Отличный пример, и конец хороший и показательный, для всех любительниц жить за чужой счет.

«Вора Ивашку Заруцкого и воруху Маринку с сыном для обличенья их воровства привезли в Москву. Ивашка за свои злые дела и Маринкин сын казнены, а Маринка на Москве от болезни и с тоски по своей воле умерла, а государю и боярам для обличенья ваших неправд надобно было, чтоб она жила. И теперь отчина царского величества от воровской смуты очистилась и воровская смута вся поминовалась»

Наказ послу в Польше (ноябрь 1614)

Затем публично повесили Димитриева сына, которому было около 7 лет. Многие люди, заслуживающие доверия, видели, как несли этого ребенка с непокрытою головою [на место казни]. Так как в это время была метель и снег бил мальчику по лицу, то он несколько раз спрашивал плачущим голосом: “Куда вы несете меня?” Эти слова напоминают слова, которые поэт Эврипид заставляет [260] произнести своего Астианакса: “Мать, сжалься надо мною!” Но люди, несшие ребенка, не сделавшего никому вреда, успокаивали его словами, доколе не принесли его (как овечку на заклание) на то место, где стояла виселица, на которой и повесили несчастного мальчика, как вора, на толстой веревке, сплетенной из молчал. Так как ребенок был мал и легок, то этою веревкою по причине ее толщины нельзя было хорошенько затянуть узел и полуживого ребенка оставили умирать на виселице.

Элиас Геркман (1625).

Марина Мнишек. Портрет 1606 года

Многие люди, заслуживающие доверия, видели, как несли этого ребенка с непокрытою головою. Так как в это время была метель и снег бил мальчику по лицу, то он несколько раз спрашивал плачущим голосом: “Куда вы несете меня?” Но люди, несшие ребенка, не сделавшего никому вреда, успокаивали его словами, доколе не принесли его на то место, где стояла виселица.

Элиас Геркман (1625 г.)

3 мая 1606 года в Москву въехал торжественный кортеж будущей русской царицы. Царская невеста вместе с отцом ехала в огромной карете, с дверями и окнами, обтянутой алым сукном с царскими гербами и вместо железа окованной серебром. В карету было запряжено 12 белых лошадей, убранных красным бархатом с серебряными бляхами. Внутри всё обито соболями, прислуга красовалась в золотой парче. В качестве свадебного подарка невесте была передана шкатулка с драгоценностями стоимостью более 500 тысяч рублей. Марина Мнишек никак не ожидала, что авантюра, в которую ее втянули год назад, завершится таким оглушительным успехом.

«Чудом спасшийся царевич Дмитрий», кем бы он ни был, никак не мог быть ровне прекрасной шляхтенке из древнего рода сандомирских магнатов. К тому же он был некрасив, неотёсан, беден. Однако он заключил сделку с Ежи Мнишеком, ее отцом, и брак с Мариной был гарантом этой сделки. Кроме того, воцарение Дмитрия на московском престоле давало польской короне прочный и долговременный союз с Россией.

А еще Дмитрий обещал снять запрет с католического вероисповедания и тут в интригу вступили такие могущественные игроки, как орден иезуитов и папский престол.

Включение в сферу влияния католичества огромной Московии полностью поменяло бы баланс сил в мире. Что перед такими ставками желания и счастье одной женщины? Марина согласилась.

И вот то, что казалось несбыточными фантазиями и миражами внезапно стало реальностью. «Царевич Дмитрий» стал царем Дмитрием Ивановичем и осыпал свою будущую жену почестями и подарками. Торжественный въезд в Москву, роскошная коронация, Новгород и Псков в ее личное безраздельное управление, драгоценности, пиры, дворцы, музыка, танцы… Казалось, что ее жизнь превратилась в сказку. Сказка длилась ровно 2 недели.

Коронация Лжедмитрия и Марины

Вечером 17 мая Марина наощупь выбиралась из кремлевских палат. Спотыкалась о трупы, резала ноги о битое стекло. В ушах всё еще стоял рёв озверевшей толпы, истошные крики фрейлин, предсмертные хрипы польских шляхтичей и немецких алебардщиков, умирающих под топорами и саблями озверевших бунтовщиков. На ее глазах толпа растерзала молодого Яна Осмольского, у ее ног упала с распоротым животом пани Хмелевская.

