Djelsamina

пикабушница
поставилa 20 плюсов и 2 минуса
отредактировалa 1 пост
проголосовалa за 1 редактирование
сообщества:
16К рейтинг 199 подписчиков 546 комментариев 62 поста 21 в горячем
18

Мир Тьмы: С другой стороны. Глава 9: Предательство

Это последняя глава, но не последний текст по миру VtM. Спасибо всем, кто меня читает!


Глава 1. Девочки

Глава 2. В гостях

Глава 3. Подвал

Глава 4. Месть

Глава 5. Праздник Крови

Глава 6. Испытания

Глава 7. Операция

Глава 8. Штурм


Налет на ассамблею вентру мы готовили долго. Шериф предоставил нам планы помещений, мы отработали схему налета. В ночь икс я должна была проследить за «золотым мальчиком», как его называл архиепископ, чтобы его никто не остановил по дороге до дома.

Конечно, я хотела участвовать в штурме, но мне хватило ума не пытаться оспаривать приказы архиепископа.

Я осталась в одном из автомобилей, пока стаи резали прислугу. Фигуру своего «клиента» я увидела издалека. Он сунул труп водителя в багажник и дал газу. Я старалась держаться в отдалении, но, видимо, он даже не подозревал, что за ним могут следить. Гнал, как черт.

Убедившись, что мальчик добрался до клуба целым и невредимым, я развернулась и отправилась восвояси. По моим прикидкам, архиепископ должен был уже вернуться. Стаи будут грабить и дебоширить до самого утра, а вот он явно не станет задерживаться после операции.

Я оказалась права: у дома уже стояли авто и архиепископа, и Шерифа. Судя по всему, они засели в кабинете и празднуют победу. Я постучала в дверь, и, получив разрешение, вошла.

— Ваше высокопреподобие, объект на месте. Добрался без происшествий, на слежку внимания не обратил, — доложила я.

Архиепископ благосклонно кивнул:

— Восхитительно.

Он выглядел очень, очень довольным. Кажется, сегодняшняя операция превзошла его ожидания.

— Погоди, — сказал он, — Завтра мы забираем Егора к себе. Его домен переходит к Шабашу. Князь нам этого не простит… На него, скорее всего, будет объявлена Кровавая охота. Ты будешь его контролировать… И защищать, если потребуется.

— Хорошо, — ответила я, пряча досаду. Нянчиться с камарильским ублюдком мне хотелось меньше всего, но архиепископ ясно дал понять, что бывает, когда нарушают его приказы.

— Не грусти, — внезапно вклинился Шериф, — Дальше все будет еще веселее.

Я хотела ответить что-нибудь язвительное, но сдержалась.

Следующим вечером мне полагалось забрать Егора из клуба и привезти к архиепископу. Его предупредили, поэтому мне не пришлось с боем прорываться через охрану из камарильских брух. Интересно, он уже распустил их?

Егор спустился сам. Забросил в багажник пару сумок и упал на переднее пассажирское. Молодец, не стал подчеркивать различия между нами и садиться сзади, как будто он почетный гость, а я водитель.

Минут сорок мы ехали молча. Я следила, чтобы за нами не было хвоста, а Егор напряженно смотрел в окно. Пришлось вести машину другим путем — Шериф намекнул, что на основных дорогах могут стоять камарильские патрули. Наконец мы выехали на дорогу, ведущую к особняку архиепископа. Здесь начиналась территория Шабаша. Мой спутник ощутимо расслабился, когда увидел знакомые места.

— Ты боялся, что тебя догонит какая-нибудь котерия, которой пообещали награду за твою голову? — спросила я, не удержавшись.

— Нет, — ответил он, — Я опасался, что ты завезешь меня куда-нибудь и прикончишь там по приказу архиепископа. Я не ездил теми путями, которыми ты сегодня нас везла.

Я хмыкнула, выражая свое мнение насчет его опасений.

В поместье было пусто. Стаи разбрелись по городу устраивать панику и беспредел. Дворецкий рассказал новости: Шериф инсценировал собственную окончательную смерть, сменил образ и заканчивает эвакуацию материалов из Элизиума и своего домена при помощи лояльных носферату. Город оказался беззащитен.

Я сдала Егора дворецкому. Хотелось получить разрешение присоединиться к всеобщему ликованию, но я была уверена, что меня заставят опекать новоприобретенного перебежчика. В любом случае, следовало доложить архиепископу о том, что задание выполнено.

В кабинете Всеволод Вячеславович и Константин Павлович распивали кровь и болтали о старых делах — когда я вошла, они не замолчали, как обычно, а продолжили обсуждать какую-то бойню, учиненную красными примерно сотню лет назад.

— Алиса, есть дело, — наконец обратился ко мне архиепископ, — Того мальчишку, Егора, надо аккуратно ввести в курс дела. Тебе поможет один из носферату.

— Я уже вызвал Бу, он скоро приедет, — вклинился Шериф, разливая кровь по бокалам, — Выпьешь?

Я взяла тяжелый хрустальный стакан и отхлебнула.

— Пока без подробностей. Покажи дом, залы для тренировок. С остальными не знакомь пока. Завтра вы поедете на задание вместе. Постарайся до этого момента втереться к нему в доверие.

Дружиться с камарильским ублюдком у меня не было никакого желания, но приказ есть приказ. Я поднялась в гостевое крыло и остановилась у его комнаты.

За дверью было тихо. Я послушала минут пять — ни звука. Как минимум, он не в ванной — плеск воды на этаже слышен очень хорошо, и судя по глухой изоляции некоторых других комнат, в этой части дома так было сделано специально.

Я постучала.

Он открыл дверь почти сразу. Видимо, услышал мои шаги и все пять минут, пока я стояла с этой стороны, он прислушивался с другой.

— Меня попросили показать тебе тут все, — сказала я, — Если не занят, прошу на экскурсию.

— Хорошо, — согласился он. Удивительно, я думала придется его поуговаривать.

Я показала ему тренировочные залы, как просил архиепископ, столовую, где мы собирались, сад. Он сказал, что уже бывал здесь, но недолго.

— И что сказали в Камарилье после того, как ты побывал в гостях у Шабаша? — спросила я.

— Ничего. Кроме Шерифа никто не знал, а он только слегка меня пожурил. Тогда я удивился, а теперь понимаю, почему. А как ты сюда попала?

— Это долгая история, — уклончиво ответила я, — Так получилось.

— Когда мой… сир становил меня, пришлось несколько месяцев все учить и мириться с тем, что мы, птенцы, даже не третий сорт, а так, заготовки безмозглые. В Шабаше так же?

— В каком-то смысле да. Как тебя принимали в Камарилью? Ну, когда ты перестал быть птенцом и стал вампиром по-настоящему?

— Князь на приеме вызвал нескольких птенцов и провозгласил, что мы больше не птенцы. А потом я получил в рожу от одного типа, которого мой сир становил почти одновременно со мной.

— Его не перевели в следующую категорию?

— Да, именно. Сейчас это даже забавно вспоминать, после всего того, что пришлось пережить.

— Да, согласна, — я вспомнила часы, проведенные в подвале с Мойрой, и меня передернуло.

— У вас здесь наверняка новообращенных заставляют драться насмерть или что-нибудь в этом роде, — сказал Егор, — Мне читали лекции о Шабаше, и наполовину они состояли из описаний кровавых ритуалов.

— Ты не так далек от правды, — уклонилась я от ответа, — Архиепископ сказал, что нам придется работать вместе.

— Ты против?

— Нет, — соврала я, — Но учти, остальные шабашиты могут тебя недолюбливать.

— Я не питаю иллюзий на этот счет, — усмехнулся Егор, — И на твой тоже, не надо так на меня смотреть. Тебе сказали подружиться со мной, потому что ты — такая же как я. Прошла по краю традиций. Зуб даю, твой сир — сам архиепископ, и его решение тебя обратить и натренировать вызвало много недовольства, но он в своей манере всех заткнул.

— С чего ты взял? — я решила не подтверждать его слова, тем более что правды в них было больше, чем он сам подозревал.

— С того, что приказы тебе отдает он сам. И не пустил тебя в расход, когда ты попала в плен. Я прав, да?

Я ухмыльнулась и промолчала.

Мы вернулись в дом, и мне тут же пришло сообщение от архиепископа с приказом зайти к нему и захватить Егора.

— Пойдем, нас ждут, — махнула я рукой своему спутнику.

Шерифа уже не было — кажется, он уехал, пока мы были в саду. Архиепископ выглядел довольным. Он предложил нам присесть, и Егор выбрал самое дальнее кресло.

— Итак, первая часть нашего плана завершилась благополучно. Мы отбили часть города у Камарильи. Егор, можешь радоваться, твой клуб теперь стоит на территории Шабаша, так сказать, в глубоком тылу. Нанятые тобой брухи покинули его сразу после того, как ты уехал сегодня, и я распорядился ничего там не трогать.

— Я могу туда вернуться? — спросил он с надеждой.

— Не сегодня, но можешь позвонить управляющему и раздать указания. У нас нет цели превратить город в полыхающую линию фронта, во всяком случае, пока, — архиепископ криво усмехнулся, — Территорию охраняют наши стаи, они временно заменят брух. Надеюсь, ты не против, если они будут питаться в твоем клубе.

Вопросительной интонации, конечно, не прозвучало, но Егор кивнул в ответ.

— Вот и славно, — продолжил Всеволод Вячеславович, — Тогда ближе к делу. У нас с вами есть один знакомый, который категорически отказывается поступать разумно, в отличие от своего товарища. Зовут этого упрямца Владимир Олегович Хабаров.

Я внимательно следила за Егором, но выражение его лица не изменилось.

— Так вот, ваша задача — найти его, обезвредить и привезти сюда. Предвидя вопросы — он все еще верит, что Константин окончательно мертв, а ты либо мертв, либо взят в заложники. Если разыграешь сбежавшего из плена, он может тебе поверить. Алиса пойдет с тобой, потому что я не уверен, что остальные стаи обеспечат тебе качественное прикрытие для отступления. А она — талантливая девушка, и ее не стесняют предрассудки.

— Как мы найдем его?

— Константин дал наводку на место, где он обычно бывает во время таких заварушек, — архиепископ протянул мне листок с адресом. Я внимательно прочитала текст и бросила его в камин.

— Не забывайте, Хабаров нам нужен живым, насколько, конечно, может быть жив вампир. В лоб на него не лезьте, не для того я тратил ресурсы, чтобы вы так бесславно самоубились. Если будет что-то нужно, в пределах разумного, просите прислугу, вам доставят оружие.

— Хорошо, — кивнула я. Егор промолчал, но тоже кивнул.

— Свободны оба, — махнул рукой архиепископ, — Приступаете завтра.

Мы вышли из кабинета.

— Черт, — сказал Егор глухо, — Черт!

— Что такое?

— Не то чтобы я испытывал к нему какие-то дружеские чувства, особенно после подвала тогда, — он посмотрел на меня, словно пытаясь заметить шрамы от пыток, — Но я вообще не понимаю, как выполнить это задание.

— Начнем с легенды, а там посмотрим. Предлагаю дойти до библиотеки — там есть удобный стол.

Егор пробурчал что-то под нос об удобности стола, но я не стала заострять на этом внимание.

Мы разошлись уже под утро, когда начало светать, но план был готов. Ничего сложного — я меняю внешность у Игната, Егор делает вид, что ранен, и мы сбежали после нападения на Камарилью той ночью. Попросим убежища у Хабарова, сказав, что Шериф успел передать ему информацию перед смертью, а потом нейтрализуем его таким же артефактом, как когда-то примогена Вентру.

Сложнее всего было обставить рану — она должна была выглядеть опасной, но подзажившей — регенерацию никто не отменял. В этом нам тоже помог Игнат. Со словами «Ломать — не строить» он сообразил перелом руки и несколько живописных порезов, как от когтей. Меня он тоже преобразил — сделал выше и тоньше в кости, поменял черты лица. Это заняло больше всего времени, но оставалось достаточно, чтобы все успеть.

Город словно вымер. Мы доехали на такси до границы территории Шабаша и вызвали другую машину, чтобы добраться до места, где предположительно находился Хабаров. Остановившись в квартале, остаток пути мы проделали пешком.

Место, которое он выбрал, оказалось глубоко в промзоне. Где-то вдали выли на луну собаки, бегали крысы — видимо, где-то рядом находились продовольственные склады. Кроме этого признаков жизни вокруг не было.

Мы добрались до точки, и я постучала в металлическую дверь, как было сказано на листке, переданном Шерифом. Три раза — пауза — один. И еще раз.

Внутри что-то зашуршало. Егор озирался, не забывая баюкать руку — с момента выхода из такси мы старательно играли наши роли.

Дверь поползла вбок, открыв щель, достаточную для того, чтобы протиснуться боком.

— Это я, Егор, — вполголоса обратился он в темноту, — Шериф сказал мне этот адрес.

