Телеграм — Мемуары ценителей научных мемов

Говорят, император французов спал по 4 часа в сутки, но также известно, что он любил по 5 и 6 часов принимать ванну. Сдаётся, там он и высыпался.

Как Иероним Босх изобразил анальный секс, почему евреи охотятся под покровом тьмы и куда ходил посрать средневековый нидерландец

Если вы видите средневековую картину и совершенно не понимаете, что на ней изображено — скорее всего, перед вами творчество Иеронима Босха, главного поставщика безумия конца Средневековья. Стиль Босха и сам по себе достаточно фантасмагоричен, но здесь особый случай. Это маленький фрагмент его триптиха «Сад земных наслаждений». Основа сюжета, на который написана картина, создана другим важнейшим для Средневековья любителем фантасмагорий — Иоанном Богословом, автором Апокалипсиса. В итоге сцена расправы над грешниками всех типов и мастей на Страшном Суде получила двойную дозу безумия.

Триптих — это, грубо говоря, одна картина в трёх-пяти частях. История греха и его разновидности у Босха показаны на первых двух панелях, а на последней — чем греховное поведение заканчивается. Иероним был человеком обеспеченным и мог позволить себе небыструю работу, полную затей, цитат и отсылок. Созданию таких притч, или моралите, и было посвящено всё его свободное время.

Триптих «Сад земных наслаждений», три внутренних панели и внешние створки

На меме антропоморфный дьявол с головой совы пожирает грешника, из задницы которого вылетает стая чёрных воронов. Всё это, естественно, не просто так — весь фрагмент состоит из символов, которые считывались средневековым человеком гораздо лучше современного. Давайте по порядку.

В средневековом понимании сова была птицей негативной, ноктюрнической, и она у Босха вообще встречается часто. Ночной образ жизни и охота под покровом тьмы ассоциировали сову с инфернальным существом, не приемлющем света, а следовательно, и Создателя. Крючковатый клюв (часто в миниатюрах превращавшийся в крючковатый нос) наделял птицу дополнительными ассоциациями с иудейским народом, который не принял Иисуса и предпочёл остаться во тьме ночной, в ереси и отступничестве. В общем, в виде совы перед нами дьявол. Цвет птицы тоже нёс негативные коннотации: в синих тонах обычно изображались черти, евреи, мусульмане, еретики, отступники, язычники и прочие гады.

Элегантный трон, на котором восседает дьявол — это унитаз. Он подчёркивает дальнейшую судьбу съеденных грешников. Иероним жил в Хертогенбосе, нидерландском городе, пронизанном каналами. В те дни река исполняла функции открытой канализации, и зловоние каналов окутывало улицы города. Очень богатые горожане (как Босх) могли позволить себе возведение над водой будки с таким же протоунитазом, как на изображении. Там они облегчались в одиночестве и относительно гигиеничных условиях. А простые люди срали прямо в реку.

Бесчисленные птицы встречаются на плоскости триптихов Босха там и тут — это языковая игра. Слово «voghelen», обозначавшее на старонидерландском птицу, одновременно обозначало и секс. Таким образом, ни в чём не повинная птица стала атрибутом похоти, смертного греха, а вылетая через зад, она намекает на peccata contra naturam, в простонародии известное как гомоебля. Если вам и после этого осталось непонятно, что грешить таким образом плохо, имейте ввиду, что скорее всего, эти птицы — вороны, а вороны — это последний предел средневекового символического негатива. В Ветхом Завете ворон обманул Ноя, полетев жрать падаль, вместо того, чтобы сообщить ковчегостроителю об отступлении вод. Этого христиане пернатому не простили и систематически изображали дьявола с вороньими крылами и лапами.

Котёл, венчающий голову дьявола на манер короны, это непременный атрибут адской кухни, на которой идет бесконечное мучительное приготовление грешников. Кстати, ассоциируется он не только с адом и грехом чревоугодия. Котёл — необходимая часть домашней (читаем: женской) утвари и позже будет ассоциироваться с ведьмовскими практиками.

А что обозначает специфическая обувь монстра, которая не попала на мем — никто не знает. Намекают ли винные кувшины на чревобесие или несут эротические коннотации? Когда будете до хрипоты спорить об этом с друзьями, старайтесь избегать рукоприкладства. Лучше покажите им этот разбор и все вместе, в едином порыве, поддержите «Высокое Средневековье».

МАТЕРИАЛ: ВАЛЕРИЯ КОСЯКОВА

ТЕКСТ: МАКС ДОЛИНСКИЙ

ИСТОЧНИКИ: D. BAX.