Но ей повезло. Простоволосая, полураздетая, перемазанная грязью и кровью, царица теперь ничем не отличалась от других женщин, которые в панике метались по покоям. Один из бунтовщиков, спеша вынести из дворца награбленное добро, даже толкнул ее с лестницы — не мешайся! В полуобморочном состоянии она добралась до дома бояр Мстиславских, а те передали ее отцу. В резне погибло более 500 поляков, но самых знатных шляхтичей бунтовщики убивать не рискнули, опасались осложнений со стороны Польши.

Повелением нового царя Василия Шуйского Мнишеки, вместе с уцелевшей частью свиты, были поселены в Ярославле. Но Марина уже почувствовала запретный вкус власти, требовала именовать себя царицей и оказывать соответствующие почести. Тюремщики в ответ только посмеивались. Марина писала королю Сигизмунду, но в Польше на «московской авантюре» поставили крест и признавать притязания Марины тоже отказывались. Муки заточения длились два года.

Но вот из мутного потока Смутного времени вынырнул второй «чудом спасшийся царевич». Второй Дмитрий, второй шанс на успех. Обмен потайными письмами — Марина даст «тушинскому вору» признание, он даст ей то, что она успела ухватить краешком пальцев два года назад — царскую власть. Тем временем в Москве что-то заподозрили и Марину было приказано отправить обратно в Польшу. Что даже удачно — и вот карета под конвоем стрельцов уже перехвачена тушинскими бунтовщиками.

Лжедмитрий Второй — Тушинский вор

Второго Дмитрия Марина полюбила не больше, чем первого. Впрочем, взаимно. Но таковы уж ставки в игре престолов, ничего личного. Перенесенные тяготы, лишения походной жизни, интриги и предательства закалили характер Марины. Она научилась скакать верхом, стрелять из пистолета, собрала личную гвардию из казаков и татар.

Тем временем дела у второго Дмитрия шли не слишком радужно. Победы сменялись поражениями, союзники приходили и уходили, наемники спокойно переходили из одного лагеря в другой по несколько раз за год. Еще 2 года прошли в постоянных метаниях по всей России, боях, казнях, яростных схватках и панических отступлениях.

Восстание всё больше превращается в бунт, бессмысленный и беспощадный. Наконец, в 1610 году тушинский вор умирает. Глупо, на охоте, по саблей татарского кровника.

Но Марины уже при нем нет. Она нашла нового покровителя, донского атамана Ивана Заруцкого. Лихой казак, бывший галерный раб, он собственными руками и саблей добыл себе свободу, а затем славу, богатство и власть. Был правой рукой обоих «царевичей Дмитриев», прославился в 1608 году в битве под Москвой.

С ним она живёт не таясь, у них рождается сын, названный в честь отца Иваном. Но лихорадка Смуты продолжает будоражить умы и сердца. И вот младенец уже объявлен сыном царя Дмитрия Ивановича, внуком Ивана IV, законным наследником престола. Себя Заруцкий видит регентом и фактическим правителем страны. Марина в глазах окружающих снова становится царицей и матерью будущего царя.

Атаман Иван Заруцкий

«Тушинский боярин» Заруцкий с огромным казачьим войском двигается к Москве на соединение с первым земским ополчением Ляпунова. Там, умело играя на конфликте казачества и земщины, он подставляет Ляпунова под ножи казацкого круга и остается единоличным лидером собравшегося под Москвой войска. Заруцкий рассылает грамоты по городам, зовя рати на очищение столицы государства от поляков.

Влиятельная Троице-Сергиева лавра под давлением Заруцкого составляла воззвания, приглашавшие людей на соединение с подмосковными «боярами и воеводами». Всё это время Марина вместе с сыном находилась недалеко от мужа, в Коломне. Однако идея возвести на трон малолетнего «царя» встречает явный отпор среди лидеров Второго земского ополчения. Патриарх Гермоген даже выпускает особое послание, в котором пишет, что «на царство проклятого паньина Маринкина сына не хотети».

В ответ Заруцкий в 1612 году переходит в лагерь третьего «царевича Дмитрия», но тот оказывается слишком слаб и легко проигрывает ополчению Минина и Пожарского. Казаки Заруцкого начинают массово переходить на сторону земского ополчения, привлеченные его успехами и щедрым жалованием. То же в итоге попытается сделать и сам Заруцкий, но ему уже никто не верит. Тогда Марина совместно с мужем составляет план убийства Пожарского, но — снова неудача. Подосланные убийцы набросились на князя в сенях, но в тесноте и темноте только покололи друг друга, были схвачены и на пытке всё рассказали. После этого судьба Заруцкого по сути была решена. Он ушел под Рязань и занял город Михайлов

.