— Заходите, — прозвучал знакомый голос. Мы протиснулись внутрь, и дверь тут же захлопнулась.

В глубине помещения горел свет — там за столом, в окружении телефонов, бумаг и карт, сидел изрядно потрепанный Хабаров. Он мельком окинул меня взглядом и обратился к Егору:

— Где ты был?

— Меня взяли в заложники тогда на ассамблее, — с готовностью соврал тот, — Но нам удалось уйти.

— Кто это?

— Это новообращенная из вентру, ее как раз должны были там объявлять. Она сильно опоздала тогда и не попала на бойню, поэтому ее загребли вместе со мной.

Мне показалось, что Хабаров не поверил, но я состроила максимально жалобное лицо.

— Хорошо, — бросил он, — Что с рукой?

— Сломали.

— Дай-ка гляну, — он махнул рукой, подзывая Егора. Тот подошел, сел на стул. Я осталась стоять.

Хабаров ощупал руку, Егор ойкал в нужных местах. Сейчас было достаточно схватить его второй рукой с кольцом, и все бы закончилось, но Егор почему-то медлил.

— Заживет, — бросил он, — Ничего подозрительного я не нащупал.

— Конечно заживет, — ответил Егор.

Я начинала нервничать.

— Чем я могу помочь? — начал Егор, — Я знаю, что мой клуб сейчас в тылу Шабаша, вернуться туда я не могу, но я могу драться, если потребуется.

— Ситуация сложная, — Хабаров развернул одну из карт, — Садись уже, в ногах правды нет! — бросил он мне, — Вот смотри, здесь идут бои за территорию… — он ткнул куда-то в район центра, Егор кивнул.

Еще минут пятнадцать они обсуждали положение — количество котерий, задействованных в схватках, действия примогенов, позиции. Кажется, я начала понимать, к чему этот цирк с конями.

— Я не хочу оставаться здесь, чтобы не скомпрометировать место, — сказал наконец Егор, поднимаясь, — Я думаю снять где-нибудь комнату в отеле, а потом квартиру. Деньги у меня есть, надо только паре ребят позвонить. Так что мы пойдем.

— Как хочешь, — Хабарову явно понравилось его решение, — Тогда бывай.

Он нажал кнопку, дверь отъехала. Егор протянул ему здоровую руку для прощального рукопожатия.

— Бывай, — сказал он, крепко сжав ладонь Хабарова.

Его лицо мгновенно окаменело и он рухнул, хрипя, на бетонный пол.

— Предатель, — просипел он. Я достала из рукава кол и отправила Хабарова в торпор.

В тишине зазвонил один из телефонов.

— Вызывай машину, — сказал Егор, — Иначе сейчас сюда нагрянет какая-нибудь дежурная группа.

Я вызвала такси. Все прошло слишком легко и просто — никто бы не поверил, что всемогущего Хабарова снова подведет доверчивость. Вот уж кому-кому, но ему пора было бы запомнить, что доверять нельзя никому.

— Помоги мне его вытащить, — сказал Егор, повернувшись ко мне спиной и схватив Хабарова за руки.

Я вытащила кол из второго рукава и отправила его в торпор вслед за Хабаровым.

***

— Ваше высокопреподобие, Камарилья пала, город наш.

— Отлично. Князь?

— Прибудет с конвоем через сорок минут. В торпоре, конечно же.

— Примогенат?

— Зачищаем последние кварталы.

— Они все мне нужны. Следи, чтобы их брали не-живыми.

— Так точно, ваше высокопреподобие.

— Можешь идти, Алиса. Сегодня нас ждет праздник. А через неделю к нам приедет важный гость, я уже обо всем договорился… Его преосвященство лично хочет посмотреть на результаты селекции и места для бурения шахт. Нас ждут великие дела, Алиса. Великие дела.

Показать полностью
23

Моя прелесть!

Прямо к празднику успела! Пахнет типографией (и кровью). Фотографировала на кошку.

Официальное издание правил Vampire: the Masquerade на русском языке. Огромное, тяжелое, можно убить, если ударить хорошенько.

Перевод местами шакалистый, ну так я ее и не читать покупала.

Моя прелесть! World of Darkness, Vampire: The Masquerade, Длиннопост
Моя прелесть! World of Darkness, Vampire: The Masquerade, Длиннопост
Моя прелесть! World of Darkness, Vampire: The Masquerade, Длиннопост
Моя прелесть! World of Darkness, Vampire: The Masquerade, Длиннопост
Моя прелесть! World of Darkness, Vampire: The Masquerade, Длиннопост
Моя прелесть! World of Darkness, Vampire: The Masquerade, Длиннопост
Показать полностью 5
13

Мир Тьмы: С другой стороны. Глава 8: Штурм

Глава 1. Девочки

Глава 2. В гостях

Глава 3. Подвал

Глава 4. Месть

Глава 5. Праздник Крови

Глава 6. Испытания

Глава 7. Операция


— Несмотря на то, что все обошлось с Танцором, я хотел бы наказать тех, кто целенаправленно желал смерти подопытной, ваше преосвященство.

— Я так понимаю, этот эпизод даже пошел ей на пользу?

— Совершенно верно, ваше преосвященство, но это не отменяет того, что они хотели помешать эксперименту. Пусть вследствие своей неосведомленности и из-за зависти, но это вызов мне в том числе.

— Разрешаю наказать своей властью, — проскрежетал Цетлер, — И начинайте готовить штурм.

***

Когда я вошла в кабинет, где, по-видимому, шло обсуждение операции, каиниты для меня поделились на две категории. У первых в глазах мелькнуло облегчение и даже какая-то радость, а у вторых лица разочарованно вытянулись. Ага, надо бы запомнить, к кому спиной лучше не поворачиваться, пока не отращу глаза на затылке.

— Всем привет. Извините, немного задержалась, — как можно более беззаботно сказала я, падая в ближайшее кресло, — Зря вы не остались, там было весело.

В полной тишине пропищал телефон архиепископа. Он посмотрел на экран и довольно ухмыльнулся.

— Все свободны, — сказал он, махнув рукой, — Алиса, останься.

Когда мы остались наедине, архиепископ потребовал подробного рассказа о том, что происходило в засаде. Пока я все это описывала, он кивал головой и делал какие-то пометки в блокноте.

— Отлично, — сказал он в конце моего монолога, — Отдыхай, а завтра мы начнем все самое интересное.

Следующим вечером дворецкий привел меня к уже знакомой двери. Я точно помнила, что за ней скрывалась та самая комната с горящим кругом, но виду, конечно, не подала.

Внутри меня ждало странное зрелище.

Несколько каинитов — тот, кто приказал мне вчера остаться с оборотнем и его ближайшие товарищи — сидели в кругу, привязанные к стульям. Выглядели они весьма изможденными. Еще около десятка вампиров, бывших на задании, столпились в одном из углов, с ужасом глядя на меня. Здесь же был архиепископ — одетый в рясу, он действительно напоминал служителя церкви.

— Итак, дети Каина, я собрал всех здесь для того, чтобы никому из вас в голову больше не пришла мысль о том, что вы можете распоряжаться не-жизнями тех, кто вам не принадлежит, во вред грядущим планам.

Я уже понимала, что мне предстоит, и осознала, для чего нужен красный круг — он нейтрализовывал способности вампиров.

А мне, судя по всему, придется их выпить.

Я представляла, что такое диаблери, и мне казалось, что даже по неписаному кодексу Шабаша это было слишком серьезным наказанием за то, что они сделали. Ну струсили, оставив самого «слабого» новичка. Возможно, пошли таким образом против воли архиепископа — но я же выжила в итоге! Достаточно было бы вырвать им клыки, отрезать уши и запретить с недельку их отращивать. Ну или отправить их на заведомо невыполнимое задание, все бы пользу принесли — а тут перевод продукта.

— Ты ведь знаешь, что делать? — обратился ко мне архиепископ. Я кивнула, — Ну тогда начинай.

Первый вампир, которого мне пришлось сожрать, почти не сопротивлялся. В нем осталось мало витэ, и душа не так уж крепко держалась за тело. По мере того, как я высасывала из него не-жизнь, на меня накатывал экстаз. Сознание затуманилось, и мозг отключился.

Я пришла в себя спустя какое-то время — мне показалось, не менее получаса — на полу вне круга. В теле ощущалась странная легкость, голова слегка кружилась, но в целом я чувствовала себя хорошо — лучше, чем до ритуала.

Архиепископ внимательно посмотрел на меня.

— На сегодня хватит, — скомандовал он, — Надеюсь, всем понятно, как наказывается подстава, трусость и нарушение прямых приказов?

Толпа вампиров закивала. Выглядело это довольно комично.

— Все свободны, — махнул он.

После того, как все разошлись, архиепископ сказал, что мне придется выпивать по одному приговоренному, а после работать со «специалистами», чтобы разобраться в новых навыках. Неделька ожидалась та еще.

В трудах и заботах прошло несколько недель. «Специалисты» гоняли меня только так. На эмоциональном и физическом подъеме после диаблери я умудрялась делать то, что в принципе раньше считала невозможным.

Тот вечер я запомнила особенно хорошо.

Мы обсуждали налет на бал, который устраивал Камарильский князь. Мероприятие планировалось на следующую ночь, и архиепископ лично раздавал задания. Мы еще раз перепроверили позиции, а после общего собрания он попросил меня остаться.

— Твоя задача — попасть в плен, — сказал он, как только захлопнулась дверь за последним каинитом, — Не смотри так на меня. Это приказ. И часть плана.

Он встал из-за стола, прошелся по кабинету.

— Константин поместит тебя в особую камеру, где способности не будут блокироваться. Придется немного потерпеть, все-таки он не может просто так взять и не допросить шабашита. Чтобы ты смогла выполнить задание, мы немного тебя подрихтуем.

Панель на стене поползла в сторону, и в проеме показался хмурый юноша с глазами старика.

— Игнат займется тобой, — сказал Всеволод, доставая из сейфа замотанную в бархат коробку, — Вот, как мы и договаривались. Это материалы для работы, — он передал сверток юноше, — А вот здесь — плата, — на стол легла плоская серебряная коробочка, похожая на портсигар. Гость схватил ее нечеловечески изящным движением, приоткрыл и довольно ухмыльнулся.

— Я готов приступать, — произнес он.

— Тогда можете занять лабораторию, — предложил архиепископ.

Мы прошли в «лабораторию», больше похожую на кабинет алхимика. Цимисх — а у меня не было сомнений в его клановой принадлежности — приказал мне раздеться и лечь на каменный стол. Архиепископ остался в помещении — то ли любопытствовал, то ли контролировал.

После этого Игнат воткнул мне кол в сердце, и я отключилась.

Очнулась я на том же столе. В груди слегка побаливало, голова кружилась, но в целом состояние оказалось вполне приемлемым.

— Мы спустили сердце в таз, — прокомментировал Игнат, — И вшили артефакты, препятствующие блокировке дисциплин и помогающие симулировать торпор. Все остальное тоже внутри. Но через пять, максимум шесть суток начнется отторжение, поэтому нужно будет вытащить ее оттуда как можно быстрее.

— Отлично, — кивнул архиепископ.

Мое чувство страха давно атрофировалось — я ощущала только предвкушение хорошей заварушки, ну и жажду крови.

Следующим вечером мы выдвинулись на место. Пришлось постараться, чтобы скрытно обложить здание со всех сторон, не выдав своего присутствия. Молодежь роптала, что нас заставляют соблюдать Маскарад, а это не в духе Шабаша, на что было сказано, что идиотски умереть до штурма в правила секты тоже не входит.

Кроме шабашитов в штурме участвовали двое оборотней, которых привезли прошлой ночью. В этот раз никто не заставлял меня открывать их клетки, да и клеток не было. Видимо, эти Танцоры были поспокойнее — они просто держались в стороне от вампиров, не пытаясь напасть.

По сигналу, который подал один из подручных Всеволода, мы проломили стеклянную крышу и ворвались внутрь. Я тут же накрыла зал тьмой: у бойцов Шабаша был опыт ведения боя в темноте, а самые продвинутые давно обзавелись артефактами, позволяющими довольно сносно видеть в ней. Внутри была паника — вампиры пытались выбраться из западни, напарываясь на оружие шабашитов. Я успела прикончить парочку, но кто-то дернул меня за руку сзади. Я обернулась — это был Шериф. Наверняка он тоже подготовился к тьме.

— Отойди вон туда, в угол, и не отсвечивай, — сказал он мне прямо на ухо, — Когда я подниму левую руку вверх, выпрыгивай оттуда и нападай вон на того вампира, который уже Танцора уложил.

Я молча кивнула. От успеха операции зависело все, и окончательно здесь умереть в мои планы не входило.