BESCHRIJVING EN POGING TO VERKLARING VAN HET TUIN DER ONKUISHEIDDRIELUIK VAN JEROEN BOSCH. GEVOLGD DOORKRITIEK OP FRAENGER;

D. BAX. HIERONYMUS BOSCH AND LUCAS CRANACH. TWO LAST JUDGEMENT TRIPTYCHS. DESCRIPTION AND EXPOSITION;

CORNELIS KILIAEN, ETYMOLOGICUM TEUTONICAE LINGUAE;

S. FISCHER. HIERONYMUS BOSCH. MALEREI ALS VISION, LEHRBILD UND KUNSTWERK

via

Милые создания с нежной шерстью и вкусным мясом (наверное) наводили ужас на средневековых людей. Эти зайцы не те, кем кажутся — это кровожадные твари, которые обитают на полях рукописей

Зайцы фигурируют на очень многих миниатюрах (полистайте «Страдающее»), где творят разные непотребства: отрезают людям головы, скачут на собаках и даже склоняют к самоубийству. Во всём виновата, как вы уже наверняка догадались, Библия (в общем-то других произведений обычно под рукой не было). В ней заяц — не особо положительный персонаж третьего плана: книга с романтичным названием «Второзаконие» причисляет его к нечистым животным. Дальше, кстати, она содержит некоторые императивные нормы, обращенные к иудеям, например, запрет есть мерзость. Дословно так, кто не верит, может посмотреть главу 14, стих 3. Раз в этом Библия права, то и в остальном не может ошибаться.

Почему нечестивое животное побеждает человека, вы уже могли догадаться. Его побеждает не заяц, а собственный грех, который символизирует ушастое животное, так что изображение зайца несло некоторые важные и просветительские смыслы. Но Средневековье не было бы такой интересной эпохой, если бы всё было так просто. Изображения зайцев были не только скучными нравоучениями, но выполняли и другую (конечно, отчасти тоже нравоучительную) функцию. Зайцы развлекали.

Обратили внимание на абсурдность ситуаций, в которых проявляются зайцы? Если нет, полистайте «Страдающее» ещё раз. Часто маленькие твари оказываются сильнее людей и убивают их или тащат на себе, будто только что поймали и сейчас насадят на вертел. Тут всё объясняется средневековой амбивалентностью и любовью к противопоставлению высокого и низкого. Впервые об этом написал русский культуролог Михаил Бахтин. Зайцы и люди меняются местами, и это создает комический эффект. Подобная смена ролей (не только между зайцами и людьми) была любимым и, возможно, единственным, средневековым развлечением.

Особенно ярко это проявлялось во время праздников и карнавалов. Средневековое общество было крайне формализованной системой с жёсткой иерархией и всего несколькими социальными лифтами (и то не очень работающими). Выходов за пределы этих рамок было всего два — восстание и праздник. И если в первом случае всё часто заканчивалось плачевно, в случае карнавала шансы на бескровный исход были куда выше.

Средневековые фестивали и праздники были частым явлением и позволяли выпустить пар. Они стирали все социальные рамки и нормы, позволяли открыто смеяться над власть имущими, пародировать мессу и вообще творить абсолютно всё. Именно в таких пародиях, когда люди ничтожные, или вовсе дети, оказывались в ролях людей влиятельных, например, священников, Средневековье и видело самое смешное. Перевернуть общество и мир с ног на голову, позволить строгим социальным порядкам отступить, сделать последних первыми. Нередко это сопровождалось и насилием, в частности, разграблением поместий местных феодалов.

Поэтому и наши зайцы — проявление карнавальной культуры. Они занимают в обществе то место, которое занимать не могли просто потому что они мелкие пушистые пугливые зверьки. Здесь же они убивают людей, служат мессу и даже дарят человеку изоленту (на самом деле, предлагают висельную петлю). В миниатюре смешиваются мотивы перевёрнутого мира и обычного карнавального насилия.

В общем, перед нами — мем. Пройдёт тысяча лет, и цифровые археологи будущего, откопав в культурном слое социальных сетей второсортный паблик из серии «типичных», будут задаваться тем же вопросом, которым мы задаёмся сейчас: «Это что вообще, простите, за херь такая?». Поддержите «Высокое Средневековье», чтобы мы не канули в Лету, и среди мусора археологи будущего нашли этот разбор. Во-первых, они посмеются, а во-вторых, поймут, что самообразование в наше время тоже кого-то интересовало.

МАТЕРИАЛ И ТЕКСТ: КОСТЯ МЕФТАХУДИНОВ

ИСТОЧНИКИ: CNN;
БАХТИН М. ТВОРЧЕСТВО ФРАНСУА РАБЛЕ И НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И РЕНЕССАНСА
via

Испанцы + негры = мулаты

Англичане + индейцы = геноцид

Англичане + негры = рабство

-----

Данная картинка несёт отсылку к системе каст в Латинской Америке. Испанцы очень щепетильно относились к вопросам чистоты крови и создали множество терминов для обозначения разных сочетаний. Мулаты и метисы - это только самые известные у нас.

Испанец × индеец — метис

Испанец × метис — кастисо, castizo

Индеец × негр — самбо

Африканец × самбо — самбо-прието

Метис × негр — симарон

...

И так далее.

Подробнее, Википедия:

https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Каста_(Латинская_Америка)