Земской собор 1613 года избрал на царство Михаила Романова. Заруцкий, Марина Мнишек и их сын, который в документах теперь именовался «Ивашка-ворёнок» были объявлены врагами новой власти. «Тушинский боярин», огрызаясь боями, отступил в Астрахань, откуда начал писать письма к донскому казачеству, призывая к новой смуте. Однако к Заруцкому в итоге присоединилось не более 500 казаков, остальные, получив от Москвы «государево многое жалованье», участвовать в новой авантюре отказались.

Весной 1614 года к Астрахани из Москвы вышло сильное войско под командованием боярина Ивана Одоевского. Заруцкий, силы которого таяли на глазах, не стал его дожидаться. Вместе с семьей и малым отрядом он бежал на Яик, где в июне после боя захвачен отрядом стрельцов Одоевского.

В августе Заруцкий, Марина и Иван были под конвоем доставлены в Москву. Заруцкий был повешен (по другим источникам — посажен на кол), а Марину с сыном заточили в темницу. Три месяца решалась судьба малолетнего самозванца. Для новой молодой власти, чья легитимность была немногим сильнее, чем у предыдущего калейдоскопа правителей Смутного времени, этот ребенок представлял большую опасность. Он мог стать знаменем для очередного бунта, а трон под молодым Михаилом Федоровичем и так изрядно потряхивало.

«Ивашка-ворёнок» должен был умереть. Более того, его смерть должна быть публичной, во избежание появления новых «чудом спасшихся».

В ноябре 1614 года четырехлетнего Ивана «что воровским обрядом смел именоваться именем государевым» повесили у Фроловских ворот. По свидетельствам очевидцев, толстая веревка не могла затянуться под весом крохотного тела и полузадушенный ребенок несколько часов умирал от боли и холода. В ноябре же русский посол сообщил польским властям, что Марина Мнишек «от болезни и с тоски по своей воле умерла».

Казнь сына Марины Мнишек

По легенде, когда Марине сообщили о смерти сына, она прокляла весь род Романовых, предсказав, что династия, начавшая правление со смерти ребенка закончится так же смертью детей. Смертью царевича вы начали — смертью царевича и закончите.

Вспоминал ли об этой легенде Николай Второй, спускаясь с сыном на руках в подвал Ипатьевского дома — кто знает?

https://moiarussia.ru

ДМИТРИЙ ШУИН

Был на Руси такой чиновник Михаил Молчанов – ничем особо не примечательный. Служил при дворе Бориса Годунова, был как все, делал карьеру, в 1601 году выбился в стольники. Ничем особенно не отличался – ну цапался с коллегами, ну жаловался на сослуживца, дьяка Алексея Карпова, который при совместной проверке кабацких старост обозвал его «вором» - ну а у кого не бывает конфликтов на службе? Все люди, все человеки.

При других обстоятельствах стольник Молчанов так и дожил бы спокойно до старости, выслужив себе поместье какое, и помер бы, ничем никому не запомнившись.

Но начались смутные времена, и, как всегда, поперла из людишек вся дрянь, что в них пряталась.

Дело даже не в том, что Молчанов перешел на сторону Лжедмитрия – многие тогда перешли, многие поверили, что он и есть спасшийся царевич Дмитрий.

Дело в том – кто как служил.

Стольник Михалко Молчанов начал службу Самозванцу с того, что стал убийцей Годуновых.

Именно он в компании с Василием Голицыным, Петром Басмановым, Василием Рубцом-Мосальским и Андреем Шерефединовым в сопровождении трех стрельцов ворвался в тот памятный вечер в дом Годуновых.

Тогда они и расчистили своему патрону дорогу к трону.

Вдовствующая царица, дочь Малюты Скуратова и жена Бориса Годунова Мария и юный 16-летний царь Федор были удавлены веревками. В живых оставили только 23-летнюю красавицу Ксению Годунову, которую Самозванец сделал своей наложницей. А потом, когда поляки возмутились - что это, мол, ты, при живой-то Марине Мнишек - насильно постриг в монахини.

Н. Неврев. «Ксения Борисовна Годунова, приведенная к самозванцу». До 1883 года.

И хотя все пятеро убийц после этого вошли в ближний круг нового царя, столь страшное начало карьеры счастья никому не принесло.

Старый сморчок дьяк Шерефединов, который, несмотря на 70-летний возраст, тоже набился тогда убивать царскую семью, после воцарения Дмитрия затаил обиду, сочтя полученную царскую милость недостаточной. Ввязался в заговор Шуйского, сам вызвался убить самозванного царя.