Дальше все шло, как по маслу. Перебив тех, кто не успел сбежать, шабашиты эвакуировались через крышу. Оба Танцора, как и планировалось, были убиты. В последний момент я прыгнула на Хабарова — я узнала его по описанию. Когда кол вошел в грудную клетку, я изобразила торпор

***

Если вот это слабенькое поглаживание они в Камарилье называют пытками, то нужно попросить Мойру провести им мастер-класс. Мне даже ни одну конечность не отпилили ржавой циркулярной пилой! Возможно, это Шериф так надо мной сжалился, удар у него был послабее, чем у Хабарова, но в целом мне даже скучно становилось временами. Кажется, вшитые во мне артефакты дополнительно притупляли боль. Я проверила — даже кандалы, в которые меня заковали, почти не сдерживали власть над тенью.

Я откровенно издевалась над Хабаровым — он зверел, но так и не смог меня удивить. Мальчик, о котором мне как-то говорил архиепископ, почти постоянно при всем этом присутствовал, и, кажется, ему было нехорошо.

— Ты должна будешь заговорить с ним, — сказал мне Всеволод, когда мы разбирали мое задание, — Он — одна из наших целей.

— Я думала, меня Шериф освободит.

— Да, но информация Шерифу должна прийти от этого птенца. Он что-то там надумал интересное, мальчик перспективный, возможно тебе придется с ним работать, так что убивать его пока нельзя.

Когда я оказалась в камере, то первым делом попробовала отрастить теневое щупальце так, чтобы охрана его не заметила. Все получилось гораздо лучше, чем в пыточной. Осталось только дождаться, пока этот мальчик будет проходить мимо, а там уж по обстоятельствам.

Птенец не заставил себя ждать — перепугавшись от того, что я оказалась не в торпоре, он тут же позвал Шерифа, довольно складно отбрехавшись от внезапно проходившего мимо Князя.

Все было сделано максимально чисто — и попытка задушить Шерифа, и тень на всю камеру. В темноте я наконец-то освободилась от мешающих оков и принялась за дело.

Когтем распоров кожу на внутренней стороне бедра, я достала оттуда артефакт, за который архиепископ выложил невероятную сумму денег. Эта штука выглядела, как серая резиновая клякса. Она могла передавать звук второй такой же кляксе, находившейся в Шабаше — а еще она могла передвигаться, реагируя на речь. Я прилепила кляксу к полу, и она тут же поползла на выход.

Залечив бедро и слегка размявшись, я стала ждать чудесного освобождения.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Шериф с птенцом пришли меня отпустить, но явно больше пары суток. Я очень старалась изображать убежденную шабашитку, но делать это под насмешливым взглядом Шерифа было непросто. Он протянул мне ошейник, как и было обговорено заранее — я надела его и, превратившись в крысу, легко покинула Элизиум.

— Вовремя ты, — сказал Игнат, когда я поднялась в лабораторию, — Еще сутки — и из тебя бы посыпались артефакты.

— Честно говоря, обезболивающий эффект не очень пригодился, — призналась я, — До Мойры им еще расти и расти.

— Кое-кто просто тебя пожалел, — услышала я голос из-за спины. Архиепископ вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула.

— Вот и хорошо, — ухмыльнулся он, — Дальше все будет гораздо интереснее. Пора навести шорох в этом болоте.

Показать полностью
13

Мир Тьмы: С другой стороны. Глава 7: Операция

Глава 1. Девочки

Глава 2. В гостях

Глава 3. Подвал

Глава 4. Месть

Глава 5. Праздник Крови

Глава 6. Испытания


— И тогда, представь себе, этот древний хрен отдал право на становление не мне, а этому ублюдку Адриану! Конечно, почему бы не укрепить свой клан. Ненавижу этих пафосных отбросов.

Константин Павлович, Шериф Камарильи, сидел напротив меня и мило беседовал с сиром. Меня уже успели накрутить во время вылазок на задания. В Шабаше ненавидели Камарилью, и в особенности — Шерифа и его ближайшего товарища, Владимира Олеговича Хабарова. На Хабарова имел зуб сам архиепископ: тот сильно его потрепал, когда Шабаш отбивал эту часть города. При этом он уважал мощь своего врага и, отправляя нас на задания против подчиненных ему котерий, всегда напоминал, что нельзя позволять ненависти мешать здравой оценке.

Я могла сколько угодно злиться, но показывать свое неодобрение, грубить или еще как-то нарушать установленные порядки я не могла. Приходилось молчать и слушать. А говорили они много — и это было весьма интересно!

Например, я узнала, что они знакомы давно, примерно с того момента, как Шабаш отвоевал все территории за рекой у Камарильи. Тогда они, конечно, как полководцы враждующих армий, друг друга на дух не переносили.

Время шло, в городе сменился Князь — предыдущий пошел на повышение — и в Камарилье стало как-то совсем неуютно. Новый Князь, тоже вентру, принимал все решения с оглядкой на свой клан, и, почти не таясь, отдавал преференции тем, кто ему больше нравился. Такая политика мало кого устраивала, но пойти против самого могущественного клана в городе никто не осмеливался.

Архиепископ времени не терял, начав вербовку в рядах самых недовольных таким положением вампиров. Шериф узнал об этом, но, на удивление, не отправился на своего врага войной.

Прошло несколько лет наблюдения за тем, как все плюшки проплывают мимо прямо в клан вентру, а родному клану остаются только крошки со стола. Лучшие домены, отбитые силами носферату и бруха, отправлялись тем, кто даже носа не высовывал из Элизиума. Право на становление раздавалось по принципу «кто глубже лизнет».

Поэтому когда курьер принес Шерифу приглашение в черном конверте с очень знакомой печатью, тот колебался всего лишь несколько секунд.

Прошло еще несколько лет, и странное сотрудничество, которое заключалось, скорее, в минимизации потерь среди опытных вампиров, переросло в не менее странное приятельство. Конечно, все держалось в строжайшей тайне, а те, кто ее случайно узнавал, либо подвергались Забвению — манипуляциям с памятью, либо просто внезапно умирали.

И вот теперь злейший враг Шабаша сидит на расстоянии вытянутой руки и сетует на не-жизнь.

— А вот в Шабаше не нужно никого просить — ты можешь становить кого угодно, — ухмыльнулся архиепископ, явно стараясь подколоть собеседника, — Мог бы уже армию себе создать.

— Конечно, только вот я до этого момента не доживу. С одной стороны Князь объявит Кровавую охоту, а с другой стороны меня будут ждать преданные сторонники тех, кому я в свое время наступил на больные мозоли…

— Ну, епископ Валентайн уже не вспоминает, как ты вырвал ему клыки, обрезал нос и уши и в таком виде оставил встречать рассвет распятым на кресте.

— Не понимаю вообще, зачем его тогда сняли. Он такая заноза, что ваши должны были еще костер снизу сложить, чтобы ему веселее ожидалось.

— И это мне говорит тот, кто еще два года назад называл всех вампиров Шабаша бесчеловечными зверьми.

— Просто ты на меня плохо влияешь.

Архиепископ растянул губы в улыбке. У него как-то не очень это получалось, всегда присутствовала какая-то искусственность.

— Что там по проекту? — внезапно перевел он тему разговора.

— Я подкинул Бу пищу для размышлений. Он пока копает…

— Я хочу убить всех зайцев разом.

— Я это уже слышал. Не хочешь посвятить меня в детали?

— Это можно, — Всеволод налил себе еще, — Ты тоже слушай внимательно, — обратился он ко мне. Я кивнула.

— Итак, у меня есть вполне прямой приказ: развернуть в городе производство Пентекса. Это будет небольшой заводик Рэйнбоу Инкорпорейтед, товары из пластика и резины. Мерзкая гадость, скажу я тебе, но зато я получу с него неплохой профит. Особенно если найду инвесторов и уменьшу издержки Пентекса на постройку. Тут-то и наступает твоя очередь.

Шериф приподнял левую бровь в немом вопросе. Архиепископ продолжал:

— Ты поможешь мне запустить слушок через Камарилью, да так, чтобы вентру подумали, что их ждет вкусный и большой кусок пирога. И когда эти замечательные ребятки скинутся, мы прикарманим их денежки. А там открывается такой простор для воображения… Ведь вы в Камарилье не верите в Пентекс.

— Знаешь, я уверен — стоит только помахать перед ними пачкой долларов, как они побегут финансировать хоть черта лысого ради барышей, — скривился Шериф.

— Тем более. Под шумок завербуем кого-нибудь серьезного. Кого-то, кто не откажется от еще большей власти.

— Допустим.

— Далее. Сделаем что-нибудь из ряда вон, чтобы все резко испугались за свою не-жизнь. Под шумок оформим все бумаги, уберем лишних свидетелей.

— Как-то у тебя все подозрительно гладко, — усомнился Шериф, — Опять же все пойдет наперекосяк.

Архиепископ прищурился, повертел в руках бокал.

— У нас будет достаточно козлов отпущения. Кстати о козлах, как там Хабаров?

— Размяк, как последняя мразь, — пожал плечами Шериф, — Как встретил эту бабу, так сам на себя не похож.

— И эту проблему мы тоже решим.

***

В следующий раз Шериф приехал через несколько месяцев. И не один, а со своим помощником. Они долго что-то обсуждали с архиепископом, и уехали почти перед самым рассветом.

Еще через месяц к нам доставили большую серебряную клетку, обтянутую такой же сеткой. Ячейки были настолько мелкими, что в них не пролезла бы даже моя рука. Внутри сидел очень неприятного вида человек. Он молчал, не открывал глаза, и если бы я не видела, как поднимается и опускается его грудь от дыхания, я бы решила, что он мертв. Клетку оставили в подвале.

Через пару ночей после этого Всеволод вызвал меня к себе.

— Есть задание. Пойдешь туда с кем-нибудь из твоей стаи, выбери сама. Цель находится в офисе «Улыбки Дракона» в Миднайте.

— Но он же принадлежит Камарилье, — удивилась я.

— Принадлежит, да не весь. Нужные люди и каиниты уже занялись безопасностью здания. Задача простая — пройти внутрь, и с особой жестокостью разделаться вот с этой девушкой, — архиепископ протянул мне фотографию.

— Принято, — ответила я, пряча фото в карман, —Когда выезжать?

— Завтра ночью. Вам дадут сигнал, и вы должны быть готовы. Временной промежуток очень короткий. Подробный план обсудите с ребятами, они сейчас в гостиной на первом этаже. Попробуем убить сразу двух зайцев.

План был довольно прост, хотя мне было не совсем понятно, какова была конечная цель.

В Миднайт к Хабарову, владельцу «Улыбки», должен был приехать какой-то вентру из Камарильи. Пока он шел наверх, гули аккуратно снимали его водителя и занимали позиции на парковке. Спецы по электронике, которых, очевидно, прислал сам Шериф, подключались к сети видеонаблюдения. Мы ждали, пока он сделает все свои дела и спустится обратно. По сигналу от наблюдателей, которые фиксировали обстановку и видели, что Хабаров бросился к лифту из-за сработавшей тревоги, мы заходили через парадные двери. Пока он ехал на парковку, мы поднимались в офис. На выходе из лифта я создавала тьму, мы расправлялись с девчонкой, оставляли записку и ехали обратно вниз. Все это время видеокамеры транслировали последние пять минут записи, а фильтр тьмы был заблаговременно отключен.

На этом мое участие заканчивалось, но была еще и вторая часть. Мы должны были дать «отследить» себя и привести погоню в промзону, где им был приготовлен сюрприз.

Я, конечно, с трудом представляла, как этот «сюрприз» из клетки — а очевидно, это был он — расправится с толпой вооруженных до клыков вампиров, но спросить не решилась.

В назначенное время по сигналу мы вошли в Миднайт и отправились к лифтам. Охрана нас, конечно же, срисовала — это было частью плана.

В лифте надели перчатки. Вот и нужный этаж. Двери открылись, я увидела лицо девушки — спокойное и красивое. Тьма, бросок вперед. Пока я распарывала жертве живот и ломала ноги, мой сообщник свернул ей шею. Вернулись в лифт, сняли перчатки и куртки, чтобы не светить пятна крови. Спокойно вышли из здания и поехали в сторону второй точки.

Я не ожидала, что все пройдет так гладко и без форс-мажоров, но думать об этом было некогда.

Мы приехали на точку. Здесь собралось несколько стай, клетку тоже доставили — она стояла в центре пустого зала заброшенного дома, закрытая темной тканью.

— Братья и сестры, — обратился к нам дуктус моей стаи, которого поставили командовать второй частью операции, — Сейчас мы с вами покинем это здание, а Алиса останется, чтобы по сигналу открыть клетку.

С этими словами он передал мне ключ. Я кивнула, остальные посмотрели на меня со смесью жалости и сочувствия. Я шепотом спросила того, с кем ездила на задание:

— Что это все так на меня уставились?

— Ну, как сказать, — замявшись, ответил он, — Остаться один на один с оборотнем — это почти самоубийство.

— А, — глубокомысленно протянула я.

