашлыках? – с важным видом недовольно ответил капитан, - у нас тут, знаете ли, не детский сад. Все работают. Да, бывает… бывают… эти, как их… форсмажоры! Так это везде может произойти. Да и вообще, я тут вспомнил, что Пак заболел. Он мне говорил, что ему нужен больничный.

Следователь обошла труп и села на корточки возле живота. Ручку она вновь убрала в нагрудный карман, а вместо нее взяла телефон и осветила разрез, идущий от стыка ключиц на грудной клетке вверх по горлу к подбородку, свисающему на коже на левую сторону от шеи. Алёна перевела фонарь на вскрытый живот.

Стенка живота была отделена от тела. Верхняя граница среза шла вдоль реберных дуг. По бокам разрез был ограничен задними подмышечными линиями от рёберных дуг до гребней подвздошных костей. Нижняя граница среза была образована передними отрезками подвздошных гребней и линиями, проведёнными на уровне паховых складок. Вырезанная брюшная стенка лежала возле трупа, свернутая в трубку у правой руки.

- Я тут надолго, - сказала девушка и продолжила записывать повреждения в протокол.

- Надолго, так надолго, - бодро сказал капитан, - я что, против что ли? Работа превыше всего!

- Ну да, ну да, - тихо произнесла Алёна.

- Я тогда это… отойду… если что нужно, кричите, я недалеко буду, - неуверенно сказал капитан.

Сергей Петрович, постояв пару секунд, понял, что девушка ничего ему отвечать не собирается. Мужчина попятился назад, а потом резко развернулся и зашагал в сторону столпившихся жителей.

Закончив описывать срезанную стенку живота, Алёна заглянула в брюшную полость. На первый взгляд все органы были внутри тела, но располагались не на своих местах, или не так, как им было положено природой – печень перевернута, желудок вырван и лежал поверх небрежно спутанного кишечника, на месте желудка было сердце, вытянутое из-под грудной клетки, но не отделенное от артерий.

Алёна встала и подняла взор к звездному небу, небольшое пятно которого просматривалось сквозь густые лапы елей. Труп нашли на востоке от города. За спиной Алёны в пятистах метрах находилось Потерянное, а впереди был лишь лес, тянущийся на двадцать километров и заканчивающийся полем, которое пересекала автомобильная трасса. С западной стороны от Потерянного как раз и шла дорога на Козельск. Западная часть леса была самая узкая – десять километров. Южнее и севернее лес раскинулся километров на тридцать. Алёна исходила этот лес вдоль и поперек за те годы, что прожила тут. Жили они вдвоем с отцом. Возможно, если бы его не застрелили при ограблении магазина, в котором он работал продавцом, жизнь Алёны сложилась бы иначе. Убийца отца не был найден. Это событие побудило девушку связать свою судьбу с раскрытием преступлений. Через год после его гибели, в девятнадцать лет, она уехала поступать в Московскую академию Следственного комитета. И вот, спустя одиннадцать лет, воля случая, а точнее - приказ начальства, завел ее вновь в Потерянное, куда Алёна надеялась никогда больше не возвращаться.

Опустился туман. Виной ему была речка Потеря, которая проходила в километре восточнее и, петляя, тянулась с севера на юг. Народ начал расходиться - капитан все же решил повлиять на непрошенных гостей. Становилось все тише… и тише… и тише… Вскоре остался слышен лишь треск сверчков. Алёна смотрела сквозь черные стволы елей, вглядываясь во тьму леса, и до сих пор не могла поверить, что она снова тут, в этом проклятом злачном городе… в Потерянном. В месте, которое она ненавидела всем сердцем. Но начальство выбрало именно её.

- Ты там многих знаешь, - говорил ей шеф, - места для тебя знакомые, а еще ты лучшая. Самая лучшая! Неужели ты никогда не мечтала поймать серийного убийцу? Это дело тебе по зубам. Тебе, и только тебе!

На тот момент труп еще не был найден, и никто не был уверен, с убийцей они имеют дело или нет. Но сейчас уже не было сомнений.

Алена продолжила осмотр.

