Когда хохлов освободят
Любвеобильные "кацапы",
Не буду я безмерно рад,
И принимать соседа, дабы
Неблагодарный тот сосед
В очередную перемогу
Не опаскудил мой обед,
И не подставил подло ногу.
Другое дело — белорус!
Освобождать его не стоит;
Он мудр, честен и не трус,
И сам любого успокоит.
Живëм мы дружно много лет,
И враждовать нам нет причины,
А вас, хохлов, уж с нами нет,
И нет теперь по вас кручины.
Автор: Яшин А. В.
Столичный инфантил, обременëнный жизнью праздной,
Не видел дальше собственного носа.
Не видел нищих, тюрем и полиции опасной.
Не слышал лозунгов, мольбы, доноса...
Все восемь лет он был слепым, глухим и туповатым,
А главное — немым, но вдруг... О Боже!
Что делает тиран с его австро-венгерским братом! —
Не родины, а родинки похожи.
Все восемь лет он был слепой, глухой и туповатый:
Кутил, беды не чуя, допоздна,
Пока не заявила о себе февральской датой
Начавшаяся русская весна!
Автор: Яшин А. В.
Ах, эти слаженные руки —
Их не забудут сыновья,
Их будут долго помнить внуки,
И дом построенный с нуля.
Запомнят взрослые и дети
Из близлежащего села,
И не забудут руки эти
Топор, стамеска и пила.
Свирель, шкатулка и игрушка,
Иконы вычурный киот:
За всё — "спасибо" и полушка
От неимущих и господ.
Эх, эти сложенные руки...
Свеча, иконка, грубый гроб:
Вокруг столпились дети, внуки,
И молит Бога старый поп.
Автор: Яшин А. В.
Кому в России жить хорошо
Рукой, не ведавшей труда,
Хозяин праздно держит блюдце,
И в волны прессы окунуться
Зовёт холёную мама́.*
Гарцует рядышком лакей —
Не в меру преданный невольник —
И откликается угодник
На унизительное "эй"!
А за окном звенит коса,
И после каждого замаха
К литому телу льнёт рубаха,
Да смотрят честные глаза.
Автор: Яшин А. В.
* Поэтический приëм: "В Испании слова papá и mamá употребляются только как обращения к папе и маме и без детерминанта... Упоминание слов papá, mamá в разговоре о родителях испанцами воспринимается как инфантилизм (так говорят дети до 6-7 лет)."
Сказали шапочки надеть.
А кто сказал — совсем не важно.
Лишь важно то, что нам и впредь
Не стоит повторять и дважды.
Сказали "сверху"... Кто и где?
А стоит ли? — вопросы эти
Себе задашь — и быть беде.
И лучше бы не быть в ответе.
Нам лучше шапочки надеть;
Пусть будет стыдно или больно:
Нам важно то, чтоб нами впредь
Начальство было бы довольно.
Автор: Яшин А. В.
Вставать привык я спозаранок,
Чтоб сделать то, что не успел,
И после — вновь беру рубанок
Для начинанья новых дел.
Трудом не сломлен, не обижен:
Рука – крепка, душа – чиста!
А дом не хуже пьяных хижин,
Дворцов не лучше неспроста.
Но вот, набат сбивает с лада
И тянет выглянуть в окно,
А там – толпа – большое стадо –
Гонима франтом и махно!
И мне кричат: бросай работу,
К царю наведаться пора!
Сорвём с него всю позолоту,
И наградим тебя – раба!
Идите на хуй, я не с вами.
И я не раб, – ответил я.
Рабами лжи вы стали сами,
Лжецов поставив у руля.
Автор: Яшин А. В.
Под улюлюканье и вой,
В звериной шкуре грязный боров
Трясёт над буйной головой
Мазепно-сальной булавой,
И кажет миру давний норов.
.
А он стоит и свысока
Взирает молча на букашек:
Смахнуть бы их, да вот рука
Окаменела за века,
Зато не чувствует мурашек.
.
Но вот, упал на землю он
К ногам, себя покрывших "славой":
" Гром пушек, топот, ржанье, стон,
И смерть и ад со всех сторон " —
Всё как и раньше под Полтавой.
Автор: Яшин А. В.
Под одобрение чинуш
И вопли праздного народа —
Столичных бездарей и клуш —
Явила лик квасная мода.
Едва нагрянула беда,
Как водрузили дружно флаги
Деревни, сëла, города —
На церкви, школы и бараки.
И торгаши со всех концов,
Клеймя товар фамильным воском,
Живут за счёт нужды бойцов
И чернь пленяют царским лоском.
Мычит на ярмарке баян,
Танцуют нехотя медведи,
В фольклоре скачет сарафан,
А в строчках пляшут буки-веди...
Не люб мне этот балаган,
Что тешит скрытую вражину —
Коль встали против басурман,
Цените русскую дружину!
Ведите скромно счëт побед,
Любите Родину и веру,
И в час хандры и лютых бед
Любите искренне и в меру.
Автор: Яшин А. В.