Интересно, это архиепископ распорядился, чтобы клетку с этой тварью открывала я, или я — жертва инициативы кого-то из его врагов? В любом случае, отказаться я уже не могла.

Без форс-мажоров все прошло, конечно. Слишком гладко! Ну и дура же я.

Стаи ушли через черный ход, и я осталась один на один с клеткой, покрытой тяжелой плотной тканью. Недолго думая, я сорвала ее. Внутри все так же сидел человек.

— Тебя все бросили? — проскрежетал он, оглядывая меня белесыми глазами. Такого безумного взгляда я даже у малкавиан не встречала, и мне стало жутко.

Вдали послышался рев моторов и шелест шин по асфальту. Сигнала еще не было.

— Я открою клетку сейчас, — сказала я, подходя ближе. Оборотень не прореагировал.

Я подошла, отомкнула замок, убрала ключ в карман. Сигнал все еще не поступил.

Пленник вышел из клетки странной танцующей походкой, осторожно, стараясь не коснуться серебряных прутьев решетки. Плотоядно улыбнулся, смотря на меня.

Мне нужно было бежать, пока он не превратился в гребаную машину для убийства, но убежать до сигнала я не могла. Я слышала топот ног — кажется, подрулила наша погоня.

Оборотень, тем временем, начал увеличиваться в размерах. Одежда лопалась, черты лица становились все более уродливыми. Он завыл, срывая с себя куски ткани…

И в этот момент у меня зазвонил телефон.

Я прыгнула в окно, успев буквально за секунду до того, как он бросился на меня. Послышались автоматные очереди и хруст костей, но я уже не обращала на это внимания, ковыляя подальше от кровавой мясорубки. Кажется, выпрыгивая, я повредила ногу — но это было неважно, лишь бы не попасть под огонь, или в пасть оборотня.

Стаи были уже далеко — никто не остался посмотреть, чем закончится заварушка. Отойдя на условно безопасное расстояние, я вызвала такси. От въезда на комплекс еще километра три придется тащиться до дома, но я смогу подлечить ногу в машине, а если повезет — перекушу таксистом.

***

— И вы приказали ей остаться и открыть клетку с Танцором?

— Да, ваше высокопреподобие.

— Вы чем думали вообще? — архиепископ был очень, очень раздражен, хотя внешне это проявлялось всего лишь чуть более выраженной складкой на переносице.

— Алиса — такой же вампир, как и все остальные, да еще и сравнительно новообращенный, без особых заслуг и регалий. Из соображений целесообразности было принято решение оставить ее.

— Из соображений целесообразности?

Присутствующим на докладе вампирам стало совсем не по себе.

— А что, ваше высокопреподобие, у вас появились любимчики? — подал наконец голос один из епископов, планировавший мероприятие.

Архиепископ тяжело обвел взглядом присутствующих и остановился на выскочке.

— Хорошо, значит с тем, кто будет докладывать о потерях при проведении операции его преосвященству, мы определились.

Показать полностью
6

Новый развод в инстаграме. Осторожно, мошенники!

Сегодня у нескольких человек в инстаграме увидела вот такие сторис. Иногда еще выкладывают "скриншоты" пополнения карты, переписку в чатах, где "ооо мне уже 100500 денег пришло" и прочие заманухи, но я там замучаюсь затирать персональные данные, так что только суть.

Обычная пирамида, рассчитанная непонятно на кого, но количество вовлеченных людей меня уже поражает.

Будьте осторожны!

Новый развод в инстаграме. Осторожно, мошенники! Мошенничество, Финансовая пирамида, Длиннопост
Новый развод в инстаграме. Осторожно, мошенники! Мошенничество, Финансовая пирамида, Длиннопост
Новый развод в инстаграме. Осторожно, мошенники! Мошенничество, Финансовая пирамида, Длиннопост
Новый развод в инстаграме. Осторожно, мошенники! Мошенничество, Финансовая пирамида, Длиннопост
Новый развод в инстаграме. Осторожно, мошенники! Мошенничество, Финансовая пирамида, Длиннопост
Новый развод в инстаграме. Осторожно, мошенники! Мошенничество, Финансовая пирамида, Длиннопост
Показать полностью 6
16

Мир Тьмы: С другой стороны. Глава 6: Испытания

Глава 1. Девочки

Глава 2. В гостях

Глава 3. Подвал

Глава 4. Месть

Глава 5. Праздник Крови


Одни говорят, от боли можно сойти с ума. Другие утверждают, что к любой, даже самой жуткой боли можно привыкнуть. Третьи добавляют: что не убивает, делает нас сильнее.

Я согласна и с теми, и с другими.

Точнее, это сейчас я согласна, когда у меня целы все кости, внутренности не похожи на кровавый фарш, и даже восстановился полный комплект конечностей.

А некоторое время назад я ни с чем не могла быть согласна. Думать я тоже не могла — тяжело размышлять, когда с тебя заживо снимают кожу и медленно поджаривают на огне.

Хорошо, что я не могла посмотреть на себя в зеркало. Я знала, что регенерация не оставляет шрамов на теле, но я была уверена, что я никогда не забуду эти две недели ада.

В перерывах между пытками меня отпаивали кровью и восстанавливали тело. Мужчина из той парочки, которая меня забрала, был цимисхом* — он мог менять плоть. «Тренировками» заведовала девушка с абсолютно непроницаемым лицом. Кажется, за все время, пока мы находились в одном помещении, она не сказала ни слова.

Кажется, сейчас у меня такое же выражение лица, как у нее. И абсолютно пустые глаза.


***

— Ваше преосвященство.

— Без чинов, — прозвучал неприятный голос, искаженный акустической системой, — Всеволод, вы меня порадуете?

— Сегодня прошло испытание. Разработанная вами система тренировки новообращенных поразительна, господин Цетлер.

— Не сомневаюсь, — он противно хихикнул, — Полный отчет пришлите с курьером.

— Обязательно.

***

Испытание, которым меня пугали, было несложным — «всего лишь» королевская битва с другими новообращенными, а потом «прыжки через костер». По сравнению с тем, что я пережила за две недели «тренировок», это было просто детским лепетом. Кажется, приглашенные шишки: епископы края и пара архиепископов из соседних регионов, а также члены стай, чье положение было достаточно устойчивым, остались впечатлены и отчасти разочарованы тем, что их неонаты не пережили и проиграли хрупкой девушке.

— Ты восхитительно держалась, — сказал мне сир, когда мы ехали обратно домой, — Впрочем, я не удивлен. Мойра хорошо с тобой поработала.

— Она странная, — сказала я, потирая руку там, где когда-то Мойра перепиливала ее ржавой ножовкой.

— Она слепоглухонемая. Что делает ее идеально безжалостным палачом и заплечных дел мастером. Она не видит, как мучаются жертвы, не слышит их воплей о пощаде и не может ничего сказать.

Вот и нашлось объяснение ее пустого взгляда и постоянного молчания.

— Но ведь тело вампира восстанавливается. Почему она не восстановила зрение и слух?

— Тело вампира всегда откатывается к моменту перерождения. Мойра была слепоглухонемой до того, как ее становили.

— Зачем же ее становили?

— Не знаю, надо спросить того, который это сделал, но зная Василя, скорее всего — просто так, из любви к эксцентричным поступкам. Знаешь собор в центре города?

— Да.

— Раньше там регулярно дежурила так называемая «мафия попрошаек». Предприимчивые ребятки ставили максимально жалких людей, потом забирали деньги, оставляя столько, чтобы их рабы не умерли раньше времени. Однажды там появилась Мойра. У нее были зашиты глаза, проколоты барабанные перепонки и вырезан язык. Я не знаю, была ли она полностью слепоглухонемой до этого — возможно, не была — но те, кто занимается этим бизнесом, подстраховались.

Примерно в то же время епископ Шабаша Демьян Восковой, который много десятков лет, скажет так, заведовал этим собором и там же жил, был убит в стычке с Камарильей. Его место занял малкавиан Василь Хоцкий, который, кстати говоря, бился с Демьяном бок о бок и отомстил за смерть своего собрата.

Как-то раз он возвращался в собор и увидел, как Мойру избивают «работодатели», а она, что удивительно, сопротивляется. Не знаю, что щелкнуло в голове у Василя, но он убил их и забрал Мойру к себе, становив ее той же ночью. Впоследствии он научил ее ориентироваться в пространстве при помощи Прорицания — особой дисциплины, которой владеют малкавиане, и поселил в соборе.

Через пару ночей к нему пришли гости. Те, кто непосредственно ставил попрошаек, явно были в самом низу пищевой цепочки, а тут заявились ребятки покруче. Пытались угрожать епископу Шабаша, о чем пожалели, конечно же, а Мойра получила свое Испытание и первую лично проведенную пыточную сессию. У нее это так прекрасно получилось, и, видимо, так понравилось, что она стала развиваться в этом направлении… Тогда она, кстати, и стала Мойрой. Настоящего имени никто не знает — да это и не нужно.

Всеволод замолк. Я тоже молчала, уставившись в окно. Не хотела бы я оказаться на ее месте.

***

После Испытания я стала полноценным членом Шабаша. На следующем приеме я больше не сидела в комнате, ожидая, пока меня позовут, а сопровождала архиепископа. Иногда мы выезжали с проверками по краю — я была для сира чем-то вроде личного помощника и компаньона. Параллельно меня тренировали обращаться с дисциплинами, стрелять и фехтовать. Дни тянулись однообразно, но новая жизнь меня вполне устраивала.

Я познакомилась почти со всеми ключевыми фигурами Шабаша в крае. В целом ко мне относились равнодушно, потому что я ничего особенного из себя не представляла. Некоторые из тех, кто были на Испытании, выглядели заинтересованными и задавали мне вопросы, но архиепископ запретил мне распространяться о методах подготовки, и поэтому я отмалчивалась.

Однажды мы приехали в небольшой городок, где у моего сира были какие-то дела с местным епископом. Нас привезли в большой загородный комплекс у реки. Стояла прекрасная погода, середина июля. Мне приспичило поплавать ночью, и я, взяв полотенце, отправилась к пляжу.

Проходя мимо распахнутых окон первого этажа, я услышала разговор на повышенных тонах. Один голос принадлежал архиепископу, а второй — тому, кто нас принимал.

Думая о том, что от любопытства кошка сдохла, а я все-таки не гангрел, я затаилась под окном и прислушалась к диалогу.

— Мне кажется что вы, ваше высокопреподобие, злоупотребляете своей властью. Вы протащили никчемного неоната под своим влиянием, и теперь пытаетесь убедить всех, что так и должно быть.

— Вы забываетесь. Если вы проиграли деньги на ставках, выбрав слабака, это еще не значит, что против вас ведется нечестная игра. Возможно, вы просто не очень умны. Или слабы настолько, что ваше дитя окончательно сдохло быстрее, чем все остальные.

— Вот как? — в голосе было столько неподдельного возмущения, что я с трудом сдерживалась, чтобы не захихикать, — Я буду жаловаться кардиналу!

— Я не желаю более вести этот бессмысленный разговор. Прощайте — и подумайте над своим поведением.

Через пять минут — я как раз добежала до пляжа и сделала вид, что уже давно там — мне пришло сообщение о том, что мы уезжаем.

— Что-то случилось? — спросила я, как ни в чем не бывало у сира, когда мы сели в машину.

— Ничего непредвиденного, но я до последнего надеялся на то, что его не покинул здравый смысл, — Всеволод выглядел разочарованным, — К сожалению, не все каиниты одинаково умны.

— Это из-за меня?

— А с чего ты взяла? — он пристально посмотрел на меня, — Подслушала или кто-то рассказал?

— Услышала обрывок диалога, когда шла на пляж.

Я была уверена, что архиепископ рассердится на то, что я подслушивала, но врать было бессмысленно. Мало ли, какими навыками он обладает. Да и лгунья из меня так себе.

— Хм, а я не почувствовал. Хорошо, — ответил он после минутного размышления, — И что ты думаешь на этот счет?

— Мне плевать, — призналась я, — Я не могу нравиться всем, а в данном случае я почти в безопасности. Никто не посмеет пойти против воли архиепископа.

— В какой-то мере ты права, — согласился он, — Но такие рассуждения, как выдал мне этот сопляк, надо пресекать в зародыше. Чем мы сейчас и займемся.

Владислав достал телефон и набрал номер по памяти.

— Константин Павлович? Да, это я. По старой памяти поможешь? Да. Да. Нужен козел отпущения, есть кандидаты? Нет, не в городе. Смотри, знаешь где живет Артем Водянов? Да, комплекс. Отправляй туда. Материалы как всегда. Нет, спасибо, мы сами разберемся. Общественное порицание и встреча рассвета, да. Заезжай как-нибудь, у меня тут куча всего нового. Бывай.

Он положил трубку и пристально посмотрел на меня. Я ответила вопросительным взглядом.

— Запомни этот момент, — наконец выдел он, — Увидишь, что бывает с теми, кто идет против меня.

