KoNCT

Когда вспоминают о солдатах Второй мировой, обычно на передний план выводят, что логично, героев. Людей, сделавших что-то действительно выдающееся. У фанатов вермахта это дошло до полного абсурда, у них война вообще исчерпывается персональным счетом условного Виттмана.

Так вот, я бы хотел сказать пару слов за совсем других людей. Типичный солдат Отечественной никого так и не убил, а если убил, то сам этого не видел. Война для него выглядела как бесчисленные километры и кубометры.

Ты идешь. Ты копаешь. Ты спал ровно столько, чтобы не упасть на марше. Ты чудовищно измотан. Ты приморен из-за очень скудной и очень однообразной еды. Твой бой - это по большей части переживание артиллерийского обстрела и не очень прицельная стрельба в надежде, что кого-то все-таки зацепит.

Твоя работа - удержание линии фронта, контроль территории, создание условий для тех, кто будет действительно убивать врагов.

По статистике, с момента, когда ты очутился на фронте, пройдет от девяноста до ста пятидесяти дней - и ты либо превратишься в орущий от боли ком нервов, либо тебя просто не будет. Никакой целенаправленной жестокости, просто статистика. Безвозвратные потери столько-то, санитарные столько-то.

Люди, волокущие свои винтовки и пулеметы через грязь, снег, кровь и дерьмо, выглядели не пафосно, они не родились героями и чаще всего не вызывались на эту роль, но попав на линию фронта, они тащили лямку и грубо, некрасиво, на последнем издыхании перли на запад.

И не было силы, которая могла бы их остановить.

Отсель: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=3001486216603304&amp...

Друзья! 102 года назад произошла Великая Октябрьская Революция. Это офигенный праздник. И очень светлый.

Что в нём светлого? Казалось бы, текущая наша реальность куда как безрадостна. Кое-кто из людей на её вызовы вообще отвечает риторически и пишет ответ на заборах. Кто-то читает (а чаще пишет) макулатуру о попаданцах в альтернативную реальность. Но некоторые, самые продвинутые, начинают изучать опыт тех, кто строил альтернативную реальность не только в своей голове, но и в природе. Советский опыт. Опыт социализма.

И я от всей души рад, что наше общество постепенно преодолевает свои комплексы и начинает всерьёз изучать собственную недавнюю историю. Люди интересуются историей военной (спасибо Алексею Исаеву). Интересуются историей социально-политической (Егор Яковлев с его «Цифровой историей» не даст соврать). А в последнее время (за что великий респект Алексею Сафронову) начали разбираться, что такое экономическое планирование: это совсем не так страшно, как казалось издалека. И не только разбираться, как оно было устроено, но и, даром что пока ещё медленно и несмело, проводить «работу над ошибками».

Откуда такой интерес? В конце концов, из каждого утюга нам говорят, что советский опыт оказался насквозь провальным. Да и в самом деле, где сейчас тот Советский Союз?

Не будем спорить, провал так провал.

В конце концов, мы не смогли наладить полноценной демократии снизу доверху, и в третьем поколении политического руководства получили такой механизм отрицательного отбора, что откат в капитализм стал неизбежным. Мы не смогли развить и продвинуть в массы социальные науки — и получили на свою голову позднесоветскую творческую интеллигенцию, которая не имела ни малейшего понятия, как устроено их собственное общество, зато имело к этому обществу лютую ненависть, в комплекте с самомнением наполеонов. Хотя, казалось бы, чем сложнее устроено общество, чем дальше оно хочет уйти от стада обезьян, тем социальные науки ему нужнее. Но вот не смогли. И даже внимание на это не обращали, пока не стало слишком поздно.

А прадеды наши, к великому сожалению, не были бессмертными эльфами, и потому не могли утирать нам сопли вечно.

А что же мы тогда смогли?

Для начала — сущий пустяк: смогли выжить. И не один раз, а целых три.

Первый раз — ещё в конце Первой Мировой. Ибо на карте мира мы были не страной-бензоколонкой, как сейчас, а страной-смертником. Одноразовым инструментом. Мы должны были пару лет отвлекать немцев на Востоке, а потом мировое сообщество готовило нам, в лучшем случае, судьбу Австро-Венгрии. А скорее — судьбу Византии. Смертник выполнил свою задачу, теперь его можно убить и съесть, распилив на мелкие кусочки.

Когда царь Николай полетел со своего трона, это в мировом сообществе никого не удивило. И последующая чехарда правительств никого не удивила тоже. И даже большевики никого не удивили: для солидных парней в Париже и Лондоне это были очередные временщики. И когда началась гражданская война, то к этого мировое сообщество тоже ни разу не испугалось. Так даже лучше: если земля превратилась в одно сплошное Дикое Поле, как нынешний Ирак, увеличенный впятеро, то тем легче захватить самые вкусные участки.