- Гениталии отрезаны и лежат возле бедра. Правая нога не повреждена. На левой ноге от колена и до тазобедренного сустава идет глубокий разрез четырехглавой мышцы бедра. Коленная чашечка отрезана, висит сбоку на коже. Икроножная мышца частично срезана, отодвинута от голени и держится на куске кожи возле колена. Стопы не тронуты. Правая рука не тронута. На бицепсе левой руки продольный разрез от плечевого сустава до локтя. Кисть и предплечье разрезаны вдоль до локтевого сустава. Лучевая и локтевая кости разведены в стороны.

Личность погибшего установили практически сразу, еще до приезда Алёны – сорокапятилетний Белов Алексей Степанович, работавший охранником в школе. Школа тут была единственная. Алёна закончила эту школу, но охранника этого девушка не знала, как и он не знал её. Мужчина пришел работать туда уже после Алёниного выпускного. А вот капитан полиции Сергей Петрович Алёну помнил еще с подросткового возраста. Да и ему сообщили сверху, кто будет руководить следствием. Алёна его тоже помнила, правда узнала не сразу, ведь за минувшие годы он сильно потолстел и отрастил усы. Буквально только что девушка поняла, что это он! Тот самый полицейский, который занимался расследованием убийства ее отца! Алёна помнила, как он разводил руками, когда ему задавали вопросы о том, почему убийца все еще не найден. Презрение, ненависть и брезгливость ко всему их отделу у Алёны остались до сих пор.

Федю Кошкина следователь не помнила. Он был младше нее на три года, а с младшими Алёна тогда не водилась. У нее вообще друзей было не много. Она прекрасно проводила время в одиночестве. До тех пор, пока в её жизни не появился Василий Ласкин, но об этом позже...

Сейчас Алёна отогнала гнетущие мысли о прошлом. Записав данные в протокол, она достала телефон и сделала несколько десятков фотографий трупа с разных сторон. Потом подошла к своей следственной горе-группе.

- Всё? Уезжаем? – с надеждой и тоской спросил Сергей Петрович.

- Я скажу, когда будет всё, - холодно прозвучало в ответ.

Алёна обратилась к пенсионеру, стоящему возле капитана:

- Вы нашли труп, правильно?

- Совершенно верно.

- Во сколько примерно это случилось? – следователь коснулась ручкой блокнота. Приготовилась записывать.

- Ну… - старик нахмурил брови, глядя сквозь Алёну, - где-то в пол двенадцатого я вышел, и без десяти где-то… да, где-то так. Примерно… где-то без десяти.

- Как вас зовут?

- Гольц Осип Анатольевич.

(Следователь записывает имя)

- Вы никого больше не видели, пока шли по лесу?

- Нет, никого. В такое время тут только я шатаюсь.

- Не опасно так ночью ходить по темноте?

- Всегда с Клаусом хожу по этой тропинке до речки и назад. А что мне темнота? У нас возле дома что ли светлее? Один фонарный столб на двор, и тот перестал работать. Да и я с собой фонарь беру.

- Как вы обнаружили тело?

- Так это не я обнаружил. Это Клаус обнаружил.

- Клаус, это ваша собака?

- Да.

- Как это было? Можно подробнее?

- Ну как-как… Идем мы идем… Как обычно всё. Я с фонарем иду. Вдруг он убег в сторону. Лает, лает. Я его зову. Он не идет. Не идет и не идет, твою мать. Я к нему… Свечу под ноги, чтоб не кувыркнуться тут, и о-па! Лежит весь в крови! Я аж чуть не рухнул на месте. Клауса взял на поводок и назад, домой. Из дома сразу Петровичу набрал.

Алёна, не перебивая, делала заметки.

- У нас тут медведей и волков нет, - продолжил пенсионер, - это явно что-то нечистое.

Алёна подняла глаза на Осипа.

- Нечистое? – переспросила следователь.

- Ну а кто еще мог такое сотворить с Лешкой?

Игнорируя последние слова свидетеля, Алёна произнесла:

- Осип Анатольевич, адрес и телефон ваш пожалуйста скажите.