Не то чтобы я планировала идти против него, но мне стало одновременно безумно интересно и страшно.

***

— Бывший епископ Шабаша Артем Григорьевич Водянов, вы обвиняетесь в предательстве.

— Меня подставили! Это все Чернов!

— Все так говорят, — ухмыльнулся кардинал, — а вот у меня на столе лежат все подтверждения того, что ты, собака, хотел продаться Камарилье. Что, неужели долги прижали настолько?

— Я планировал…

— Меня не интересует, что ты там планировал, — прервал подсудимого кардинал, — Я пока еще не разучился читать. Вот, послушайте: я, Артем Водянов, обязуюсь передавать Камарилье информацию о планах Шабаша и перемещениях ключевых фигур… десять миллионов… Большая услуга, завизировано гарпией… дата, подпись кровью.

Зал загудел.

— Это подстава! Я собирался их обмануть!

— Ваше высокопреосвященство, пергамент, на котором подписан договор, зачарован тремерами, вот заключение наших специалистов. Любые попытки нарушить договор стали бы известны Камарилье одномоментно.

— Благодарю, ваше высокопреподобие.

— Это все он! Это он меня подставил!

Но его никто не слушал.

***

Август — месяц звездопадов. Некоторые зарвавшиеся звезды летят вниз и сгорают.

После показательной казни епископа никто даже не пытался перечить Владиславу. Его позиции упрочились, а шабашиты стали ко мне особенно учтивы.

К моим обязанностям добавились вооруженные вылазки в стае. Наверное, только после первой такой кампании я почувствовала себя частью Шабаша — и мне понравилось. Смелость на грани с отчаянностью, жажда крови и жестокость сделали меня популярной среди городских стай. Все больше шабашитов искали знакомства со мной, а слухи доносили, что Камарилья заинтересовалась моей персоной после очередного бравого налета.

В ту ночь я вернулась домой почти перед рассветом. Стараясь ничего не задеть вымазанными в чужом витэ руками, я прошла наверх.

— А вот и она, — дверь одной из комнат распахнулась, — Алиса! Познакомься с нашим гостем.

Архиепископ сидел в кресле, ухмыляясь. Рядом с ним с комфортом развалился тот, чьим именем пугают новобранцев в Шабаше. Тот, о ком не говорят без приставки «встречу — глотку перегрызу».

Шериф Камарильи.

Показать полностью
16

Мир Тьмы: С другой стороны. Глава 5: Праздник крови

Глава 1. Девочки

Глава 2. В гостях

Глава 3. Подвал

Глава 4. Месть


Дом наполнялся гостями. На меня не обращали внимания. Всеволод Вячеславович сказал появится за пятнадцать минут до полуночи, и я терпеливо ждала момента во всеоружии.

Вместе с Ольгой мы придумали, как уложить волосы — она предложила закрепить их металлическими шпильками на азиатский манер, и мне эта идея понравилась. И вот, причесавшись и накрасившись, я ждала того момента, когда мне позволено будет спуститься к гостям.

Наконец пропищал будильник, и я с замиранием сердца отправилась вниз. Швейцар услужливо распахнул передо мной тяжелые двери и тут же захлопнул их за спиной.

То, что я увидела в зале, с трудом поддавалось описанию.

На крюках висели люди — и многие из них были живыми. Гости подставляли бокалы под капающую с них кровь, или просто прокусывали им вены. Мужчины во фраках, женщины в шикарных платьях вели себя так, как будто происходящее было совершенно нормальным. Я с ужасом озиралась посреди этой вакханалии в поисках знакомых лиц. Я понимала, что бежать бесполезно — и к счастью, мое положение здесь было лучше, чем у тех, кто свисал с потолка. Значит, нужно было как-то освоиться… Я встретилась глазами с молодым парнем, который так же в ужасе созерцал творящийся кошмар.

Я хотела подойти к нему, но внезапно зал накрыл громовой голос дворецкого:

— Дамы и господа, прошу внимания!

Кто-то подхватил меня за руки и потащил к небольшому возвышению в центре зала. Там уже стоял Всеволод Вячеславович и еще несколько мужчин и женщин. Краем глаза я заметила, что того парня тоже потащили в центр. Нас таких было семеро, и всех построили в ряд перед сценой.

— Братья и сестры, — начал хозяин дома, легко перекрывая голосом разговоры, — Сегодня мы открываем Карнавал Мертвых. Надеюсь, вы довольны угощением.

Зал одобрительно загудел.

— По традиции, мы начинаем празднование Карнавала с Ритуала Создания. В прошлом году все оценили нововведение в Ритуале, и в этот раз мы намерены его повторить.

Гул усилился.

— Приведите новобранцев.

Нас подняли на сцену. Никто даже не пытался бежать или сопротивляться — в такой толпе это было бы просто невозможно. Я закрыла глаза и почувствовала, как под нарастающие вопли одобрения моей шее коснулись холодные клыки, и я провалилась в сладкую тьму.

***

— Ваше высокопреподобие, но как вам это удалось?

— Я уже тысячу раз рассказывал принцип, по которому мы подбираем новобранцев, а вы мне все не верите, Артур. Теперь вы убедились воочию, и все еще не готовы признать?

— Мне тяжело поверить в то, что какая-то девчонка, пусть и ведомая Голодом, порвала всех, кто выкопался рядом с ней! И даже в таком состоянии сумела избавиться от мешающей одежды, сорвав юбку. Если бы она запуталась в подоле, ее, конечно бы, сожрали… И шпилька, которую она воткнула в глаз той девице… Признайтесь, это была ваша идея?

— Мне, по вашему, больше делать нечего, как разбираться в дамских туалетах?

— Но я соглашусь, конечно, было весьма эффектно. А как она прыгнула на того амбала, которого привел Вернер! Он даже опомниться не успел, был выпит досуха. В итоге она собрала кровь со всех шестерых оппонентов, оставив их в торпоре. И что потом! Бросила тела в огненный круг и прошла по ним, как по мосту, не боясь пламени! Это был фурор.

— Да, признаться, я тоже был удивлен таким раскладом. Полагаю, к этому моменту к ней вернулся рассудок.

— В любом случае, все были в восторге. Такие соревнования весьма в духе Шабаша.

***

Не было истерики, и раскаяния тоже не было. Сначала был экстаз сотворения, а потом — Голод. Весь мир окрасился багровым. Я с трудом припоминаю, что происходило — руки самы разрывали холодную землю, а глаза искали потенциальную жертву. Таких, как я, было несколько — заключенные в кольце огня, мы должны были загрызть друг друга, чтобы выжить.

Когда я выбралась оттуда, мне под ноги бросили человеческое тело. Я высосала его досуха, и только после этого сознание прояснилось.

Я стояла на коленях перед трупом, перемазанная в крови с головы до пят. Юбка от платья осталась в огненном круге, как и шпильки — кажется, я кого-то ими покалечила. Пламя погасили, и я, обернувшись, увидела трупы своих товарищей по несчастью. Что ж, им повезло меньше.

На меня сверху вниз смотрели десятки удивленных глаз. Кольцо находилось в центре арены, похожей на цирковую: круг земли и платформы в несколько рядов вокруг. Мгновения тишины сменились нарастающим ропотом. Кажется, зрители не были готовы к такому исходу.

Меня подхватили под руки и утащили в дом. Откуда-то сзади донеслось:

— Госпожа Савицкая, ваша ставка не сыграла! Вы должны мне триста тысяч!

Меня привели в порядок — отмыли, переодели — и оставили ждать. Где-то полчаса я сидела, уставившись в одну точку и пытаясь переварит события этой ночи. Мой транс нарушил дворецкий. Он принес кувшин, стакан и небольшую брошюрку.

— Вам нужно подкрепиться и прочитать это, — он помахал книжицей, — Чтобы осознать, куда и зачем вы попали. Вам невероятно повезло не умереть окончательно — воспользуйтесь этим шансом.

Я едва кивнула, и он исчез.

Хотелось есть, но чувство голода рождалось не в желудке. Каждая клетка моего тела кричала, что неплохо бы подкрепиться. Я налила кровь — а в кувшине была именно она — и, закрыв глаза, выпила стакан залпом.

Я была уверена, что меня стошнит, но мне резко полегчало, а вкус крови оказался весьма приятен. Мысли забегали быстрее, в теле появилась легкость. Я прикончила еще пару стаканов и принялась за чтение.

На первых трех страницах кратко излагалась история вампиров и существующие порядки. Я узнала, что принадлежу к одной из фракций, называемой Шабашом. Далее перечислялись кланы и их особенности. Я попыталась определить свой клан, но у меня ничего не вышло.

Пропустив пяток страниц, написанных каким-то проповедником — очень уж они походили на политические агитки — я остановилась на правилах, принятых в Шабаше. Отсюда я вынесла много полезной информации, в частности то, что мне действительно сильно повезло. Мое место, конечно, сейчас мало отличалось от того, что было до превращения меня в вампира, но тот факт, что это сделал облеченный властью, в какой-то степени меня защищало. В очень небольшой — в книге говорилось, что «выгребки», становленные в военное время или на потеху публике, прав не имели и должны были доказать свою полезность обществу, чтобы считаться вампирами.

Мой сир, то есть вампир, который становил меня, кстати, был большой шишкой. В Шабаше пользовались титулами христианской церкви — какая ирония! — и он был архиепископом края. Я так поняла, это аналог губернаторской должности.

Все нюансы, которые смущали меня последние месяцы, стали ясны. Ночной образ жизни, доходы, поведение… Совершенно все. Но появилась еще и куча вопросов.

Я изучила брошюрку вдоль и поперек. Унывать из-за того, что я перестала быть человеком, я не собиралась. В тексте было сказано, что вампиры могут жить вечно и регенерировать, но насильственную смерть никто не отменял. Вновь оказавшись на неудачном конце пищевой цепочки, я поклялась добраться если не до самого верха, то хотя бы до середины.

Ближе к рассвету я уснула, так и не дождавшись, пока кто-то заглянет ко мне.

***

— Благодарю за отличную работу. Я, признаюсь, до последнего не был уверен в том, что все сработает.

— Наука так же непостижима, как магия, отчасти потому что магия — тоже наука. Что говорят в обществе?

— Спрашивают, как мне удалось добиться таких результатов. Как мы и договорились, упоминаю только физические нюансы и психологию.

— Боюсь, не все будут готовы признать реальные принципы отбора. И повторить процесс.

— Согласен.

— Зато представьте себе, ваше высокопреподобие, что сейчас начнется.

— Представляю. Именно это мне и нужно.

***

Я проснулась уже после заката. Прислушалась к своему телу — никаких странных или неприятных ощущений. Не хотелось есть, пить, в принципе не хотелось ничего. Впрочем, от бокала теплой крови я бы сейчас не отказалась, но невыносимого голода, который я уже испытывала, не было.

Я оделась, коке-как привела себя в порядок — зеркала в мою комнату так и не вернули — и осторожно вышла в коридор.

Незамеченная, я прошла до лестницы. Внизу прислуга убирала последствия вчерашнего праздненства. Я спустилась — никто не обратил на меня внимания. Гости, видимо, разъехались еще до рассвета.

— Ранняя пташка, ну надо же, — услышала я голос сира из-за спины.

Я обернулась.

— Говорят, дети похожи на своих… создателей, — продолжил он, подойдя ко мне почти вплотную, — И все родители надеются, что их отпрыски возьмут только самое нужное и положительное от каждого из них.

Я молчала.

— К сожалению, обычно чадо оказывается компиляцией родительских минусов, — он поднял руку и коснулся моего лица. Я не почувствовала холода, — Но не в нашем случае.

Я не знала, что на это ответить, поэтому решила и здесь промолчать.

— Я вернусь к утру и мы обсудим, что будет с тобой дальше, — сказал он, и я вспомнила, что хотела спросить.

— Я могу задать вопрос?

— Задавай, — архиепископ удивленно приподнял бровь.

— К какому клану я принадлежу?

— Ты принадлежишь к клану ласомбра, — ответил он, — Самый сильный клан в Шабаше, что бы ни говорили остальные. Странно, что ты спрашиваешь, обычно женщины это узнают быстрее.

Я напрягла память. Ага, точно!

— Из комнаты убрали все зеркала, поэтому я не могла этого узнать наверняка, — ответила я.

Сир внимательно посмотрел на меня.

— Есть в этом что-то… забавное, — выдал он наконец и удалился.

Ночь прошла сумбурно. Для начала я выяснила, что в зеркале я действительно не отражаюсь — такая уж особенность представителей клана.

В книжке было написано и про другие особенности, в частности — способности, но как я не старалась, у меня не получалось управлять тьмой. Возможно, я просто не знала, что нужно делать.

Ближе к утру в комнату заглянул дворецкий.

— Его высокопреподобие ждет вас в кабинете, — сказал он, — Я провожу.

