Решила на выходных наконец-то капитально вычесать своего Пушка🙀. Судя по объёму шерсти на полу, у меня теперь официально два кота. Сам виновник торжества сидит в лёгком шоке и, кажется, не понимает, как в нём помещался ещё один полноценный питомец.
Правда, его ангельское терпение под самый конец всё-таки лопнуло, и он меня покусал. Так что судя по взгляду и боевым ранениям, теперь я обязана ему двойную порцию вкусняшек за моральный ущерб и потерю стратегических запасов пуха. 😂
Знаете, я обожаю мрачную мистику и жуткие истории, но реальность порой выдает такие сюжеты, от которых кровь стынет в жилах похлеще, чем от любого выдуманного ужастика. Сегодня хочу рассказать вам абсолютно реальную, задокументированную историю, которая произошла в Стамбуле у стен знаменитого дворца Топкапы. Историю о ночи, когда море буквально закипело от человеческого страха.
Глухая, безлунная ночь. Черные, ледяные воды пролива Босфор. К уединенной пристани у стен султанского дворца евнухи один за другим выносят огромные, тяжелые кожаные мешки. Внутри каждого мешка — живая, отчаянно бьющаяся девушка. Чтобы несчастные не имели ни единого шанса всплыть, в ноги каждой наложнице зашивали тяжелые камни и куски чугунного лома. Перед этим им плотно затыкали рты тканью — криков не должно было быть слышно.
Мешки намертво завязывали, грузили на лодки, отплывали на середину пролива и молча сбрасывали в ледяную черную бездну. За пару часов под воду ушло около 280 женщин. Спастись чудом удалось только одной. Мешок был завязан плохо, в воде узел ослаб, и её, полуживую, подобрало проплывавшее мимо французское торговое судно. Именно благодаря её спасенной жизни мир и узнал об этой жуткой ночной резне.
Прошли века. Уже в более поздние времена французские водолазы, спускавшиеся на дно Босфора у стен Топкапы в поисках затонувших артефактов, возвращались на поверхность бледными как смерть. Они рассказывали, что на дне, в районе султанского мыса, до сих пор стоят ровными рядами истлевшие кожаные мешки, из которых из-за сильного подводного течения жутко колышутся белые человеческие кости. А ночные стражники современного музея Топкапы уверяют, что в районе дворцовой пристани по ночам иногда слышен леденящий кровь плач сотен женских голосов и глухой стук тяжелых мешков о воду.
А теперь самое безумное. Знаете, из-за чего произошел этот кошмар? Султану просто приснился плохой сон. Ему приснилось, что одна из наложниц его огромного гарема изменила ему с чужаком. Проснувшись в холодном поту и паранойе, правитель не стал разбираться, кто именно это был, и приказал утопить весь гарем до единой женщины.
Произошла эта жуткая история во времена правления того самого Ибрагима I, вошедшего в историю под именем Ибрагим Безумный — праправнука легендарного Сулеймана Великолепного и Хюррем Султан. Вот такая изнанка была у этой красивой восточной сказки про золото, шелка и любовь...
В общем, сериал «Великолепный век» не отпускает, копаю глубже! Вдруг найду еще какой-нибудь трэш
Мы жили на самом краю деревни — там, где заканчивались заборы и начиналось бескрайнее поле. А прямо за нашим домом был глубокий овраг. Туда деревенские стаскивали всё, чему в хозяйстве больше не было места: гнилые серые доски, колотый острый шифер, спиленные ветки малинника и ржавое железо. Для нас, детей, этот овраг был местом мрачным и опасным.
Мне было мало лет, но у меня была любимая вещь — бледно-розовая пластиковая лошадка на колесиках. Мама говорила, что на ней каталась еще она сама в своем детстве. Лошадка была потертой, колеса скрипели, но я любила её до безумия.
У лошадки была одна особенность: сама по себе она не ехала. Чтобы кататься, нужен был кто-то, кто будет изо всех сил тянуть за веревочку.
Гулять я всегда выходила со старшим братом, он старше на два года. Напротив нас, через дорогу, жили наши друзья — тоже брат и сестра. И каждый день моя прогулка начиналась одинаково. Я усаживалась на свою розовую лошадь, протягивала веревочку и просила: «Ну покатайте меня! Ну пожалуйста! Ну еще разок!»
