DariaRestorer

Пришла необычная фотография. На ней изображены солдаты, но лицо одного из них - это сплошная утрата. Кто-то, пытаясь, видимо, «исправить» утрату, наивно дорисовал на этом месте карандашом смайлик.

Я периодически начинаю с влажной очистки. Хотя эта фотография и не казалась сильно загрязнённой, стоило мне провести по ней ватным тампоном, смоченным в специальном растворе, как оказалось, что грязи смывается довольно много. Это первый и важнейший шаг к тому, чтобы увидеть первоначальный образ. Влажная очистка не только избавилась от пыли, но ещё и вернула глянцевость фото, на снимках после реставрации немного видно, что фотография бликует в некоторых местах.

Затем я перешла к точечной работе с повреждениями. Я обнаружила следы от склеивания с другим фото, эти плотные участки мне пришлось аккуратно соскабливать скальпелем. Как они то и выглядели как утраты, хотя утраты на лицах все равно есть, но крохи родного изображения скрыты были вот этими кусками инородной фотографии.

С оборотной стороной я изначально не планировала много работать, но не могла оставить крупные твёрдые пятна от клея. Я их удалила, а заодно расправила и восполнила утраты картона. Я делаю это с помощью вставок из подобной бумаги, и эту же технику я использовала для лицевой стороны. С помощью клея я расправила измятости, а также заполнила области с утратами. Здесь важно хорошенько всё загладить, чтобы вставки потом стало совершенно не видно.

После того как фотография полностью просохла, наступил самый творческий этап тонировка. Заполняла только утраты, лица я дорисовать не могу, но притонировать слегка, чтобы их отсутствие не бросалось в глаза, возможно. За кадром я также восполнила один недостающий уголочек.

И вот, после всех этих шагов, я наконец вижу результат своей работы. Фотография преобразилась: повреждения устранены, её целостность восстановлена.

Но разница между состоянием «до» и «после» заметна.

После деликатной поверхностной очистки и тонирования утрат снимки преобразились. Они выглядят ухоженными и завершенными. Исчезли визуальные «шум» и пятна, взгляд теперь свободно скользит по изображению, не спотыкаясь о повреждения. Это тот случай, когда небольшое количество процессов и бережной работы и вернули фотографиям их историческую ценность и эстетическое обаяние, не перекрашивая их историю заново.

Мне в руки попал офорт авторства самого Ивана Ивановича Шишкина. Работа была большого формата и её проблемы были соответствующими. Главной из них стала полная утрата верхнего левого угла.

В ходе своей бытования кто-то предпринял попытку грубого «ремонта»: вместо утраченного фрагмента был приклеен кусок старой желтой бумаги. Сделано это было с помощью клея, который не пропитал оригинальную бумагу, оставив на ней твердые желтые пятна. Моей первоочередной и очень сложной задачей стало их удаление.

Работа началась с многочисленных механических очисток. Аккуратно, сантиметр за сантиметром, я удаляла поверхностную пыль и загрязнения с лицевой и оборотной стороны. Только после этого я смогла приступить к промывке офорта в воде. Несмотря на то, что бумага в целом была в приемлемом состоянии, промывка дала прекрасные результаты: лист смог немного посветлеть и насытиться влагой.

Именно по сырому листу мне удалось убрать главную проблему — следы старого клея. Они были сильно видны на лицевой стороне, а с оборота — просто бросались в глаза. Сильное увлажнение помогло и в другом: я смогла аккуратно отделить тот самый чужеродный лист, заполнявший утрату в верхнем левом углу.

Самое интересное началось потом — восполнение утраты. Я решила выполнить его с помощью доливки бумажной массой. Это ювелирная работа: я подбирала бумагу, похожую по цвету и фактуре на оригинал, смешивая в ней кусочки более серых и желтоватых оттенков, чтобы идеально повторить сложный цвет старой бумаги. Эту смесь я взбивала в блендере до состояния очень жидкой, однородной массы и вливала её в область утраты.

Мне удалось сделать вставку достаточно незаметной. Кроме того, я свела все разрывы и выровняла изломы. Теперь этот великолепный офорт выглядит намного лучше и гармоничнее, и в нем ничто не мешает любоваться мастерством великого Шишкина.

Это одна из самых первых работ, которые я выполняла самостоятельно на работе в музее, сразу после выпуска из реставрационного училища.

Реставрация старой газеты. Это всегда очень тонкая работа. Газетная бумага ведь невероятно хрупкая, разрушается быстрее любой другой.

Та газета была в плачевном состоянии — с крупными разрывами прямо через важную статью. Задача стояла сложная: нужно было не просто склеить, а сделать это совершенно незаметно.

А важно было восстановить репортаж о Чернобыле:
Подвиг и мужество проявили работники предприятия при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В сложных условиях повышенной радиации они проводили дезактивацию, проявляя высокий профессионализм и стойкость, за что получили благодарственное письмо.

Сначала газету пришлось промыть в воде. После этого бумага становится крепче и более упругой. Пока она была ещё влажной, можно было аккуратно работать с разрывами.

Один участок требовал не просто склейки, а целой вставки. Для этого пришлось специально искать старую пожелтевшую бумагу — подбирала долго, чтобы она идеально совпадала и по толщине, и по оттенку с газетой.

Важным был выбор материала для склейки разрывов. Обычная реставрационная бумага не подходит — она слишком толстая и закрывает текст. Пришлось брать специальную японскую бумагу, которая тоньше и практически прозрачная.

В итоге, когда газета полностью высохла и расправилась, получился отличный результат. Все разрывы удалось свести так, что с лицевой стороны их вообще не видно. Статья теперь читается полностью, и газета обрела вторую жизнь.

P.S. у меня потом перед самой отправкой ее ещё получилось идеально отпрессовать без волн.

Этой иконы почти не существовало, лишь слой праха под грязью и почерневшим лаком. Бумажная основа была в ужасном состоянии, а на щеке Богородицы зияла дыра.

Моя работа началась с кропотливой расчистки. Слой за слоем, я снимала загрязнения и крошащийся лак, который осыпался мелким песком и забивался в мне глаза. Под ним медленно проступали изначальные краски, открывая лик и одежды.

Самым ответственным этапом стало восполнение утрат. Я сделала бумажную вставку на месте утраты, но реконструкция глаза потребовала десятков попыток и советов коллег. Только так удалось затонировать утрату так, чтобы вставка смотрелась гармонично, ведь если присмотреться, на фото "до реставрации " видно что взгляд у Богородицы странноватый.

Когда глаз был восстановлен, а мои коллеги отреставрировали оклад, икона обрела жизнь вновь – уже не как прах, а как светлый образ.