После того, как следователь записала личные данные свидетеля, она снова подошла к трупу. Стоя в ночной тьме перед освещенным фонарем изрезанным телом, Алёна смотрелась тут инородно. Стройная, ухоженная молодая девушка, с прямыми русыми волосами чуть ниже плеч, с утонченными чертами лица, с большими голубыми глазами и с совсем немного задранным вверх кончиком носика, она совершенно не вписывалась во весь этот кровавый антураж. В Москве в отделе за Алёной пытался ухаживать практически каждый сотрудник, и каждый был отвергнут. Одевалась она скромно – обтягивающие джинсы, однотонная майка или кофта, обычно заправленная штаны, и чаще всего кроссовки или кеды. Бывали случаи, когда следователь позволяла себе надеть обувь на высоком каблуке, и тогда, когда она проходила мимо коллег мужского пола, рабочий процесс их на время застывал: сотрудники провожали взглядом Алёну, легко идущую, закрывшуюся в своих мыслях и ни на кого не обращающую внимания.

Алёна была не замужем. Отношения с противоположным полом конечно же у нее были еще с одиннадцатого класса. Правда парней, которым повезло овладеть такой независимой дамой, было немного. К тридцати годам их оказалось всего четверо, и до совместного проживания дело никогда не доходило. С последним своим молодым человеком девушка рассталась пять лет назад и с тех пор решила, что ей никто больше не нужен.

Алёну можно было назвать красивой по общим меркам современного общества. Но на природную красоту ей было наплевать. Она даже не красилась. А то время, что можно было провести у косметолога, она с радостью тратила на шахматы, которые, как она считала, помогали ей тренировать логическое мышление, память и аналитику, что необходимо в работе следователя.

Алёна пыталась развивать навык мышления, хотя и без этого она была достаточно умна. Сказать сходу – что значит быть умным, сложно. В первую очередь, высокоинтеллектуальный человек способен лучше собирать информацию и анализировать концепции и принципы, после чего делать более правильные выводы, отражающие реальность, и правильно понимать мир, окружающих людей и истинно трактовать события. Сбор информации, правильный анализ и вывод - эти когнитивные процессы в сознании Алёны всегда были запущены, что бы она ни делала.

Великие умы обсуждают идеи и парадигмы в любых областях, от искусства до науки. Средние умы обсуждают события. Малые умы обсуждают видео-шоу, других людей, их одежду, их деньги, отношения и повадки. По этой причине Алёна и была одиночкой по жизни.

Может ли умный человек быть по-настоящему счастлив? Ведь как сказано в книге Екклесиаста “Во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь”, что можно трактовать так – чем больше человек понимает себя, мир, окружающих людей и процессы, тем больше он осознает их несовершенство, и тем сильнее печаль такого человека.

Но печальной Алёна не была. Скорее наоборот - счастливой, правда только тогда, когда перед ней вставала очередная следственная задача, дающая ей смысл в дальнейшем существовании.

Красивая, умная и одинокая – настоящая Мэри Сью в мире кошмаров.

Девушка на мгновенье оглянулась: Сергей Петрович что-то говорил Феде, а трое рядовых полицейских курили. Свидетель отправился домой. Алёна обошла труп и остановилась возле головы.

В графу “предварительные версии” девушка записала следующее:

“Судя по следам рук на шее, мужчина был задушен. Исходя из состояния тела, смерть наступила не более десяти часов назад. Тянущихся от трупа следов крови нет, следовательно, увечья на теле нанесены здесь. Каков мотив? Пока, вероятно, это похоже на какой-то ритуал. Убийца должен быть физически крепким, чтоб голыми руками убить такого рослого человека.”

- Сергей Петрович, - произнесла Алёна, - не могли бы вы подойти.

Капитан деловито зашагал к следователю.

- Сергей Петрович, у вас тут смогут снять отпечатки пальцев с тела? – спросила Алёна.

- С тела? – капитан нахмурился, - это как, с тела?

В судебно-медицинской криминалистике весьма часто возникают ситуации, требующие снятия отпечатков пальца преступника с кожи погибшей жертвы. Особенно при отсутствии иных улик следователи часто просто умоляют о таком чуде. Те, кто сталкивался с подобной проблемой, ясно осознают всю головную боль, связанную с этим процессом. Сама находка таких отпечатков может считаться удачей, а уж их успешный перенос с дальнейшей идентификацией смело можно записывать как личную победу. Отпечаток на живой коже живёт не долго - по разным данным около двадцати минут, хотя есть мнение, что в определённых условиях, при минимальном потоотделении и без контакта с одеждой может сохраниться до полутора часов. А вот отпечатки, оставленные на трупах, удавалось снимать самое позднее - после двух суток с момента наступления смерти.