Видимо, в какой-то момент я всех очень сильно достала этим. В головах у мальчишек созрел план, как избавиться от этой лошади.
Я ушла домой обедать, и этого времени им вполне хватило.
Когда я сытая и счастливая вылетела во двор, вокруг стояла странная, фальшивая тишина. Соседские дети подозрительно усердно ковыряли палками землю и отводили глаза. Мой родной брат, который должен был меня защищать, стоял с самым невинным видом.
— А где моя лошадка? — спросила я, оглядывая пустой двор.
— Да мы не знаем... — буркнул брат. — Убежала, наверное. Или взял кто.
Я завертела головой, взглянула в сторону оврага и замерла.
Там, на самой вершине горы мусора, прямо на куче битого серого шифера и трухлявых бревен, стояло бледно-розовое пятно. Мою лошадку не просто выкинули — её водрузили туда, на самую верхотуру.
— Так вот же она, — сказала я, указывая пальцем. — На помойке стоит.
В тот момент внутри меня всё рухнуло. В детстве это был мощный удар по психике. Это было настоящее предательство от самых близких людей, помноженное на полное бессилие. Они стояли и смотрели на меня, а я смотрела на свою розовую лошадку, которая только что была маминым наследством, а теперь стала частью хлама.
Сейчас, спустя годы, мне и смешно, и грустно это вспоминать. Но именно тогда, на краю того оврага со старым шифером, я впервые поняла, что свои вещи, свои границы и свое маленькое счастье нужно уметь защищать хладнокровно. И больше никому не позволять выбрасывать свои ценности
Бывает так: ты выходишь на подработку, и всё с самого начала идёт наперекосяк.
Меня попросили выйти в магазин буквально на пару часов — чисто подменить, выручить коллег. Дело житейское, пришла. Поначалу всё было тихо, спокойно, стандартный рабочий день. Но торговля не была бы торговлей, если бы самый эпичный трэш не происходил строго за пять минут до закрытия.
Время поджимает, я уже мысленно считаю минуты до свободы, как на пороге материализуется ОНА. Клиентка. Ей нужно забрать интернет-заказ.
И тут начинается бесконечный сериал под названием «Сделай продавцу мозги». Девушка открывает огромный пакет, начинает медленно, с чувством и расстановкой перебирать каждую вещь. Минут двадцать она крутит в руках каждую позицию, вздыхает, сомневается. В итоге, после долгих мучений, выдает: «Я возьму вот эту одну штучку. А по всему остальному огромному списку — оформите мне возврат».
У меня внутри всё холодеет. Мало того, что на часах время закрытия, так я ещё и одна в магазине. А вишенка на торте в том, что я вообще понятия не имею, как технически делать этот возврат! К тому же я внезапно понимаю, что у меня нет ключей и я физически не могу запереть магазин.
Паника подкатывает к горлу. Хватаю телефон, судорожно набираю директора, чтобы она пришла и помогла. Трубку-то она берёт, но отвечает максимально сонным, ленивым голосом. Помощи от неё — ноль, человек просто дальше заваливается спать.
В итоге мы с этой покупательницей выползаем на крыльцо. Я сижу прямо под дверью незапертого магазина, караулю вход, а народ, как назло, почуяв суету, начинает валить толпой. Каждые тридцать секунд к нам кто-то подходит, пытается прорваться внутрь. И я уже как попугай, сорванным голосом объясняю каждому: «Магазин закрыт! Всё, мы не работаем, уходите!». Покупательница нервничает, директор спит, ключей нет, толпа ломится... Полная безысходность и ад.
...В этот момент я резко открываю глаза и сажусь на кровати. Потолок. Люстра. Рядом спит муж. В ногах сладко сопит кот Пушок.
На часах день. Я ушла в свои законные четыре выходных и просто прилегла поспать днем. На работу мне только в четверг.
Господи, спасибо, что это был всего лишь сон. Но сердце колотилось так, будто я реально отпахала смену в одиночку. Коллеги из торговли, скажите, вас работа в выходные тоже во сне преследует, или это мне пора лечить нервы?
Вспомнилась тут история из юности, которая сейчас вызывает дикий хохот, но тогда, в моменте, подарила мне парочку седых волос.
Было мне лет 20–22. Лето, деревня, каникулы. Пошли мы с подругой гулять. Естественно, дело молодое — немного выпивали. Что именно пили в начале вечера, история умалчивает, но в какой-то момент топливо подошло к концу, а душа требовала продолжения банкета.
