Привет, хотела поделиться своим первым домашним опытом в шелкографии. Ничего сверхъестественного, просто одноцветная печать, но на удивление просто и чертовски интересно. В дальнейшем хочу делать больше и красивше. Спасибо за внимание.

Засвеченый трафарет.

Первая проба на бумаге. Не достаточно сильный нажим + для первого раза принт для трафарета распечатали на кальке, что привело к небольшим дефектам при завсечивании.

На ткани.

Балуюсь ))

Лого. "Escaping moth" - убегающий мотыль. Не спрашивайте почему он убегает и почему нет гласных. Я так вижу...

Позже может быть дамасского козла зафигачу.

Вы когда-нибудь видели маленьких мотыльков? Необычные мордочки, большие глазки и немного меха на воротничке.

Пушистый глазастик уменьшается на руке. Любит цветы и яркий свет)

Мягенький, словно зефирка) очень хотелось его сделать как можно милее

На вопросы отвечу здесь
Спасибо за внимание)

После поездки за город обнаружил на своей сумке белый толстенькй кокон, длиной около сантиметра. Отделил от сумки и обнаружил в нем жирную личинку, которая слегка извивалась, скорее всего, от недовольства, что её вообще трогают.

Мне стало жаль живое существо, убивать не стал. Положил в прозрачную баночку и отправил покоиться на полку подальше. Спустя месяц вспомнил про эту личинку, извлек ее прозрачный дом с полки и обнаружил, что кокон уже не кокон, а в баночке сидит незамысловатое серое насекомое.

Так кто это? Моль или просто мотылёк? Выпускать, не?) Шмотки не сожрет?

Раскаты грома и яркие вспышки на небе не прекращались всю ночь. Но дождя не было.

Точнее, был, но не тот, который весело барабанит по крышам и забегает тонкими струйками под воротники, заставляя взвизгивать. А другой.
Который называют «наступление». Под грохот орудий и вспышки разрывов он щедро поливал землю стальными каплями, заставляя хрипеть и корчиться от боли.

- Сестричка. - Иду.

В сарае на земляном полу, густо устланном соломой, лежали раненые.
Может, сто.
Или двести.
Парней и мужчин, сержантов и рядовых, лейтенантов и капитанов. Здесь все одинаковы – в крови и грязи. Здесь всем больно, очень больно.

- Аааа, сестренка!
- Сейчас, потерпи.
Каждый – свеча, чье пламя робко колышется на ветру. И пока оно горит – человек жив.
- Милая, помоги.
- Бегу.

И одна тоненькая фигурка в бывшем когда-то белым халате. Словно мотылек, летящий на пламя в самоубийственном вальсе, она порхала от одного раненого к другому.

Порхала осторожно, чтобы не погасить колышущиеся огоньки. Вытирала покрытые испариной лбы, меняла повязки, делала уколы.
Порхала быстро, чтобы не дать погаснуть.

- Сестра!
- Я здесь.
Каждый взмах крыльев давался все тяжелее и тяжелее. Наступление продвигалось, раненые прибывали бесконечным потоком.

В соседних домах точно также без сна и отдыха, изредка выбегая на воздух, корпели врачи и санитарки. Там собрали всех, но людей не хватало.
Поэтому в сараях оставили по мотыльку. Остальных – в операционные.
Сон и отдых казались чем-то несбыточным.
Безумно хотелось закрыть глаза и опустить крылья, хоть на секунду.
Но мотылек не имел права останавливаться.
Поэтому он порхал и порхал.
Третий день подряд.
От огонька к огоньку.

В операционных тяжелее, но им легче.
Потому что вся боль собиралась здесь, в этом сарае.
И доставалась одному единственному мотыльку. А каждый взмах крыльев давался все труднее и труднее.

- Помоги, дочка. - Бегу.

- Я бегу, бегу, бегу, я лечу, лечу, лечу. На огонь, на свечу.
Пламя ближе и ближе. Хочется повернуть назад, но, словно завороженный, мотылек летит. Вперед. В забытье и сон.
Сон.
О котором остается только мечтать.
А вместо него - звон в ушах и тишина.
***
- Ну-с, милочка, - старый профессор отложил анкету в сторону, - выбор театрального института похвален. Но прежде, чем приступим, позвольте один вопрос.
- Да, конечно, - девушка смущенно кивнула.
- Почему не носите награды, стесняетесь?
Она молча кивнула.
- Не стесняться, а гордиться нужно, - посмотрев на улыбнувшихся членов приемной комиссии, профессор продолжил, - сколько бойцов вам обязаны тем, что смогли обнять родных? Надеюсь, после зачисления увидеть вас при полном параде, обещаете?
- А разве меня уже…, - девушка не поверила услышанному.
- Формальности соблюдем прямо сейчас, - улыбнулся профессор, - думаю, коллеги согласятся, что мелкие ошибки нашей заслуженной героини мы исправим в процессе обучения, а крупные – тоже исправим.

Все рассмеялись. - Итак, - пенсне торжественно водрузилось на нос, - что будем показывать? - Сцену из «Отелло и Дездемона», - несмело ответила девушка, - только.
- За Отелло буду я, - кивнул профессор, - молилась ли ты на ночь, Дездемона?
- О да, сударь…
- Я спрашиваю, - голос приобрел металлические нотки,– молилась ли ты на ночь, Дездемона.
- О…
- Молчать! – неожиданно зло прошипел профессор.
- Что, - девушка растерянно посмотрела на членов приемной комиссии.
- Повторяю, - старик поперхнулся и с трудом повторил, - нет, я приказываю…
***
-… молчать всем, ясно!
Она открыла глаза и тут же вскочила.
Лейтенант с перевязанной грудью, закашлявшись, убрал кулак.

В сарае было непривычно тихо. Кто-то скрипел зубами, кто-то сжимал кулаки, но все молчали.
- Ты уснула, сестричка, - улыбнулся офицер, - отдохни, мы потерпим, правда, мужики?

Со всех сторон донесся согласный гул. Девушка растерянно оглянулась.
- Поспи дочка, - прошептал пожилой боец, - нас много, а ты одна. Вымоталась совсем.
- Нельзя мне, - она улыбнулась и…

Вспорхнул мотылек, снова полетел на пламя в самоубийственном вальсе, от одного раненого к другому.
Своими тонкими крылышками сберегая колышущиеся на ветру огоньки, не давая им погаснуть.
***
Пройдет еще день,и все закончится.
Мотылек, тяжело вздохнув, сможет присесть.
Посмотреть на себя в зеркало и заплакать, увидев седые волосы.
Мотылек, которому не было и двадцати.

Автор - Андрей Авдей

Источник-https://vk.com/four_ls

Свидетельство о публикации №217120401558