Замерзают собаки и котики.
Горемычные северяне.
Ничего, ничего, будет оттепель.
Климатологи заверяли.
Подышу на узоры оконные.
На Снегурочкино искусство.
Предзакатное солнце в агонии.
Остывающий гиблый сгусток.
Колобродят медведи небесные.
Не успели в свою берлогу.
Выжмут рифму угрюмые бездари.
И блаженствуют понемногу.
Безымянные местоимения.
Он, ты, я, в скучном сериале.
Ожидай перемен, тем не менее.
Предсказатели заверяли.
Оттого что без этих чудачеств
Я прожить на земле не могу.
Не ругайтесь. Такое дело!
Не торговец я на слова.
Запрокинулась и отяжелела
Золотая моя голова.
Нет любви ни к деревне, ни к городу,
Как же смог я ее донести?
Брошу все. Отпущу себе бороду
И бродягой пойду по Руси.
Позабуду поэмы и книги,
Перекину за плечи суму,
Оттого что в полях забулдыге
Ветер больше поет, чем кому.
Провоняю я редькой и луком
И, тревожа вечернюю гладь,
Буду громко сморкаться в руку
И во всем дурака валять.
И не нужно мне лучшей удачи,
Лишь забыться и слушать пургу,
Оттого что без этих чудачеств
Я прожить на земле не могу.
Наконец-то! Признаюсь, всё реже натыкаюсь на что-то новое и интересное в разделе "поэзия". Страшно стало по тэгу "стихи" переходить. То поток сознания, с претензией на "новый взгляд", то розы-морозы в стиле всратых праздничных гифок-открыток. Но вот, нашел произведение @Lanja "Во мраке космоса" и решил расчехлить запылившееся перо. Итак, сначала само стихотворение:
Летит во мраке космоса планета,
Сквозь время,сквозь пространство и века
Ее материки в зеленый лес одеты
Шар голубой, чья создала тебя "рука"?
Когда то зародилась жизнь, она живая,
Красот природы у нее не счесть...
Взмывают в небо с шумом птичьи стаи,
Моря, озера, реки, океаны есть.
Летит во мраке космоса планета,
Жизнь вьет на ней свое веретено.
Весна сменяет зиму, осень лето,
Невидимый художник пишет полотно.
Не может одинокой быть в вселенной,
Среди галактик есть конечно жизнь...
Подарок-жизнь, ей нет цены, бесценна,
И ловит астроном сигнал "глазами" призм.
Летит во мраке космоса планета,
Сквозь время, сквозь пространство и века,
Мы верим что есть разум еще где то.
Потомки наши может долетят туда.
Стихотворение лёгкое, свежее, пронизанное романтикой советских шестидесятых, когда космос после подвига Гагарина из непробиваемого хрустального предела мечтаний вдруг стал доступной к освоению частью Ойкумены.
Здесь и сочные образы и свежесть подачи материала и громкая, жизнеутверждающая идея - всё хорошо. Есть несколько шероховатостей по рифмам и ритму, но они не портят общего впечатления, а лишь придают некий шарм, очарование естественного несовершенства, так сказать.
Одновременно автор не создаёт сферического коня в вакууме, а строит текст на твёрдом основании классической английской поэзии. Здесь и обращение к "Тигру" В.Блейка ("чья создала тебя рука") и отсылка к "Когда уже ни капли краски" Р.Киплинга ("невидимый художник пишет полотно"). Чувствуется глубокий культурный бэкграунд, так сказать.
А значит - прекрасный образец для внимательного изучения и озвучивания пары, без сомнения, нужных и важных замечаний с целью исключительно дружеской - помочь грести в бурном течении горной реки по имени Поэзия.
Чего ждём? Погнали!
Летит во мраке космоса планета,
Сквозь время,сквозь пространство и века
Ее материки в зеленый лес одеты
Шар голубой, чья создала тебя "рука"?
Вторая строка - смысловое повторение: сквозь время и века. Век - это категория времени. Понятное дело, надо рифмовать "руку" в действительно сильном окончании строфы, но лучше избежать. Если уж хочется усилить образ летящей сквозь вселенную планеты, можно попробовать:
"Несётся сквозь пространство и века".
Когда то зародилась жизнь, она живая,
Красот природы у нее не счесть...
Взмывают в небо с шумом птичьи стаи,
Моря, озера, реки, океаны есть.
Живая жизнь - немного странно звучит, не буду напоминать одну из любимых присказок учителей литературы про масло. Рифма "счесть-есть" выглядит чуть простовато, как и сведение красот Земли к разной степени объëма водоёмам в четвёртой строке. Хотя, на общее впечатление это не сильно влияет. Продолжим.
Летит во мраке космоса планета,
Жизнь вьет на ней свое веретено.
Весна сменяет зиму, осень лето,
Невидимый художник пишет полотно.
Здесь норм. Красивые, объëмные образы. Можно тире поставить после осени. Единственно, позволю себе усомниться в правильности использования глагола "вить" в отношении "веретена". Насколько я понимаю, вьют нити с помощью веретена, а не само веретено. Опять же, не специалист по прядению, хоть и пришлось прочитать пару статей перед тем как высказывать своё мнение (кстати, вот эта Прядение шерсти. Веретено очень понравилась), так что могу и напутать что-нибудь. В любом случае, данный аспект не имеет ключевого значения для восприятия текста.
