Настало время охуительных историй
Всегда и везде я молчала и слушала. За что меня всегда везде любили и звали. Не, я не молчун, я - болтушка, призвание мое - также охрененно поддерживать беседу, и собеседник счастлив и важен, даже если он по жизни - чмо. Я - профессиональный слушатель.
К своим 38 годам я пришла к тому, что настало время говорить. Я очень хочу, наконец, говорить, но, наверное, буду делать это криво, так как всегда была вечным слушателем.
У меня в голове миллиард историй. Да-да, миллиард, никогда их не напишу, был бы такой сервис, что наговариваешь по грусти, - а он все пишет, наговорила бы.
Буду писать, что ярко в памяти.
1. Умка
Умка, вечная любовь моя и боль моя.
Мне было 12 лет. Мы были очень бедные. Правда, очень. 1992 г. Я не помню, были тогда миллионы или тысячи, но четко помню число - 10 . Т.е. у нас было или 10 тысяч, или 10 миллионов. Мама и я поехали на рынок в Сипайлово, г. Уфа, покупать мне обувь для школы, апрель 1992.
На входе на рынок стояла клетка с сиамскими котятами. Да, разумеется, мы прошли мимо нее, цель другая была.
Мы обошли весь рынок, либо мне ничего не нравилось, либо на это у нас не было денег. Второй круг, третий круг....
Уже смеркается, ничего не приобрели, идем на выход, он же вход. Все та же клетка с сиамскими котятами.
Мне 12 лет. Я старшая, я отличница, кроме меня в семье двое младших детей, мы - бедные, многодетные, у нас все - на детей. Мамочка тянет, как может. Папа (папочка, я люблю тебя навсегда, но реально ты был маменькин сынок) - не тянет, как может.
И мы останавливаемся у клетки, разговариваем с продавцом, берем нашу девочку на руки.
У меня в жизни не было котенка.
И не предполагалось, самим есть нечего было.
А тут сиамский.
Маленькая доверчивая девочка, 2 месяца.
Маленькая толстенькая девочка, из опознавательных знаков - толстая попа, голубые глаза и черный нос, если закроет лапой - то и нет его)
Маме на тот момент еще 34 (это я сейчас, уже будучи старше, понимаю, что и мама-то была девочка-девочка, которой нужен был котенок, просто жизнь говно случилась, не до котят, детей бы вытянуть)
И я говорю, мама, ну пожалуйста, не надо мне ботинок, давай возьмем котенка.
И это было чудо из чудес.
Мы взяли нашу маленькую толстую девочку, с белой мохнатой попой, голубыми глазами, вгзглядом, как у медвежонка из мультика.
Умка. Это наша Умка. Умка навсегда.
Мои песочного цвета дырявые ботинки, с хлюпающей подошвой. Пока мы везли нашу кроху домой, я не чувствовала эту рваную подошву совсем. И забыла про нее. Да и вообще надолго забыла, не до того было.
Наша маленькая толстая девочка, по прибытии в новый дом, стала осваиваться. Смешно ковыляла по квартире, переваливаясь своей толстой смешной медвежьей попой. За что окончательно была утверждена Умкой, однажды и навсегда.
Умку приняли все члены семьи. Все наши многодети (мои младшие брат и сестра) и папа) и даже отважно сражались за ее внимание)
Но толстопопая девочка спала исключительно со мной или мамой, и урчала, что мы называли "холодильничать".
Мы любили ее как четвертого ребенка. Мы ее баловали. Нам самим нечего было есть, но Умочке было всегда. Сухое молоко, печеночный паштет, сливки.. Она была первой, последней и навсегда.
Мы возили ее на конкурсы, где она занимала призовые места. Ее дети разбрелись по всей России (это была отдельная тема моих истерик - ыыы, отдавать котят, нет, ненавижу вас всех, хотя на эти деньги все трое детей год не бедствовали в уже коммерциализированной школе))))
В 1997 г я уехала учиться в Питер.
Бросила свою девочку.
Потом был кризис 98 г.
В это время я устроилась на работу в зоомагазин, продавцом-консультантом, в Питере. С зп 1500 р. Случайно. Хозяйка магазина была хорошая женщина. И на всю свою зп я приобретала корм Ройал Канин для сиамских кошек по закупочной стоимости, и в сентябре 1998 везла своей мусечке в Уфу 50 кг мешок.
Потом опять наступили мутные времена. На родине я не была давно и долго.
В 1999г., декабрь, я работала в Когалыме, там и же рядом на вахте оказался и мой папа.
Встретились с папой (отдельная тема для незакрытого гештальта), он остался ночевать в нашем рабочем номере в отеле. Рассказывал, как там да что дома происходит.
"Пааап, а Умка, Умка, как моя Умка?"
Папа плачет. Папа рыдает. Папа меня пиздил ремнем по жопе в моем детстве - не рыдал. Папааа???? Чтоооо????
Умка выпрыгнула в окно за птичкой и разбилась. Дворник в лесу похоронил.
Неееет. Папочка, нееет. Ну зачем ты так, ну нет же, неееет.
Рыдали вдвоем. Потом папа уснул. Рыдала я одна.
Рыдала всю ночь. Ну, и до сих пор.
Потом уже и папа умер.
Мама рассказывала, что Умка выпала из открытого окна с 8го этажа и разбилась. Лишь один раз окно оставили открытым. Размазалась по асфальту. Рыдали все. Решили сгладить мне рассказом про птичку.
Прошло 19 лет. Ушли папа. Бабуля. Муж.
А я по Умке плачу.