- Да, с тела, - повторила Алёна.

- А как это, с тела? – то ли капитан валял дурака, то ли и правда не знал, как это делается.

- Создаем облачко графитовой субмикронной пыли, вертя кисточкой как можно ближе к коже, но не касаясь её, и очень осторожно. Как только проявится отпечаток, аккуратно накладываем пластер. После того как пластер затвердеет, снимаем его и фотографируем его внутреннюю поверхность.

- Ох, - зафыркал Сергей Петрович, - вы знаете, боюсь, что мы не делаем такое.

- Кто бы сомневался, - девушка отвела взгляд от капитана.

- Вы всё? – спросил Сергей Петрович.

- Да, - ответила следователь, - едем сейчас к патологоанатому.

- Только он на работу придет уже утром.

- Я понимаю. Но тело-то надо отвезти?

- А… ну да… да, конечно.

Вся книга бесплатно тут https://author.today/reader/297438/2703976

Аннотация:

Изувеченные необъяснимым образом тела находят в окрестностях провинциального городка, окруженного лесом. Полиция зашла в тупик, пытаясь вычислить маньяка. Жители города уверены, что убийцей является сам дьявол. Но всё оказывается гораздо страшнее... Главных героев ждет долгое путешествие в мир ужаса, откуда практически нет шансов вернуться живыми.

Примечание автора:

Начало книги обычное, но стандартного, классического сюжета здесь ждать не стоит. Эта история уведет вас туда, куда вы не ждете...

Книги бесплатно. Макс Максимов. Фантастика-ужасы. Четверо людей оказались в параллельной вселенной в ужасной копии земного города:

Алёна, стоя абсолютно голая, выдвинула лезвие ножика и навела фонарь на одну из застывших тварей в белом халате. Девушка поднесла лезвие к шее существа, под его левое ухо и вонзила нож в плоть. Вынула и снова вонзила. Кровь из сонной артерии под давлением хлынула из раны. Алёна переключила внимание на следующего - второму врачу она распорола горло от верха кадыка до мочки левого уха. Это оказалось проще и быстрее, чем вонзать и вынимать лезвие по несколько раз, пытаясь найти артерию. Девушка, стоя на месте, и лишь вертясь из стороны в сторону, резала сонные артерии обездвиженным созданиям. Ноги Алёны уже хлюпали по липкой вязкой крови. Когда те, до кого она могла дотянуться, были мертвы, она решила, что надо идти от дальней стены кабинета к выходу.

- Все в порядке?! – раздался крик Васи из-за двери.

- Да! – ответила Алёна, - дело только началось! Мне потребуется минут десять!

Сначала Алёна считала тварей, но после пятого десятка сбилась со счета. Девушка изрезала уже половину существ в помещении. Она была вся в крови. Из-за того, что приходилось постоянно или присаживаться, или наклоняться вперед так, чтоб не наклонять при этом раненную голову, у нее заломило в пояснице.

- Кто бы мог подумать, - сказала она сама себе, - болит поясница от того, что я режу горла. Голая. В параллельном мире. С распиленной головой.

Алёна распрямилась, выставила руки в стороны, потянулась и продолжила. Существу в виде матери и сына она перерезала оба горла.

Крови в кабинете было уже по щиколотку.

Возле одного из псевдо-мужчин Алёна остановилась. На полу у кровати валялась спиленная верхняя часть черепа и мозг, не разделенный на полушария. Очевидно, это был мозг этого существа. Но в голову его был небрежно вставлен другой мозг, человеческий. Это был мозг Сергея Петровича.

Спустя пятнадцать минут она добралась до выхода и окинула фонарем трупы врачей. Вся комната была красная от крови, как, собственно, и сама Алёна.

- Я всё! – крикнула она, - выхожу! Отвернитесь!

- Отвернулись! – ответил Ласкин.

Девушка вышла в коридор. У стены напротив спиной к Алёне стояли одетые Вася и Федя. На полу лежала одежда девушки. Первым делом она схватила трусы и надела их. Потом лифчик. А далее и остальную одежду Алёна принялась натягивать на свое грязное кровавое с головы до пят тело.