После раскрытия заговора был схвачен, висел на дыбе над огнем, но упрямством старикашка еще и с другими мог поделиться. Так и не раскололся, выжил и дожил до воцарения Шуйского. Однако вместо милости старикашка получил лишь новое следствие – на сей раз за убийство Годуновых. До приговора престарелый душегуб, которому было уже под восемьдесят, правда, не дотянул – наконец-то помер ко всеобщей радости.

Князь Васька Голицын, отправленный Годуновым против Лжедмитрия, но перешедший на его сторону, стал профессиональным предателем. Участвовал в свержении и Лжедмитрия (был один из организаторов заговора в 1606-м году), и Василия Шуйского. Отправленный во главе русского войска против Тушинского Вора, бежал с поля боя, потом попал в польский плен, где и помер, не оставив потомства.

Петьку Басманова кончили восставшие москвичи одновременно с Лжедмитрием. Помер сын и внук знаменитых опричников, правда, достойно – с саблей в руках рубился в дверях, не пуская путчистов к «царю», но был заколот Татищевым.

К. Вениг. «Последние минуты жизни Лжедмитрия I». 1879 г. Рядом с самозванцем – Петр Басманов.

Позже обезображенные и обнаженные тела Басманова и Самозванца выложили на всеобщее обозрение на Красной площади на Лобном месте, где их за пару дней так забросали грязью и навозом, что это стало поводом для слухов - мол, бояре подложили чужое тело, а сам царь чудесно спасся.

Самый хитрый из них, князь Василий Рубец-Мосальский, внук князя Клубка-Мосальского, пережил всех. А ведь это в его доме заперли тогда Ксению Годунову, это он ездил в монастырь к последней жене Грозного Марфе Нагой и уговорил ее признать в Самозванце сына, это его отправили в Смоленск встречать Марину Мнишек и сопровождать ее в Москву.

К. Маковский. «Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова». 1862 г.

Сам же Молчанов во время убийства Самозванца был схвачен, бит кнутом, но сумел-таки утечь из Москвы, да не пустым утечь. Современник и участник тех событий, голландский купец и дипломат Исаак Масса, писал в своей «Истории московских смут»: «Едва только его [Димитрия] убили или едва успел распространиться о том слух, как Михаил Молчанов, который был его тайным пособником во всех жестокостях и распутствах, бежал в Польшу, и [после его бегства] пропали скипетр и корона, и нe сомневались, что он взял их с собою».

Вместе с подельниками Молчанов украл не только царские регалии, но и царских лошадей, и, самое главное, царскую печать, из-за чего вскоре на Русь хлынули указы «счастливо спасшегося царя Дмитрия». Молчанов бежал в Польшу, где обосновался у тещи Самозванца (тесть, Ежи Мнишек, как вы помните, тогда вместе с дочерью находился в русском плену в Ярославле) и принялся активно распространять слухи, что «царь Димитрий» чудом спасся и жив.

М. П. Клодт. «Марина Мнишек и ее отец Ежи Мнишек под стражей в Ярославле» (1883 г.).

Поначалу Молчанов, активно пользуясь короной и печатью, выдавал себя за царя, но довольно быстро был разоблачен.

Избранный на российский престол после смерти Самозванца Василий Шуйский отправил в Польшу посольство. Там русским послам сразу же заявили: «Государь ваш Дмитрей, которого вы сказываете убитого, жив и теперь в Сендомире у воеводины жены».

На это глава посольства, князь Григорий Волконский, заявил, что у Мнишков сидит самозванец, скорее всего «Михалко Молчанов» и предложил «царю» показать спину, где наверняка сыщутся следы кнута.

Сохранился даже словесный портрет «царя», данный по просьбе Волконского польской стороной: «возрастом не мал, рожеем смугол, нос немного покляп (горбатый), брови черны, не малы, нависли, глаза невелики, волосы на голове черны курчевавы, ото лба вверх взглаживает, ус чорн, а бороду стрижет, на щеке бородавка с волосы; по полски говорить и грамоте полской горазд, и по латыне говорити умеет». Русские рассмеявшись, заявили, что это точно Молчанов, а «прежний вор расстрига был лицом не смугл и волосом рус».

