Рверенный уверенный (тоже в помойку)
- Почему ты так уверен?
- Не понял?
- Что не понял? Откуда такая уверенность-то? Ты что, супермен?
- Ахахаахахах, вот именно в этом твоя проблема. Я понимаю, что во всю поебень, которую пишут в альковных произведениях, показывают в инфантильных фильмах (бля, а че такое инфантильность), ты попросту не веришь, потому что преподносят не так. А оно ж все просто, Гриша. Нужно всего-навсего верить именно в себя, в будущее, быть пропитанным насквозь уверенностью. Да, что-то может не получиться, да, не всегда фактический результат совпадает с желанным. Но ты будешь идти к цели, не останавливаясь понимаешь? Ты ж не ебически уверен в исходе. И как ни странно, именно вот так думающие люди достигают 99% успеха в своей жизни. А не потому что «повезло», ну или «оно само в руки мне пришло». Само выходит говно, Гриша (и то надо постараться), а вот чтоб еду найти… И ты щас, сука, такой, «ну не знаю», «да вряд ли что выйдет из этого», то понятно ж, что ты остановишься на пол пути. Дело даже не в мотивации, дело в мышлении, в твоем ебучем векторе. Подними, Гриша, сука свой вектор. И железо поднимай, заебал, нам до 6 надо увезти все это и сдать.
Но вместо этого Гриша присел на траву (слава богу, не на бутылку, прим. автора), и задумался. «Всегда, всю жизнь я ненавидел самоуверенных в себе людей. По мне так если ты не сомневаешься, ты обречен на провал. Петра я вообще ненавижу. Да, пользуется успехом у женщин, да, самый работящий, «ударник №1» нашего ебучего колхоза, и что? И ЧТО БЛЯтЬ? Ты ж ебаное животное, вот так и живете, уверенные в завтрашнем дне…"
Через 3 месяца и сколько-то дней Григорий смотрел на рыхлую землю рядом с двухметровой ямой. Петра в куски расхлестало роторной косилкой, когда он на покосе, вдребезги пьяный, отдыхал в густой траве. Гриша не слышал рев баб, родных и близких Петрухи, не видел поникшие, налитые глубокой грустью лица его знакомых, друзей и сотрудников. Потому что Гриша был не здесь, далеко не здесь. «Не понимаю, как будто что-то отняли у меня. Просто подошли и вырвали. Мне должно быть безразлично, я ж ненавидел его. А теперь… У этого мира удалили очень важную частичку. Умерла неотъемлемая, я бы даже сказал НЕОБХОДИМАЯ часть, без которой просто не может существовать мир. Да, эти частички могут не нравиться, могут быть противны, но без них никак, просто НИКАК». Чем больше Гриша думал об этом, тем больше он опустошал самого себя, понимая, что толку от него сейчас и тем более от его мыслей. «Помяну его сегодня, обязательно помяну, хорошо помяну. Помяну…»