Да, нас уже считали покойниками, а мы выжили. Европу очень удивило, что гражданская война на шестой части суши однажды закончилась, причём полной победой большевиков. И ещё больше удивило, когда те сумели выстроить социалистическую экономику — и та экономика, при всех её недостатках, умудрялась выдавать рекордные результаты даже в разгар Великой Депрессии. А для бывшей банановой республики и вовсе отличные. Выйти на второе место в мире, подумать только! Такого в нашей стране ещё не случалось. Причём эксплуатация населения не повышалась (да и куда там повышать, против царской-то России), а постоянно снижалась. И в других странах это видели — и делали выводы, ибо это, даже безо всякого Коминтерна (а уж с ним и подавно), было настолько мощной угрозой, что господа капиталисты, надув в штаны, спохватились и сами начали вводить в передовых странах мира элементы социального государства.

Второй раз — когда мировое сообщество вырастило против нас паровой каток по имени Адольф Гитлер. Его принято рисовать бесноватым ефрейтором — но самое страшное, что это не так. Он был очень умным человеком, одним из немногих политиков, который только что мамой не клялся, что будет воевать не против людей, а только против русских. А нас убивать можно и нужно. И для нас он тоже был нормальным европейским политиком-колониалистом, который вёл на Востоке нормальную колониальную войну, как когда-то англичане против индусов.

Только и тут не задалось. Сначала, в 39-м, мы сумели обратить паровой каток против своих же создателей (Европа нам этого не простит, какая потеря!). Но и потом, даже получив чудовищный удар от лучшей в мире сухопутной армии, умудрились не только выстоять. Нет, ну кто же знал, что эти русские обезьянки смогут массово производить современную авиацию, бронетехнику, боеприпасы и всё такое? Никто не знал, вот нас и похоронили. Нас снова сочли покойниками, а мы снова сумели выжить, перемолоть эту армию — и закончить войну в Берлине. А между делом, походя, перекрасить всю Восточную Европу в красный цвет. Царь Александр со своим Священным Союзом удавился бы от зависти, а для СССР это был ещё один рабочий эпизод. Истинно говорю, у истории отменное чувство юмора...

В третий раз доброе мировое сообщество, учтя прежние ошибки, решило нас уничтожить при помощи последних достижений науки. План был прост как лом: накопить сотню-другую ядерных зарядов и вдарить по нашим городам. Эрмитаж и Третьяковка, конечно, пострадают, но кому они нужны, когда есть Лувр и Прадо? А оставшиеся территории можно спокойно разделить на бантустаны, и тамошние правительства будут делать что им скажут. Скажут продавать нефтяные месторождения за копейки — продадут. Скажут открыть рынки кому нужно — откроют. А если надо будет, то и право первой ночи для белых господ введут, почему нет?

В своих мечтах нас уже списали, а вот мы опять всех обманули — и выжили. Не, ну кто же мог знать, что послевоенный Советский Союз, эта страна вдов и инвалидов, внезапно внезапно построит и реактивные истребители и зенитно-ракетные системы? А скоро сделает и собственные ядерные заряды, и средства их доставки. И много чего ещё. Очень много. Настолько много, что это воспринималось как должное.

- Запускать спутники? Почему нет!

- Массово строить атомные электростанции и атомные же ледоколы? Непременно.

- Массовое жилое строительство с раздачей квартир безо всяких ипотек? Обязательно!

- Вывести торговый флот на второе место в мире? Без проблем.

- Выйти на второе место в мире по гражданской авиатехнике и захватить до трети мирового рынка? Сделано.

- Обустроить лютую глушь, север Тюменской области? Не, ну а как же иначе, надо же будет нерадивым потомкам через 40 лет хоть что-то экспортировать!

А между прочим были и Куба, и Вьетнам, и Соединённые Штаты ни черта не могли с этим сделать, хотя и очень хотели...

Так вот, друзья: всё это был ещё провал.

Прикиньте, как тогда будет выглядеть удача?

С праздником = )

Долго облицовывал опоры навеса камнем.

Вот, что в итоге вышло:

Фотографировал на звонилку, так что фото не ах.

Сегодня - День скорби. Настоящий. День, начиная с которого моя страна залилась кровью. Один из самых страшных дней в нашей истории. Шесть часов назад германские самолеты вторглись в воздушное пространство СССР, и по ним был открыт огонь. Шесть часов назад Жуков получил сообщение о начале боевых действий. Пять часов назад Риббентроп вручил советскому послу в Берлине ноту об объявлении войны. Через три часа советскому народу по радио объявят, что началась война.
А потом будут четыре невероятно ужасных года. Приграничные сражения. Шауляй. Рига. Каунас. Псков. Гродно. Брест. Львов. Перемышль. Дубно...
Будет Смоленск. Донбасс. Севастополь. Одесса. Киев.
Будет Сталинград. Будет блокада Ленинграда - нечеловеческое испытание. Будут сражения за Москву.
Много будет. Всего не перечислить. Будут стоять насмерть. Вгрызаться в пропитанную кровью землю. Драться за каждый дом. Отступать. И возвращаться.
Будут оккупация, расстрелы, угон в Германию, плен. Концлагеря будут. И смерти, смерти, смерти...
Но потом будет Берлин.
Сегодня войска, в которых служил один мой дед, будут приведены в полную боеготовность. Завтра второй мой дед пойдет в военкомат. Добровольцем.
А потом их обоих убьют.
Сегодня мои молодые бабушки с ужасом будут слушать радио. И прижимать к себе детей.
Это страшный день. День, с которого начался отсчет работы чудовищной мясорубки, уничтожившей миллионы жизней.(с) Диана Удовиченко