Не может одинокой быть в вселенной,
Среди галактик есть конечно жизнь...
Подарок-жизнь, ей нет цены, бесценна,
И ловит астроном сигнал "глазами" призм.
Здесь читатель немного спотыкается. Окончание первой строки "быть в вселенной" тяжело читается. Сбивается, ритм. Этого можно избежать, если при написании стихотворения проговаривать его вслух. Потом не сразу доходит заложенная автором идея первой строки. Как-будто убрали слово "жизнь" из и без того уже длинной и трудночитаемой строки (как вам образец трудночитаемости?). Конечно, читатель потом понимает, о чем речь, но первая строка требует существительного. Вторая-то его имеет, а первая грустит, обделëнная.
В третьей строке автор в погоне за сохранением ритма снова допускает смысловой повтор: "ей нет цены, бесценна". Это масло, оно масленное (вот, написал, не сдержался).
Четвёртая строка даёт нам намёк на возможный вариант первой строки - сузить общепланетарную жизнь до человечества. Хоть так:
" И мы не одиноки во вселенной"
(напомню, что предлагаемые мной варианты являются лишь примерами возможного развития работы над текстом от въедливого читателя).
Летит во мраке космоса планета,
Сквозь время, сквозь пространство и века,
Мы верим что есть разум еще где то.
Потомки наши может долетят туда.
И, наконец, конец - последнее четверостишие. Повторение первых строк начальной строфы изящно зацикливает текст и прогревает сцену для мощного финала. А он немножко подкачал. Идея хорошая - стремление человечества найти жизнь во вселенной. Мы не одни, братья по разуму и всё такое. Говорю же, хорошо. Но слова подобраны невыразительные. Вслушайтесь:
Мы верим что есть разум еще где то.
Потомки наши может долетят туда.
Как-будто вышел Паваротти на сцену Парижской оперы, да что там Паваротти, сам Басков вышел на корпоратив "КБ", набрал полные лёгкие воздуха и мямлит что-то про поход в магазин за хлебушком. Вот эти вот слова "ещё, где-то, может" - они бедные в смысловом наполнении. Одно такое - ещё куда ни шло, но три рядом говорят о стремлении автора побыстрее закончить текст и заняться другими, более важными делами.
Скомканный финал оставляет неуместно пресное послевкусие. Надеюсь, автор найдёт в себе силы доработать этот, без сомнения, интересный образец душевной поэзии. Пожелаем @Lanja успехов и вернёмся из мира поэзии в бодрящую январским морозом прозу жизни.
Мы любили на кухне и в спальне,
А потом перешли на балкон.
Весь обед пропустили в запале,
Но зато изучив регион.
Вместо ужина снова на кухне
Изучили позиции все,
Что увидели мы в камасутре,
Я по ней написал бы эссе.
Уж к полуночи время, но всё же
Я заметил, что мы голодны.
Ты опять потянула на ложе,
Намекнув, что блины холодны.
Я спросил: «Что за гонка, родная?
Он уехал буквально вчера!»
Ты ответила, темп задавая,
Что приедет сегодня с утра.
Поутру марафон продолжая,
Я молился тихонько богам,
Чтобы муж по делам уезжая,
Возвращался домой по ночам.
Я как будто бы верной женою
Вдруг внезапно представил себя,
Со скупою мужскою слезою
У окошка заждался тебя.
Май 2021
Узнать бы многие хотели,
В чем долголетия секрет.
За сим на старца налетели:
«Наш долгожитель, дай ответ!»
Старик радушно улыбнулся,
Кивнул седою бородой,
Затем устало потянулся
И молвил: «Братья, план такой:
Ни в коем случае не спорьте
Вы с дураками ни о чём.
И в этом весь секрет, извольте,
Невзгоды будут нипочём».
Но многих это возмутило,
Был непонятен сей посыл.
Ведь это спорщикам закрыло
Возможность объяснить свой пыл.
И полетели возраженья:
«Старик, ты что, с ума сошёл?
Как мы докажем наше мненье?
Хотя бы аргумент привёл!»
В ответ старик вздохнул устало
И молвил снова, но скромней:
«В вас мудрости самих немало,
И взгляд ваш явно посвежей.
Кто я такой, чтоб вам перечить?
Вы уж простите старику
Его заносчивые речи.
Позвольте, дальше я пойду».
С рассветом ты поставил точку,
Наутро твой уж след простыл.
Пошла на кухню в одиночку,
Уже, наверно, чай остыл.
И философски рассуждая,
Наткнулась вскоре на сюрприз —
Была всё это запятая,
Твой предварительный эскиз.
Накрыл ты завтрак так красиво,
Три слова чиркнув на листке:
«Я скоро буду!» вывел криво,
Весь мир устроился в строке.
Рассказать, как накатывает иногда по ночам пустота и морок,
Как царапает сердце вороний надрывный крик.
Как выходишь одетый не по погоде в осенний холод,
Надышаться октябрем соленым нарочно, чтобы простыть.
Простудиться и лежать недвижно в облаке одеяла,
Ощущать горячку в суставах и представлять огонь,
Как он плавит ледник внутри. Как эта морена тает,
Обволакивает неживое пространство Азовским морем.
Как смотреть на себя и видеть совсем другого.
Как забыть имена и маршруты. И поверить, что все забыл.
Как знакомый запах в толпе парализует голодной комой.
Как бессильно время против памяти. И (не)любви.