Кабинет был на первом этаже — просторный, как и все комнаты в доме, обставленный с не меньшим вкусом. Здесь я впервые увидела технику — на столе стоял ноутбук, а на стене висела большая панель, составленная из небольших квадратных экранов, Каждый экран показывал какую-то отдельную картинку, но я не стала приглядываться.

Сир усадил меня на диван и сам сел напротив.

— Ты неглупая девочка, и наверняка уже сделала какие-то выводы из того, что с тобой произошло. Сначала я хочу выслушать их, а потом расскажу тебе о своих планах.

«Конечно, расскажешь», — подумала я, — «Прям во все подробности посвятишь, десять раз». Но вслух этого говорить я не стала.

— Я поняла, что я — вампир. Стала вампиром. Не то чтобы мне это было тяжело принять… Ну, я не чувствую по этому поводу никаких страданий, — сбивчиво начала я, — Наверное, это неправильно, но мне кажется, что раз уж все произошло, переживать бессмысленно, ничего не вернуть. Из того, что я прочитала — не-жизнь вампиров куда интереснее и приятнее, чем моя прошлая жизнь, так что в этом смысле я даже рада.

Архиепископ внимательно меня слушал. Во всяком случае, мне так казалось.

— Я прочитала все про фракцию и про клан, — продолжила я, — Но, честно говоря, вопросов больше, чем ответов, Думаю, мне просто надо со всем этим побыть… Это как новая игра или новый танец — сначала кажется сложным, но как только привыкнешь к правилам и движениям, все сразу становится логичным.

Сир усмехнулся в ответ на мое сравнение, но ничего не сказал.

— В общем, я вам благодарна за шанс…Вот, — скомканно закончила я и опустила глаза. Пусть лучше думает, что я совсем глупенькая.

— Браво, Алиса, ты меня удивила, — сказал он внезапно, — Я думал, что мне придется тебе многое объяснять или приказывать поступать, как необходимо, но ты сама все прекрасно поняла. Учитывая твое шаткое положение сейчас, тебе придется немного напрячься и пройти испытание. Только после этого тебя станут считать настоящим членом Шабаша. А чтобы мои труды не прошли впустую, с тобой немного поработают.

В кабинет вошли двое: худой и изможденный мужчина средних лет, одетый в черное, и женщина в темном плаще с капюшоном. Они синхронно поклонились архиепископу.

— Забирайте, — махнул он рукой, — срок две недели.

Они так же одинаково кивнули и вывели меня из комнаты.

Показать полностью
17

Мир Тьмы: С другой стороны. Глава 4: Месть

Глава 1. Девочки

Глава 2. В гостях

Глава 3. Подвал


— Я не перестаю удивляться вашей прозорливости, ваше высокопреподобие.

— Лет восемьдесят назад я бы сказал, что именно поэтому я архиепископ, а вы — нет. Но сейчас мы не титулами меряемся. Да и титул мне достался не за прозорливость.

— И тем не менее. Как вы вообще пришли к этой мысли?

— О, это долгая история. Впрочем, мы ведь никуда не торопимся.

Он подлил собеседнику еще крови в бокал и продолжил:

— Мы с вами, конечно же, как и все другие шабашиты, участвовали в массовых становлениях. Более того, когда-то я сам становил таким образом не одну сотню. Но, даже становленные одним витэ, вампиры с самых первых дней демонстрировали совершенно разные способности. Кто-то с легкостью осваивал дисциплины, а кому-то с трудом давалась даже самые простые вещи. К сожалению, Шабаш не ведет никакой статистики становлений и не анализирует, кто из становленных добился чего-то большего, чем бродить по ночным улицам, уподобляясь бешеному псу. Впрочем, Камарилья тоже недалеко ушла. Вампиры руководствуются личной выгодой или вообще эстетическими соображениями, но закономерностей не ищут. Почему одни люди становятся великими, а другие нет? Почему некоторые вампиры живут сотни лет, становясь старейшинами, примасами, а некоторые бесславно умирают, заколотые такими же каинитами в борьбе за территорию?

Когда-то я думал, что это все воля случая, удача, если хотите. Но последние полторы сотни лет я наблюдал за теми, кого становили моим витэ. Более того, у моей теории есть сторонники, которые тоже вели наблюдения. И мы пришли к удивительным выводам.

Оказывается, некоторые люди подходят для не-жизни более остальных. Несмотря на равный старт, они показывают высокий уровень адаптации, осваивают дисциплины быстрее, большинство из них не болтается бесцельно, а следует Пути. Массовые становления дали нам достаточно материала для формирования тенденций. Сейчас мы проверяем их, выбирая для становления только подходящих смертных.

— И какие же тенденции вы выявили? — собеседник выглядел чрезвычайно заинтересованным.

— О, здесь начинается самое интересное. Мы предполагали, что более сильные физически люди станут более сильными вампирами, но были неприятно удивлены. Да, в ближайшей перспективе они быстрее адаптируют тело под нагрузки, но большинство из силачей, которых мы становили, окончательно умирают в ближайшие двадцать лет. Во-первых, их тела требуют больше крови для функционирования, они быстрее впадают в голод. У большинства не очень хорошо с самоконтролем в целом, даже если они не принадлежат к клану бруха. Они быстро «теряют берега», чувствуя свою мнимую непобедимость, совершают тактические ошибки.

С другой стороны, ловкость и гибкость так же влияла на адаптацию тела, но при этом их обладатели старались избегать проблем, а не лезть на рожон, что повышало выживаемость. Это подтвердилось во всех случаях, поэтому первое, на что мы смотрим при подборе — врожденная ловкость.

Вторым ключевым фактором при подборе потенциальных шабашитов стало, не поверите, отсутствие связей с миром живых. Родители, семья, друзья превращают вампира в уязвимую тряпку. Сначала мы пытались толкнуть свежеобращенных в бездну, убивая их близких, но результаты оказались настолько нестабильны, что мы перестали это делать. Кто-то, конечно, становился более жестоким и быстрее вставал на нужный нам Путь, но многие ломались, пытались покончить с не-жизнью, мстить нам… Это совершенно неприемлемо. Сирота без друзей — идеальный выбор.

Все остальное — нюансы, личные особенности психики. Зверь превращает недостатки в достоинства — для Шабаша, конечно. Нам нужны жестокие, беспринципные убийцы, верные до последней капли витэ. Нам нужны умные стратеги и изобретательные тактики. Психи, любящие мучения ради мучений, нам тоже пригодятся. Сегодня вы увидели результат полуторавековых исследований. Это, на данный момент, моя идеальная кукла. Скорость адаптации организма даже до становления колоссальная. Потихоньку расшатываем ей психику… Череда нападений и спасений сработала отлично. Я лично курирую этот проект. У меня на нее большие планы.

— Да, она весьма живописно разделала этих двоих… Честно говоря, я до последнего не ожидал, что она начнет их пытать.

— А вы попросите у Антуана видеозапись похищения, и все встанет на свои места. Хотя, признаться, я удивлен тем, что она решила снять с них скальпы живьем. Тем не менее, это только подтверждает мою теорию. Сейчас мы снова накачаем ее транквилизаторами, чтобы она не задумывалась и не раскаивалась над сделанным. А дальше у нас уже заготовлен комплекс мер…

— Как же вы умудряетесь держать ее в здравом уме?

— О, это все дань современной фармакологии, рассчитанной на человеческий метаболизм. Можно сделать гуля чрезмерно возбудимым, или наоборот, заторможенно-спокойным, просто вколов нужные вещества. А когда он будет морально готов к становлению, получить сразу адекватного бойца, а не мешок с дерьмом.

— Я знаю, что в Шабаше не все разделяют ваши методы, — собеседник понизил голос, — Это подрывает идеи…

— Люди в принципе не равны, а вампиры пока не научились размножаться самостоятельно. Ни один вампир не был рожден, все мы когда-то были людьми. Не хочу продолжать эту тему.

— Как вам будет угодно.

***

Кровь с меня смывали в четыре руки. Она въелась в кожу, в ногти, в волосы. Я чувствовала ее запах и вкус, но меня это не волновало. Меня вообще ничего не волновало — и почему-то я этому еще и не удивлялась.

Весь мир был как будто замотан в вату. Приглушенные звуки, замедленные движения… Возможно, так сказывался стресс. В конце концов, я превратила этих тварей в фарш, и если бы мне показали такое зрелище еще месяц назад, я бы, наверное, в обморок грохнулась. А тут ничего.

Доктор, который наблюдал меня, предложил заняться спортом, чтобы разнообразить досуг. Под эти нужды приспособили один из залов, и даже пригласили специалистов. Удивительно гибкая женщина, которая, как мне казалось, могла завязаться узлом, взялась за мою пластику, а похожий на шкаф качок гонял по тренажерам. Дважды в неделю приходил очень странный человек с множеством шрамов на лице и по всему телу — он учил меня драться — причем не в виде «боевых искусств», бокса там или карате, а грязным приемам уличных драк. Видимо, это из-за похищения.

Физические упражнения давались легко — наверное, из-за нормального режима дня и питания. Последние лет десять я регулярно недоедала и недосыпала, так что о силе и выносливости говорить не приходилось.

Иногда мне казалось, что меня откармливают, как коровку на убой — слишком уж размеренной и спокойной казалась жизнь. Всеволод Вячеславович не появлялся — дворецкий сказал, что он уехал по делам. Я переживала немного, но в целом меня такая ситуация даже устраивала — не приходилось «отрабатывать» свое содержание. Может быть, он потом меня загоняет… Но это проблемы будущей меня.

Я привыкла просыпаться ближе к вечеру и вести ночной образ жизни. Собственно, дом оживал только после заката, а в течение дня в замке было тихо, как в склепе.

В тот день сразу после завтрака меня нашел дворецкий и передал записку и конверт.

В записке была всего пара предложений: «Алиса, через неделю в поместье будет прием. Антуан поможет тебе с выбором платья». В конверте — пухлая стопка денег.

Вспомнив о недавних событиях, я взяла с собой охрану. Антуан дал мне адрес магазина, в котором предположительно я должна была найти что-то особенное. К адресу он добавил запечатанную записку.

— Отдадите ее консультантам, и они вам помогут.

К счастью, магазин открывался в шесть вечера и работал до утра — необычный подход, но меня как раз устраивало.

Парковка перед входом была заставлена очень дорогими автомобилями — некоторые я видела только на картинках. Охрана осталась у дверей. Внутри меня встретила молодая девушка. Мельком оглядев меня, она процедила:

— Добро пожаловать в наш салон элитных вечерних платьев.

Слово «элитных» она выделила так, чтобы я не сомневалась — меня тут даже с охраной и в не самых дешевых шмотках за потенциального покупателя не считают.

— Добрый вечер, — я не собиралась играть в «Красотку», — Вот, меня просили передать это, — я протянула девушке записку, — Должно помочь в выборе.

Она нехотя развернула бумажку и пробежалась глазами по тексту. После первой строчки ее лицо начало вытягиваться, а дочитав, она смяла листок в руке и, закивав, прощебетала:

— Что же вы сразу не сказали, надо же, такая честь! Спасибо, что выбрали наш салон…Давайте я провожу вас наверх. Хотите чаю, кофе? Шампанского?

Я отказалась от напитков, но мысленно позлорадствовала, обозревая резкую перемену отношения ко мне. В хороших связях есть свои бонусы.

Мы примеряли пятое платье, но мне казалось, что они сидят на мне, как на корове седло. Девушка явно нервничала, но убеждать меня, что я прекрасно выгляжу, не решалась — выглядела я совсем не прекрасно. В очередной раз выйдя из примерочной к зеркалам и разочарованно наблюдая себя во весь рост, я услышала очень низкий женский голос прямо за спиной:

— Что это тут у вас?

Я обернулась и увидела женщину, которой могло быть и двадцать пять, и сорок пять. Бледность ее кожи подчеркивали и светлые, почти белые волосы, и черное платье в пол. Она окинула меня взглядом с головы до ног, приподняла бровь и произнесла:

— Милая, снимайте это прямо сейчас. Какой повод?

— Прием у господина Чернова через неделю, — просуфлировала девочка-консультантка.

— О. И он отправил покупать вас прет-а-порте? Не думала, что он такой жадина, — женщина покачала головой, — Точнее, предполагала, но сейчас у нас другая проблема. Марина, принесите-ка платье из новой коллекции. Третью модель.

— Но они же не для продажи, — удивилась консультантка.

— Тут я решаю, что для продажи, а что нет, — властно ответила дама, опускаясь в кресло, — Это вы удачно заехали.

Она так плотоядно улыбнулась, что у меня по коже пробежали мурашки.

— С господином Черновым нас связывают долгие… Отношения, — продолжила она, и мне почему-то показалось, что отношения эти явно не дружеские. И не любовные. Скорее, они друг друга хотят придушить, но статус не позволяет, — И я буду рада немного ему… помочь.

Мне вынесли платье. Роскошный черный бархат и серебряное шитье.

— Ручная работа. Надевай, дорогая, — дама, ничуть не смущаясь, перешла на ты.