И тут подруга заговорщически шепчет: «У меня у мамы есть заначка — самодельное вино! Пошли раскулачивать».
Пришли к ней. Меня, как соучастницу, оставили караулить на шухере на улице, а подруга пошла штурмовать материнские закрома. Уж не знаю, какими доводами она пользовалась, но мать сжалилась и выделила нам «нектара». Счастливые, мы забрали добычу и пошли гулять дальше. Вино зашло на ура.
Ближе к ночи поползли по домам. Я, как заправский ниндзя, на цыпочках прокралась в свою комнату, чтобы не разбудить родителей, успешно доползла до кровати и мгновенно вырубилась.
И вот просыпаюсь я среди ночи. Глаза открыты, а вокруг — звенящая, глухая, абсолютная тьма. Знаете, такая, что хоть глаз выколи. Мозг, изрядно уставший от деревенского алкоголя, мгновенно выстраивает логическую цепочку: «Так, самогон... некачественный спирт... метил... ВСЁ. Я ОСЛЕПЛА».
Включить фонарик на телефоне или хотя бы проверить, горит ли экран, моя пьяная голова вообще не догадалась. Я просто лежала в панике и понимала, что не вижу ничего: ни света от уличного фонаря, который всегда бил в окно, ни красного огонька на панели телевизора. Темнота была идеальной. Настоящий экзистенциальный ужас.
В общем, полежала я, погрустила о своей загубленной молодости, прикинула, как буду жить дальше без зрения, а потом выдала шедевральную мысль: «Ну, утро вечера мудренее. Слепни не слепни, а спать-то хочется». Развернулась на другой бок и уснула дальше. Хладнокровие, которому позавидуют спасатели.
Утром открываю глаза. Голова трещит от жуткого похмелья, но солнце заливает комнату, а зрение, о чудо, на месте!
Оказалось, ночью в деревне просто отключили свет. И уличный фонарь, и телевизор погасли одновременно, погрузив меня в этот «слепой» кошмар.
Мораль: домашнее вино у мамы подруги было отличным, а вот нервные клетки уже не вернуть
Услышала тут от знакомых историю, от которой до сих пор не могу перестать смеяться. Случилось это пару лет назад. Приехали ребята в наш город по каким-то своим делам, колесят по центру, и тут девчонку приспичивает в туалет. Да так жёстко, что в глазах темнеет, а обратный отсчёт пошёл на секунды.
Кто бывал в такой ситуации, знает этот холодный пот. До ближайшего торгового центра бежать — вообще не вариант, дотерпеть физически невозможно. Времени на раздумья ноль, паника нарастает. И тут в машине включается режим экстремальной смекалки.
Парень судорожно оглядывают салон и находит единственную тару — пластиковую канистру. Недолго думая, он хватает нож, знатно так отрезает у канистры верх, сооружая самодельный ночной горшок, и девчонка под покровом тонированных стёкол делает свои дела. Прямо в машине. На парковке в самом центре города. Облегчение космическое, жизнь снова заиграла красками, но тут встаёт главный логистический вопрос: а куда теперь девать это тёплое «добро»?
В мусорку не понесёшь — слишком приметный арт-объект. С собой возить — сомнительное удовольствие. И они не придумали ничего лучше, кроме как провернуть «идеальное преступление». Девчонка аккуратно приоткрывает пассажирскую дверь, ставит канистру со всем её богатым содержимым прямо на асфальт под днище машины, они резко бьют по газам и сваливают с места преступления.
Я вот одного понять не могу: какова была реакция водителя, который припарковался на это место следующим? Выходит он такой из машины, смотрит под колёса, а там его ждёт аккуратно обрезанная канистра с сюрпризом. Настоящее современное искусство посреди городского пейзажа.
Катьке было пятнадцать, и дома у неё был вечный ад. Семья многодетная, нищая, отец из запоев вообще не вылезал. Старшие братья и сёстры при первой же возможности сбежали из деревни кто куда, оборвав все связи. Дома остались только сама Катька и её младший братишка, которого ей приходилось тащить на себе. Матери до детей особого дела не было: она почти ничего не видела из-за прогрессирующей болезни глаз, вечно возилась наощупь по хозяйству и только глухо ворчала на мужа.