Именно тогда заговорщикам стало понятно, что из Молчанова царя не сделать и надо искать кого-нибудь менее известного и более похожего на прежнего царя. Новым претендентом на российский престол стал найденный ими в Витебске мелкий авантюрист, оставшийся в истории как Лжедмитрий II, также известный как «Тушинский вор».

Лжедмитрий II. Гравюра неизвестного художника XIX века.

А все, что успел в качестве царя Михаил Молчанов – это принять явившегося в Польшу Ивана Болотникова, человека весьма бурной даже по тем временам биографии. Бывший холоп князя Телятевского, еще мальчишкой бежавший в степь к казакам, однажды попал в плен к крымским татарам и был продан в рабство туркам. Несколько лет ворочал веслом на турецкой галере. После поражения турок в морском бою был освобожден немцами и осел в Венеции, где жил в знаменитом подворье Фондако деи Тедески. Там-то, случайно услышав о наступивших «веселых временах» на полузабытой родине, отправился через Германию и Польшу домой…

В Польше его принял Молчанов, выдававший себя за царя. Долго беседовал с бывалым человеком, и по итогу присвоил страннику должность «большого воеводы», вручил 30 дукатов, саблю, бурку и письмо к своему подельнику князю Григорию Шаховскому, сидевшему в Путивле.

Так началось восстание Болотникова.

Неизвестный художник. Болотников является с повинной перед царем Василием Шуйским.

Но и Молчанов в Самборе долго не просидел. Польский король, которого вконец достали эти окопавшиеся в его державе польско-литовско-русские авантюристы, дал указание зачистить это змеиное гнездо и решить проблему раз и навсегда. Коронный канцлер Лев Сапега отправил в Самбор коронного секретаря Яна Гридича с солдатами, и Молчанов с товарищами едва успели бежать, бросив в замке у Мнишков украденную «астраханскую шапку».

Тогда-то у польских королей и появилась знаменитая "московитская корона".

А Михайло Молчанов от судьбы бегал еще долго – скользкий был, гад.

Кончили его только в 1611 году во время восстания москвичей против поляков, вместе с таким же вертким и удачливым подельником - князем Рубцом.

С тем и перевелись на Руси убийцы годуновские.

______________

Это отрывок из моей книги "Жизнь примечательных людей - 2"

Моя группа во ВКонтакте - https://vk.com/grgame

Моя группа в Фейсбук - https://www.facebook.com/BolsaaIgra/

Моя страница на "Автор.Тудей" - https://author.today/u/id86412741

Марина! Царица — Царю,

Звезда — самозванцу!

© Марина Цветаева

Это гравюра XIX века сделана с парадного портрета 1606 года, где написано - Марина Мнишек, императрица Московии.

Всего пять дней гордая полячка была русской царицей. Именно свадьба и коронация Марины стали последней каплей, приведшей к народному восстанию и убийству ее мужа, вошедшему в историю под именем ЛжеДмитрия I.

Самозванец, обещавший положить к ее ногам великую Московскую державу, выполнил свою клятву и тем самым обрек себя на позорную страшную смерть.

— Грудь Ваша благоуханна,

Как розмариновый ларчик…

Ясновельможна панна…

— Мой молодой господарчик…

— Чем заплачу за щедроты?

Тёмен, негромок, непризнан…

Из-под ресничного взлёту

Что-то ответило: — Жизнью!

© Марина Цветаева.

А потом был ЛжеДмитрий II, которого она тоже не любила, но все же  и ему стала женой. Ведь не могла ясновельможная Марина  вернуться домой всего лишь вдовой самозванца, растерзанного чернью.

Надо ли говорить, что и этот муж был убит?

Марина с малолетним сыном Иваном и со своим любимым  - казачьим атаманом Иваном Заруцким решается на последнюю авантюру. Она хочет короновать своего сына русским царем!

Этому тоже не суждено сбыться.

«Ивашка за свои злые дела и Маринкин сын казнен, а Маринка на Москве от болезни и с тоски по своей воле умерла» (из письма московских бояр польскому королю).

Ивана Заруцкого в 1614 году казнили, посадив на кол, тогда же трехлетнего сына Марины повесили... Марина Мнишек вскоре умерла от тоски в заточении. Время и место ее смерти неизвестно, как и ее могила. Говорят, 300 лет ее проклятие преследовало род Романовых и закончилось гибелью всей семьи Николая II.

На самом деле Марина Мнишек - честолюбивая красивая женщина, волею судеб ставшая на лишь на краткий миг русской царицей. Всю оставшуюся жизнь она провела в безуспешной погоне за призраком короны и заплатила за это слишком высокую цену.