Оно отличалось от остальных, как детские комиксы от Моны Лизы. В нем хотелось расправить плечи и плыть, едва касаясь пола.

— Хороша, — довольно прокомментировала хозяйка салона, — А теперь смотри. Вот здесь есть застежки… если дернуть посильнее, то они оборвутся, и ты останешься в одном корсете. Будь осторожна.

— Благодарю, — я протянула ей весь конверт. Она заглянула внутрь и ухмыльнулась:

— Здесь тебе хватит еще и на туфли.

***

На следующий день прислуга во главе с дворецким начали готовить поместье к приему гостей. Удивительно, но к приему не готовили банкет, хотя везде стояли столы. В большом зале к потолку подвесили странные штуки, больше похожие на крюки для туш. Я бесцельно слонялась, мешая всем подряд, пока Антуан не придумал мне занятие. Он отправил меня к той самой даме из магазина платьев с короткой рекомендацией:

— Она научит вас правильно себя вести на приеме.

И правда, Ольга — так звали владелицу салона — поднатаскала меня в тонкостях этикета. Ничего особенного, правда, там не было, но информация оказалась познавательной.

Мой дважды спаситель вернулся домой за сутки до приема. Я увидела его мельком, когда шла спать — он направлялся в столовую, а я шла по галерее. Мне очень хотелось поговорить с ним или хотя бы побыть рядом, но он меня не заметил. Кажется, его волновали какие-то совсем другие дела.

Показать полностью
17

Мир Тьмы: С другой стороны. Глава 3: Подвал

Глава 1. Девочки

Глава 2. В гостях


Судя по часам, я проснулась уже после шести вечера. В половине второго ночи прислуга принесла закуски и вино прямо в библиотеку. Я почти дочитала книгу про оборотней — ближе к концу автор все чаще вставлял «исторические справки» и «дневниковые записи», подробно описывая сверхъестественные способности вампиров и мощь оборотней. Зарядку от телефона мне пока не привезли, телевизора тоже не было, а о прогулках я пока не задумывалась. Наверное, можно было бы попросить верхнюю одежду и пройтись хотя бы по саду, но я как-то стеснялась. Попробую намекнуть сегодня, если увижу… его.

Я никак не могла определиться, как мне называть моего спасителя. «Мессир», как его звали в клубе, было слишком пафосно и чужеродно. Имя-отчество я запомнила с грехом пополам, да и как-то странно было бы звать его так.

Мои размышления прервала распахнувшаяся дверь.

— Господин просил передать вам это, — дворецкий протянул мне черный конверт, — Если вы хотите прогуляться по магазинам в городе. Водитель будет ждать вас завтра с четырех часов дня.

Ага, свобода! Точнее, длинный поводок — мне даже не дали возможности выбрать время для шопинга…Но зато предоставили сам шопинг, что уже весьма неплохо.

Я взяла конверт, но не стала открывать его сразу.

— Спасибо, — кивнула я. Дворецкий развернулся и ушел. Я, сгорая от нетерпения, залезла в конверт.

Интересно, что же такого произошло вчера ночью? Никогда не предполагала, что за, в сущности, приятную и непыльную работу можно получить столько денег.

Толстенькая пачка купюр приятно пахла ни с чем не сравнимым запахом свежеотпечатанных денег. Здесь хватило бы на неплохой подержанный автомобиль. Я никогда не держала в руках такие суммы. Сердце бешено забилось в предвкушении завтрашнего дня.

Я надеялась заснуть пораньше, чтобы завтра наступило поскорее, но от избытка эмоций проворочалась почти до самого утра. Будильник вырвал меня из сновидений уже за полдень.

В шкафу уже висела одежда, которую мне выдали в самый первый день, и какое-то совсем невзрачное пальто. Впрочем, какая разница, ведь сегодня я смогу обновить гардероб! Весь! Сразу!

Я даже завтракать не стала — поем в городе. Молчаливый водитель спросил, куда мы едем, и больше не проронил ни слова за всю дорогу. И терпеливо ждал, пока я разоряла торговый центр, периодически возвращаясь в машину, чтобы оставить пакеты.

В очередной раз спустившись на подземную парковку, я свернула в проход, где меня ждала машина. За углом что-то мелькнуло, и последним, что я увидела, падая на бетонный пол затылком, оказалось очень знакомое лицо.

***

Сначала появился запах: тяжелый дух старой крови и пота, смешанный с перегаром и табачным дымом. Затем пришла боль, словно мозг «загрузил» все нервные окончания. Лучше бы не загружал. Боль концентрировалась в трех местах: запястьях, за которые я была, очевидно, подвешена к потолку, предплечьях, которые с трудом выдерживали вес тела и затылке, которым я ударилась при падении. Все тело ломило. Я разлепила веки — перед глазами все плыло — и услышала откуда-то сбоку:

— О, кажись очнулась.

— Отлично, сейчас начнется все веселье, — оба голоса были до боли знакомы, но мысли путались, и я не могла вспомнить, откуда я их помню.

Грязный подвал, освещенный одной лампочкой, свисающей почти на уровне моих глаз. Я едва касалась носками пола — обуви на мне не было, как и всей одежды.

Один из мужчин подошел ко мне и схватил за подбородок, поворачивая голову в свою сторону. Шея хрустнула, затылок заныл сильнее.

— Ты что, шалава, думала, что твой хахаль тебя спасет? Мог бы и охрану приставить к такой цаце, — хохотнул он, — А теперь ты ответишь и за него, и за свой побег.

Мозг, наконец, слегка прояснился. Это же те типы, которые меня тогда поджидали у клуба!

— Ну чо ты это самое, давай начинать уже, — нетерпеливый голос второго слева смешался с каким-то неприятным звуком, источник которого я не разобрала.

— Погоди, у нас еще вся ночь впереди. Зачем торопиться, — с этими словами он провел пальцем по моим губам.

Здравая мысль о том, что не надо было кусать этого ублюдка за палец, пришла ко мне только после того, как я повисела неопределенное время в отключке после того, как он заехал мне в челюсть. Кажется, я слышала хруст кости. Скула нестерпимо болела, и я сплюнула пару зубов вместе со сгустком крови. Практически тут же мне заткнули рот какой-то тряпкой — видимо, побоялись делать это, пока я в отключке. Неужели я нужна им живой? Хорошо хоть деньги все потратила…

— Продолжаем разговор, — мерзко хихикнул первый, — Все-таки, когда они в сознании, это гораздо интереснее!

Сзади засвистел воздух, и я инстинктивно сжалась, зная, что за этим последует.

Когда тебя бьют ремнем или кнутом, вот как сейчас, мышцы напрягать нежелательно, потому что хороший удар рассечет и кожу, и мясо под ней, и будет только больнее. Но попробуйте объяснить это мозгу, который реагирует на приближающийся бич вполне однозначно.

Если бы я знала, что порка окажется самым гуманным пунктом программы, я бы, наверное, постаралась умереть. Но почему-то умереть никак не получалось — ни от ожогов, которые они оставляли, туша об меня сигареты, ни от порезов. Я отключалась несколько раз, но снова и снова приходила в себя.

В очередной раз очнувшись, я увидела перед собой мерзкую рожу второго.

— Как ты вовремя, — сказал он, ухмыляясь, — Мы как раз приготовились перевести наше общение на новый уровень…

Я закрыла глаза внутренне приготовилась к худшему.

Что-то тяжелое упало на пол. Потом еще. Я боялась открыть глаза, но в общем фоне что-то поменялось.

— Она жива вообще? — прозвучал очень резкий и неприятный женский голос.

— Да, дышит. Правда, товарный вид потерян.

— Ничего страшного, епископ подлатает, — сказала женщина, — Снимай ее уже. Рассвет скоро.

На всякий случай глаза я открывать не стала. Неизвестно, что именно хотели мои внезапные спасители, поэтому лучше притвориться, что я без сознания. Впрочем, притворяться долго не пришлось — я отключилась от боли в тот момент, когда опустились вывихнутые плечевые суставы.

***

— Даже собственная регенерация поразительная. Обычный человек вряд ли смог бы такое выдержать.

— Я знаю. Все-таки принципы отбора господина Морриса сработали. А вы, Виктор, мне не доверяли.

— Ваше высокопреподобие, был виноват. Экземпляр уникальный.

— Сколько времени займет восстановление?

— Думаю, пару ночей. Пока поддерживаем ее в бессознательном состоянии, чтобы не задавала вопросов.

— Хорошо. Доложите, как все будет готово.

— Непременно.

***

— Пока вы были в коме, мы вас немного подлатали, — невысокий седой мужчина в белом халате, напоминавший мне доктора Айболита суетился вокруг моей кровати — той самой, в гостевой комнате, — Но вы серьезно пострадали, а медицина, знаете ли, не всесильна, поэтому не пугайтесь, когда увидите себя. Сейчас, когда вы в сознании, восстановление пойдет быстрее…

Удивительно, но ничего не болело. Я с удовольствием потянулась. Айболит протянул мне стакан с какой-то темной жидкостью.

— Может показаться соленым, но вам нужно восстановить водный баланс в организме. Последнее время приходилось кормить вас внутривенно.

Я залпом выпила стакан, и мне тут же стало хорошо и тепло. Воспоминания о жути, которую я пережила, тут же отодвинулись на второй план.

— Мне можно вставать?

— Если чувствуете в себе силы, — ответил доктор, пристально наблюдая за тем, как я выбираюсь из кровати.

Удивительно, но от кровавого ужаса остались только небольшие гематомы и ссадины. Или моя фантазия дорисовала весь кошмар, который происходил со мной тогда?

Я задрала свободную пижамную майку и попыталась посмотреть на состояние спины, но безуспешно. Зеркала из комнаты убрали.

— Его высо…эээ…Всеволод Вячеславович сегодня в отъезде, но он просил передать, что вы удивительно стойкая женщина, и он весьма сожалеет, что не предусмотрел необходимость охраны. К счастью, водитель быстро спохватился и вызвал людей… иначе мы могли бы не успеть.

Доктор еще что-то болтал, но я его не слушала. Мне хотелось поскорее увидеть моего уже дважды спасителя, посмотреть на себя в зеркало и, конечно, разобрать все те покупки, которые я сделала до нападения!

— Если вы хорошо себя чувствуете, я распоряжусь подать обед в столовой, — словно прочитав мои мысли, выдал доктор, — А вы пока переоденьтесь.

Он вышел, прикрыв за собой дверь, а я распахнула шкаф. Вся купленная мной одежда лежала на местах.

Уничтожая еду под пристальным взглядом Айболита, как я прозвала его про себя, я размышляла о том, что произошло несколько дней назад… Как меня нашли? Почему я не помню спасения? Почему меня так слабо все это волнует? Не то, чтобы я страдала от чрезмерной хрупкости психики, но, наверное, у меня должен быть шок, или депрессия, или травма там какая-нибудь… Но ничего этого не было — только голод, который неохотно исчезал по мере продвижения от первых блюд к десертам, и легкая нервозность.

— Лекарство, — доктор, не прикоснувшийся к еде, подлил мне в бокал что-то бордовое, — Поможет быстрее снять отеки и гематомы.

— Спасибо, — я поняла, что ни разу не поблагодарила его и решила тут же исправиться, — Вы — личный доктор Всеволода Вячеславовича?

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил доктор, — Вам все же следует отлежаться.

***

Следующую неделю я почти ничего не делала. Дни слились в один бесконечный цикл — проснуться ближе к вечеру, поесть, почитать, погулять по парку в сопровождении охраны, вернуться, поесть, почитать, спать. Зарядку от телефона мне так и не привезли, а купить ее я забыла, поэтому оставалась без связи с внешним миром. Впрочем, мне это не особенно мешало. Последние несколько лет я жила, как на пороховой бочке, в постоянном страхе за завтрашний день, поэтому такое расслабленное существование мне даже нравилось. Периодически приезжал доктор, осматривал меня, бормотал что-то непонятное, делал записи и уезжал. Спаситель — я решила его пока называть так — пока не появлялся, а спрашивать у кого-то, где он, я стеснялась.

По моим подсчетам, сегодня должно было быть воскресенье. На прогулке я застала живописный закат. Здесь, за городом, еще лежал снег, но весна уже ощущалась в воздухе. В приподнятом настроении я отправилась в библиотеку — доктор подсказал мне цикл книг о ведьмах, и я с удовольствием его читала.

— Алиса, — голос, который я мечтала услышать все эти дни, оторвал меня от чтения, — У меня есть для вас сюрприз.

Я вскочила и подлетела к Спасителю, порываясь обнять, но он неуловимым движением ускользнул от маневра, перехватил мою руку и поднес ладонь к губам, обозначая поцелуй.

— Какой сюрприз? — я растаяла и представляла сейчас розовую лужицу сладких соплей.

— Пойдем.

Мы спустились вниз — оказывается, в поместье был подвал. У окованной металлом двери дежурила невзрачная девушка.