В такой обстановке скрыть беременность оказалось на удивление просто. Мать из-за плохого зрения ничего не замечала, отцу в пьяном угаре было плевать, а Катька просто стала носить огромные старые свитеры брата и туго перетягивала живот эластичным бинтом до хруста в ребрах. Боль стояла дикая, но страх перед позором на всю деревню и криками отца был сильнее.
К Новому году подошел срок. Тридцать первого декабря, когда дома отец уже спал лицом в салате, а мать возилась у печки, Катька натянула куртку и ушла в деревенский клуб на дискотеку. Пошла ради одной цели — там должен был быть её бывший, тот самый парень, от которого она забеременела. Он её бросил пару месяцев назад, и Катька надеялась его вернуть.
В клубе вовсю гремела музыка, народ уже был навеселе. Катька пришла туда с подругами, но весь вечер только и делала, что хвостиком ходила за бывшим, умоляя поговорить. Подругам этот цирк быстро надоел. Они разругались с Катькой в пух и прах: «Хватит унижаться, ты задолбала уже за ним бегать, дура!» В итоге девчонки просто развернулись и ушли, оставив Катьку одну в клубе с этим парнем.
Разговор не клеился. Он злился, отпихивал её, а у Катьки прямо посреди спора внутри будто что-то лопнуло. По ногам резко разлилось тепло. Воды отошли прямо в клубе. От страха и подступившей боли Катька даже сказать ничего не смогла. Кое-как выскочила на улицу, на жуткий мороз под тридцать градусов. Мокрые колготки тут же схватились ледяной коркой.
Кое-как, держась за стены, она доковыляла до заброшенного совхозного амбара на краю деревни. Сил идти дальше не было. В эту новогоднюю ночь, пока на площади взрывались петарды и все орали «С Новым годом!», Катька рожала на гнилой соломе в пустом промерзшем сарае. Она до крови прокусила себе руку, чтобы не закричать.
Всё случилось под утро. Когда Катька пришла в себя, рядом на полу лежал крошечный сверток. На таком лютом холоде ребенок даже заплакать не успел — легкие мгновенно сковал мороз. На Катьку накатила какая-то тупая, стеклянная пустота. Она завернула тело в старый мешок из-под комбикорма, вынесла за амбар и бросила в самый глубокий сугроб. Метель, которая разыгралась к утру, за полчаса занесла все следы.
Домой Катька вернулась около шести утра. Тихо скользнула в комнату, застирала в ледяной воде подол свитера и легла в кровать. Мать спала, отец храпел на диване. Младший братишка посапывал на своей раскладушке. Живот больше не давил, внутри было пусто и холодно. Никто в деревне так ничего и не узнал
Короче, историю мне рассказала подруга. Случилось это довольно давно, когда она только начала встречаться с парнем. Романтика, бабочки, все дела. Он пригласил её к себе на первые совместные выходные. Приехала она к нему в пятницу. Вечером они вкусно поели, выпили, всё было супер.
А уже в субботу к вечеру у неё в животе начался конкретный ураган. Днище начало срывать, но она застеснялась сходить в туалет при парне — ну, начало отношений, хочется казаться идеальной. Короче, она решила терпеть. До воскресенья вообще ничего больше не ела и не пила. Почти не спала ночью, просто лежала в холодном поту и сдерживала этот ядерный взрыв.
В воскресенье с самого утра она поняла, что лимит исчерпан, и засобиралась домой как можно быстрее. Парень давай предлагать: «Давай подвезу». Но она понимала: если они сядут в машину и встанут в пробку — случится непоправимый кошмар. Она наврала, что ей срочно надо, и рванула до ближайшего метро.
К метро она реально бежала, потому что говно уже стучало в двери. Влетела на станцию, глаза на лоб лезут, пот градом. Кое-как нашла этот туалет, и тут новый ад — он оказался платным. Подруга в полнейших попыхах, трясущимися руками ищет эти несчастные деньги в сумке, считает секунды, сфинктер работает на пределе человеческих возможностей. Кое-как расплатилась, влетела в кабинку и обдристала там вообще всё, что можно было. Это было не просто облегчение, это было спасение жизни.
А парню она после этого так и не ответила. Просто не смогла переступить через этот стыд, заблокировала его и больше никогда не выходила с ним на связь. Девчонки, не надо так, не терпите. Поверьте, лучше один раз шумно сходить в туалет, чем просрать нормальные отношения в прямом и переносном смысле