Вся книга “Я мыслю, значит, я существую” бесплатно тут https://author.today/reader/297438/2703976

Четверо людей оказались в параллельной вселенной в ужасной копии земного города:

- Что мы будем делать, если они все оживут? – Капитан крутился, светя фонарём по сторонам, наводясь лучом то на одно оцепеневшее существо, то на другое. Повсюду во тьме города-призрака стояли эти фантомные сущности. Ни живые, ни мертвые. Бессмысленные. Счету обездвиженным тварям не было конца – вот несколько возле машины, кто-то на тротуаре в паре метров, на противоположной стороне дороги, на углу дома… Везде, куда ни посвети, стоят эти зловещие восковые фигуры в ожидании своего часа. Понимание того, что тут происходило ранее, вводило настоящих людей в еще большее состояние трепета перед этим поганым местом.

- Я надеюсь, что они здесь как декорации, - произнес Фёдор, рассматривая ближайшее существо на вид мужского пола, без видимых дефектов тела.

- Тот, в машине, сначала разговаривал с нами и двигался, а потом резко отключился, – сказала Алёна, – но те, в доме, двигались, когда другие были обездвижены. Старухи на первом участке тоже не оказалось, выходит, она ушла.

- Значит, одни не впадают в спячку, - рассуждал Фёдор, - а другие впадают.

- А что, если ночью они спят? – произнес Вася, но тут же поправил себя, - хотя нет, в тот раз, когда мы зашли в этот город, был день, и всё равно все стояли и не шевелились. Ну... кроме тех… в доме.

- Какие-то являются декорациями, а какие-то действующими лицами, если провести аналогию с театром, - предположила Алёна, с тревогой вглядываясь во тьму этой демонической улицы, небрежно имитирующей настоящую земную городскую улицу.

- Получается, что сейчас в городе полно вот этих вот… только не спящих, - сказал Федор, суетливо озираясь.

- Это факт, - согласилась Алёна, - потому что тот в подвале до сих пор орёт, пока другие не шевелятся.

- Пойдемте уже, - скомандовал Федя, - друг от друга не отходим и смотрим по сторонам. Когда идем, не болтаем, а держим ухо востро.

Копия Первомайской улицы уходила вниз под небольшим углом и тянулась по прямой. Вокруг была лишь зловещая непроглядная тьма, которой, казалось, не будет конца. Сейчас, пройдя по улице несколько километров, стоя в окружении сотен людей-манекенов, страх еще сильнее окутал всех четверых непрошенных гостей этого отвратительного псевдо-города.

Вся книга бесплатно “Я мыслю, значит, я существую” тут https://author.today/reader/297438/2703976

Автор - Макс Максимов.

Девушка, раненый мужчина и двенадцатилетний мальчик оказались в ужасном городе копий людей в параллельной вселенной:
В подъезде все было по–прежнему – труп соседки возле входной двери, липкий кровавый пол и тьма. На ощупь они пошли к лифту. На лестничном пролете увядающие лучи чужого солнца пока еще давали слабый свет через окно. Поднявшись на второй этаж, троица осторожно зашла в квартиру. Перед этим девушка туда тихо заглянула и убедилась, что внутри никто не ожил. Мишку Вася предупредил заранее, что на кухне сидят их с отцом копии, чтоб мальчик не испугался, но сын сказал, что после того, что тут с ними случилось, ему уже ничего не страшно.
На свою копию, коих Миша уже видел сотни в школе, он даже не обратил внимание. Первым делом ребенок приник губами к струе воды из крана. Алёна проверила полки и нашла ножи и вилки.
- Надо баррикадироваться, - произнес Вася, - с минуты на минуту вообще ничего видно не будет.
- Сейчас, надо этих вынести, - Алёна посмотрела на застывших копий, - Миша помоги мне…
Начали со взрослого – Алёна взяла псевдо-Василия за подмышки, а Мишка за ноги. Кое-как выволокли тварь на лестницу.
- Мальчика я сама.
Псевдо-Мишку она тащила по полу, держа за щиколотки. Обоих существ скинули на пролет ниже. Алёна вернулась на кухню и взяла нож.
- Перережу им горла, чтоб не ожили, - сказала она и вновь вышла из квартиры.
Бесплатно вся книга “Я мыслю, значит, я существую” тут https://author.today/reader/297438/2703976
Автор - Макс Максимов.