— Все подготовлено, — сказала она. Я узнала голос. Она была там.

Огонек ярости загорелся где-то внутри.

В этом подвале все было по-другому. Высокие сводчатые потолки. Чистый пол. Запах, как в больнице.

Два — буквально до боли знакомых — бессознательных тела, подвешенные за руки к балке перекрытия, и накрытый тканью стол.

Внутри уже бушевало кровавое пламя. Я смогу отомстить этим ублюдкам! Сделать с ними все то же, что и они со мной — и даже хуже!

Огонь в моих глазах не укрылся от Спасителя. Он театральным жестом сдернул ткань со стола и произнес:

— Развлекайся.

Показать полностью
13

Мир Тьмы: С другой стороны. Глава 2: В гостях

Глава 1. Девочки

Я проснулась ближе к вечеру, во всяком случае, за окном были сумерки. В это время года в наших широтах световой день пролетает за несколько часов, а при пасмурной погоде кажется, что солнце вовсе не всходило.

К своему удивлению, своей одежды я не нашла, зато обнаружила на стуле джемпер, джинсы и домашние туфли. Ого, и это все мне? Размер подошел идеально. Покрутилась перед зеркалом — выгляжу почти прилично. Мысль о том, что за все это придется чем-то расплачиваться, на мгновение омрачила мою радость, но ее тут же вытеснил голод.

Хорошо, что сегодня по графику у меня выходной и не придется никому ничего объяснять. Я вышла из комнаты и отправилась искать лестницу — наверняка я могу попросить того же дворецкого вызвать мне такси и уехать домой. Ну и найти бы моего спасителя, я ведь так и не поблагодарила его вчера.

— Всеволод Вячеславович ждет вас в столовой, — дворецкий вырос передо мной, словно из-под земли, — Я вас провожу.

— С-спасибо, — от испуга я позабыла все слова. У них тут что, принято вот так появляться и исчезать внезапно? Еще бы имя запомнить…

Он действительно ждал меня, несмотря на то, что огромный стол на двенадцать персон был накрыт только на одного. Перед ним никаких тарелок не стояло.

— Садитесь, — кивнул мой спаситель, — Сначала позавтракай, а потом будем разговаривать.

— А вы? — спросила я.

— А я уже, — он растянул губы в улыбке, но глаза остались холодными.

Я не стала ждать второго приглашения и набросилась на еду, которая, кстати, была выше всяческих похвал. Через двадцать минут, понимая, что в меня больше не влезет, я откинулась на спинку стула и блаженно промурчала:

— Спасибо огромное, завтрак восхитительный, — и, спохватившись, добавила, — И вообще спасибо за все! И за вчерашнее… И за одежду… За все, в общем!

Мой спаситель кивнул, и прислуга, схватив тарелки, исчезла.

— У меня есть для вас предложение, — начал он. Ну конечно, вот он — момент расплаты. Как бы мне не хотелось верить в сказку о прекрасном принце, я понимала, что ничего в этом мире просто так не бывает.

С другой стороны, всю жизнь танцевать в клубе я не собиралась. Интересно, что он предложит? Вряд ли он хочет, чтобы я стала его любовницей, иначе бы вчерашний вечер закончился по-другому. Да и с такими доходами он может любую охмурить даже без своей харизмы. Нахрена ему девочка из стрип-бара?

Наверное, все эти мысли отражались на моем лице, потому что все это время он пристально изучал меня. Под его взглядом было неуютно. В его обществе вообще было неуютно, несмотря на то, что ничего плохого он мне не сделал. Может, он маньяк? Предложит мне сейчас сняться в каком-нибудь жутком видео.

— Я предлагаю вам пожить здесь и помочь мне в одном интересном деле. Я понимаю, что это звучит странно, но поверь, я не желаю вам зла, — произнес он наконец.

Спокойствие разлилось по моему телу. Конечно, он не маньяк! Как я могла об этом подумать вообще? Он бы не стал тогда меня спасать! Оглушил бы, как тех братков, и увез куда надо.

— Я согласна, — поспешно ответила я, видя, что он ждет моей реакции.

— Вот и славно, — его напряженное лицо моментально приняло благостное выражение, — Ваши вещи вам больше не понадобятся. О жилье позаботится Антуан, — он щелкнул пальцами, и из скрытой двери появился дворецкий, — Он же поможет вам освоиться. Если вам что-то нужно, то обращайся к нему.

— С-спасибо, — я не вполне понимала, как реагировать, но нужно было что-то сказать.

Антуан степенно кивнул.

— Пока можете отдыхать, — мой внезапный благодетель встал из-за стола, — Я найду вас, когда вы понадобитесь.

Я вышла из столовой в холл. Теперь можно было все подробно рассмотреть — вчера не это не было ни сил, ни желания, а сегодня мне все равно нечего было делать.

Меня поражало все — и деревянные панели, которыми были отделаны стены, и явно антикварная мебель, и мягкие разноцветные ковры. Дом больше всего походил на викторианское поместье. Широкая лестница, не издавшая ни звука, пока я поднималась по ней, вела в галерею. На последней ступеньке я залипла: прямо напротив висел огромный, в человеческий рост портрет в тяжелой позолоченной раме. Если бы не явно средневековый антураж, я бы сказала, что на нем изображен хозяин дома, которого я пять минут назад видела в столовой.

Мужчина на портрете стоял, опершись на окровавленный меч. Правая нога стояла на человеческом черепе, из глазницы которого выползала змея. Несмотря на оружие в руке, одет он был скорее как богач, а не вояка: плащ с меховой оторочкой, расшитые золотом штаны до середины бедра, бархатный берет с пером. Какой-нибудь пра-пра-десять раз пра-дед. А с его потомка станется чуть подредактировать портрет для пущего сходства — пусть гости удивляются.

Я поднялась в галерею и остановилась, облокотившись на балюстраду. Отсюда, как будто с балкона, можно было обозревать весь холл внизу. Огромная люстра оказалась почти перед глазами. Я прищурилась, чтобы разобрать в полумраке, из чего она сделана, и отшатнулась. Вместо стеклянных плафонов на всех ярусах люстры висели черепа.

Внутри все похолодело. Вдруг этот тип действительно маньяк? А вон там наверху висят его бедные жертвы.

— Не бойтесь, это всего лишь художественная лепка, — внезапно прозвучал голос дворецкого за спиной. От неожиданности я подпрыгнула.

— Простите, кажется, я вас напугал, — совершенно ровно произнес тот. На секунду мне показалось, что он смотрит на меня, как на крысеныша в ловушке — с брезгливостью и интересом: «А что он будет делать дальше?»

— Все хорошо, — выдавила я наконец, — А у вас тут нет телевизора или компьютера? И зарядки для телефона. Мне надо позвонить в клуб, сказать, что я не выйду в ближайшее время.

— Не нужды связываться с клубом, там уже все знают, — ответил дворецкий. На его лице шевелились только губы, а все остальные мышцы словно маской застыли. Ботокса переколол, что ли?

— Телевизоров и компьютеров у нас нет, зарядку для телефона я внесу в список покупок. Подумайте, может быть, вам нужно что-то еще. Оставьте список на столе в комнате.

Он замолк, подумал пару секунд и добавил:

— Если вам скучно, я могу проводить вас в библиотеку.

— Да, спасибо, — кивнула я, стараясь не показать досаду. Библиотека! Офигеть! Приобщусь, блин, к знаниям.

В детстве я любила читать, но после школы оказалась в компании, где это было «не круто». В то же время книги заменил интернет, на который я уже могла заработать сама. С тех пор если я и читала что-то длиннее смешных постов, то только с телефона.

Тем не менее, я проследовала за дворецким. Мы шли по длинному коридору — кажется, вот эта дверь вела в мою спальню — потом по лестнице вниз, и в конце свернули направо.

Наконец дворецкий остановился перед очередной дверью.

— Прошу, — сказал он, пропуская меня вперед.

Библиотека оказалась огромной. Я на секунду почувствовала себя героиней фильмов о Гарри Поттере. Все пространство от пола до потолка занимали книги. Окон не было, зато слева стоял большой письменный стол с лампой и пара кресел рядом. Справа от двери уходил коридор — я насчитала восемь шкафов, стоящих параллельно друг другу. Последние терялись в темноте.

Названия на корешках ничего мне не говорили, да еще больше половины оказалась на иностранных языках. Я взяла увесистый том в бордовой обложке, на котором интригующе значилось: «Оборотни: история, классификация, война», и уселась его читать.

Книга оказалась довольно забавной: автор писал об оборотнях так, будто они действительно существуют, и даже приводил примеры борьбы с ними. Сам он относил себя к вампирам, и я то и дело хихикала, представляя на его месте Эдварда из Сумерек.

«В 1835 году стая Шабаша, состоящая из цимисха Стефана Кришана, ласомбры Августы Ницэ и брухи Ирины Стоф, дали бой двум оборотням в перелеске меж Дуная и озера Кагул. Выживший Стефан после свидетельствовал об увеличивающейся силе оборотней, и поклялся отомстить за окончательную смерть своих сестер-каиниток».

Половину слов я не понимала, но списывала это на особенности авторского слога. Периодически в книге встречались иллюстрации: схема револьвера, стреляющего серебряными пулями, живописные баталии, карты обитания оборотней.

— Отличный выбор, — прозвучал голос сзади, и я снова подпрыгнула на кресле от внезапности. У них тут что, принято подкрадываться из-за спины?

— Простите, если застал врасплох, — хозяин дома скривил рот в подобие улыбки, — Интересная книга?

— Смешная, — призналась я, — Автор пишет о вампирах и оборотнях, будто они реально существуют. Забавный прием.

— Да… Забавный, — кажется, он хотел что-то еще добавить, но не стал, — Хотите выпить?

— Не буду отказываться, — сказала я, и на столе тут же появилась бутылка вина и два бокала.

— Это довольно старое вино, поэтому его вкус может показаться вам странным, но оно не коллекционное, так что пейте без чувства вины, — сказал он, разливая бордовую густую жидкость по бокалам.

Вино было чуть теплым, слегка соленым и отдавало металлом, но в целом пилось приятно. Второй бокал я прикончила с большим удовольствием.

Мы трепались ни о чем — в основном я рассказывала всякие истории из своей жизни, а мой собеседник задавал вопросы и удивлялся.

После шестого бокала я почувствовала, что он гладит меня по бедру. Холодные холеные пальцы, никогда не знавшие тяжелого труда, на указательном — перстень с гравировкой короны. Может, он бандит? Голова отказывалась соображать.

Он наклонился к моей шее, и я провалилась в теплую волну блаженства. Наверное, так ощущается доза героина. Я не могла пошевелиться, но мне и не хотелось.

***

Я очнулась в постели, в гостевой комнате. Голова была совершенно ясной, как будто я и не пила вчера вовсе, но я едва помнила вчерашний вечер. Все воспоминания словно скрыл серый туман, и чем сильнее я старалась что-то вспомнить, тем гуще он становился. Я выползла из кровати и остановилась перед зеркалом в поисках следов, но на коже не было ни засосов, ни синяков, хотя я точно помнила ощущение зубов на шее. Или мне показалось? Перечитала сказочек о вампирах?

Вместо обычной одежды в шкафу оказалось черное платье — длинное, просторное, с серебристым шнурком вместо пояса. В нем я стала похожа на ведьму — или вампиршу, подсказала воспаленная фантазия.

«Кем бы ни был этот странный господин, пока он не заставляет меня делать гадости, кормит и одевает, можно потерпеть», — подумала я, — «А там, глядишь, от щедрот получится урвать что-нибудь на будущее».

Я спустилась вниз — в столовой уже ждал завтрак, но в доме не было ни души. Я поела и отправилась в библиотеку — пришлось поплутать и подергать двери. Большинство оказалось закрыто, но одна из дверей распахнулась. За ней была не библиотека.

В середине совершенно пустой комнаты без какой-либо отделки прямо на камнях был нарисован большой красный круг. Внутри не было темно, несмотря на отсутствие окон — круг светился, и от него веяло жутью. Я захлопнула дверь в ту же секунду и быстро-быстро зашагала прочь от комнаты. Некстати вспомнилась сказка о Синей Бороде. Хорошо, что меня никто не видел!

Я нашла библиотеку, села в кресло — книга лежала тут же, нетронутая — но сердце не желало успокаиваться. Я решила про себя, что не буду спрашивать о том, что увидела, и никому не скажу, пока не спросят.

На столе стояла вчерашняя полупустая бутылка, кажется, третья из выпитых — я выдернула пробку и глотнула прямо из горла.

Знакомый вкус показался еще более приятным, чем вчера. Я не могла остановиться, пока не вылакала все. С грустью взглянув на пустую бутылку, я вернула ее обратно на стол.

«Зато успокоилась», — подумала я, открывая книгу, — «В конце концов, если бы там было что-то важное, наверное, комнату держали бы под замком».

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!